Victim of the King

Чикаго. Наши дни. Во времена развития интернета и мобильных технологий Никлаус Майклсон занимал руководящий пост в United Airlines — одной из крупнейших авиалиний США и мира. В этой жизни он богат, успешен, является завидным холостяком Америки, девушки так и липнут, но ему они не нужны. Единственная девушка, которую он ждал, — Кэролайн. Все время, как только он вспомнил свою прошлую жизнь, Клаус стал искать Кэролайн по всей стране. Будучи весьма богатым человеком, это не составило ему труда, хоть у детективов и были лишь ее портрет, нарисованный карандашом, да сухие описания мистера Майклсона. И когда ему принесли фотографии предполагаемой мисс Форбс и сообщили, что она заканчивает университет, то он с помощью своих людей пригласил ее на собеседование. В этой жизни она была той самой Кэролайн: пшеничные локоны с золотистым отливом, аквамариновые глаза, обрамленные черными густыми ресницами, пухлые губы и ослепительная улыбка. Клаус сидел в своем огромном кабинете и проводил собеседование на должность личного помощника. Никто из приходящих кандидатов ему не нравился, он уже было отчаялся найти себе стоящего помощника, как в дверь нерешительно постучались. — Простите, — послышался звонкий голосок, и сердце Клауса пропустило удар. Неужели это действительно была она? — Я пришла на собеседование. — Он жестом пригласил ее войти, и блондинка лучезарно улыбнулась. — Итак, Кэролайн. — Девушка чуть нахмурилась, не понимая, откуда он узнал ее имя. — На бэйджике ваше имя, — ответил Клаус на немой вопрос, и она тут же покрылась очаровательным румянцем. — Расскажите немного о себе: сколько лет, что закончили, есть ли опыт работы. — Он вальяжно откинулся на спинку кресла и стал пристально смотреть на Кэролайн. Если бы кто только знал, что ему стоило выражать равнодушие, смотря на любимую девушку перед собой. — Меня зовут Кэролайн Форбс, мне двадцать два года и пару месяцев назад закончила Технологический институт и факультет средств массовой информации Университета Роберта Морриса с отличием, — гордо произнесла Кэролайн, а Клаус усмехнулся. — Вы сейчас хвастаетесь, мисс Форбс? — Он вопросительно поднял бровь и посмотрел на блондинку. Кэролайн сначала стушевалась, но потом уверенно заявила: — Нет. Но определенно горжусь этим фактом. Майклсон еще немного пожурил Кэролайн на тему ее самоуверенности в некоторых вопросах. Но в конечном итоге, когда она уже решила, что не добьется этой вакансии, Никлаус поздравил ее с получением должности. — Буду ждать вас в понедельник, мисс Форбс, не опаздывайте, — улыбнулся Клаус, обнажая ямочки на щеках, и протянул руку для рукопожатия. Кэролайн протянула руку в ответ, и по тому месту, где коснулся ее Клаус, пробежал ток. Первый месяц их отношения строились сугубо как деловые. Они притирались друг к другу в качестве начальника и подчиненной, постепенно узнавая друг друга. Клаус не хотел пугать ее как-либо, но иногда забывался и не мог оторвать взгляда от Кэролайн. Мисс Форбс становилось неловко под пристальным взглядом серо-голубых глаз начальника, отчего она смущенно опускала ресницы и покрывалась румянцем. В первый раз в своей жизни Кэролайн не понимала, что на самом деле думает о ней этот человек, а она неплохо чувствовала, как относятся к ней люди, но этот мужчина был для неё загадкой. Ей всё больше хотелось, чтоб он смотрел на неё не только как на свою подчинённую, но и как на женщину. Желанную женщину. Его задумчивые взгляды на совещаниях, от которых создавалось впечатление, что директор и вовсе не слушает отчёты готовых в лепёшку перед ним разбиться её коллег, вызывали в ней лёгкий трепет, и с каждым разом ей было всё неудобней под такими взглядами. Что он хотел от неё? Она не справлялась с поставленными задачами? Быть может, он хотел уволить её, но не мог найти причину для этого? А может, он хотел пригласить её на ужин или же на свидание, но не решался? Не похоже было, что такой мужчина, как Никлаус Майклсон, никак не решится пригласить на ужин женщину, которая ему симпатична. Тогда что? Складывалось такое ощущение, что начальник видит её насквозь, и в его присутствии Кэролайн заставляла себя думать только о работе от греха подальше, но сидя за своим столом, она не могла удержать себя и не посмотреть на Клауса украдкой через разъединяющее их прозрачное стекло. Ей нравилось, как он всегда внимательно просматривал и изучал документы. Его морщинка между бровей, когда он хмурился. Ей нравилось, как он, откинувшись на кресле, разговаривал по телефону. Особенно его улыбка, которая обнажала сексуальные ямочки. Ей всё в нём нравилось. Наверное, это было видно невооружённым взглядом всем и вся, в том числе и ему, и она выглядела полной дурой. С каждым новым днём Кэролайн все больше убеждалась, что эта работа не для неё. Точнее будет сказать, не работа, с ней как раз она блестяще справлялась. Она не сможет сработаться со своим начальником. Перебороть свои симпатию и увлечённость к нему. Её словно магнитом притягивало к нему, и до слёз было обидно, что чувства безответны. Ещё через месяц под конец рабочего дня Форбс всё-таки решилась и написала от руки заявление по собственному желанию. Руки и голос предательски дрожали, когда она зашла в его кабинет. — Кэролайн? — Клаус оторвался от бумаг и удивлённо посмотрел на неё. — У вас что-то на подпись? — Он подозрительно перевёл взгляд на листок в её руке, словно уже знал его содержимое. — Д-да, мистер Майклсон. — Кэролайн подошла к его столу на негнущихся ногах и неуверенно протянула ему злосчастный листок. Молчание затянулось после прочтения её заявления об уходе. Форбс не знала, куда себя деть, когда он посмотрел на неё. Его горящий взгляд она не забудет никогда. Взгляд, полный боли. Как будто это что-то значило для него. — Я не вправе вас останавливать. Это ваше решение и только, — сдавленно произнёс Клаус. — Но давайте договоримся, что вы всё-таки отработаете положенный срок после заявления, а это ещё две недели. — Конечно, мистер Майклсон… — У меня будет к вам просьба. Она не касается работы, потому вы можете отказаться. — Блондинка чуть нахмурилась, не понимая, что ее ждет. Но тем не менее она неуверенно кивнула в знак согласия. — Судя по вашему резюме, вы изучали староанглийский. — Дождавшись ответного кивка, Клаус продолжил: — Мне необходимо, чтобы вы помогли мне перевести один дневник. Вы можете эти недели не появляться на работе и работать с переводом дома, если так будет вам удобней. Взамен я обещаю дать блестящую характеристику. — Он расписался размашистым почерком и протянул ей листок. — Передайте в отдел кадров. — Больше не обращая на неё внимания, как будто её и не было, начальник продолжил изучать содержимое папки, а Кэролайн так и стояла, переминаясь с ноги на ногу. Его предложение было заманчивым. Отработать положенные часы вне его видимости — это было для неё необходимо. Тем более переводы были всегда для неё интересны. — Могу я взглянуть? — решилась Форбс. Она наблюдала, как Клаус молча встал и подошёл к сейфу. Оттуда он достал свёрток, обёрнутый в чёрный бархат. — Прошу вас, Кэролайн, будьте предельно осторожны с ним. Дневнику более тысячи лет. — Директор протянул ей свёрток, не отрывая от неё глаз. Он смотрел на неё с надеждой, что немного удивило Форбс, ведь он мог нанять куда лучшего специалиста, чем она. — Вы можете ознакомиться с ним в удобной для вас обстановке, а завтра доложить о своём решении. — Хорошо. Так я и поступлю. — Форбс натянуто улыбнулась и под пристальным взглядом мистера Майклсона покинула кабинет.

***

Кэролайн приготовила себе кофе и удобно расположилась за рабочим столом. Сейчас дома, где ее ничто и никто не отвлекал, она могла сосредоточиться на этом таинственном дневнике. Форбс аккуратно освободила от ткани дневник и посмотрела на тетрадь в кожаном переплете. Она была изрядно потрепана. Форбс всё не решалась открыть дневник. Она просто сидела и завороженно смотрела на него, не понимая, что с ней происходит. Кэролайн провела по обложке рукой. Появилось такое старое, давно забытое и родное чувство. Она с придыханием открыла. Пожелтевшая бумага со временем кое-где была надорвана, а ровно выведенные буквы кое-где были смазаны. Смотря на эти строки, она чувствовала, как в сердце начинало щемить. Щемить от мягкого голоса, разливающегося в её голове, он будто погружал в сон, и Кэролайн видела… Видела ту, другую Кэролайн… Видела её глазами, чувствовала её руками. И таких Кэролайн было много. Слишком много. И каждый раз, в разное время и эпоху, хоть в Вене или Пакистане, но её находили родные глаза Клауса. Он всегда находил её, сколько бы лиц и имён она ни сменила. Родная душа узнаётся с первого взгляда. Ей не нужно уже было переводить. Она наизусть знала, что тогда писала. Как изливала душу этому дневнику, плача ночами и тоскуя по нему. Она помнила, как любила своего короля, как отдавала всю себя ему, а он лишь отвернулся от неё тогда. Отвернулся, когда так ей был нужен. Кэролайн нежно провела пальцем по последним строкам, написанным от отчаяния и душившей боли. Сейчас она заново переживала тот печальный момент. Правильный ли был её поступок? Горевал ли он о ней? Столько вопросов, мыслей, предположений — и нет ответов. Быть может, он винит её во всём до сих пор? Но помнит ли Клаус о прошлых жизнях, а особенно о той, о первой? Непрошеные слёзы капали на и так размазанные строки прошлого, ещё больше заливая печаль и горечь. Кэролайн поднялась с кресла, опираясь о край стола, и неровной походкой прошла в спальню. Лёжа на кровати и смотря на белый потолок, она всё думала. Думала, что ждёт их в этой жизни. Возможно, это судьба с каждым новым переселением их душ встречать друг друга и не быть вместе. Но тогда за что им это? Сразу же всплыл образ её бабки. Могла ли она наложить проклятие перед смертью? Но ведь она так любила свою внучку. Зачем ей было это? Неужели её ненависть к королю была превыше всего. Была превыше счастья её кровинушки. Если даже Клаус и помнил её в этой жизни, то он не мог дать ответы на её вопросы, касающиеся проклятья. Ей определённо нужно было разобраться со всей этой историей. От ответов зависела их жизнь, и Кэролайн не хотела, чтобы в этой был исход как в предыдущих. Она больше не вынесет. Хоть одну жизнь после стольких страданий и мук они заслужили прожить до конца вместе. Форбс решительно поднялась и, схватив телефон, набрала номер Клауса. Она никогда не звонила ему в позднее время, даже если он срочно был нужен по работе, Кэролайн откладывала дела на раннее утро, но сейчас ей было плевать на его распорядок. — Кэролайн? — услышала она на том конце удивлённый голос директора. — У вас что-то срочное? — Да, мистер Майклсон, — ответила Форбс охрипшим голосом. — Простите за поздний звонок, но я хотела бы знать, откуда у вас эта рукопись? — Я финансировал раскопки на острове Феникс, мне подарили в благодарность его. Что-то не так, Кэролайн? Неужели вы перевели его? — Нет, мистер Майклсон, пока нет. Но мне нужно ваше одобрение на командировку в Новый Орлеан. — Зачем? — откашлялся Клаус, по-видимому, он подавился чем-то. — Эмм… — Она не знала, что ему ответить. Сказать, что ей нужно встретиться с ведьмой или с несколькими, как повезёт, было полной чушью, и если он не помнит её, то посчитает ненормальной, по-видимому. Поэтому ей срочно нужно импровизировать. На ум пришла только одна идея. — Там находится библиотека с книгами, которые, возможно, мне помогут с переводом, мистер Майклсон. — Хорошо, Кэролайн. Вы можете отправиться туда и находиться столько, сколько потребуется. Фирма оплатит вашу командировку. — Думаю, я не задержусь в Новом Орлеане, мистер Майклсон. — Сбросив его номер, она глубоко вздохнула. Общаться сейчас с ним, зная и помня, что он для неё значит, было не так-то просто. Теперь она понимала, почему её так притягивало к Клаусу. И если он не помнит её, то Форбс сделает всё для того, чтобы вспомнил. В этом ей должны помочь ведьмы Французского квартала. Кэролайн не понимала почему, но она чувствовала, что ей туда необходимо. Словно кто-то там должен быть спасательным кругом для них обоих.

***

Ранним прохладным утром Французский квартал был практически пуст. Одинокий дворник подметал улицу и напевал себе под нос какую-то мелодию. Через несколько часов тут будет полно туристов и местных жителей, но Кэролайн приехала сюда не для развлекательных целей. Найти настоящую ведьму, а не какую-то там шарлатанку, не составит труда в этом месте. Тем более у Форбс было предчувствие, и её оно никогда не подводило. Она шла посредине дороги, чувствовала силу этого места. Давно забытое чувство, которое было наполнено магией. Уж её она ни с чем не перепутает. Кэролайн остановилась и прикрыла глаза. Множество разных голосов ей шептали о чём-то. Она глубоко вздохнула, пытаясь различить хоть один из них. — Ту-да… — наконец разобрала она шипящий голос. — Иди ту-да… Кэролайн решительно пошла и свернула за угол дома. Там она увидела небольшой дворик, а в нём старуху, которая сидела в инвалидной коляске. На коленях она раскладывала карты таро. — Я ждала тебя, деточка. Не бойся… подойди ближе, — позвала старуха своим скрипучим голосом, который был так похож на голос её бабки. Кэролайн медленно подошла к ней. Старуха была, судя по морщинам и седым волосам, очень стара. Она криво улыбалась Форбс. Неприятные мурашки по всему телу пробежались от её беззубой улыбки. — Мне нужно… — начала было Кэролайн, но старуха остановила её взмахом руки. — Я знаю, что тебе нужно, Кэролайн. — Форбс нисколько не была удивлена, что эта женщина знает, как её зовут. — Твоё желание имеет свою цену. Всё в этом мире имеет цену. — Ведьма, а это была, несомненно, она, вдруг замолчала, наблюдая за её реакцией. — Что вы хотите от меня? — сдавленно спросила Кэролайн. Тревожное предчувствие никак не отступало от сознания девушки. — Давным-давно ты предала наш клан. Ты пользовалась даром в своих личных целях, которые должны были служить не твоему королю, а во благо нам. Прежде чем потерять свою невинность и непорочность, мы должны были провести обряд, чтобы дар перешёл по наследству к твоей дочери. Ты прервала свой род ясновидящих, поэтому последовала расплата. — Но я не просила об этом даре и никогда не слышала ни о каком клане! — запальчиво воскликнула Форбс. — Ты права, милая, — хмыкнула старуха. — Тебя очень рано отобрали у твоей бабки, поэтому ты не знала о нас. Сейчас же у тебя есть выбор и ты должна хорошенько подумать, прежде чем принять правильное решение. — Что за выбор? — Кэролайн встрепенулась от слов ведьмы, ведь лучше хоть что-то, чем совсем ничего. — Всё очень просто… — заговорщически начала старуха, — ты должна нам отдать то, что забрала. Мы проведём обряд, и твоя будущая дочь будет следующей по поколению, она будет служить нам вместо тебя. — Но я не понимаю… так не должно быть… — Либо ты проживёшь эту жизнь, и ещё одну, затем ещё, в ещё больших мучениях, а вместе с тобой будет мучиться твой любимый король, и кто знает, какую смерть и мучения мы придумаем в будущих жизнях. — Взгляд ведьмы стал жёстким и непреклонным. — Не правда ли, огромный выбор? — Должен быть выход из всего этого. — Кэролайн задумчиво смотрела на старуху. Она что-то скрывала. Но что? Под её пристальным взглядом скрывался чуть уловимый страх. — А если я буду с другим? Не с ним? — Это невозможно. — Ведьма противно рассмеялась. — Вы предназначены судьбой, звёздами… ты не сможешь без него, даже не зная и не помня. Вас всегда будет тянуть друг к другу, сколько бы жизней ни было у вас, а мы уж постараемся, чтобы вы не были вместе. Не переживай, Кэролайн. Твоей дочери понравится быть с нами. — Ведьма загадочно улыбнулась. — Возможно… всё возможно… — От таких новостей Форбс пребывала в шоковом состоянии. Она развернулась и нетвёрдой походкой вышла с маленького дворика. Ещё несколько шагов, и Кэролайн растворилась в толпе людей, не обращая ни на кого внимания, задевая плечами то одного, то другого прохожего. Всегда есть выход из разных ситуаций, и она должна найти его. Её дочь, которой даже ещё нет в планах, не будет служить ведьмам. Она найдёт способ уберечь её от них.