9 час
22 марта 2016 г., 12:40
17.00-18.00
Капрал Локстон пребывал в полнейшей растерянности. За последние часы на него свалилось столько обязанностей и ответственности, и он явно был к этому не готов. Роль на втором плане в качестве помощника капрала Клай была ему больше по душе: выполняешь приказы и сильно не напрягаешь мозг. Но сейчас, казалось, мозги просто закипят! В первые часы эвакуации гражданских пятнадцать боеспособных солдат было вполне достаточно, чтобы курировать формирующуюся колонну и обеспечивать безопасность. Плюс раненые в легкой форме тоже отозвались помогать. Но жители, напуганные реалиями пиратского захвата и вдохновленные речью лейтенанта Шепарда, обещавшего защитить их, все прибывали и прибывали. Линия из солдат значительно растянулась на несколько километров вперед, и получалось, что один солдат обеспечивал безопасность нескольких сотен граждан. Та еще задача! Неудивительно, что случился взрыв. Последовавшая после этого неразбериха слишком красноречиво продемонстрировала неспособность солдат установить порядок, и если Локстон наивно полагал, что час назад было совсем плохо, то сейчас из памяти всплывало только одно слово - катастрофа! Мало того, что они лишились капрала Клай, которая умела разговаривать и успокаивать людей, к тому же обладала медицинскими навыками и могла оказать первую помощь, так еще в толпе начались недовольные брожения от некоторых идиотов, решивших, что если они покричат, то станет только лучше. Локстон уже не мог координировать действия своих солдат, поскольку попросту их не видел. Линия растянулась еще больше, и от первого звена, прокладывающего путь к скалам и должного оповестить о выходе из города, уже давно не поступало никаких вестей. Капрал понятия не имел, что происходит в нескольких километрах впереди. Гражданские - это далеко не подарок! Те, кто мог идти, шел. Раненые примкнули к домам. Кто-то молился, кто-то ругался, кто-то даже успел подраться с батарианцами - Локстон еле успел разнять две группы. А вот теперь лейтенант Шепард приказал разделить эту толпу на группы и проложить другие маршруты! Более того - смешать жителей с батарианцами! Легко сказать, черт побери! Хотя слово "легко" - это не про лейтенанта. Боевым группам тоже приходилось несладко, и Локстон в рацию слышал все их переговоры, внутренне испытывая облегчение, что он не с ними. Нянчиться с гражданскими все-таки куда безопаснее. И Локстон это хорошо сознавал, не испытывая ни капли стыда. Да, он трус, возможно. Но, затопчи его табун элкоров, он все-таки честный трус перед самим собой! Брожения среди толпы усилились тогда, когда произошел этот злосчастный орбитальный удар. Взобравшись на крышу, капрал понял, что лейтенант не ошибся: удар был нанесен по станции "Молния". Вряд ли там хоть что-то осталось. И теперь вперед во всей своей уродливой красе выступила ужасающая перспектива быть погребенным вместе с гражданскими под такой же орбитальной кувалдой, если вдруг пираты решат, что они захватили достаточное количество рабов. "Снизим возможные потери", - так охарактеризовал ситуацию лейтенант, а Локстону не нравилось думать о потерях. Ему вообще хотелось телепортироваться с этой планеты обратно в учебку. Словом, день выдался у капрала не слишком удачным. - ... Я же сказал, нужно разделиться на три потока! - в очередной раз пытался втолковать он толпе со своего самодельного из двух аэрокаров помоста. - Три потока! В каждом должны быть батарианцы! Один поток продолжает идти по этой улице, два других переходят на соседние! Что тут непонятного?!.. - С чего это мы должны идти с этими четырехглазыми? - возмущался самый идиот из всех идиотов, решивший и без того усложнить ситуацию и возомнивший, что он лучше других знает, как организовывать эвакуационные колонны. С круглым лицом, бородкою, большим носом. По одежде сразу видно, что не из простых смертных. Должно быть, бизнесмен или менеджер, мнящий себя большим начальником. - Все знают, что это нападение устроили батарианцы! Почему мы должны вообще терпеть этих уродов в людской колонии?! - Потому что это колония Альянса Систем, а наше государство защищает интересы всех жителей своих колоний!.. - проорал Локстон, чувствуя, как лицо краснеет от ярости. - Вы все видели последствия орбитального удара! Нам надо снизить риск возможных потерь, из-за чего я и прошу вас... - Снизить риск потерь?! - ужаснулся кто-то еще. - То есть мы не защищены? - Но Шепард обещал нам!... - прокричала какая-то истеричная женщина. - Он должен нас защитить! Лучше бы мы остались дома! - Тогда бы к тебе вломились пираты, и ты стала бы рабыней, дура! - вдруг ответил ей кто-то, пробираясь через толпу ближе к капралу. Локстон хотел поймать этого человека взглядом, но тут его снова отвлек Бизнесмен. - Почему солдаты Альянса не могут обеспечить нашу безопасность? Где Флот? Почему мы должны слушаться какого-то мальчишку? В толпе послышались одобрительные "поддавки", и мужчина, почуяв это, продолжил свою роль: - Где лейтенант Шепард, который обещал всем нам свою защиту? Почему мы должны терпеть рядом со своими семьями батарианцев, из-за которых все это и случилось? Нужно немедленно арестовать всех четырехглазых и отправить их к своим! Пусть они и станут рабами!... - Вы вообще соображаете, что говорите? - Локстон невольно приложил руку к своему лбу, почувствовав раздражающее желание пристрелить этого человека. - Сейчас мы должны сохранять спокойствие!.. - Спокойствие?! - не унимался тот. - Когда наш город грабят, а нас самих убивают?! Вы это называете спокойствием?! - А ну заткнись, кретин, пока я не засунул твой язык в твою пережравшую от скуки и лени задницу! - вдруг пронеслось над толпой громкое и звонкое, отчего все с изумлением уставились на говорившего. Локстон в мыслях уже поблагодарил этого неизвестного, но лишь до тех пор, пока не сообразил, что тот лезет на аэрокары. Это был какой-то старик лет шестидесяти - по меркам молодого капрала, для которого жизни после пятидесяти вообще не существовало. Но несмотря на свой возраст, мужчина довольно ловко взобрался на постамент и выпрямился. Лицо его было осунувшимся и усталым, густые брови придавали угрюмый и ощетинившийся вид, но голубые глаза горели достаточно ярко и ясно, даже с вызовом. Растрепанные отросшие волосы торчали во все стороны, немытые уже несколько дней. На нем была не первой свежести белая майка и потертые на коленках трико, а сверху надет самый обычный и застиранный полосатый халат нараспашку. Но что самое удивительное: он был в тапочках! Темные, с дырочкой на левом большом пальце, со стертой подошвой. Создавалось впечатление, что еще пять минут назад этот среднестатистический старичок сидел в своем любимом кресле, смотрел любимую передачу и поглощал пирожки, а вот теперь так быстро и ловко взобрался к капралу, что тот не просто опешил от такой наглости - оцепенел! Локстон молча уткнулся взглядом в тапочки, чувствуя полную умственную дезориентацию. - Вы кто такой... - пораженно выдохнул он, но старик не обратил на капрала ни малейшего внимания. - А ну, стадо баранов, быстро все заткнулись и перестали блеять!! - заорал незнакомец таким мощным командным голосом, что, будь у этого голоса волна, наподобие взрывной, Локстона точно откинуло бы назад. - Хватит препираться с солдатом Альянса!! Все быстро заткнули рты и послушали, что он говорит! Иначе дам такой пинок под зад, что улетите прямиком к пиратам в руки! А если ты, Колхейм, жирное ты брюхо, еще хоть раз пасть раскроешь, скальп сдеру без обезболивающего, понял?! От такой гневной тирады толпа совсем притихла. А Бизнесмен, покраснев, проглотил все свои возражения. - Капрал, все готовы вас слушать, - совершенно спокойным уже голосом проговорил старик, повернув к Локстону свое лицо, и тому вдруг почудилось, что этот поразительный человек обладает невидимой силой, которая передалась и ему. Солдат быстро прочистил горло и снова заговорил: - Итак: сначала делимся по две-три семьи или по десять-двенадцать человек! Потом на группы! Каждая группа пусть назначит своего представителя! И именно им я укажу, в какой поток попадает группа и по какой улице и куда будет передвигаться! На все десять минут! Всем ясно? Головы закивали, а потом гражданские занялись делом. Старик молча кивнул, как будто одобрял действия капрала. Что еще удивительнее: Локстону это доставило удовольствие. - Спасибо вам, мистер, - капрал протянул руку для рукопожатия. Оно было необычайно крепким. - Кто вы такой? На лицо мужчины легло слегка удивленное выражение. Потом по губам расплылась довольная улыбка. - Да так, шел мимо, - проговорил он. - Называйте меня мистер Харон. - Спасибо еще раз, мистер Харон, - совершенно искренне выдохнул Локстон. - Буду признателен, если найдете время, чтобы остаться. Ваша помощь мне не помешает. Кажется, люди вас слушают. - Да, есть такое, - усмехнулся тот. - Я вам помогу, капрал. Чувствую, сегодня это мое домашнее задание. - Благодарю. Как только вернется лейтенант Шепард, я ему расскажу о вашем содействии. Возможно, он даже замолвит за вас слово и получите какую-нибудь гражданскую награду... Ну не знаю. Что там у Альянса бывает. Локстон рассчитывал, что эта перспектива обрадует старика. Ведь так приятно, по мнению капрала, на старость лет получить какую-нибудь грамоту. Но старик внезапно расхохотался. Да так, что на глаза его навернулись слезы, которые он сразу же вытер рукавом. Потом лицо его посерьезнело. - Спасибо, капрал, - произнес он. - Давайте лучше обдумаем, как поступить с гражданскими. - Так точно, сэр, - вдруг вылетело у Локстона прежде, чем он сообразил, что обращается к гражданскому. В халате и тапочках. - То есть... эээ... мистер Харон. - Вольно, капрал, - старик снова усмехнулся. - Для начала давайте спустимся. - Хорошо. Локстон почесал затылок. Ему вдруг показалось, что он не понимает чего-то, что все другие уже поняли. Но он никак не мог найти секунду, чтобы остановиться и подумать, что все это значит.***
Контр-адмирал Хакет сидел в своем кабинете на втором этаже здания спецкорпуса Штаба вооруженных сил Альянса, расположенного в Лондоне с 2151 года, спустя два года после образования Альянса Систем. Молодого и перспективного офицера, сумевшего дослужиться до столь высокого звания за довольно быстрый срок - всего-то за 24 года - перевели сюда два года назад для "бумажной работы" и "отдохнуть". Так, по крайней мере, объяснил треклятый адмирал Райс, у которого Хакет был в подчинении и с которым никак не мог найти общего языка. Стивен не выносил этого "серого кардинала" и всегда говорил ему то, что думал, в лицо. За что и поплатился своим пыльным назначением, куда Райс отправил его, дабы не мозолил глаза и не задавал вопросов. А Хакет хотел задавать вопросы. Если бы не этот полезный навык, он никогда не смог бы достичь того, о чем когда-то мечтал в юности. Однако все, что олицетворял собой Хакет, шло в разрез с тем, что олицетворял Райс. И это было настолько острым камнем преткновения, что контр-адмирал даже подал прошение о переводе под начало адмирала Саяки. Это был самый обычный день. Множество "бумаг" на датападе, требующих внимания и подписи. Еще больше жалоб и прошений от нижестоящих офицеров. Хакет быстро просмотрел список и, не увидев в них имя Джона Шепарда, даже удивился. Этот молодой лейтенант подавал прошение о переводе из 103его дивизиона уже... раз семь? Причины всегда были разные: очевидно, Шепард решил попробовать все по порядку, даже в той же последовательности, что были представлены в регламенте по заполнению формы. Такая настырность Хакета заинтересовала, и он как-то потратил целых полчаса своего времени на чтение биографии этого офицера. Обычно прошениями занимался его помощник Ричардсон, но контр-адмирал, не имея собственного счастья в этом деле, иногда любил удовлетворять прошения своих офицеров, надеясь, что когда-нибудь так же его осчастливит и Саяки. И тогда он забудет этот вынужденный "отдых" в четырех стенах, как страшный сон. Биография Шепарда была занимательна. Криминальная юность, несколько приводов в полицию, впрочем, без последствий в виде решетки. А потом - зачисление на срочную службу в Альянс, едва ему исполнилось восемнадцать. Кажется, именно в тот самый день и было написано заявление. 11 апреля. Полгода службы и на тебе - перевод в разведвойска в звании младшего сержанта! Все это было несколько странным. Обычно в Разведку брали только самых перспективных, с безупречной репутацией и безукоризненным поведением. Чего нельзя было сказать о кандидате: как минимум два зафиксированных и оформленных дисциплинарных нарушения, один день на гауптвахте. Хм, допустим. Потом следовало обучение и, надо заметить, с довольно высокими показателями. Далее: служба непосредственно в самом опасном на данный момент для солдата Альянса районе космоса - Скиллианском Пределе. Дослужился до лейтенанта. Дальше - совсем странно. Имелась запись о разжаловании, но потом она была помечена, как ошибочная. Подпись принадлежала генерал-майору Базинкову, тому еще скользкому типу. Причина исправления указана не была. Также как и отсутствовали соответствующие записи о последующих заданиях. Одно слово совсем озадачило Хакета, когда он читал личное дело Шепарда: "Засекречено". Он пытался получить доступ к этим файлам, но его звания попросту не хватило. Чем это занимался обычный лейтенант Разведки, если данные о его задании не мог прочитать даже контр-адмирал? Потом снова странность: отказ от предложенной программы N7. Ну какой дурак будет от неё отказываться? Это же мечта всех сопливых мальчишек. И снова вопрос: кому и за какие заслуги понадобилось предлагать это почетное обучение по программе лейтенанту? Дальше еще лучше: перевод в космопехоту, назначение в 103ий дивизион на Элизиум, хотя это формирование отживало свои последние дни. И вот тут начались прошения. Снова и снова. И Хакету было бы совсем не жалко, если б только его подписанное электронной подписью прошение каждый раз не возвращалось с пометкой "отклонить". Кто-то пристально следил за судьбой Джона Шепарда и откровенно не желал, чтобы его переводили в горячие точки, например, на границу с системой Терминус, куда Альянс тоже по старой привычке совал свой нос. Все это было очень интригующе. Окутано какими-то тайнами и недосказанностью, но у контр-адмирала совсем не было времени, чтобы докапываться до сути. Да и судьба лейтенанта его мало волновала. Хотя отсутствие новых прошений слегка озадачивало. Возможно, бедолага смирился с судьбой. Обычный день приобрел очертания необычного, когда за дверьми вдруг разразился какой-то спор на повышенных тонах. Хакет некоторое время старался не обращать внимания - мало ли, кто кофе пролил - но спор никак не унимался. Вздохнув, контр-адмирал поднялся и быстро зашагал узнать, в чем дело, и открыл в тот самый момент, как его охрана пыталась вывести из холла какого-то странного неопрятного на вид человека, сжимающего в руках свой датапад, как сокровище. Увидев контр-адмирала, человек просветлел лицом и закричал, перепутав звания и вообще, кажется, не понимая, что такое поведение в здании спецкорпуса может грозить ему серьезными неприятностями: - Генерал! Генерал! - Ричардсон, что тут происходит? - потребовал ответа Стивен, смерив всех присутствующих тяжелым взглядом из-под густых бровей. Помощник вытянулся по струнке и слегка побледнел. - Сэр, этот человек хотел ворваться в здание! Он больше часа стоял под вашими окнами! Три раза просил аудиенции! Я даже предлагал ему записаться, но он ведет себя неадекватно! Кричит что-то о каких-то сообщениях! - Как он вообще проник на территорию спецкорпуса? - не понял Хакет. - Сэр, сегодня Альянс устроил "день открытых дверей" во всех военных корпусах Штаба военно-вооруженных сил! Я говорил вам об этом, контр-адмирал! - отчеканил Ричардсон. Стивен досадливо поморщился. Дурацкая традиция. Неужели Командование Альянса всерьез полагало, что заманит на службу сопливых мальчишек с помощью глупой традиции из прошлого? Хакет всегда говорил, что таким мальчишкам просто нужен новый объект для подражания, вызывающий восхищение и желание сдуть с него пылинки, а у Альянса такой дойной коровы не было уже лет пятнадцать! - Генерал, у меня очень важные сведения! Уделите мне пять минут! Всего пять минут! - не унимался мужчина в грязной футболке и с зализанными к затылку волосами. Пять минут для Хакета были бесценны. С его-то горой неотложных дел. Но ему всегда нравились упрямые люди. Да и кофе не такая уж плохая причина сделать пятиминутный перерыв. - Ричардсон, сделай два кофе для меня и мистера... как вас там. - Мистера Рейдмана! - обрадовался тот. Охрана досмотрела его, прежде чем пропустить в кабинет. Хакет к той минуте уже успел сесть за свой стол и насладиться первым глотком крепкого кофе. - Генерал! - начал с воодушевлением неадекватный, присаживаясь напротив без приглашения. - Меня зовут Ллард Рейдман! Я работаю статистическим аналитиком по выявлению нелогичных запросов в глобальной сети РХД с целью контроля их взаимосвязи с потенциально-возможно-опасными запросами!... - Звучит серьезно, - кивнул Хакет, хотя ему вдруг захотелось улыбнуться: настолько нелепым был вид этого человека. - И что вас привело ко мне, мистер Рейдман? - Примерно полтора часа назад я получил очень странные сообщения, прикрепленные к файлу отчетности от РХД-128, расположенного на Элизиуме... В ближайшие три минуты на Хакета вылился целый ушат непонятной и почти бредовой информации о том, как мистер Рейдман, получив смутившие его сообщения, тут же принялся выяснять причину сбоя ВИ-128, в результате чего выявил постороннее вмешательство и принудительную отправку файлов. Причем, хакер-злоумышленник выдавал себя за "Альфа-Бетту-Джетту" инженера, обманул несчастный наивный ВИ и воспользовался им, словно глупой девицей, для отправки файла с помощью маломощного коммуникационного блока, "стрелявшего" через ретранслятор информацией раз в три месяца. По плану. - Стоп-стоп, - Хакет сделал нетерпеливый жест рукой. - А причем здесь я? Вызывайте инженеров, если ваш ВИ сошел с ума. - Нет-нет, генерал!... - Контр-адмирал, - усмехнувшись, поправил Хакет. Бывают же фрики. - Контр-адмирал, - спохватился Рейдман, потом перевел дыхание. - Послушайте. Пока я стоял под вашим окном, я попытался дозвониться до справочной службы Элизиума - ничего. Потом звонил своему другу, у которого там живет друг - и тоже ничего. Даже пытался написать сообщение в филиал "Новостной сети Альянса" - и все впустую. Ни один сигнал не проходит. Это может означать только одно: коммуникационный узел неисправен или уничтожен. И вот тут как раз и спрашивается: зачем кому-то так сложно отправлять свои сообщения, если он мог воспользоваться обычным ЛКЛ-узлом?.. Вопрос многозначительно повис в воздухе, но Стивен так и не понял, что пытался втолковать ему Рейдман. Однако это его уже заинтересовало. - Покажите сообщения, - велел он, и мужчина послушно протянул свой датапад. Хакет быстро прочитал их и сначала было решил, что пора вызывать и охрану, и людей в белых халатах одновременно. Но что-то его остановило. Быть может, интуиция или опыт. Он еще раз перечитал странные запросы и нахмурился. - Зачем кому-то отправлять какое-то сообщение в таком виде? - задал он крутящийся на языке вопрос. - Не легче ли просто написать, что к чему. - Но тогда ВИ просто удалит эту информацию, как не отвечающую его протоколам по обработке поступающих запросов, - тут же пояснил Рейдман и начал углубляться в такие хитросплетения работы с РХД, что у Хакета даже застучало в висках от обилия терминов и "так как" да "потому что". Он остановил тараторку резким жестом. Три завуалированных, но вполне понятных любому сигнала "С.О.С". Указание места - Элизиум, времени - 6 часов и причины - пираты. А также слов, которые вполне можно соотнести с классами военных кораблей: дредноут, три крейсера, три фрегата и три бомбардировщика. Слишком похоже на полноценный, боеспособный и многофункциональный состав флотилии. И в конце: зашифрованная просьба о помощи из известного фильма. Как помнилось мальчишке Стивену, все еще прячущемуся в сознании, если бы Оби-Ван не пришел на помощь, то последствия были бы просто ужасны. Никаких деталей Хакет уже не помнил. Это могло быть очень важным делом. Или очень храброй, но дурацкой шуткой. - Мистер Рейдман, не могли бы вы подождать за дверью, - не терпящим возражений тоном проговорил контр-адмирал и, дождавшись, когда тот нехотя удалится, набрал через свой коммуникатор справочную службу Элизиума. Как и сказал фрик, там не отвечали. Эта часть истории пока была похожа на правду. Ненадолго задумавшись, Хакет связался с центром справочной службы на Земле, чтобы узнать, в чем дело. "Элизиум не отвечает уже почти девять часов, контр-адмирал, - сообщили ему. - Наверное, неисправности в коммуникационном узле. Резервный узел тоже не отвечает". А вот это было уже подозрительным. Не могут же два тостера сломаться одновременно, если только кто-то предварительно не огрел их битой. Взвесив все "за" и "против" и снова поддавшись зову интуиции, Стивен связался со станцией Арктур, надеясь изложить свои опасения адмиралу. У них с Райсом хоть и были разногласия по поводу методов работы, все же нашлось очень важное общее качество: каждый из них был всецело предан Альянсу, пусть и подразумевал под понятием "преданность" совершенно разные вещи. Райса на месте не было - какое-то экстренное совещание, так что Хакет оставил ему текстовое сообщение с упоминанием того, что вопрос касается отсутствия связи с колонией Элизиум. Ответили ему уже через несколько минут, что по себе было странным. Совещания так быстро не заканчиваются. Но что было удивительнее: голопроектор выдал изображение совсем другого человека. - Контр-адмирал, - раздался голос человека, с которым Стивену приходилось встречаться лишь два раза в жизни. Но лицо невозможно было забыть: резко очерченные скулы, яркие светлые глаза, высокий лоб с прикрытой фуражкой залысиной и белые седые виски. Это было лицо ветерана Войны Первого Контакта, человека со множеством наград и огромным багажом опыта, чье непосредственно участие в "Инциденте у Ретранслятора-314", как был зарегистрирован этот конфликт в общегалактическом справочнике Цитадели, вдохновило и молодого Стивена, тогда еще лейтенанта, проявить незаурядные способности в службе. - Адмирал Дрешер! Сэр! - Хакет слегка вытянулся. - Боюсь, связисты допустили ошибку. Я хотел связаться со станцией Арктур, с адмиралом Райсом, сэр. - Никаких ошибок, Стивен, - спокойно произнес тот. - У Райса сейчас полно своих дел. Все, что касается Элизиума, переадресуют мне. - Об этом мне не сообщили, сэр, - нахмурил свои брови Хакет. - Не знал, что вы на станции. - Нет, я не на станции, - уклончиво возразил тот. - Что вы имели в виду в своем сообщении под... цитирую: "неоднозначными просьбами о помощи через хранилище данных, полученные ЦАиС?" Контр-адмирал попытался изложить все, услышанное от Рейдмана, слишком не углубляясь в подробности. Сейчас, когда он рассказывал об этом сам, картинка показалась ему еще более ясной и недвусмысленной. Дрешер его внимательно выслушал, не задав ни единого вопроса. Потом кивнул. - Этот человек... сотрудник ЦАиС, он с вами? - Стоит за моей дверью, сэр. Что прикажете делать? Я мог бы послать своих инженеров, чтобы они проверили ВИ Центра и подтвердили подлинность сообщений. Или связаться с Разведывательным управлением, чтобы послали для проверки информации своих людей. - Ничего не делайте, - вдруг покачал головой Дрешер, чем Хакета немного озадачил. - Этот Рейдман у вас отмечен в расписании с официальным обращением? - Нет, сэр, - ответил Стивен, соображая, зачем кому-то понадобилось узнавать про его расписание. - Тогда немедленно прикажите вашему секретарю внести этот пункт, - приказал адмирал, снова вызвав у Хакета всплеск непонимания. - И желательно со временем... - адмирал отвлекся, чтобы посмотреть на часы. - ...Хотя бы получаса назад. Вы все поняли, Стивен? Хакет не спешил отвечать. Он вообще ничего не понял, и это ему не нравилось. - Сэр, должен вам признаться, что приказ о поправке моего расписания как-то не укладывается у меня в голове относительно той информации, которую я вам изложил только что, - осторожно признался контр-адмирал. - Я не понимаю, зачем это нужно делать. - Это нужно сделать, потому что это приказ, - голос Дрешера стал жестким. - Вопросы зададите мне чуть позже. Конец связи. Сеанс голосвязи оборвался так быстро, что Хакет даже на миг растерялся. При изложении своей истории он предвидел десятки встречных вопросов, а теперь чувствовал себя почти обманутым, так как все заготовленные ответы не потребовались. Какое-то время Хакет размышлял над ситуацией, потом понял, что ни черта не понимает. Он приказал задержать Рейдмана на всякий случай в качестве "гостя" и лишить его всех видов связи, но обращаться с ним исключительно вежливо и почтительно. Потом велел Ричардсону внести поправки в свое расписание, как и было приказано сверху. Все это время его никак не покидали вопросы: почему Дрешер не согласился на проверку подлинности сообщений? Почему не выглядел удивленным? Почему поверил так запросто в то, что, возможно, могло быть лишь шуткой? И каким боком это вообще интересовало Дрешера, если было направлено Райсу? Но что совсем поставило Стивена в тупик, так это строка в официальных военных внутренних сводках Альянса о том, что Второй Флот, базирующийся в Системе Утопия, снялся с "якоря" и получил новый курс на Элизиум. Это вообще выходило за рамки возможного. Потому что Хакет за годы своей службы ни разу не сталкивался с тем обстоятельством, чтобы целый флот перемещали в другую систему только потому, что гражданскому "что-то показалось". Ни проверок, ни запросов, ни вопросов. Сплошное доверие.***
Мэрион Клай пришла в себя минут пятнадцать назад, но не стала подавать и виду, пытаясь понять, что с ней произошло. Оживила в памяти последнее воспоминание: взрыв среди толпы гражданских, паника, запах дыма, крики и стоны, она помогала кому-то остановить кровь... И все. Больше ничего. Стало быть, именно в этот момент некто, кто сейчас тащил её на своем плече и ударил по голове. О последнем ясно свидетельствовала боль в затылке. Где она? Ни черта видно не было, так как на голову ей надели какой-то мешок. Руки связаны. Кому она, черт возьми, понадобилась? Впрочем, долго терзаться этим вопросом ей не дали. Некто остановился и повалил её на землю. - Ты прийти в себя, - раздавшийся рядом голос сразу же стал ответом на её немой вопрос. - Зачем обманывать. Я устать тебя нести. Идти сама. Чья-то рука стянула с её головы мешок. Ну да. Уши не обманули женщину. Это был пленный батарианец, вот только сейчас ситуация была прямо противоположная. Мэрион быстро оглянулась. Они находились где-то в городе. Судя по специфическому запаху горения и переработанного нулевого элемента, впитавшемуся даже в землю, это была незнакомая ей улица Промышленного района. Она сюда наведывалась лишь пару раз на срочные вызовы, когда кому-то из рабочих требовалась первая помощь. Но сама женщина жила в центре, недалеко от главного корпуса элизиумской больницы, где и работала последние полгода. Сюда она сама бы даже не сунулась, так как близко расположилось батарианское гетто, что само по себе уже являлось объяснением причины. - Зачем... ты меня сюда притащил? - требовательно спросила она, решив прощупать батарианца. Два часа назад он был её пациентом, а сейчас кем он был? Тот вытянулся во весь рост. Брони на нем не было, все те же порванные лохмотья, на верхней паре глаз повязка, совсем недавно наложенная самой пленницей. Но если тогда она испытывала к своему пациенту сочувствие, то сейчас опасения. В руках пришельца был пистолет. - Теперь ты моя рабыня. Ты служить моей семье, - сказал он на своем ломаном общегалактическом. - Нельзя вернуться домой ни с чем. Это без чести. Ты - хорошая добыча. Знать батарианское тело. Ана... тонию. - Анатомию? - удивленно прошептала она. - Да. Я - Корр Да'Норек из клана Норек. Я хотеть принести ценную добычу семье. Ты - врач. Ты помогать моим сестрам. Ты - воин. Еще лучше. Ты будешь моя рабыня. Я твой хозяин. Теперь иди сама. Это мой приказ. Он склонился и поднял её одной рукой. Несмотря на тощий вид, тело у него было крепким и мускулистым. - Подожди немного, - Мэрион слегка приподняла связанные руки. - Я больше не воин. Я не служу Альянсу уже почти полгода! Но да - я врач. Я не могу стать твоей рабыней, потому что я свободный человек. Гражданка Альянса! Ты не можешь просто похитить меня! - Почему? - не понял он, все еще сжимая пистолет. - Я прилететь сюда за рабами. Меня пленить. Мне нельзя лететь обратно без рабов. Но лучше один раб как ты, чем десять тупых жмутов. Идти вперед. - Постой, - не хотела сдаваться женщина. - Я же помогла тебе... Ты не можешь забрать меня с собой! - Могу. Ты - моя добыча. Твой акра отобрать у меня глаза. Я отобрать у него его самку. Это хороший обмен. - Что? Стой, ты не понимаешь! - возражения застыли у неё на языке, так как батарианец быстрым движением снова натянул на её голову мешок. Потом привязал к её связанным рукам веревку и потащил за собой. Женщина попыталась снова уговорить отпустить её, но безрезультатно. Лишь вызвала в нем раздражение, и пришелец пригрозил: - Еще сказать что-нибудь. Я снова ударять тебя по голове. Это подействовало. Уж лучше быть в сознании, даже с мешком на голове, чем в отключке. Мэрион глубоко вздохнула и решила дождаться подходящего момента. У неё был свой козырь в рукаве, и если все сделать правильно, то батарианец не станет серьезной угрозой. Биотика. То, о чем бывший пленник, кажется, и понятия не имел. А значит, это станет для него полной неожиданностью. Но вся проблема в том, что руки были связаны, а глаза закрыты. Сконцентрировать вокруг себя такое количество темной энергии и направить её вслепую Мэрион просто не умела. Она уже слишком давно не пользовалась биотическими способностями, её обучение было прервано, а биоусилитель уже значительно устарел. Когда-то она участвовала в секретном проекте Альянса по изучению детей - биотиков на станции "Гагарин", но программа была срочно закрыта, а у всех курсантов взяли расписки о неразглашении. С тех пор Мэрион пользовалась биотикой лишь однажды, чуть больше полугода назад, когда в составе отряда лейтенанта Шепарда выполняла секретное задание. И возвращение к использованию полей эффекта массы стало причиной гибели человека. С тех пор женщина зареклась от своего дара, который, впрочем, всегда считала настоящим проклятием. Но, возможно, именно сейчас он спасет её? Они шли около получаса. С закрытыми мешком глазами определить время было затруднительным, но по спадающей жаре и медленно уходящему свету солнца сквозь миллиметровые прорези ткани Мэрион поняла, что движутся они куда-то на запад, прямо в логово "Глазастых" районов. Это ей не нравилось, но пока ничего предпринять она не могла. За время пути женщина уже не раз спросила себя, как так оказалось, что именно её отправили сегодня утром в гарнизон Альянса. И почему именно сегодня. Почему именно туда, куда она так страшилась идти и одновременно так хотела? Чего скрывать, тем более от самой себя: она надеялась пересечься с Джоном Шепардом. Хотя бы одним глазком посмотреть, каким он стал за эти шесть месяцев. Изменился ли? Или, наоборот, совсем не изменился? Полгода назад, после случившегося на Онтароме, Мэрион даже не попрощалась с ним. Сразу же подала в отставку без объяснения причин или напридумывала что-то - уже не помнила. Но тогда она даже имя Шепарда слышать не хотела. Вернулась домой на Элизиум и устроилась в больницу. И надо же было такому случиться, что Шепарда перевели именно в эту колонию! Мэрион узнала об этом случайно, увидев его как-то на улице. Быстро перешла на другую сторону и смешалась с прохожими, чтобы он не заметил. Тогда она все еще была на него зла. Не могла простить за то, что он сделал ради блага Альянса. Это было неправильным. И сейчас она считала это неправильным. И даже побаивалась Шепарда и того, что именно ему выпала роль защитника города. Осуждала его за те меры, которыми он иногда пользовался, и те решения, которые принимал. И в то же время её к нему тянуло, а сегодняшняя утренняя встреча лишь доказала, что чувства никуда не ушли. Просто затаились. Неужели это увидел даже двуглазый ныне батарианец, раз назвал её "самкой акры"? Да уж, почетное звание. - Твои сестры... - нарушила она молчание, обращаясь к звуку шагов впереди. - Они больны? Какое-то время Корр Да'Норек не отвечал. Потом раздался ответ: - Да. И мне нужен такой раб, как ты. - Чем они больны? - Не знать, - признался он. - Наши денуты не знать всех болезней. - Послушай, Корр, - начала она. - Без специального оборудования и навыков я не смогу излечить твоих сестер. Да, я знаю вашу анатомию, но опыта у меня очень мало. Вот в нашей элизиумском больнице есть специальное отделение для батарианцев. И заведующий этим отделением - мой друг. Я могу договориться с ним, чтобы твоих сестер перевели туда и осмотрели. - Мои сестры на Кхар'шане. Не прилететь сюда. Нет кредитов. Вернуться домой без кредитов и чести нельзя. С тобой можно. - Но все это можно устроить, если ты отпустишь меня! - не сдавалась Мэрион и остановилась, не желая больше никуда идти. - Поверь мне, Корр, я тебя не обману! - Вы - люди, обманывать даже друг друга, - презрительно произнес он. - Ненавидеть нас. А мы ненавидеть вас. И пусть так останется... Идти. Он резко дернул за веревку, отчего Мэрион подалась вперед и едва не упала. Кажется, дипломатия ничем не поможет. Придется все-таки воспользоваться биотикой, но тогда не факт, что этот батарианец выживет. Несмотря на то, что он её похитил, Мэрион не желала ему смерти. Она вообще никому не желала смерти, поэтому-то и ушла из армии. Внезапно она услышала приказ своего потенциального хозяина: - Стой! - и почти уткнулась ему в спину, опершись руками и сразу же почувствовав, как напряглось тело пришельца. Значит, дело серьезное. - Ты кто такой? - прозвучал чей-то низкий голос. - И кто эта самка? Уже по тому слову, которым определили её половую принадлежность, Мэрион догадалась, что они наткнулись не на людей. Судя по басу, это был кроган. - Я - Корр Да'Норек из клана Норек. Я прибыть сюда за рабами. Это самка - моя рабыня, кроган. Раздавшийся вслед за этими словами звук дробовика ясно свидетельствовал, что крогана это ничуть не смутило. Он произнес: - Видишь ли, четырехглазый... точнее, двуглазый. Не так давно я потерял своего пленника. Это очень не понравилось Пророку, и он мне не заплатил. А мне нужны деньги. И работа у Халиата. - Не мои проблемы, - огрызнулся Корр. - Вообще-то, твои, - усмехнулся неизвестный. - Эта самка вроде не дурна собой. Но что важнее - она в форме Альянса. Может дорого стоить. - Уйти прочь, мерзкий жмут!.. Мэрион услышала звук борьбы. Её кто-то оттолкнул, а потом чья-то грубая рука резко подняла с земли и стянула капюшон. Прямо перед ней ухмылялась огромная физиономия. - Сойдет, - пробасил кроган. - Пророк должен будет заплатить. Краем глаза Мэрион увидела, что батарианец упал на землю, очевидно, его просто отпихнули. Но вот он вскочил на ноги с лицом, источавшим злость и желание возмездия за оскорбление, и вытянул свой пистолет. - Уходить от неё, кроган! - заорал он, целясь в голову рептилоида, но тот даже не испугался. Зажав горло женщины правой лапой, он медленно повернулся. - Лучше тебе сваливать, пока я не скормил твои кости молотильщику на Тучанке, - угрожающе прошипела зверюга. - Я с утра был добрым, но к вечеру мне хочется жрать. А батарианцев я еще не пробовал, но все когда-то впервые бывает. - Эта рабыня - моя! Ты отдать мне! - не желал сдаваться Корр. Столь ценная добыча уплывала у него из рук. - Ты валить отсюда! - передразнил кроган акцент батарианца, и это стало последней каплей. Тот выстрелил несколько раз, но щит рептилоида отразил атаку, лишь взбесив. Последний отшвырнул в сторону свою добычу, да так сильно, что женщина ударилась о стену какого-то строения и едва не потеряла сознание. Она схватилась за голову, как будто хотела удержать себя в этой реальности. Сквозь полуприкрытие веки увидела, что кроган ринулся на своего противника и зажал его лапами. Несмотря на мускулистое и натренированное тело, у Корра не было шансов против такой мощи и такого захвата. Он стал задыхаться. Положение дел Мэрион совсем не устраивало. Она могла бы воспользоваться перепалкой и попытаться сбежать, что и собиралась проделать в первые секунды. Однако передумала. Ей стало просто жаль этого бедолагу-батарианца, которому и так сегодня уже досталось. Слова о сестрах, доме и чести, какое бы представление у него ни было об этом понятии, всколыхнуло в душе женщины жалость. Это было так глупо, но вместе с тем она прекрасно понимала, что по-другому просто не сможет. Она никогда не могла идти на сделки с совестью и никогда не умела принимать решения в обход своему развитому чувству ответственности. В том числе за чужие жизни. Наверное, поэтому она так опасалась Джона Шепарда, даже несмотря на нежные чувства к нему. Вытянув связанные руки вперед, Мэрион сконцентрировалась, как когда-то её учили на станции "Гагарин". И вскоре ощутила, как вокруг неё образовывается энергия полей эффекта массы. Оставалось лишь вспомнить, как направить эту энергию правильно. В последний раз, когда она это проделывала, она была так испугана за жизнь Шепарда, что все получилось само собой, и она переборщила. Сейчас такой аффект ей бы не помешал. Резко сделав выпад, она направила биотический заряд в крогана. Но получилось, откровенно говоря, слабенько. Зная, что ей лучше всего удается биотический барьер, она окружила им батарианца, а потом снова сконцентрировала заряд и направила в крогана. Тот, не будучи дураком, сразу же сообразил, с кем имеет дело. Отшвырнул своего противника подальше и стал быстро приближаться к женщине. Она испугалась. Выбросив пучок энергии, она вдруг с непониманием увидела на своих руках чью-то кровь. Не сразу поняла, что это её собственная. Удар головы о стену был слишком силен - возможно, поэтому ей было так трудно управлять темной энергией. А кроганам живучести не отнять. Выдержав очередной биотический заряд, он сбросил с себя секундное оцепенение, как навязчивый дурман, и снова стал приближаться. Женщина напрягла все свои способности, пытаясь создать сингулярность, но не успела: кроган добрался быстрее. И ударил её по голове. Сознание все-таки ускользнуло от Мэрион.***
Макс Кендалл Шепарду сразу не приглянулся - это лейтенант понял уже на второй минуте разговора. Собеседник напротив был вполне обычным: почти ровесник по годам, если определять визуально, заурядная внешность пижона, возомнившего себя великим воином, плотный сгусток непробиваемой самоуверенности, исходивший от каждого слова или жеста, хоть ножом режь, и, самое раздражающее: Кендалл, очевидно, с чего-то решил, будто мог говорить с солдатом Альянса на равных о том, как лучше вести боевые оборонительные действия в условиях плотной городской застройки. - ...Так вот, - продолжал наглец, рассказывая о формировании некоего движения под красивым словом "Сопротивление". - Сначала мы образовали нашу ячейку с обычными, почти прозаическими целями: борьба с дискриминацией людей, помощь полиции в расследовании преступлений, совершенных батарианцами против людей, экономическая блокада развития Юго-Западного района, чтобы предотвратить его расширение. Ну и все такое прочее. Однако три недели назад мы получили информацию от кое-кого о том, что батарианцы готовят нападение. Тогда же мы установили наблюдение за "глазастыми" и убедились в потенциальной правдивости этого заявления. И стали готовиться. Скупили контрабандное оружие, даже организовали налет на один из пиратских шаттлов, пытавшихся сбыть оружие на черном рынке. Перекупили одного батарианца, сделав его своим информатором. Это, кстати, все провернули под моим командованием. Шепард, откинувшись на спинку стула, смерил зазнайку тяжелым взглядом и решил проигнорировать последнее замечание. - Откуда была получена информация? - От кое-кого, - загадочно повторил Кендалл. - Я не могу раскрывать своего источника, элти. Кстати, ты не против, если я буду тебя так называть, а? - Против, - сухо отрезал Джон. - Для тебя я лейтенант Шепард. Или "сэр". - Слушайте, лейтенант, - не спасовал Кендалл, однако все же перешел на формальный тон. - Давайте посмотрим правде в глаза: у вас не осталось солдат. А у меня они есть. - Если ты называешь кучку гражданских, впервые взявших оружие, солдатами, то ты явно оптимист, - отпарировал Джон, оглядев несколько мужчин в обычной одежде, также присутствовавших в "командном пункте", как полуторжественно-полунасмешливо назвал Шепард этот небольшой домик, где еще вчера варили супы и смотрели головизор. Его слова пришлись не по душе "солдатам" и Кендаллу. По крайней мере, спеси последний подрастерял. - Но я признаю, - кивнул Джон, не дав собеседнику возразить, - твои люди мне нужны. Мне нужен каждый, кто готов стрелять. Но раз уж ты призвал меня смотреть правде в глаза, то вот тебе правда: половина, или, скорее всего, куда больше твоих людей... - Повстанцев, - все-таки встрял Макс. - Хорошо, повстанцев, - поправил себя Шепард, - не доживут и до завтра. У них нет ни соответствующей подготовки, ни базовых навыков, ни даже элементарных бронекостюмов. Ты, как их предводитель, можешь сколько угодно обманывать себя, считая своих повстанцев грозной силой, но преимущество твоей силы лишь в коротких вылазках в тылу и большом желании не сдохнуть. Во всем остальном - пираты вас просто раздавят. У твоих людей есть только один шанс минимизировать потери: слушать мои приказы. Я не буду обещать, что все выживут, поскольку это будет чушь собачья. Но выживут куда больше, нежели если ты, сверкая своими доспехами, бросишь все свои силы в лобовую атаку, как ты тут пару минут назад предлагал. Шепард сделал паузу, чтобы его слова засели в каждой голове. Потом также спокойно продолжил: - Лобовая атака - это самоубийство. Нам никогда не одолеть хорошо вооруженных пиратов в прямом столкновении, и ты должен это понимать. - Понимаю, - усмехнулся Кендалл после некоторых раздумий. - Решил проверить, насколько хорошо ты оцениваешь ситуацию, лейтенант Шепард, - снова не удержался он от панибратства. - И что же ты предлагаешь? - Я предлагаю сдерживать наступление пиратов столько времени, сколько это будет возможным, - Шепард пробуравил собеседника взглядом, как будто хотел вложить эти слова ему в голову. - Мы прикроем колонну эвакуации и втянем пиратов в затяжную схватку, не позволив им продвинуться дальше и захватить мосты. Не позволим им заняться будничными делами, вроде захвата рабов и грабежей, поскольку они будут вынуждены бросить все свои силы на подавление сопротивления. А значит, не смогут по-быстрому смотать удочки и угробить всех нас под орбитальной бомбардировкой. Потом, если к тому времени не придет Флот, рассеемся и начнем вести партизанскую войну: короткие вылазки, диверсии, подрывы и дезорганизация противника. Но это потом. Сейчас наша задача проста как никогда: просто усложнить им жизнь, пока не получим поддержку Альянса. - С чего ты решил, что Альянсу есть до нас дело? - хмыкнул Кендалл. - Прошло уже восемь часов с момента нападения, а никто даже не сунулся в систему проверить, в чем дело. - Флот придет, - уверенно заявил Джон, поскольку действительно так считал. - Рано или поздно. Для всех нас лучше, конечно, пораньше. Три часа назад мы отправили одного своего солдата, чтобы вскрыть ВИ хранилища данных и отправить сигнал С.О.С. - Он это сделал? - Точно не знаю, - вынужден был признаться лейтенант. - Но это все-таки возможно. К тому же, отсутствие связи с колонией, тем более, столь обширной, рано или поздно заставит Альянс заволноваться. Мы лишь постараемся сделать так, чтобы пираты были заняты делом до того момента. Их ни в коем случае нельзя отпускать домой, в свои крысиные норы - иначе колонии придет конец. Как бы мы ни пытались защитить её на земле, с неба мы беззащитны. - И нам бы здорово пригодились комплексы ПЗО, - многозначительно заметил Кендалл. Нет, он все-таки невозможный баклан, которому просто в детстве недодали подзатыльников, подумал Шепард. - Система ПЗО задержала бы бомбардировку на минут пятнадцать - пока лазеры бы не перегрелись. Но не более. Против трех тяжелых бомбардировщиков она бы не выстояла. Даже ракетный удар одного дредноута может смести несколько кварталов. Без Флота - мы ничто. И я хочу, чтобы каждый это понимал. И делал так, как я скажу. Ты понимаешь это, Кендалл? Наглец несколько минут размышлял, переглядываясь со своими людьми. Он явно все понимал не хуже других, но не хотел терять очки лидера, так легко согласившись следовать чужим приказам. - Допустим, лейтенант, - начал он юлить, стараясь потянуть немного времени до своего согласия. - Но мои повстанцы доверяют мне. Не тебе. И в составлении плана должен участвовать и я. Идет? - Идет, - кивнул Шепард, хотя больше всего на свете ему захотелось чуть податься вперед и двинуть этому наглецу в челюсть. Но это было дикое неразумное желание из далекого криминального прошлого, в котором сила была на первом месте. И тот юный мальчик, который гордился удачным "уловом" в виде чужих бумажников и часов и кулаками мутузил всех, кто посмел назвать его "малявкой", давно ушел в небытие. Точнее, он растворился 11 апреля 2172 года, когда Джон корявым почерком вывел свое имя на бланке заявления о зачислении добровольцем в войска Альянса. В тот день в пункт призыва его отвел Райс и все время, пока восемнадцатилетний приемный сын заполнял бумаги, стоял у входа в своем обычном гражданском пиджаке. А потом, когда Шепард вышел, сказал, вспомнив про старый спор: "Ты совершил важный шаг, Джон. Теперь я буду ждать, когда ты станешь героем и вернешься, чтобы прикончить меня"*. Это было всего четыре года назад. А Шепарду казалось, что прошла уже целая вечность. Он закончил совещание, приказав всем своим солдатам собираться. Кендаллу он великодушно предоставил шанс отдать такой же приказ своим. Но, когда люди стали выходить из дома и остался только Бейтс, Шепард остановил лидера повстанцев. - Слушай, Кендалл, - понизил Джон голос. - Я, конечно, притворился, что проглотил твою сказочку про твой источник, который сообщил вам о нападении аж за три недели... Но мне нужны подробности. Кто это? Тот самый идейный вдохновитель? - Нет, - улыбнулся Макс. - Мистер Харон, как он себя назвал, просто случайно попался нам на пути сегодня. Мы угодили под обстрел этих фанатиков Пророка, а Харон помог нам выбраться. Поджег какое-то здание и отвлек внимание. Потом прибежал в тапочках и раскомандовался, причем с таким отборным матом, что у нас, у бывалых, даже уши завяли. - Мне он уже однозначно нравится, этот ваш Харон, - не смог удержаться от усмешки Бейтс. - Мы взяли его с собой, а потом он велел нам помочь солдатам, - продолжил парень. - Как-то странно, что вы сразу же послушались какого-то гражданского в тапочках, - с великим сомнением протянул лейтенант. - Ты даже меня кое-как дослушал. - Когда ты с ним встретишься, то все сразу поймешь, - загадочно пожал плечами Кендалл. - Но вопрос все равно остался открытым, - строго напомнил Джон. - Что за информатор? - Хорошо, скажу, - Кендалл вздохнул, подняв руки в воздух. - Я действительно не знаю. Это было обычное текстовое сообщение, однако отправитель воспользовался каким-то образом нашей внутренней сетью, куда требовался код доступа... В общем, мы это сообщение получили, но не спешили хвататься за оружие. Решили сначала проверить. И, как я уже упоминал, установили наблюдение за Юго-Западным районом, завербовали информатора. И поняли, что это правда: Пророк активно закупал контрабандное оружие, боеприпасы, ему приходил незарегистрированный и непроверенный на таможне груз. Не знаю, как ему это удалось - возможно, подкупили какую-нибудь шишку в горсовете!.. Тут Шепард нахмурился. Ясно запахло дерьмом подполковника Тревора. Этот идиот, сам того не ведая, позволил пиратам подготовить плацдарм для захвата. Или, что не исключено, Тревор о чем-то догадывался, но просто закрывал глаза, получая свою прибыль. Может, стоило все-таки прибить этого засранца? Но нет. И так достаточно крови на руках. Перед глазами опять пронеслась картина гибели гражданских в недавнем бою. Уже этого вполне хватит на пол жизни вперед. - В общем, это и по сей день загадка для меня. Единственное, что я откопал, когда пытался отследить отправителя, так это название какой-то фирмы - "Спэйс-Эйр". Порывшись в Экстранете, нашел, что это всего лишь дочерняя компания более внушительной корпорации "Корд-Хислоп Аэроспейс". Но никакой конкретной информации о том, откуда точно пришел сигнал и кто его отправитель, я не смог выяснить. Да сильно и не старался потом. Как выяснилось, аноним оказался прав. И мне этого достаточно. - А это ты когда-нибудь видел? - Шепард активировал свой инструментрон и показал сделанную не так давно на станции фотографию обломков робота. Той части, вернее, где нашел уже знакомый символ, изображающий сдвоенный наконечник. - Никогда, - покачал головой Кендалл. Без своих людей он превратился во вполне обычного парня, от которого не требовалось проявлять вселенскую самоуверенность, внушая всем, что он знает каждый шаг противника наперед. И Шепард даже несколько оттаял. Ведь, в конце концов, он делал то же самое, только не с такой напыщенной миной. Хотя тут лучше у Бейтса бы спросить. Свернув девайс, Джон кивнул. - Ты сказал что-то про внутреннюю сеть... - Да, - широкая улыбка расплылась по горделивой физиономии Кендалла. - Вам необычайно повезло: у нас есть свой коммуникационный блок. Мы перехватили его вместе с оружием. - Комблок? - удивился Шепард. - Вы пробовали связаться с кем-нибудь? - Увы, эта жестянка не оснащена ретранслятором массы. Отправить через неё просьбу о помощи невозможно. Но поддерживать связь внутри сети - запросто. Мой человек сообщит код доступа. Пираты запеленговали нашу сеть, пару раз пытались вскрыть, но мы защитили её надежно. - Это отличная новость, Кендалл, - совершенно искренне признался Шепард. - Мне уже осточертела эта древность из музея. Все, пора уходить. Мы и так потеряли слишком много времени. - А я только привык, - усмехнулся Бейтс за спиной, и лейтенант, вытащив рацию из крепления, быстро перебросил музейный экспонат ему, словно хотел действием подтвердить собственные слова. Шепард был доволен. Глядя на вновь прибывшие силы, активировав нормальную ЛКЛ-связь, осмотрев боезапасы повстанцев, где красовались гранаты, несколько гранатометов, огнеметов и ракетниц, он даже почувствовал прилив сил, и это при том, что тело невозможно ломило от усталости, правая рука по-прежнему немела от напряжения, плечо ныло от боли, а головокружение то и дело напоминало о себе. Жара стала понемногу спадать, так как день клонился к вечеру, поднялся прохладный ветер. Но все это не имело никакого значения теперь, когда у них появился какой-никакой, но вполне ощутимый шанс не просто укусить слона, а по крайней мере дать ему хороший пинок под зад. Единственное, что то и дело норовило его отвлечь от задуманного - это судьба тех, кто исчез в жернове этой затянувшейся псиной драки: Клочкова, Мэй, павших солдат, а теперь еще и Инкаса с его людьми. Поговорить со своим младшим офицером по поводу сдачи станции так и не удалось, поскольку теперь, скорее всего, каждый на этом объекте был погребен под завалами. И так даже было лучше. Шепард не был уверен, что, встретив Инкаса снова, сумел бы сдержаться, чтобы не придушить этого предателя собственными руками.***
Халиат, тихо шагая по все еще тлеющему пепелищу, оставшемуся после воздушного удара ПЗО, внимательно осматривал место сражения. Его боевая машина, замыкавшая штурмующую группу, откуда он и командовал продвижением, успела вовремя дать деру, стоило первому пучку энергии упасть на колонну. И то движок был перегрет, а обшивка помята, когда M-080 приняла на себя мощную пощечину от взрывной волны. Большая часть колонны была уничтожена. И это несмотря на то, что разброс ударов был весьма велик: очевидно, прицелиться точнее у ПЗО-1 не получилось. М35, три новехоньких тяжелых робота, выкупленных за бешеные деньги у неизвестного поставщика, около тридцати двуногих - все было погребено под завалами. Выжили лишь единицы. И никто из гражданских, которые должны были - как изначально задумывалось - стать живым щитом для пиратов и гарантией продвижения к центру города. И последний факт весьма и весьма смущал Элануса. Он еще никогда за годы своей бурной пиратской профессии не сталкивался с тем, чтобы военный осознанно пожертвовал несколькими десятками невинных, как их любили называть пропагандисты Альянса, жизней. Он мог бы ожидать подобного хода от такого же пирата, от контрабандиста, от наемника - от кого угодно, но чтоб от солдата напыщенного и провонявшего насквозь дешевым патриотизмом Альянса Систем? Это немного озадачивало. И вместе с тем вызывало невольное уважение. Шепард оказался крепким орешком. Хотя что за глупое человеческое сравнение? Эта проклятая заноза в халиатской заднице оказалась вовсе не занозой, а настоящей стрелой, мешающей без боли и стеснения сделать хоть шаг! Из-за Шепарда все шло не по плану. Приходилось импровизировать, а мужчина не был по этой части мастером. Он даже приказ дредноуту уничтожить станцию "Молния" отдал, недостаточно хорошо подумав. Настолько испугался - нет, не то слово - опасался, что удар угодит в его боевую машину, что немедленно связался со своим старпомом и потребовал стереть комплекс с лица земли. Он не добавил: "пока не стерли меня!", но об этом как раз и думал. Хотя стоило признаться самому себе - Халиат чертовски испугался в ту минуту! Ну что ж, комплексом пришлось пожертвовать, а значит, пожертвовать и двумя другими, поскольку управлять ими автономно без предварительной прошивки всей системы было невозможно. А времени разбираться в проводах совсем не оставалось. Сделав очередной шаг, Халиат замер, так как наступил на что-то, привлекшее его внимание. В черных тлеющих обломках красовался яркий кусок ткани. Кажется, в одежонку такого же цвета была одета та дамочка из горсовета? Она была весьма аппетитной на вид, и при другом раскладе пират обязательно бы воспользовался представившейся возможностью. Жаль. Она могла бы стать отличной рабыней, а рабы - это то, в чем он видел свое процветание. Генерал Балак хныкал, что они набрали уже достаточное количество. Пора наполнять трюмы грузоходов и улетать. Но Халиат не был согласен. Три сотни рабов - не на такую цифру он рассчитывал! "Доберемся до коридора эвакуации, - ответил он со всей резкостью, на которую был способен. Балак его нервировал. - ...и у нас будет уже три тысячи. Как вам такое?" "Ты играешь с огнем, Халиат, - нудил тот. - У Шабаха совсем мозги вскипели, и он со своими религиозными идиотами вырезал почти несколько кварталов! Данака, этот трус, отсиживается в кустах! Пророк отказывается подчиняться приказам! А ты спятил от личного чувства мести этому Шепарду! Вы все спятили! Пора уводить Флот, пока не поздно! Наш молниеносный удар превратился в многочасовые попытки пробить стену! Отдай приказ на возвращение, или я его отдам!" "Следите за языком, генерал Балак, - пригрозил человек. - Если хоть рот раскроете, ваш крейсер просто разлетится на куски! "Мечта Палавена" держит вас на прицеле с того момента, как только я спустился на планету. Дернетесь - вам конец! Это ясно?" "Я же уже говорил тебе, что мои разведчики заметили какие-то манипуляции врага у хранилища данных. Что, если они отправляли сообщение? Мой техник сказал, что это вполне возможно! Да и то неизвестное судно у ретранслятора? Куда оно делось? Мы ничего не смогли обнаружить!" "Астероиды постарались за нас, - уверенно возразил мужчина. - А мнения твоего техника, звучащее как "вполне возможно" - еще недостаточно для того, чтобы бежать, поджав хвост!" "Ты погубишь нас всех!" - огрызнулся батарианец и отрубил связь. Это был тревожный симптом. У Балака сдавали нервы. Или, возможно, он все-таки реально оценивал текущую ситуацию? Ведь он был единственным, кто, несмотря на свою ненависть к людям, мог трезво взглянуть на свои шансы. Халиат задумался, лениво топча ногой остаток красной материи. На ней прилип, кажется, кусочек мяса с прелестного тела несостоявшейся рабыни. Пират придавил его своей тяжелой подошвой и почти раздавил, превратив в расквашенную няшу. Быть может, Балак прав? Игра не стоила свеч? Они могли бы набрать еще рабов при возвращении на свой плацдарм за городом. Нанести визит в несколько крупных кредитных хранилищ и взломать их. Поживиться грабежом. А ведь это и входило в первоначальный список неотложных дел... - Босс, - раздался голос рядом, и пират повернулся к своему водителю Васке, на время исполняющему обязанности Чарна. - Мы кое-что нашли. Жестом Халиат велел вести его в нужном направлении. Твердо шагая по обломкам зданий, внутренностям роботов и частям тел погибших, мужчина лишь досадовал на то, что вовремя не узнал о неудаче группы захвата станции "Молния". Страх подчиненных перед ним, конечно, радовал. Но такие идиоты, как Ахглах и Ниала, допустили под воздействием этого страха главную ошибку - подумали. - Вот, - помощник указал куда-то вниз. - Они пользуются устаревшей системой подземных коммуникаций для передвижения. - Надо же, - усмехнулся пират, присев на корточки и заглянув в черноту открытого люка в земле. - Прячутся, как мерзкие жмуты. Почему этого не было на карте? - Наши карты оказались недостаточно старыми, - последовал осторожный ответ. - Когда был построен Старый город, люди использовали подземные коммуникации в устаревшем виде. На новых картах города они не отмечены. Халиат промолчал, задумчиво глядя на люк. - Выкурим этих крыс, - наконец, сказал он. - Прикажи кому-нибудь, чтоб устроили в нескольких точках туннеля возгорания. - Будет сделано, босс, - согласился Васка, потом получил сообщение на свой передатчик. - Вторая штурмующая группа сообщает, что полностью боеспособна. Все убиты, кроме одного. Скоро доставят сюда. - Вот, что значит сострадание, - загадочно отозвался пират и поднялся. - Прикажи второй группе тащить свои задницы сюда. Хочу поговорить с Чарном и тем счастливчиком. Группа зачистки по количеству единиц незначительно уступала группе штурма, а в разрезе недавних событий - стала намного превосходить. Этого должно вполне хватить, чтобы продвинуться в глубь города и настичь колонну эвакуации. К тому же, теперь, когда проблема ПЗО сама собой решилась, можно будет задействовать А-61. "Летуны" уже изрядно заскучали на своем посту. Использовать их в недавнем бою Халиат не решился: все-таки станция "Молния" была под контролем врага, и он не хотел терять воздушный транспорт, однако сейчас проблемы с ПЗО уже не было. К тому же, как сообщал Данака, вернувшийся на плацдарм, из-за ошибки одного техника, проводившего диагностику, возникла небольшая авария, из-за чего электронное оборудование "летунов" давало сбои. Пришлось срочно делать ремонт. Сейчас А61 были готовы и так и просились в бой. Пора было приспособить их к делу. Изначально их количество сводилось к четырем - больше чем достаточно для поставленной задачи. Но одного уже можно не считать. Тот бесславно разлетелся на куски при попытке захвата гарнизона. Шепард. Все-таки голова этого ублюдка была бы прекрасным украшением каюты. Время еще есть. Перевес на стороне Халиата. Пусть Балак заткнется и выполняет приказы, а если нет - потеря одного крейсера будет хоть и печальной, но вполне приемлемой утратой. Вторая группа прибыла к месту через двадцать минут. Командир пиратов, батарианец со звучным именем Чарн, оглядел разрушенный почти до основания квартал, но ничего не сказал. Велел своим людям притащить пленника к Халиату. Эланус почувствовал легкое бурление в крови. Он являлся ярым любителем допросов и уже набил себе руку в этом нелегком деле вытягивания информации из чужой головы. Более того, он испытывал смесь восхищения тогда, когда пленник держался достаточно долго, и чувство азарта у допрашивающего считал просто необходимым качеством в этом процессе. Но чем больше опыта он получал с каждым новым "счастливчиком", как он злорадно называл пленников, тем больше раздражения ощущал внутри, когда они быстро раскалывались. Вот и этот, по виду, расколется довольно быстро. Среднего роста, с вытянутым лицом и приплюснутым носом, густыми покатыми бровями, сходившимися "домиком" над красными выплаканными глазами, пленник не выглядел особо крепким. С него уже стащили броню, оставив его в одних брюках и футболке, под которой не блистал рельефностью или мощью торс; тощие руки свисали вниз, связанные впереди. Халиат тут же приказал развязать их. Потом указал на обломок стены. - Посади его туда. Чарн, стоявший позади солдата, резко толкнул его, отчего бедолага упал лицом вниз. Нетерпеливым движением батарианец схватил пленника за шкирку и усадил. Эланус несколько минут оценивал мужчину. Взгляд последнего упирался в землю, эмоции он безуспешно старался скрыть за непроницаемой маской, но пират знал, что это ненадолго. Все раскалываются. Вопрос только в том, когда. - Ну что ж, - мужчина размял свою шею, как будто растягивая удовольствие. - Начнем... Как твое имя? Солдат, как и ожидалось, не ответил, но крепко сцепленные зубы ясно дали понять, что дар речи от страха он не потерял. - Он называл свое имя мне, - равнодушно произнес Чарн. - Этого идиота зовут... Эланус прервал своего наемника резким жестом. - Пусть сам говорит. Надеюсь, ты не отрезал ему язык? Эй ты, - пират нагнулся и схватил солдата за волосы, чтобы откинуть его голову назад. - Я спросил, как тебя зовут? Тот молчал, сцепив зубы. - Как хочешь, - пожал плечами Халиат, усмехнувшись и уже активируя свой инструментрон. Потом будничным голосом продолжил: - Замечательная вещь, омни-тулы, не считаешь? Пират выбрал одну из функций, которую по специфике своей "работы" и "хобби" загрузил уже давно. Появившийся резотрон приобрел форму карборундового молотка. Инструмент был почти как настоящий: весил всего несколько сотен грамм, но по своих характеристикам не уступал и полукилограммовой модели, имел регулируемую длину рукояти, даже гвоздодер - все, как полагалось для случайного ремонта или, в случае Элануса, любимого дела - ломания костей. Чарн понял с полуслова, когда босс кивком указал на пленника: слегка рубанул прикладом по виску, но так, чтобы тот не потерял сознание, заставив мужчину упасть на бок, потом силой вытянул его левую руку вперед, придавив её к обломку стены. Догадавшись о намерениях пирата, "счастливчик" предсказуемо сжал руки в кулак, пытаясь вырваться, но батарианец держал крепко - опыт тоже имелся. Ощутив азарт, Халиат склонился над пленником. - Выбирай: или пальцы, которые ты еще сможешь восстановить, или член, который я отрежу, а наращивать будет уже значительно дороже и проблематичнее. Доноров, знаешь ли, не так много. Несколько секунд мужчина широко открытыми глазами смотрел на пирата, очевидно, пытаясь сообразить, шутка ли это, потом несмело разжал руку. Облюбовав взглядом указательный палец, Халиат занес левую руку с молотком - а владел он ею не хуже правой - и резко опустил инструмент. Тут же раздался сдержанный вопль, по которому пират определил: у него еще будет возможность сломать пару костей перед тем, как "счастливчик" расколется. Для верности Эланус с ухмылкой оттянул раздробленный в межфаланговом суставе палец назад от кисти и с силой дернул, услышав такой отрадный слуху и знакомый звук - хруст кости. Мужчина закричал сильнее, уже разжав рот. - Один готов, - резюмировал садист, наслаждаясь процессом. - Перейдем ко второму. - ...Джоэл Инкас, - раздался запоздалый ответ. - Меня зовут Джоэл Инкас. - Хорошо, Инкас. Твое звание? - Второй лейтенант, 103ий дивизион ВКС Альянса Систем, - последовал ответ. - Сколько у вас человек? Пленник снова сжал зубы. И резко побледнел. Понял, что одним ответом ему не отделаться. В глазах его промелькнул неподдельный страх. Чтобы немного разговорить его да и просто попугать, Халиат вытащил еще один палец из инстинктивно сжимающихся в кулак оставшихся четырех. - Что.. Не надо!.. Пытки запрещены конвенцией Цитадели!... - с ужасом выдохнул солдат. - Да плевать я хотел на Цитадель, - хмыкнул пират и резким движением повторил процедуру с молотком и ломкой костей. На этот раз в вопле пленника не осталось никакой сдержанности. Он просто поддался своей боли, не в силах остановить её. Дождавшись, когда крик чуть стихнет, пират повторил: - Сколько у вас человек? - Я не знаю... сколько осталось, - выдавил тот. - Все мои... были перебиты. - Да, уже в курсе. Ты, видно, из добреньких. Пожалел кучку гражданских - вот тебе результат. А вот твой командир оказался умнее. Что это за гражданский транспорт, который прошел через ретранслятор и скрылся? В глазах пленника появилась растерянность. - Я... не знаю. - Допустим. Но ты должен знать, что ваш шаттл делал у хранилища данных! - Мы пытались... отправить сообщение. - Отправили? - Я не знаю, - покачал головой тот, а, потом, видя, что пират сделал движение рукой, сжав в ладони молоток, закричал: - Не знаю! Это правда! Даже Шепард не в курсе! - Расскажи мне о Шепарде. - Я... я мало что знаю, - произнес Инкас, глядя с неприкрытым ужасом на свои торчащие вверх пальцы. - ...его перевели к нам недавно. Где-то полгода назад... Я не знаю, откуда. Вроде бы из Разведки... - Как он узнал, где нас ждать? На Имеджион-стрит. Одной интуицией здесь не обойтись. - Он... - протянул солдат, пытаясь прийти в себя от боли. - Он взял пленника... Батарианца, напавшего на гарнизон... - Как его имя? - Не знаю... Я и вправду не знаю... Боже, что вы сделали с моей рукой?.. - почти захныкал он, и Халиат жестом приказал своему помощнику отпустить бедолагу. Чарн послушался, и пират какое-то время наблюдал, как солдат со слезами боли и отчаяния на глазах смотрел на свои сломанные пальцы, указывающие куда-то вверх, а потом попытался трясущейся целой рукой вправить их. - Не советую, - ухмыльнулся Халиат. - Будет только хуже. Тот отдернул руку, посмотрев на пирата с ненавистью. - Как Шепард выбил сведения? - задал пират следующий вопрос. - Он... пытал батарианца. Выколол ему глаза, - выдавил второй лейтенант с нажимом, словно спрашивая себя, не является ли происходящее сейчас расплатой за прошлое. - Надо же, - изумился Халиат, снова почувствовав прилив невольного уважения. Вряд ли в мире уютных диванов и готовых завтраков пытки можно назвать действием, вызывающим уважение, но в криминальном мире только так, помимо денег, и можно было выбить информацию. Эланус усвоил урок уже очень давно. - Это совсем не вяжется у меня с солдатами Альянса... Но так даже интереснее. Скажи, Инкас, у Шепарда есть семья в городе? - Зачем вам это знать?... - Затем, что это была бы отличная возможность отомстить, - не стал юлить Халиат, раздавив ботинком попавшийся на земле комок грязи. - Нет. Он не отсюда, а с Земли. У него никого нет... насколько я знаю, - покачал головой солдат, отдышавшись. Кажется, он сказал чистую правду. Халиат внимательно оценивал его реакции. - А женщина? У него есть здесь кто-то? Ага. В глазах пленника мелькнуло нечто интересное, что уже можно охарактеризовать как утвердительный ответ. Однако несчастный Инкас решил сделать глупость - соврать. - Я не знаю, - ответил он, отводя глаза. - Ты врешь мне, - уверенно отрезал пират. - А жаль. Я думал, ты уже усвоил урок. Хотя - мне это только в удовольствие. Ври побольше. Чарн?.. Батарианец только этого и ждал. Он сделал пару шагов вперед и грубо пнул попытавшегося дернуться в сторону солдата. Уронил его на землю, лицом вниз, сел сверху, почти придавив к земле и не позволяя двигаться, снова насильно вытянул руку, уже другую. - Нет!.. Не надо!.. Так нельзя! - закричал тот в бешеном предвкушении боли. - Мне все можно, - Халиат подошел ближе, на миг задумался. Потом изменил настройки инструментрона, и вместо молотка появился новый инструмент пытки - клещи. - Думаю, пальцы пока оставим в покое. Чарн, придержи его голову. Батарианец своим локтем придавил голову солдата к земле, повернув её боком. Тот пытался сопротивляться и сбросить с себя ношу, но получил очередной удар в висок. Замер на миг и застонал. - Только не вырубай его, - Халиат склонился ниже и, стащив с правой руки перчатку, засунул её в рот солдату так, чтобы рот оставался открытым. Потом педантично оттянул верхнюю губу вверх. Глаза пленника с непритворным, застывшим в глазах кошмаром глядели, как пират приблизил клещи к лицу. Умело управляя инструментом, последний с ухмылкой выбрал зуб, зацепил зажим чуть выше на десне, скрепил. И резко дернул. Крики невыносимой боли, заглушенные кляпом, приобрели форму громких мычащих стонов. Но даже они привлекли внимание публики: вокруг стояли пираты и кто молча, кто посмеиваясь глядели на это представление. Халиат был этому даже рад. Пусть знают, что с ним шутки плохи. Кровь из раскуроченной десны залила инструмент. В какой-то момент пирату показалось, что пленник сейчас отключится от боли, поэтому он воткнул ему в плечо шприц с панацелином, с самой мизерной долей. - Итак, - произнес пират, дождавшись, когда в глазах лейтенанта Инкаса появится какое-то осмысление. - Теперь ты стал похож на моего раба. Соврешь еще раз - вырву второй, как делают это батарианцы. Потом отрежу ухо... Я спросил, есть ли у Шепарда какая-нибудь сука. - Он... я... - пытался тот сказать, захлебываясь в крови, слюнях и слезах. Чарн поднял его за шкирку, как котенка, и отшвырнул к обломку. Солдат прикрыл целой рукой свой рот, пытаясь остановить кровь. Ладонь при этом у него тряслась, как заведенная. - Не слышу! - напомнил Эланус. - Ешть... одна шенщина, - проговорил солдат, чьи брови почти срослись на переносице в гримасе отчаяния и раскаяния. - Не шнаю... любовшники они или нетш... но друзшья точшно... - Где мне её найти? - Она... шмедик...руководитш колонной... Халиат досадливо поморщился. - Это мне не поможет, дружище. Колонна пока далеко, - пират какое-то время вглядывался в лицо пленника. Потом усмехнулся. - Похоже, ни черта ты не знаешь, Инкас. Бесполезная тварь. Но ты был честен со мной. Местами. Так что убивать я тебя не стану. Станешь рабом Чарна. Ему нравятся бывшие военные. Любит указывать им их паршивое место. Словно в подтверждение этих слов, батарианец злорадно ухмыльнулся. Потом подошел к пленнику, пнул его еще несколько раз и на глазах у всех, демонстративно медленно расстегивая застежки своей брони, справил на него нужду. - Вот видишь, - пожал плечами Халиат. - Чарн обожает военных. А теперь дела. Пора наведаться к Пророку и показать, кто тут главный. Выдвигаемся!.. - Сдохни!! - вдруг прогремел звериный крик, и в этот момент Эланус почувствовал, как его снес какой-то бешеный вихрь. Он упал на спину под чьим-то весом, и кто-то, ударив его по лицу один раз, уже занес целую руку для второго. От такого неожиданного напора пират растерялся, но лишь на мгновение. Он быстро сбросил с себя солдата, поразившись, откуда у этого плачущего от боли хлюпика вдруг появились силы. Ярость внутри вскипела с огромной силой, и мужчина пару раз ударил ногой пленника, заставив того упасть. - Мерзкая тварь! - Халиат, все еще чувствуя безудержный прилив бешенства, поднял валявшийся рядом камень и резко опустил его прямо в челюсть солдата, выбив несколько зубов. Потом хотел замахнуться еще раз, но Чарн, подбежав к ним, сжал его плечо. - Теперь это мой раб, босс! - спокойно остановил он. - По нашим законам никто не имеет права избивать его, кроме хозяина! - Найдешь себе другого! - Нет! Я хочу этого! - не отставал Чарн с угрозой в голосе. Больше всего на свете Халиату хотелось завершить начатое и добить солдата. Но покосившись на застывших в немом ожидании батарианцев, столпившихся вокруг и наблюдающих за развязкой, пират понял, что нельзя идти наперекор паршивым законам четырехглазых. Рабы - это то, что было для них неприкосновенно, и нарушение этого могло повлечь за собой недоверие. А Эланус не хотел рисковать. - Хорошо, - прорычал пират. - Забирай своего раба! Но если кто-нибудь, кроме меня, хоть пальцем тронет Шепарда... Прикончу!! Это мой будущий раб!!...
