Бобби и Чжинхван

      С того момента, как Юнхён ушел из дома старшего брата, демонстративно хлопнув дверью, вышеупомянутый Нани ходил, что называется, мрачнее тучи. Он не жаловался, не говорил о том, что злится на младшенького, хотя, по мнению Бобби, старшеклассник все-таки перегнул палку, но выглядел ужасно раздраженным. Так что его бойфренд тоже предпочитал быть тише воды и ниже травы. Не проронив ни слова, каждый из них занимался своими делами. Самое умное, что смог придумать в этой ситуации Чживон — положить голову старшего себе на колени, когда парни смотрели телевизор. Но, кажется, этого было более чем достаточно.       Хван был благодарен своему парню за то, что он не просит ничего объяснить, не осуждает ни одного из братьев и не обижается на Кима за то, что тот пребывает в таком дурном настроении. И еще больше он был благодарен за молчаливую поддержку со стороны парня. Чживон, казалось, на уровне интуиции чувствовал, что лучше сделать в тот или иной момент. И старшему было ужасно жаль, что он не мог сказать, как много значит Бобби для него. Особенно Чжинхван был тронут в тот момент, когда в его руках оказалась чашка теплого, слегка остуженного сладкого чая с мятой. Парень улыбнулся в кружку и ласково погладил своего парня по щеке костяшками свободной руки.       Чживон улыбнулся, понимая, что настроение его парня стало чуть лучше.       — Пойдем спать, — предложил он, впервые за три часа нарушив обет молчания. Нани улыбнулся, покачав головой, а потом мягко коснулся губами чужой щеки.       — Иди один. Я пока посижу. Хочу посмотреть шоу после полуночи.       Неизвестно, какую программу имел ввиду старший, но когда в полночь дверь с тихим писком разблокированного замка открылась, впуская пристыженного, крадущегося, как нашкодивший кот, гостя, Хван не выглядел удивленным. Молодой человек сразу повернул голову в сторону источника шума и, не моргая, уставился на младшего брата, который смущенно теребил края черной простой футболки.       — Явился? — без намека на злость спросил Хван.       — У Чжунэ в квартире еще грязнее, чем в дешевом мотеле, — сконфуженно пробормотал младший Ким. Хён ухмыльнулся и по его лукавой улыбке стало понятно, что именно такого ответа он и ожидал.       — Спишь у стенки, — небрежно бросил старший, выключая телевизор. Юнхён согласно кивнул, больше не желая топтаться на пороге и, перепрыгнув через подлокотник, юркнул под теплое одеяло. Чжинхван, лежащий в нескольких сантиметрах, подложил руку под голову, словно по инерции продолжая пялиться в выключенный телевизор, хотя на самом деле прислушивался к возне школьника. Макнэ никак не мог устроиться на новом месте и, кажется, чувствовал себя ужасно неловко. Он сожалел о своем детском и излишне эмоциональном поведении сегодня, но извиниться было выше его сил.       — Теперь ты думаешь, что зря я приехал, да? — прошептал младший, искренне надеясь, что в этот раз старший брат не услышит.       — Не думаю, — немного помолчав, ответил Чжинхван, затем разворачиваясь лицом к младшему брату. В темноте белки его больших, еще по-детски доверчивых и наивных (наверное, только для старшего) глаз, немного светились. И Нани с улыбкой подумал, какой же макнэ все-таки красавчик. И какой ребенок. Именно по этой причине Хван решил сегодня спать в зале. Он прекрасно знал, что младший придет. Для Юнхёна это было почти мирообразующей привычкой — спать в кровати старшего, если они в ссоре.       — Дай ему шанс, ладно? — тихо спросил Чжинхван, проводя подушечками пальцев по чужому высоком лбу, убирая с лица короткие пряди. — Он тебе понравится.       — А если не понравится?       — Мы расстанемся, — совершенно серьезно заявил старший Ким.       — Разве он тебе не нравится?       — Очень нравится. Даже больше. Но я уверен в Бобби на сто процентов. Проведи с ним завтра несколько часов наедине, а вечером поедем вдвоем в кино.       — Хорошо, но ничего не обещаю, — буркнул Юнхен, отворачиваясь от старшего и накрываясь одеялом с головой. Нани тихо смеется, касается чужой спины ладонью ровно между лопатками, поглаживая. Макнэ вздрагивает и притихает, переставая дуться. Обижаться долго на своего хёна он не может. Слишком любит. Поэтому решает ради брата потерпеть завтра несколько часов его «неприятного» бойфренда. Хотя младшему Киму действительно завидно. Последние слова, сказанные братом, показали, насколько сильно он любит своего парня и насколько он в нем уверен. Хван не позволил себе даже на секунду усомниться в Бобби. Он знал, что Чживон будет рядом с Нани и никогда его не подведет, даже если Чжинхван не будет за него цепляться.

***

      Сказать, что Бобби чувствовал себя неловко — ничего не сказать. Два часа в квартире Чжинхвана в компании его младшего брата неожиданно превратились в пять, когда старшему Киму позвонил тренер из теннисного клуба, где состоял парень, и попросил его сегодня провести тренировку с новичками. В этот раз Нани мог бы с легкостью отказаться или попросить любого другого сонбэ провести ее, но временами хитрый, прозорливый и упрямый хён специально согласился, чтобы дать время своему брату и парню получше узнать друг друга. Хотя он даже не представлял, насколько натянутой была атмосфера сейчас. Настолько натянутой, что Чжунэ чувствовал ее через стены и поспешил ретироваться из собственной квартиры, когда Бобби стал упрашивать его присоединиться к неловкому молчанию и крайне бессодержательным диалогам.       — Посмотрим что-нибудь? Тебе какой канал больше нравится: КBS или MBS? — первым нарушил тишину Бобби.       — Ни тот, ни другой. Не смотрю телевизор. От него деградируешь, — отбрил школьник.       — Чжинхван тоже его не смотрит. Он обычно листает книжку, — «когда я смотрю», — хотел сказать Чживон, но младший, не особенно заботясь о вежливости и разнице в возрасте (пусть не такой уж и большой), прервал короткую речь старшего.       — Я знаю, что Чжинхван не любит, — упрямо поджал губы Юнхён, как будто бы даже оскорбившись желанию «постороннего» парня рассказать ему о привычках его собственного старшего брата. Весь вид нахохлившегося школьника так и кричал: «Без тебя знаю». Но Бобби, на правах более старшего и опытного, решил не придавать этому значения.       — Какие тебе нравятся книги?       — Разные, — коротко и лаконично. Юнхён, вообще-то, не разменивался на лишние слова и дружелюбие. И сейчас явно не собирался изменять своим принципам.       — А я мангу люблю, — не сдавался Бобби, чувствовавший ответственность за хрупкую надежду своего парня. Все-таки старший очень хотел, чтобы ребята подружились.       - Оно и видно, — фыркнул не изменяющий своим привычкам Юнхён. — Тебе не нужно так стараться. Я извиняюсь за свое поведение вчера. Мне очень жаль, что я был настолько эмоциональным. Не нужно пытаться мне угодить. Я не собираюсь вставлять палки в колеса или доставлять брату неприятности. Больше. А мне ты нравиться не обязан. Тебя же Нани сам выбирал. Я тут ни при чем.       — Я вспомнил, откуда мне знакомо твое лицо! — неожиданно воскликнул Бобби, расплываясь в улыбке.       — Приятно познакомиться, — выгнул бровь школьник, — я Ким Юнхён — младший брат твоего парня.       — Я не про то. С тех пор, как тебя увидел, не мог понять, почему твое лицо кажется знакомым. И только теперь дошло, — произносит радостный Чживон. — Это же твое фото стоит на заставке у Хвани-хёна. Такая симпатичная фотография с церемонии поступления в старшую школу. Она так сильно нравится хёну, что я ни разу не видел на его телефоне другой картинки с тех пор, как мы познакомились. Даже если мы делаем вместе фотографии, Хван-и никогда не ставит их на заставку. Там всегда некто в темно-синей школьной форме.       — Что ты несешь? — бурчит сконфуженный Юнхён, отворачиваясь в стену, чтобы собеседник не видел его покрасневших от смущения щек. Хотя это не помогло, учитывая, что его уши тоже мерцали, как запрещающий сигнал светофора.       — Сам посмотри, — улыбается Ким, — ты всегда там. Я так завидую. Хён тебя безумно любит. Ты прям его главное сокровище.       — У тебя нет права так говорить. Ты же с ним встречаешься, — на тон тише обычного сказал макнэ, чувствуя, что в нем от самых кончиков пальцев просыпается какая-то детская эгоистичная радость и восторг. Он до безобразия был рад слышать все, что Бобби сейчас говорил. Но пытался одернуть себя, говоря, что Чживон просто старается, чтобы угодить Нани. Но верить в это хотелось больше, чем злиться.       — Я знаю его всего четыре месяца, а ты всю жизнь. Конечно, он любит тебя больше. Но, знаешь, Юнхен, я понимаю твою ревность и вчерашнюю злость. Меня раньше тоже ужасно бесило, что Чжинхван милый со всеми подряд. Вру. До сих пор раздражает. Я, например, вроде бы дружелюбный, но рядом с ним не стоял. Хён всегда такой добрый ко всем и иногда ужасно наивный. Поэтому в фан-клубе его и шипперят даже с библиотекарем.       — Мрак, — вздохнул младший, расслабившись, — я не удивлен. В школе было тоже самое. Девчонки такое устраивали из-за брата, а ему хоть бы хны. Чжунэ и брат, физрук и брат, директриса и брат.       — Чжунэ и Хван, лектор и Хван, уборщик и Хван, бариста и Чжинхван. Все и Чжинхван, — Юнхён согласно рассмеялся. — Только успевай отмахиваться. Хоть дома его запирай. Я даже сейчас ревную, представляя, какими глазами на него там смотрят хубэ. Готов поспорить, он появился перед ними, как добрая фея с ракеткой вместо палочки и сейчас втирает каждому, что все они скрытые таланты.       — Ага. Тут и спорить бессмысленно. Нани со школы такой. Танцевальный кружок всем составом приходил к нам домой, чтобы пойти вместе с братом на занятия. До сих пор бесит одно только воспоминание. Но больше всего бесит Чжунэ.       — Точняк, — выдал задумчивый Бобби. На уровне инстинктов, парни сами не поняли, как стукнулись кулаками и обменялись короткими кивками в знак моральной поддержки.       — Я, вроде как, его парень, — саркастично, — но этот живет с нами, потому что ему лень убираться в собственной квартире. А еще он никак не научится готовить сам, — жалуется Чживон, у которого, наконец, развязался язык. Давно он не встречал кого-то, кто бы понимал, насколько тяжело приходится в борьбе за внимание Хвана.       — Потому что у Чжунэ нет никакого чувства такта, а брат его только поощряет. Он у нас каждую неделю с ночевкой оставался! — возмутился Юнхён. — Приходил как к себе домой! Лежал на кровати хёна, везде разбрасывал свои вещи и вечно хотел есть! Он все время меня дразнил из-за того, что я в младшей школе мечтал стать невестой хёна. Я же не понимал, что это значит. Мне тогда сказали, что жених и невеста — это люди, которые дали друг другу слово никогда не расставаться. Этот же постоянно ржал надо мной. «А ты знаешь, что ты не можешь стать невестой Нани, потому что вы братья? А я могу», — явно передразнивая, произнес Юнхен. — А еще постоянно говорил о всяких пошлостях и висел на брате.       — Да он до сих пор висит. И еще в постель к нам лезет. Представь только: проснулся однажды утром, а его рожа прямо передо мной. Пускает на подушку хёна слюни. Мало приятного. Я так орал от ужаса, когда увидел это, что соседи снизу прибежали меня спасать!       — Я бы поседел, если бы проснулся рядом с ним, — сочувствующе качает головой Юнхён.

***

      -Задолбался икать, — пожаловался Ку своему напарнику по смене, потирая грудь. — Больно так, что дышать невозможно.       — И поделом тебе, — фыркнул Ханбин.

***

      Чжинхван возвращается домой, готовый ко всему. Но в квартире на удивление чисто, тихо и пахнет хорошо. Чем-то очень вкусным, пряным. У старшего даже желудок начинает так предательски громко урчать, что что-то весело обсуждающие Юнхён и Бобби выходят посмотреть, что это за ужасные звуки, и застают Кима на пороге. Разувающимся. Предупредительный Чживон сразу забирает у парня сумку со спортивным инвентарем, а макнэ бежит на кухню распаковывать обед.       — Как твоя тренировка? — по-домашнему тепло и обыденно интересуется Бобби.       — Отлично. Среди них много талантливых спортсменов. Мы все обменялись номерами, а потом они помогли мне убрать инвентарь и даже ждали, когда я верну ключи охраннику, чтобы вместе поехать домой на метро. Такие милые и дружные ребята, — средний и старший Ким обмениваются взглядами, в которых читается что-то, понятное только им. Делают совершенно похожие выражения лиц и в унисон вздыхают, пожимая плечами. Чжинхван такой Чжинхван.       — Вы заказали доставку? — удивленно спрашивает Нани, заходя в помещение, где парни очень слаженно превращают пустой стол в скатерть самобранку.       — Нет, выходили прогуляться и зашли в один ресторанчик неподалеку. Я даже не знал, что здесь в округе есть такое хорошее место, — говорит Бобби, и Хван становится похож на рыбку-фонарик. Его глаза грозятся вот-вот выскочить из орбит. Потому что большее, на что рассчитывал старший Ким, так это на то, что младшенький не придушит его бойфренда. О том, что парни будут вместе гулять и делать покупки, он даже не мечтал.       — Я не сплю? Вы действительно поладили? — с улыбкой спрашивает Чжинхван.       — Ага, — кивает довольный Юнхён, оказавшись за спиной у брата, крепко обнимает, с каким-то удовольствием думая о том, что он уже выше и шире миниатюрного хёна, — Бобби и правда неплохой. Я решил его не ненавидеть.       — Как насчет потусоваться завтра с Чжунэ? — делает слабую попытку старший. — Может тоже подружитесь?       — Нееееет, — тянет макнэ, кладет подбородок на чужое плечо. — Чживон-хён четко мне дал понять, что у меня нет причин его ненавидеть. Или ревновать. Ведь он всего лишь твой парень. Кто знает, когда вы расстанетесь? А я буду всегда.       — Что? — замер Чживон, не успевший поставить тарелку на стол.       — Что? — скопировал его Юнхен. И расхохотался.