Victim of the King

Кэролайн была эмоционально опустошена после разговора с Давиной, поэтому она решила, что лучше будет отправиться в Чикаго завтра утром, на свежую голову. А сейчас ей просто необходим душ, чашечка чая с молоком и крепкий сон. На следующее утро она собирала немногочисленные вещи, что были разобраны, и складывала обратно в чемодан. Форбс все думала: если же она ошиблась во взгляде Клауса и он не помнит ничего, что скажет ему, когда увидит его: «Привет, Клаус. Я твоя судьба», «Знаешь, это покажется бредом, но мы знакомы с тобой несколько сотен лет», «Некогда объяснять, Клаус, нам необходимо ехать в Новый Орлеан»? Кэролайн покачала головой, выбрасывая эти мысли из головы, она будет действовать спонтанно, по обстоятельствам, надеясь, что её чувство не подвело тогда. Ведь не мог он с такой надеждой смотреть просто из-за того, что ценил её как работника? Нет. В его взгляде было намного больше, чем обычная надежда. Осмотрев дом и убедившись, что все вещи собраны, блондинка сделала глубокий вдох и направилась к машине. — Кэролайн, привет. — Она обернулась на звук голоса и увидела бежавшего к ней Мэтта. — Ты уезжаешь? — По-видимому, он был сильно уж разочарован, и Форбс мысленно приготовилась. — Здравствуй, Мэтт. Да, я возвращаюсь обратно в Чикаго, — Кэролайн захлопнула багажник своего Форда и повернулась к блондину. — Ты не можешь! Давай поговорим обо всем, я люблю тебя, Кэр. — В его глазах было столько мольбы, что она начала себя осуждать. Кэролайн не хотелось разбивать сердце старому другу. Нужно было сразу расставить все точки над «и», а не использовать Мэтта в своих целях. — Послушай, Мэтт, между нами ничего не может быть. И мне очень жаль, если за эти дни я дала тебе ложную надежду на возобновление отношений, — она сжала его ладонь и посмотрела ему в глаза. — Пойми меня и отпусти, я люблю другого мужчину. — Она хотела было убрать руку, но он перехватил и начал притягивать к себе. — Кэр, не оставляй меня! Ты так нужна мне! — Его губы лихорадочно начали искать её, а она упиралась свободной рукой в его грудь, не давая себя поцеловать. — Отпусти, Мэтт… — Кэролайн как могла отворачивалась от старого друга, но вот он резко отпустил её, и она с удивлением повернулась в его сторону. То, что она увидела, шокировало Форбс. Мэтт валялся на асфальте и корчился от боли, а Клаус с пренебрежением наблюдал за ним. — Мисс Форбс, вы притягиваете к себе неприятности словно магнит. — Поначалу она облегчённо вздохнула, но через несколько секунд в ней начала зарождаться паника. — Да кто ты такой, чёрт тебя побери! — вскричал Мэтт, поднимаясь. Он было хотел накинуться на обидчика, но бешеный взгляд соперника остановил Мэтта на полпути. — Я — начальник Кэролайн, Никлаус Майклсон, — сухо ответил ему он. — Бывший начальник, — Кэролайн даже в таком положении не могла не сострить. Майклсон перевёл взгляд на Форбс и пытался понять, про него ли говорила она. Кэролайн же не хотела отступать и с вызовом смотрела на бывшего начальника, а Мэтт в свою очередь растерянно переводил взгляд с Кэролайн на Клауса и обратно. Он буквально почувствовал напряжение между этими двумя и, решив, что ему не место быть здесь, плюнул на все и зашагал прочь. Форбс все же сдалась под напором серо-голубых глаз и потупила взгляд. Весь решительный настрой, что у нее был утром, куда-то испарился, она лихорадочно соображала, что же делать дальше и услышал ли Клаус ее фразу про любовь к другому мужчине. — Мистер Майклсон, что вы здесь делаете? — блондинка скрестила руки на груди и прищурила свои голубые глаза. Она была такой умилительно прекрасной, что Клаус не сдержался и засмеялся. Его смех был таким искренним, что Кэролайн не удержалась и улыбнулась. — Вы куда-то уезжаете? — спросил он, переставая смеяться. — Вы задаете вопрос, не ответив на мой, мистер Майклсон, — хмыкнула Кэролайн. — Хорошо! — Клаус поднял обе руки, сдаваясь. — Обещаю рассказать, зачем я тут, в обмен на чашечку кофе. Клаус удобно расположился на диване в гостиной и ждал, когда не в меру суетливая хозяйка принесет ему кофе. Он не знал, что ей отвечать. Он не верил в то, что она не вспомнила совсем ничего. Хотя бы отрывки прошлого. Он молил Бога об этом. Возможно, она испугалась своих воспоминаний тогда и уехала. Он совсем не знал, что и думать. Как вывести ее на разговор? Все эти дни Майклсон не находил себе места. Он боялся, что опять потерял свою Кэролайн. Всю дорогу до Мистик Фоллз он этого боялся. И вот, когда она тут, здоровая и невредимая, он просто не знает, что ей говорить. — Вот, мистер Майклсон, как вы любите, — она подала ему чашку и села напротив в кресло. Несколько минут они молча пили кофе, и Кэролайн не знала, куда себя деть в этот момент. Он пристально наблюдал за ней поверх чашки. — Вы покраснели, мисс Форбс, — дерзко сообщил он ей. Каков наглец! — А вы обещали мне рассказать, зачем приехали в Мистик Фоллз, — Кэролайн иронично приподняла бровь. — Ах да… — он поставил чашку на стол и улыбнулся обворожительной улыбкой, показывая свои сексуальные ямочки. — Хотел убедиться, что с вами все в порядке. Вы так быстро уехали из города. — Вы всегда беспокоитесь о бывших сотрудниках и следите за ними? — возмутилась Форбс. — Никогда, но вы отдельный случай. Знаете… Кэролайн, вы мне напоминаете кое-кого, — печально произнес Клаус, чуть понизив голос. — Кого же? — спросила она с надеждой. — Не сочтите меня сумасшедшим, мисс Форбс, но вы верите в реинкарнацию? В то, что один человек может проживать множество жизней? Например, раньше он был простым художником, слесарем и, быть может, королем, а сейчас стал одним из руководителей крупной компании, — Клаус внимательно наблюдал за ее реакцией. Казалось, он хотел заглянуть ей прямо в душу. — Интересно… Вы думаете, что мы встречались с вами в прошлых жизнях? Что же вы помните в таком случае? — осторожно спросила Кэролайн. Она аккуратно прощупывала его. Долю секунды они просто смотрели друг на друга. После всего того, что произошло, они нуждались друг в друге, но момент истины был тяжелым для обоих. Вся эта ситуация начала наводить на мысли о том, что сейчас они играют в одну и ту же игру. Один из них ждёт признание, и первым никто из них не хочет открываться. — Вы напоминаете мне одну девушку, Кэролайн. Девушку, что я очень любил. Она была словно ангелом, — он отвёл взгляд, вспоминая прошлое. — Любил, когда она дерзила мне, когда робко покрывала поцелуями и смотрела на меня, думая, что я сплю. Я помню каждый день, проведенный с ней. Все… Абсолютно все до мельчайших подробностей, — сейчас Клаус смотрел на свои руки, боясь посмотреть ей в глаза. Он страшился увидеть в них непонимание, а еще больше — ужас и испуг, но он все же решил идти до конца. — Она та, что я любил всегда. Она та, которую я буду любить всегда, — он нерешительно перевел взгляд со своих рук на нее. Слезы навернулись у нее на глазах, она поспешила встать. Подойдя к окну, Кэролайн обхватила себя руками. — Тот дневник, что вы переводили… Он принадлежит ей. — Кэролайн увидела в отражении стекла, как Клаус достал из внутреннего кармана дневник и подошел к ней сзади. — Он твой, любовь моя. Ведь так? — Клаус подошел еще ближе и обнял ее за плечи, вдыхая до боли знакомый пьянящий аромат ее кожи. Он легонько поцеловал ее шею, отчего Кэролайн вздрогнула. По ее телу прошла дрожь удовольствия. — Ответь мне, Кэролайн, — хрипло спросил он. Кэролайн развернулась и посмотрела на него затуманенным взглядом. Она смотрела в такие родные глаза и ей до боли хотелось раствориться в его объятьях. — Да, мой король. Я та, которую ты знал… — только и смогла ответить она, неотрывно смотря на его губы. Она ждала вновь почувствовать его поцелуи, по которым истосковалась. Клаус глухо застонал. Он властно обхватил ладонью ее затылок и прижался губами к ее губам. Помедлив всего одно короткое мгновение, ее губы доверчиво раскрылись, а его язык скользнул во влажную и горячую глубину ее рта. Кэролайн тихо застонала. Он целовал ее в губы, а ее сердце билось под его ладонью, и это не было сном или же картиной, нарисованной его воспаленным воображением, мечущегося в одинокой постели в какой-нибудь из многочисленных жизней. Вот она, перед ним. Он чувствовал жар ее губ. Явь оказалась не похожей на мечту. Мечта поблекла и растворилась перед реальностью, словно серые и неприметные краски. «Ты должна остановиться… помни об уговоре…» — послышался внутренний голос, смутно напоминающий Давину. Кэролайн испуганно съежилась и отпрянула. — Клаус, мы должны остановиться. — Он непонимающе посмотрел на нее и, медленно покачав головой, опять наклонился, чтобы снова поцеловать любимую. — Остановись! — охваченная дрожью Форбс нашла в себе силы оттолкнуть его. — Ты должен знать кое-что еще! Клаус неохотно выпустил ее из кольца своих рук, хоть сейчас это было сродни самоубийству для него. После долгого и мучительного ожидания, ему наконец удалось ощутить вкус ее поцелуя. Всего на какой-то краткий незабываемый миг. Ради этого стоило жить и страдать.

***

Ровно через три дня к закату они пришли на кладбище Святого Людовика, как и просила Давина Клер. Сегодня было прохладнее обычного и моросил дождь. Кэролайн съежилась, стоя перед массивными воротами, как-никак она не каждый день посещала такие места. Клаус же, наоборот, был как в своей тарелке, или же хотел так показать. Он решительно подошел и распахнул ржавые ворота, они в свою очередь издали неприятный скрипучий звук. — Что дальше? — Кэролайн в нерешительности стояла и смотрела на пустующее кладбище, не решаясь ступить и шагу. — Для начала, наверное, нужно войти вовнутрь, любовь моя, — Клаус подошел и обнял за плечи, подталкивая ее ко входу. — Не бойся, я с тобой. У нас все получится, — уверил он ее. Они шли вглубь, проходя склепы и могилы. За углом виднелся свет и слышался тихий шепот, и Кэролайн поняла, что они пришли на место. Как только они обошли несколько склепов, то увидели четырех женщин разного возраста. У всех глаза были стеклянными от транса. Они сидели в кругу и раскачивались в такт, нашептывая непонятные ей слова. Что-то знакомое, но уже давно забытое. Везде горели свечи и факела, воздух был наполнен чем-то возвышенным, иным. Кэролайн увидела Давину у алтаря. Она стояла на коленях и молилась предкам, прося об их согласии. К алтарю была привязана коза, ждущая молча своей участи быть принесенной в жертву. К Клаусу подбежала рыжеволосая девчушка, лет десяти с зелеными глазами, она смутно напоминала ему ту девушку из прошлой жизни. Она с той же лукавой улыбкой схватила его за руку и потянула в круг. — Спасение твое уж близко. Совсем скоро вы будете освобождены от проклятия, — сказала рыжая тоненьким голоском. После того как она перестроила его в круг, девчушка подошла к Кэролайн и показала рукой ей сесть с другими ведьмами. — Тебе нужно к ним. Ты недостающее звено. — Мне нужно повторять за ними? — Форбс с опаской смотрела на этих женщин. — Необязательно. Достаточно просто закрыть глаза и представить себе что-то хорошее. Кэролайн приблизилась к кругу и осторожно присела рядом с темноволосой пожилой женщиной, которая, не обращая на нее внимания, продолжала качаться и шептать древние слова себе под нос. Ощущение чего-то наивысшего и сильного сразу же нахлынуло в сознание, чего-то знакомого и родного, но далекого сейчас от нее. Клаус стоял посередине и нервно улыбался ей. Он настолько сильно ее любил, что готов был пойти на все ради нее. Она даже не услышала и не увидела и тени сомнения в нем, когда рассказала всю историю о клане шести и на какие условия нужно было пойти. Он сразу же взял инициативу в свои руки и организовал поездку в Новый Орлеан. Через доли секунды Кэролайн начала чувствовать, как тело вибрирует и наполняется ощутимой энергией, которая, казалось, витала повсюду. Она чувствовала невидимую энергию и в кругу, и за ним. Возникло странное ощущение отделенности от окружающего мира, ощущение странного раздвоения. Через некоторое время часть ее души отделилась и стала парить над кругом, наблюдая за всем свысока. Поначалу она хотела остановить эту часть себя, но другая оказалась за невидимой, прозрачной стеной. Она хотела позвать, но не могла произнести ни слова. Затем Кэролайн обнаружила себя в совершенно новом и незнакомом ей мире, не имевшем ничего общего с тем миром, в котором она раньше жила. Новый мир был загадкой для нее, он завораживал и манил к себе, но она не хотела в нем быть. Она стремилась вернуться в свой обычный, к Клаусу, хватаясь за него, словно за последнюю соломинку. Кэролайн видела, как вместе с ней летает над кругом и часть его души. Неужели он чувствовал то же самое, что и она сейчас чувствовала: как высшие силы вновь скрепляют их, соединяя их судьбы, которые столь долгое время разрывали, издеваясь и играя. Слышала, как ведьмы уже не шептали, а все громче и громче читали заклинание, соединяя их вместе. Она уже потеряла счет времени, когда неожиданно все прекратилось. Голоса ведьм стихли, а свечи погасли, лишь огонь в факелах остался гореть. Энергия покинула ее тело, и она оказалась в реальном мире. Кэролайн открыла глаза. От упадка сил в глазах все мутнело, но она смогла все-таки различить размытую фигуру Клауса. — Ты в порядке? — он подошел к ней и заботливо поднял с колен. — Д-да, — заплетающимся языком ответила Кэролайн, только сейчас обратив внимание, что ведьмы исчезли и рядом с Клаусом стояла Давина, которая терпеливо ждала, когда Форбс окончательно отойдет от транса. — Как все прошло? Получилось? — Клаус перевел пристальный взгляд на ведьму. — Да. Теперь все зависит от вас самих, — Давина хитро улыбнулась. — Сегодня, в эту ночь, вы должны будете добавить несколько капель этой жидкости себе в питье, — она протянула небольшой флакончик Клаусу, по-видимому с кровью козы и еще с какими-то ингредиентами. — Сегодняшняя ночь особенная для зачатия вашей дочери. Не упустите свой шанс. — Затем она взяла за руку Кэролайн, и от ее прикосновения Форбс даже почувствовала себя немного лучше. — Спасибо тебе, Кэролайн! Теперь ты знаешь, где меня найти.

***

Как сказала Давина Клер, сегодняшняя ночь для этих двоих должна быть особенной. После вечности разлуки и страданий наконец они могли быть вместе и для них это действительно было чудом. Оказывается, во Французском Квартале у Клауса был свой особняк. Двухэтажное старое здание было отреставрировано в современный стиль. Просторный двор с фонтаном посредине особенно понравился Кэролайн. Как пояснил ей Клаус, этот особняк он унаследовал от самого же себя из прошлой жизни, в которой он был художником. Он с гордостью показывал ей свою коллекцию картин из той и этой жизни. На них были изображены разные девушки, но все же было явное сходство между ними всеми. Взгляд. Осанка. Внутренний мир, который объединял их. Это была она из разных эпох и жизней. Но самое большее количество картин было изображено Клаусом в эту и в ту самую эпоху, где он был королем, а она — его предсказательницей. Эти две вроде разные девушки были похожи друг на друга как две капли воды. Кэролайн завороженно ходила от одной картины к другой, изучая саму себя. Она помнила прежние жизни, но видеть себя со стороны, тем более глазами любимого человека, было довольно необычно. Они сидели напротив друг друга за столом во дворе при свечах, смеялись и шутили. Они вместе организовывали романтический ужин, так как Клаус отпустил прислугу на несколько дней. Они пообщались на все темы, а общих у них, как оказалось, было достаточно много, а о тяжелом прошлом, старались не вспоминать, но вот легкое неудобство переходило в панику для Кэролайн. Ей было как-то не по себе все эти дни наедине с Клаусом. Она понимала, что наконец рядом с ней был ее любимый человек, что вот он наконец перед ней, ее король. Но ведь через столько времени люди меняются. По крайней мере, изменилась она и уже не была той наивной девочкой, безгранично любящей своего господина, готовая пойти на все ради него. Изменился и он. Ведь очевидно, что он страдал долгое время. Чувство вины не покидало Кэролайн. Ведь не поторопись она тогда, ведьмы нашли бы ее и провели еще в первую их жизнь этот чертов обряд, и они были бы вместе, а Клаус прожил жизнь без вечности мучений и боли. — Тебя что-то беспокоит, Кэролайн? — почувствовав ее состояние, вдруг спросил Клаус. Сейчас он сам был напряжен до предела, но старался не показывать виду. Эти несколько дней он как мог старался не давить на нее. Ему вновь хотелось обнять и поцеловать ее, но он сдерживал себя. — Нет-нет. Что ты... — она виновато улыбнулась, в который раз поражаясь тому, как он стал чувствовать ее. — Несколько дней напряжения и этот ритуал дают о себе знать, — попыталась отшутиться Форбс. — Ты права, — Клаус задумчиво посмотрел на свой бокал с вином. — Кстати, ты не забыла про его завершение? — он откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Кэролайн. Его цель теперь была не сила и власть и безграничное обладание ею, а призрачная надежда на воссоединение с давно потерянной любовью, которую он потерял вечность назад. — Эм... — Нервы и воздух между ними были накалены до предела. Ей хотелось подскочить и убежать от него куда глаза глядят. Побыть одной и разобраться до конца в своих чувствах. — Кэролайн... теперь все будет по-другому. Мир изменился. Мы изменились. Но ведь нас тянет друг к другу. — И это был не вопрос, а утверждение. Форбс нервно сглотнула. — Я слишком много раз терял тебя, чтоб потерять еще раз. Клаус достал из кармана флакончик, который ему передала Давина, и по несколько капель добавил в бокалы с вином. Кэролайн зачарованно смотрела, как он выпивает содержимое до дна, затем медленно, словно боясь спугнуть ее, поднимается со стула и обходит стол. — Верь мне, любовь моя, — он столь же осторожно обнял ее и протянул бокал с вином. Кэролайн задумчиво смотрела на вино, плещущееся на дне бокала, словно это был шторм в ее душе и она старалась с ним справиться. Этот шторм способен был смыть все, что накопилось за вечность воспоминаний в самых дальних уголках памяти. — Неплохое вино... — шепотом произнесла она, отпивая кроваво-красную жидкость и прикрывая глаза, отдаваясь во власть вкуса. Она остро чувствовала, как Клаус стоит позади и наблюдает за каждым ее движением. Чувствовала, как он пожирает ее взглядом. Смотрит сверху на ее влажные губы от вина. Ощущает, как его голодный взгляд опускается ниже на ключицу, затем еще ниже, на глубокий вырез ее голубого платья, в котором она похожа на ангела. И это его еще больше возбуждает. Он как змей-искуситель. Она точно знала, что сейчас его взгляд застыл на ложбинке между грудями, сильно вздымающихся от нервного и глубокого дыхания. Сердце готово было выпрыгнуть из этой самой груди. Мысли Кэролайн улетали далеко-далеко, голова стремительно наполнялась каким-то туманом. Она даже не сразу поняла, что Клаус взял ее на руки и несет по лестнице в свою спальню, в которую она несколько часов назад смущенно заглянула, когда он был внизу на кухне. — Ты так прекрасна, милая... — Он поставил ее на пушистый ковер, а она не могла оторвать от него своего взгляда, наполненного желанием. Клаус был доведен почти до безумия, но сдерживал себя, чтобы не напугать ее. Наконец их губы слились в жарком глубоком поцелуе, а прижавшиеся тела заговорили на языке страсти, поднимающей их горячими всепоглощающими волнами. Она сходила с ума от его прикосновений, и желание все возрастало в ней. Картинки прошлого и будущего сплетались воедино, не оставляя шансов на отступление и протесты. В них она его желала и любила до боли. Все то, что она помнила, и то, что ей показала Давина, те воспоминания блекли по сравнению с тем, что сейчас она чувствовала. За своими ощущениями Кэролайн даже не заметила, как Клаус расстегнул молнию на платье и как она оказалась перед ним совсем нагая. Она наблюдала затуманенным взглядом, как он быстро снимал одежду с себя, буквально разрывая и нервно раскидывая по сторонам. Он взял ее за руку и потянул на себя, припадая опять в жарком поцелуе, казалось, он никак не мог насытиться. Стеснения и нервозности и след простыл, Кэролайн подтолкнула его к кровати. Его стон словно музыка была для нее. Губы Клауса коснулись ее груди, и она вскрикнула в сладостном порыве в ответ ему. Ее тело изгибалось под напором его ласк, а изо рта вырывались сладкие стоны. Его руки и губы были повсюду. Она закричала, когда почувствовала его язык скользящий вверх и вниз по маленькому тугому комочку у основания лепестков, приводя ее в неистовство. Кэролайн тонула вместе с ним, но как же прекрасно было окунуться в этот мир наслаждения, который они давно уже позабыли. Она прижимала его голову к своему жаждущему лону, еще шире раздвигая ноги и подаваясь навстречу каждому движению его языка. Наконец по ее телу прокатилась волна неистового экстаза, и она оказалась где-то на небесах. Спустя секунды Кэролайн открыла тяжелые веки и нежно улыбнулась своему королю. — Забыла, как это бывает? — прошептал он ей в губы. — Воспоминания... не сравнятся с реальностью, — сбивчиво прохрипела от страсти она ему в ответ. Она почувствовала, как его мужское естество дернулось между ее ног, и с манящей улыбкой еще больше раздвинула их, приглашая и обещая ответное наслаждение. Клауса не нужно было приглашать дважды, он уже и так был доведен до крайней степени возбуждения. Он слишком долго ждал свою любимую. Слишком часто она ему снилась в мучительных снах. Наконец он со стоном наслаждения стал входить в её тело, углубляясь с каждым толчком все глубже, но войдя до упора, он на миг замер, чувствуя преграду. Клаус удивленно посмотрел на нее, но Кэролайн подняла ему навстречу бедра, заново приглашая. Не в силах больше себя сдерживать, он тут же вошел в нее на всю длину, чувствуя, как рвется девственная преграда. Ее тело напряглось от боли, и он решил переждать, скрасить новым потоком поцелуев, заново возбуждая. И когда он почувствовал ее нетерпеливые движения под собой, то понял, что боль прошла и она опять готова для него. Удар! И Кэролайн сладко вскрикнула, обхватывая его зад ногами. Еще один! И они застонали в унисон. Через еще несколько их разгоряченные тела уже танцевали в бешеном ритме страстного танца. Они словно стремились поглотить друг друга. Казалось, что каждый раз он достигает до самого сердца, захлестывая ее новыми волнами наслаждения и страсти. Стоны, вскрики сливались, в ушах звенело, перед глазами все плыло, и казалось, что все вокруг состоит только из этой жажды и вожделения. Толчки его стали еще сильнее, и они уже не соображали, в какой реальности находятся вместе. Бешеный ритм усилился, если такое было возможно вообще. Кэролайн двигалась вместе с ним, не уступая ему ни в чем, а он двигался под ее стоны и знал, что долго не протянет. — Моя! — прорычал ей в ухо ее король. — Только моя! За этими такими дорогими словами последовало невероятное. Она выгнулась дугой и закричала, чувствуя, как Клаус извергает в ее тело свое семя, двигаясь все яростней, сильнее, и сразу же за этими ощущениями накатил экстаз, ярче прежнего, содрогая тело в сладостных конвульсиях, которым не было конца. Это была действительно волшебная ночь. Ночь, которая объединила сердца влюбленных. Ночь, которая воссоединила страдающие души, которая заново сплела их судьбы воедино. И наконец, ночь любви, после которой была зачата их дочь.

***

— Кэролайн, милая? Я заждался тебя... девочки давно спят... — Она вздрогнула от неожиданного прикосновения Клауса, возвращаясь в реальную жизнь от воспоминаний. Кэролайн даже не заметила за ними, когда встала с кресла и подошла к открытому окну. Сегодня ночь была похожа на ту, волшебную. Луна была полной, и не удивительно, что к ней пришли воспоминания. — Пойдем... — он нежно взял ее за плечи и развернул к себе. Взгляд Клауса упал на дневник, что был в ее руках. — Я сожгу его когда-нибудь, — недовольно произнес он, отнимая его у своей жены. — Не забывай, — фыркнула она, — если бы не он, то я никогда бы не вспомнила своего короля! — Клаус засмеялся и неожиданно подхватил ее на руки. — Ну что за вредная привычка вечно хватать меня? — сделала недовольный вид Кэролайн, хотя ей всегда нравилась эта его привычка. — Ш-ш-ш... не шуми, любовь моя. Я бы хотел с пользой провести эту ночь, а не рассказывать дочкам сказки. Забыла, что следующая очередь моя? — он изогнул бровь, стараясь сохранить строгий взгляд. — Да уж... весомый довод, — засмеялась она, потешаясь над ним. — Пускай лучше спят, а нам действительно пора извлечь пользу из этой ночи. Возможно, после нее у моего короля появится наконец наследник!