Связанные

Они снова ссорились, это не было их обычной маленькой перебранкой — они всерьёз кричали друг на друга, что было плохо. Очень плохо. Генри вздохнул и упал обратно на подушки, только сейчас заметив, насколько мал его матрас, на котором он спал на протяжении всей жизни. Причиной ссоры матерей стало то, что Эмма разрешила ему попрактиковаться в вождении на её жуке. Женщина прекрасно понимала, насколько важно научиться водить автомобиль с ручным приводом. Они добрались до пустых дорог у границы, где не было тех, кто мог бы помешать. Генри уже почти освоился, когда его другая мать вдруг появилась на заднем сидении. Он очень давно не видел её такой злой. Тогда он решил съехать с дороги, и его нога неловко заскользила, когда он попытался переключиться на нижнюю передачу. Он не был уверен, что случилось потом, но, как бы то ни было, они все странным образом поменялись местами, и он оказался на заднем сидении, в то время как обе его матери были на передних, продолжая спорить. Ситуация только ухудшилась, когда они прибыли на Миффлин Стрит, потому что они начали кричать, даже не достигнув крыльца. — Ему шестнадцать, Реджина! Ему уже нужно учиться водить! — Генри слышал по голосу, как Эмма поднимается наверх, к его комнате. — И не заливай мне про то, что у него ещё нет прав. Я шериф и я учу своего сына водить! — Нарушая закон? Как шериф ты должна знать, что сначала нужно получить права! Кроме того, не припоминаю, чтобы ты спрашивала моего разрешения научить моего сына водить эту смертоносную колымагу! Генри встал с кровати и подошел к столу, чтобы взять свой телефон и, впихнув наушники в уши, включить музыку. Чем больше он слушал их вопли, тем сильнее чувствовал себя виноватым. Может, в какой-то степени так и было, он умолял Эмму научить его после того, как Реджина сказала твердое «нет», добавив, чтобы он дождался своих прав, прежде чем сесть за руль. Эмма довольно быстро сдалась, и он должен был догадаться, что это было плохой идеей обращаться к своей второй матери, зная, что она точно не откажет. Если они не ссорились из-за него или из-за того, что ему следует и не следует делать, то они находили другой повод. Это напоминало ему разведенных родителей, которые постоянно спорят о том, с кем будет их ребенок. И вдруг ему в голову пришла замечательная идея. Она была рискованной, но, может, это был единственный шанс остановить их разногласия. Он отыскал небольшую книгу заклинаний, взятую у мистера Голда без спроса или, если быть честным, Голд, наверняка, знал, просто не упоминал о том, что знает, кто позаимствовал книгу с, в большинстве своем, безвредными чарами. Его мамы точно не знали, что она у него есть, потому что он прятал ее в скрытом ящике своего стола. Должно было быть что-то, что заставило бы его матерей прекратить ссоры, но в этой книге не было рецептов зелий памяти или заклинаний по отнятию воли. С разочарованием, он кинул книгу на кровать и хотел уже снять наушники, спуститься вниз и приказать мамам остановиться, как его взгляд зацепился за слова, написанные на открывшейся странице. Может, это была судьба, а, может, слепая удача, но, тем не менее, Генри был уверен, что оно сработает. Если же нет, то уж точно не причинит никакого вреда. В любом случае, это было намного лучше, чем слышать постоянные споры.

***

Потребовалось три дня, чтобы собрать нужные ингредиенты. Также ему пришлось очень тщательно обдумывать каждое слово, чтобы оправдаться перед родителями. Эмма не спрашивала, почему он притащил банку, полную грязи, в её квартиру, и не задавала вопросов, зачем ему понадобилась двенадцатидюймовая веревка из коры яблони Реджины (о чем та не знала, потому что в противном случае, она бы спустила с него три шкуры за вред, причиненный любимому дереву). В конце концов, он содрал кору с верхних ветвей, где не было заметно. Зелье требовало чего-то очень особенного для обеих сторон, и яблоня была единственным, что, как ему казалось, имело колоссальное значение для Реджины. Когда дело дошло до Эммы, стало сложнее, так как она редко привязывалась к чему-то. Её детское одеяльце было надежно спрятано, и Генри искал его на протяжении нескольких часов, прежде чем обнаружить в коробке под балкой. Он не хотел уничтожать его, зная, что Эмма убьет, если обнаружит, поэтому вынул нитку, чего было достаточно. По счастливой случайности, именно этим вечером они устраивали семейный ужин, и Реджина должна была появиться с минуты на минуту. Он положил веревку в задний карман и направился на кухню, где Эмма доставала три тарелки с нижней полки. — Эй, малыш, захватишь кувшин с водой из холодильника? — Конечно. — Чем ты вообще там занимался? — спросила она, развернувшись в сторону в его комнаты. — Тебя долго не было. — Да, просто дела, — Генри пожал плечами, открывая холодильник и доставая кувшин полный воды. Глядя на то, как мать с любопытством подняла бровь и посмотрела с легким ужасом, он закатил глаза. — Я не мастурбировал или что ты там подумала. — Генри! — Нет! — сердито произнес он, а его щеки покраснели от смущения. — Тогда что ты там делал? — Дела. — Секретные дела? — Эмма нахмурилась. — Генри… — Что? — Может, расскажешь мне? — она пожала плечами. — Всё равно, твоя мать будет здесь через несколько минут. Почему бы не накрыть на стол и не принести еду. А потом у нас с тобой будет небольшой разговор о секретах. Если хочешь, мы с мамой вместе обсудим всё здесь, и ей точно не понравится слышать, что ты «делал дела» в своей комнате. Генри снова закатил глаза и взял тарелки, пока Эмма доставала контейнеры с китайской едой на вынос и расставляла их на столе. Он почувствовал тепло от веревки в своем кармане, и не прошло и десяти секунд, как раздался звонок, и Эмма бросилась к домофону, чтобы открыть Реджине. Генри сотню раз прочел, как действует последняя часть заклинания. Всё, что ему нужно сделать — поместить веревку достаточно близко к обеим женщинам, и она магически свяжет их руки. Он не был уверен, как конкретно это работает, они никогда не находились очень близко друг к другу и не приближались даже на три фута, разве что только тогда, когда Реджина вдруг оказалась в жуке Эммы и начала кричать из-за того, что та позволила Генри сесть за руль. В тот момент, когда Реджина зашла в квартиру, он выдернул становящуюся почти обжигающей веревку из кармана. Его глаза расширились, видя воочию, как она почти болезненно вырывалась из его руки. Обе матери посмотрели прямо на него, и, не дав им времени произнести хоть слово, веревка выскользнула из его ладони, пересекла воздух, обвилась вокруг правого запястья Эммы и с неведомой силой притянула женщину к Реджине, закрепившись на левой руке той. — Что за чёрт? — воскликнула Эмма, попытавшись избавиться от удавки свободной рукой. — Что это такое? Генри, ты это сделал? — Пошевели рукой, — спокойно проинструктировала Реджина. Эмма помахала рукой, но абсолютно ничего не произошло. — Хм-м, это странно. — Что странно? — Эмма начала паниковать. — Реджина? — Я попыталась переместить её, но мне будто бы мешает какой-то барьер. Очень сильная магия. — Что это, черт возьми, такое? — Это связующее заклинание, — сказала Реджина и посмотрела на сына, опасно сузив глаза, что сразу же заставило его пожалеть о содеянном. — Генри, ты знаешь, что это? — Заклинание? — неубедительно начал он. — То, которое связывает двух людей вместе и исчезает, когда… м-м-м… когда… — Они закрепят брак, — закончила за него женщина, и Эмма буквально подпрыгнула и яростно начала стягивать веревку. — Не пытайся, дорогая. Единственный способ избавиться от связывающих чар… — Подожди, — Эмма вдруг остановилась и взглянула на Генри, а после вернулась взгляд обратно на Реджину. — Ты только что сказала «брак»? — Это очень древняя традиция в Зачарованном Лесу, в основном использующаяся в браках по договоренности, когда есть риск, что кто-нибудь может сбежать перед за… — Закреплением брака, я поняла, но что за фигня, Реджина? Исправь это! Попробуй другое заклинание! — Я пытаюсь сказать тебе, что нет другого способа. Это очень мощные чары. Генри, — Реджина снова посмотрела на мальчика, — где ты нашел это? — В книге. — Немедленно отдай мне её. Генри быстро покинул комнату, взял книгу и вернулся обратно, прежде чем его матери снова начнут спорить. Он дрожащими руками протянул сборник заклинаний Реджине и сделал шаг назад, наблюдая, как она переворачивала страницы одну за другой, ища нужную. — Это нехорошо, — пробормотала женщина себе под нос и слегка оттолкнула Эмму, когда та попыталась прочесть написанное. — Совсем нехорошо. — Что нехорошо? Реджина? — Существует всего два способа снять чары. Один из них — закрепить брак, другой — поцелуй Истинной любви. — Ну, чёрт, уверена, поцелуй не поможет. И не знаю, как ты, но я не воодушевлена первым способом. — Я не останусь привязанной к тебе навечно, только потому, что ты не согласна закрепить брак! — Как мы вообще поженились? Мы только… — Связаны невероятно мощной магией! — оборвала Реджина, и Генри наблюдал, как его матери обменялись взглядами. — В Зачарованном лесу… — Мы в гребаном реальном мире, Реджина! Ваши законы и традиции здесь даже не применяются! — взорвалась Эмма и вырвала книгу из рук Реджины, чтобы потрясти ею у лица Генри. — Где ты взял её? — В лавке Голда. — Ты… Генри! — простонала она обессилено. — Ты до конца прочел заклинание? Генри пожал плечами. — Ну, я прочел страницу и четко выполнил каждый пункт… — Есть ещё одна страница, Генри, — тихо произнесла его вторая мать. — Она полностью объясняет, как наложить чары, что точно они значат, как работают, а также как их разрушить. — Ой! — О чем, ради бога, ты думал? — спросила она, и парень вновь пожал плечами. — Ты хоть понимал, что это заклинание для брака по договоренности? — Нет. — Генри, не ври нам, — её голос стал выше — верный признак того, что он в беде или находится на самой грани. — Ты знал, что эти чары… — Нет! — крикнул Генри, взмахнув руками. — Я не знал, что это брачные чары. Я просто… Я ненавижу, когда вы постоянно ссоритесь, и я подумал, глупо решил, что, может, заклинание поможет вам прекратить всё время ругаться. — Связывая нас? — голос Эммы был полон скептицизма. — Знаешь, уж лучше бы ты мастурбировал в своей комнате, а не тайно занимался магией. — Прости? — голова Реджины повернулась в сторону женщины. — Делал что? — Магию! — Не это, — простонала она, и щеки Генри вспыхнули красным. — Мастурбировал? — Он шестнадцатилетний подросток! Не прикидывайся, что он невинное дитя, которое не… — Довольно, — резко оборвала Реджина. — Я не собираюсь говорить о том, как наш сын… делает это. Сейчас нам нужно разобраться, как снять чары, так как я абсолютно точно уверена, что не хочу застрять с тобой дольше, чем необходимо. — Ну, могло бы быть и хуже. — Как это может быть хуже? — Ну, ты могла бы сказать, что этот брак не может быть аннулирован и… — Он и не может. — Что? — Связующие чары не просто скрепили наши руки вместе, — сказала Реджина, и Эмма побледнела и резко вдохнула. — Они переплели души, дорогая. Их нельзя сделать ещё более «официальными». — О, чёрт, нет! — Эмма сердито посмотрела на сына широко раскрытыми глазами. — От тебя столько проблем, малыш! — Во-первых, иди в свою комнату, — приказала Реджина, махнув свободной рукой в сторону. — И не выходи, пока мы не скажем тебе. Ты понял? — Как скажешь, — Генри пожал плечами, что еще больше разозлило его мать. — Да, я понял, — исправился он и, вздохнув, убежал к себе, напоследок громко хлопнув дверью, потому что его матери вновь стали ругаться. Вместо того, чтобы исправить ситуацию, он только сделал её хуже. Упав на кровать, он разочарованно ударил подушку. О чем он только думал? Это была тупая идея, и, даже неосознанно заключив брак, его матери продолжили ссориться.