Biology

С самого утра время шло как-то слишком быстро. Не успевала я занять своё место у окна перед началом урока, как звенел звонок на перемену. Как будто всё специально приближало меня к дурацким занятиям по биологии. – Добрый день, Даён. Биолог вошёл в класс, оставил свои вещи как обычно на первом столе, а сам подошёл ближе. – Здравствуйте. – Я просил взять учебник. Он у вас с собой? Я достала из сумки учебник по цитологии. – Отлично, значит, мы сможем сразу начать. Что вам известно о клетке? Я напрягла все свои извилины и попыталась вспомнить то, что прочитала прошлым вечером. – Ну, это мельчайшая структурно-функциональная единица всего живого, – протягивая каждое слово и сомневаясь в правильности всего сказанного, произнесла я. – Почему же так неуверенно? Это правильно. А вы не безнадёжны. Про себя я ухмыльнулась. Миссия выполнена. – Но не думаю, что вы знаете подробное строение растительной и животной клетки. А вот после последних слов моя самооценка рухнула ещё ниже, чем была изначально. – Это как раз я и собираюсь исправить. Открывайте свою тетрадь, и, прошу, не опускайте ни одной детали. Так как в классе были лишь мы вдвоём, я не могла заниматься чем-то посторонним так, чтобы учитель Ча этого не заметил. Поэтому я сосредоточилась на его словах и пыталась запомнить хотя бы основную информацию. – Даён, вам плохо? – А, что? – Вы уже несколько минут сидите, уставившись в одну точку. Вам нехорошо? – Нет, учитель, мне просто скучно. – И вам не стыдно говорить мне это прямо в лицо? – улыбнулся учитель. – Как видите. А что сделать, если мне правда не интересно? – Неужели вам нисколько не любопытно, из чего вы состоите? Как функционирует ваш организм? – Ну, немного… – А раз так, то запоминайте всё то, что я вам говорю, – добродушно отозвался учитель Ча. – Это же совсем несложно – просто иногда приходить сюда и слушать. Выйдя после занятий на улицу, я как-то засомневалась относительно учителя Ча Хакёна. Неужели ему удалось пробить небольшую щель в моём нехотении учиться? Я встряхнула головой. Да быть такого не могло. Дома я снова проводила время в прекрасном ничего неделании. Хотя, если посмотреть с другой стороны, я занималась очень даже важными вещами. Я же всё-таки девушка, и мне грех ходить со страшными обломанными ногтями в школу, поэтому я сидела за столом и придавала им красивую овальную форму. Так как лак на ногтях, как и использование косметики, строго пресекалось администрацией школы, я лишь покрыла ногти слоем прозрачного лака, чтобы они немного блестели, и закончила на этом. Повернувшись, я наткнулась на учебник биологии. И почему только лишь вид какой-то книжки мог вызвать во мне чувство вины? Я встала и специально прошла мимо лежащего на кровати учебника на кухню, всем видом показывая, что даже не подумаю взять его в руки. На улице понемногу темнело, а мама всё не приходила с работы. Мне показалось это странным, ведь обычно она возвращалась рано. От нечего делать я оделась и вышла на улицу, чтобы немного проветриться. В последнее время на подобных прогулках единственным моим спутником был фотоаппарат. Вообще-то, этот агрегат прислал мне отец, так как он «чувствует вину за то, что девочка растёт не в полной семье». Увидев писульку от этого эгоиста, я только фыркнула и поклялась никогда не пользоваться этим чудом техники. Но потом мама сказала, что я не должна отказывать себе в том, чего действительно хочу, из-за непутёвого отца, поэтому я активно начала фотографировать. Понятия не имею как, но мне иногда удавалось запечатлеть очень красивые виды, будь то природа или просто часть жизни города. Сделав около пятидесяти снимков, я порядком замёрзла и решила возвращаться домой. По дороге я думала о том, что мама, скорее всего, уже вернулась и заварила вкусный зелёный чай со вкусом земляники, и мы вдвоём сможем попить его за каким-нибудь тёплым разговором. Воодушевившись мыслями о тепле и чае, я зашла домой и сразу заметила, что что-то не так. Мамино пальто не висело на крючке, как это было всегда, а валялось на пуфике. Тут же рядом были разбросаны мужские ботинки. Я прошла вглубь квартиры и поняла, что мама в спальне была не одна. Прибывая в лёгком шоке, я предпочла покинуть квартиру и не думать о похождениях мамы. Стало совсем темно, и, как назло, начал моросить небольшой, но противный дождик. Почему-то я вспомнила о Хан Санхёке, и мне захотелось ему позвонить. Набрав номер, я стала ждать, но после нескольких гудков девушка из трубки сообщила, что абонент недоступен. Я вздохнула и, кутаясь в шарф, который предусмотрительно захватила из дома, направилась вдоль улицы. Я хотела зайти в какую-нибудь забегаловку и купить кофе, чтобы немного согреться, но вспомнила, что у меня нет ни воны, поэтому благополучно прошла мимо. Домой совершенно не хотелось, поэтому я просто шла вперёд. Отчаявшись, я уселась на автобусной остановке и просто сидела. – Даён? Что здесь делаешь? Я подняла голову. Прямо надо мной стоял учитель Ча, держа в руках чёрный зонт. – Здравствуйте, – я поднялась. – Почему не идёшь домой? – Мне пока туда нельзя… – Пойдём, – учитель взял меня за руку. – Куда? – Ко мне домой. Я живу вон в том доме. – Не надо, это же неудобно… – Ребёнок сидит на остановке в позднее время и мёрзнет, а я должен пройти мимо? Пойдём, всё в порядке.