Victim of the King

После того как Кэролайн вернулась из Нового Орлеана в Чикаго, оставшиеся две недели слишком быстро пролетели для неё. Она была совсем ещё не готова ко встрече с Клаусом. Пару раз он ей звонил, но она сухо отвечала ему, что ещё не закончила перевод, уверяя его в том, что к сроку она завершит. И вот этот день настал. Секретарша мистера Майклсона позвонила с утра и сообщила о встрече после обеда. Всё это время она потратила на изучение так называемого ковена ведьм из Французского квартала, о котором не раз упоминала та самая старуха. Форбс шерстила просторы интернета, посещала все библиотеки Чикаго, но конкретную информацию, которая могла бы хоть в чём-то помочь ей разобраться и найти наконец выход из этого многовекового бреда, она так и не нашла. По-видимому, ведьмы тщательно заметали следы еще со средневековья, так как с тех времён информации было «кот наплакал». Лишь отдельные детали и упоминания, которые Кэролайн соединяла, словно пазлы. Она провела целое расследование и выяснила, что действительно такой ковен существовал в далёком прошлом. Его называли ковеном Шести. Он обладал дарами, подаренными богиней Исидой — Царицей небесной. По легенде, после жестокого нападения и сожжения одного из городов Египта, Исида не выдержала страданий и громких молитв к ней и спустилась с небес к выжившим женщинам. Их оставалось всего шестеро. Пожалев их, богиня подарила им невиданные человечеству способности. Первую она наделила способностью врачевания, которая в считанные секунды уже знала обо всех травах мира. Этот дар она назвала знахарством. Второй подарила дар предвидения. Женщина видела будущее человека, на которого обращала свой взор. Третьей дала способность общаться с миром мёртвых. Четвёртую же одарила способностью легко влиять на человеческий разум. Впоследствии этот дар стал называться внушением. Пятая стала обладать даром ворожения, при помощи которого могла насылать порчи, проклятия, сглазы, а также привороты и отвороты. Шестую же Исида назначила хранительницей пяти даров и их знаний. Впоследствии шестая называлась регентом ковена. Но у богини было одно лишь условие. Её дары должны были передаваться по женской линии. И больше никакой информации Кэролайн не нашла про эту шестёрку. Ничего про ритуалы и правила ковена. Как раз нужное было покрыто мраком. За размышлениями над этими головоломками время пролетело быстро и подошло к обеду. Для встречи с Клаусом она выбрала строгий костюм серого цвета. Она не только морально готовилась, но и образно. Оставаться чопорной и холодной было слишком большой пыткой для неё, но пока Кэролайн не выяснит всю правду, им лучше держаться на расстоянии.

***

— Мисс Форбс! Проходите, присаживайтесь! — воскликнул её босс, привставая с кресла, чего, в принципе, на памяти Кэролайн никогда не делал. Да и выглядел он уж слишком озабоченным и даже нервным: взгляд лихорадочно бегал по её лицу, стараясь зацепиться хоть за какую-то эмоцию. — Вот, как вы просили, мистер Майклсон, — голос Форбс хоть и был холодным, но он дрожал, словно она была напряжена до предела. Девушка протянула папку с дневником и свёрток мужчине. Расставаться со своим же дневником Кэролайн не очень-то и хотела. Для неё он был чем-то родным и сокровенным, маленькой песчинкой из прошлого. Мисс Форбс почувствовала дрожь в его руках, когда их пальцы соприкоснулись при передаче дневника. Или это у неё дрожали руки? — Вы можете сказать, что там? — Клаус буквально вглядывался в её лицо, пытаясь прочесть в её глазах воспоминания о нём, о том, что было в прошлом. Кэролайн отметила его нетерпение и страсть к разговору, но старалась держать себя в руках, как и задумывала до встречи. Всё-таки для неё подобный поворот событий был чем-то новым, непонятным и отчасти пугающим. Что может случиться дальше? — Особо ничего важного, мистер Майклсон. — Она глубоко вдохнула и перевела взгляд с лица Клауса на открытую крышку ноутбука, стараясь успокоить нервозность внутри себя, сосредоточившись на этой вещи. — Это дневник молодой девушки, страдающей от неразделённой любви, — медленно произнесла Кэролайн, моля про себя, чтобы её лицо не выражало никаких эмоций, но губы предательски дрогнули. — Так уж и неразделённой? — спросил Клаус срывающимся голосом, его лицо чуть побледнело. По-видимому, её спокойствие ещё больше начало нервировать босса. — Возможно, тогда она так думала. — Форбс безразлично пожала плечами, давая этим жестом понять, что данная тема её более не интересует. — Мистер Майклсон, если у вас больше нет ко мне вопросов, то я бы хотела получить свою характеристику. А вопросов как раз к ней было множество. Кэролайн была плохой актрисой, и он был совершенно уверен, что она всё вспомнила. Тогда к чему весь этот спектакль? Зачем она держится нарочито сухо, даже больше, чем прежде? Ему хотелось подойти и встряхнуть её. Вывести на правду. На признание. Но он боялся давить на неё. Спугнуть. Опять, в который раз, потерять самое драгоценное и ценное в своей вечности. Потерять её. — Характеристика ждёт вас в отделе кадров, как и остальные документы, мисс Форбс, — он старался говорить, подражая её безразличному тону, но произносил слова медленно, словно старался оттянуть время. — До свидания, мистер Майклсон, мне было приятно поработать в такой компании, — она протянула руку для рукопожатия и отдернула сразу же, почувствовав электрический разряд, пробежавший сквозь пальцы. Клаус хотел было что-то сказать, но Кэролайн поспешила покинуть кабинет. Форбс понимала, что останься она там еще буквально на пару минут и уже не сможет от него уйти.

***

Она уже почти месяц как приехала в свой родной городок Мистик Фолз. После того как умерла её мама, Кэролайн пару лет не появлялась в нём, почти не созванивалась с друзьями и уже совсем позабыла, как могут они помогать в трудные времена. Форбс рассказала обо всём Бонни и Елене, но если Беннет отнеслась с пониманием и сопереживанием, то Гилберт отнеслась к её рассказу с недоверием. Поначалу они приходили к ней домой в гости и старались вытянуть её на люди, хотя бы в тот же бар под названием «Мистик Гриль», в котором они раньше частенько проводили вечера. Но Кэролайн так и не могла забыть Никлауса Майклсона. Его глаза, улыбка, нежные слова, которые шептал он ей, будучи королём, преследовали её, особенно когда она оставалась одна. Совсем как сейчас. Она ходила по пустому дому и вспоминала их последнюю встречу. Сколько ещё она сможет бороться сама с собой и сколько ещё сможет выдержать без него. Ощущение предела не покидало. Хотелось подняться в свою спальню, собрать свои вещи и, сев за руль, мчаться к нему на всех парах. Она думала, что сможет быть с другим. Полюбить и быть счастливой, но, видимо, та старуха была права. Клаус — её король и её судьба во веки веков и на все времена. Кэролайн боялась это принять, но случай с Мэттом Донованом, её школьной любовью, расставил всё по своим местам. Она встретила его несколько недель назад в баре, тогда они засиделись допоздна, вспоминая школьные годы. Признания Мэтта о неостывших к ней чувствах ничуть не тронули её сердца. Она смотрела на него и понимала, что тогда её чувства к Доновану были даже не детской любовью, а просто дружескими. А вчера за ужином Мэтт предложил ей стать его невестой. Это было шоком для Форбс. Она даже не сказала, что подумает, и в панике выбежала из его особняка, более не отвечая на звонки и сообщения. Наверное, с её стороны это был не совсем взрослый поступок, но Кэролайн пообещала себе поговорить с ним и объяснить, что они могут остаться только в дружеских отношениях. Завтра. Обязательно, она с ним поговорит. В дверь кто-то тихо постучался, но Кэролайн так и оставалась сидеть на любимом диванчике мамы. Сейчас она никого не хотела видеть, а тем более Донована, но через минуту с улицы послышался голос незнакомки. — Кэролайн Форбс? Это Давина Клер, нам необходимо с вами поговорить! — Гостья ещё раз настойчиво постучала. Кэролайн нехотя поплелась к двери и открыла. На пороге стояла среднего роста шатенка с приятной внешностью, она улыбалась ей мягкой улыбкой. — Здравствуй, Кэролайн, — у молодой девушки был приятный голос с мягким тембром. То, что она перешла на «ты», Форбс даже не удивилась. От этой девушки веяло силой, и не было сомнения, что она ведьма. Скорей всего, из клана Шести, как уже привыкла называть про себя их Кэролайн. — Что ты хотела? — неприветливо спросила Форбс. — Могу я пройти, у нас будет долгий разговор. — Давина подняла точёную бровь в ожидании, а Кэролайн нехотя распахнула до конца дверь. — Не особо рада долгим разговорам. — Странно… — ведьма понизила голос. — Я думала, ты уже готова узнать все ответы. — Давина сдержанно улыбнулась и без приглашения присела в кресло. — Ты многое узнала уже о нашем клане, но у тебя не все ответы, так ведь? — Ты пришла, чтобы задавать мне вопросы, которые и так знаешь? — Кэролайн плюхнулась на диван и скрестила руки. Если эта выскочка ожидает, что она будет её умолять, то она ошибается. Пускай либо говорит, либо уходит ко всем чертям. — Я выберу первый вариант, Кэролайн, — тихо засмеялась Давина, а Форбс даже и бровью не повела от того, что ведьма читала её мысли. — А ты умна, и мне жаль, что ты не с нами, — уже с серьёзным видом произнесла она. — Давным-давно… — Давай пропустим эти легенды, ты знаешь, что меня интересует, — прервала её Кэролайн. — Ну, хорошо, — недовольно посмотрела на неё ведьма. — Мы с тобой одни из шести, только вот твой дар хранится у меня сейчас. Я хранительница пяти даров и знаний и сейчас я регент клана. — Но та старуха сказала, что дар предвидения потерян для вашего клана и что при помощи меня вы сможете его вернуть. — Он не совсем потерян, я не могу пользоваться дарами пяти на полную мощь. Всего по чуть-чуть. Когда ты прервала свой род, потеряв свою невинность без обряда, старейшины тебя прокляли. — Что за обряд и зачем он нужен? — Кэролайн смутно вспоминала речь старухи. — Богиня Исида подарила дары невинным девственницам. Её подаренными способностями могли и могут пользоваться только невинные души. — Подожди… но ты же как-то появилась на свет? Ведь не аист тебя родителям принёс? — усмехнулась Кэролайн. Всё это порядком начинало раздражать. — Мы можем перерождаться, Кэролайн, как делала это ты и я постоянно. Но разница в том, что ты нашла свою судьбу. Изначально это был твой король. И перед той ночью, что ты решила подарить ему невинность, мы должны были провести обряд на согласие старейшин и самой богини Исиды. У тебя бы родилась дочь, и дар перешёл бы ей. — В связи с этим возникают вопросы. Почему именно в этой жизни твои старейшины меня простили? Ведь была куча жизней, чтобы передать мой дар? Или он так был не нужен? Или же так стал нужен сейчас? — Ты задаёшь слишком много вопросов, но ты мыслишь в правильном направлении. Раньше способности предвидения передавались мной по поколениям; как хранитель, я могу обучать желающих тому или иному дару, будь то знахарство или же ворожение, но только истинные могут владеть ими полностью. — Давина встала и прошлась по комнате, а Кэролайн сидела и наблюдала за ней. Казалось, что эта молодая девушка чем-то опечалена и находится в безвыходной ситуации, но это было только с первого взгляда. Ещё она точно не хотела ей рассказывать всего, стараясь ввести в заблуждение. — Так почему, Давина? — Форбс хотела вывести её на чистую воду. Ведьма обернулась и нахмурилась. — Наверное, потому, что пришло время, — Давина пожала плечами, считая, что такое объяснение устроит Кэролайн. — Ты серьёзно думаешь, что так всё просто? Но вот в чём твоя ошибка, Давина Клер, регент Шести. Я отказываюсь впутывать свою, пускай ещё будущую дочь, которой ещё нет даже в планах, в ваш ненормальный клан, — Кэролайн говорила тихо, но каждое её слово выражало протест. — Я отказываюсь от Клауса и, соответственно, от проведения обряда. — Так даже лучше! — Довольный вид Давины был полной неожиданностью для Кэролайн, и она посмотрела на ведьму с недоумением. — Не нужно ждать долгое время, пока твоя дочурка родится. — Что? Я не понимаю?! — Я не могу хранить твой дар в себе вечно, Кэролайн. Это очень сильные способности, и это я взяла перед старейшинами ответственность. Я просила за тебя столетия. Понимаешь? Когда я отдам его тебе, а я могу это сделать прямо сейчас, потому как ты девственно цела, то во мне останется лишь маленькая частичка предвидения, которая меня не будет так беспокоить. Я хочу наконец почувствовать облегчение. — Но я не хочу жить с этими способностями! — воскликнула возмущённая Форбс. — Ты не можешь принуждать людей к тому, чего они не хотят. — Могу, Кэролайн. Учитывая, что ты не обычный человек. — Давина мягко улыбнулась, подходя совсем близко к Кэролайн. — И заставлю. Надеюсь, ты не хочешь видеть постоянно каждую новую жизнь смерть своего короля? Поверь, это мучительно. Можешь у него сама спросить. Старейшины очень изобретательны. — Кэролайн заламывала руки от отчаяния и бессилия. Воспоминания о страданиях Клауса в прошлых жизнях нахлынули с новой силой. Это была невыносимая боль для него. — Да, Кэролайн. Ты не настолько сильна, чтобы переносить вечную боль, которая с каждым разом будет всё сильнее и больнее. Я вижу несколько печальных исходов этой истории, но есть и хороший, верный исход, который устроит все стороны. — И какой же он? — тихо спросила Кэролайн севшим голосом. — Сейчас ты соберёшь свои вещи, которые даже полностью не разобрала, поедешь к своему Клаусу, и вы приедете через три дня в Новый Орлеан, как раз на полнолуние, на обряд. — А что потом? — А потом у тебя через девять месяцев появится дочка, которая впоследствии станет великой предсказательницей. — Давина подошла к ней ещё ближе и взяла за руку. — Хочешь сама увидеть? — Д-да… — Кэролайн в надежде смотрела на ведьму. Давина закрыла глаза, и Форбс почувствовала, как сила Давины невидимыми струйками начала перетекать в её сознание. В первой жизни она не могла видеть своё или же Клауса будущее, но Давина позволила ей это сделать. В этом будущем они наконец были счастливы. Первая их ночь была схожей с той, что была в замке, но только вот разница была в том, что они больше не сомневались быть или не быть им вместе. Они оба знали, что предназначены друг другу и уже не смогут быть в разлуке. Образы мелькали перед ней, показывая будущее, и Кэролайн старалась отыскать в них свою дочь. И наконец она увидела свою маленькую принцессу. Вот она сидит на коленях Клауса и что-то шепчет ему на ухо, затем радостно хлопает в ладошки. Вот они вместе с мужем на концерте и гордятся своей дочерью, потому как она солистка в школьном хоре. А вот их дочь королева на выпускном бале, и Кэролайн радуется этим видениям. Но ей нужно дальнейшее будущее дочери. Кэролайн начала хмурится от напряжения, стараясь отыскать нужное, но ничего не выходило. Она медленно выходила из транса, чувствуя, что способности опять покидают её. — С тобой всё в порядке? Форбс медленно открыла глаза и посмотрела на озабоченное лицо ведьмы. — Мне нужно дальше увидеть будущее дочери, — решительно произнесла Кэролайн. — Старейшины и так возмущены моим поступком. — Давина схватила её за плечи и легонько тряхнула. — Просто верь, Кэролайн. Доверься мне. — Я не могу доверять тебе, потому что чувствую, ты скрываешь от меня истинный мотив, — продолжала упираться Форбс. — Надеюсь тебя увидеть через три дня в Новом Орлеане на кладбище Святого Людовика. Со своим возлюбленным или без него. Думаю, ты сделаешь правильный выбор, — в голосе Давины чувствовались стальные нотки. — Мне пора. До встречи, Кэролайн. — Ведьма направилась на выход, но Форбс перехватила её руку и резко развернула. Секунды они сверлили друг друга взглядом. — Дело в тебе? Так ведь? Я чувствую это! — понизила голос Кэролайн. — Это тебе нужно, а не старейшинам. — Она наблюдала за сменой реакции на лице Давины. От каменного до панического. — Прямо в яблочко… — Что ты имеешь в виду? — ведьма нервно закусила губу. — Та старуха. Она сказала, что я должна отдать то, что забрала. Но по твоим словам и по легенде, ты хранительница, — голос Кэролайн начал срываться на крик от догадки о происходящем. — И получается дар предвидения в тебе, тогда что я должна отдать, Давина? — Теперь Форбс наступала на испуганную ведьму, а та отступала к стене. — А может, он остался во мне? В каком-нибудь спящем режиме, например? То, что ты мне сейчас передавала, это лишь маленькая песчинка, чем я раньше владела. Тогда что действительно тебе нужно от меня? — Хорошо! — Давина подняла руки в отступлении. — Ты права. Во мне слишком мало дара предвидения, чтобы показать всю полную картину будущего. И да, в тебе так и остался дар, который ты сможешь передать только своей дочери, и я обманула тебя, что ты сможешь пользоваться им, если решишь вернуться сама в клан. Я просто тебя хотела направить в нужное русло. — Ведьма слишком быстро тараторила, и Форбс подозревала, что это не вся суть происходящего. — Что ещё ты скрываешь, Давина? Это же не всё? — допытывалась Кэролайн. — Как я уже сказала, твоя дочь станет великой и сильной ведьмой. Такая и ты должна была быть. Ваш род ничем не уступает роду хранительниц. — И? — терпение Форбс было на исходе. Она давно уже догадалась о планах Давины, но ей хотелось бы лично услышать мотивы ведьмы. — И в будущем я хочу передать свой дар на хранение ей. Только она сможет удержать в себе столь великую силу. — Ты хочешь продолжить свой род? — понимающе спросила Кэролайн, подбадривая ведьму на дальнейшие откровения. — Ты права… уже не одно столетие, а точнее, как тебя прокляли старейшины. Я перерождаюсь и встречаю свою судьбу, точно так же, как и ты, Кэролайн. И так же, как и ты, не могу быть счастлива. Мои знания сможет сберечь на время только твоя дочь. Сейчас мне шестнадцать, и лет десять я смогу ещё потерпеть. Вот вся правда. — Вот теперь это больше похоже на правду. Удивляюсь, зачем тратить время на ложь и обман. Думаешь, расскажи ты мне сразу всё как есть, я бы не поняла тебя? — Кэролайн смотрела на Давину и понимала, что она всего лишь устала от своей ноши, такая же женщина, как и она сама, желающая познать счастье. — Я согласна приехать в Новый Орлеан через три дня. — Спасибо тебе, Кэролайн! И я вижу, что своего короля ты увидишь намного быстрее, чем думаешь. — Давина улыбнулась с благодарностью, и когда Форбс провожала её, уже не сомневалась в правильности принятого решения. У каждого человека своя судьба в этом мире. Возможно, судьба её будущей дочери — это быть в клане Шести и помочь их регенту. Кто знает, возможно, потом дочь Давины поможет её дочери, и так будет создаваться неразрывная цепочка.