--please don't give in--

Дэн? Может, не надо? Джош поджимает губы, глядя на друга, который медленно крадется сквозь завесу молочно-белого дыма. Дэн улыбается, поднимает указательный палец: подожди. Подожди, — эхом отдается в голове Джоша этот жест. Подожди. И Джош ждет, пока Дэн отходит от него: исчезает в густой, как патока, пелене. Он оглядывается по сторонам, разгоняя руками клубы пара, натыкается взглядом на белую пустоту. Под ногами едва видно черный пол сцены: он глянцевый, покрытый выбоинами от стольких ног, прошедших по нему. Дэн? Паника захлестывает Джоша с головой, он крутится вокруг своей оси, ищет, смотрит, пучит глаза в попытке разглядеть хоть что-то. Ничего. Первым, что приходит к нему на ум, становятся сигареты. Он хлопает себя ладонями по бокам: там должны быть карманы и сигареты, но вместо этого — пустота. Он смотрит вниз. Ничего. Если вы захотите узнать его историю: он обычный мальчишка из Вэйбриджа, что в Суррее, который однажды решил, что его судьба должна быть слегка отличной от судьбы его знакомых. На самом деле, в нем все достаточно просто, и надо лишь присмотреться, чтобы увидеть что-то действительно интересное в его серой персоне, но Дэн всегда отличался излишней проницательностью. Он видел все, в отличие от остальных, и Джошу сейчас бы пригодился Дэн, потому что он не видит всего. Он вообще ничего не видит. У Дэна выбеленные волосы, запрятанные под кепку, несменная джинсовка и серые джинсы. Дэн по сути своей самый обычный парень, такой же, как и Джош, и Франчески действительно непонятно, почему он сейчас стоит здесь, а Дэн пошел вперед. Их ведь не так много отличает, верно? Удар по хай-хэту. Мерный, ровный звон металла наполняет помещение. Туман не рассеивается, Джошу страшно. Дэн! Дэн! Даниэль! — Господи, чего ты так орешь? Солнце слепит глаза, Джош открывает глаза. Дэн испепеляет его взглядом. Один наушник снят, джинсовка скинута на пол рядом с установкой, он по пояс голый, кепка перевернута козырьком назад. На глаза упала прядь пергидрольных волос. Дэн держит палочки в одной руке, другой опирается на колено. — Ну, и? Чего орешь? — говорит он, явно раздраженный. Джош молчит. Потирает подбородок: щетина стала уже до неприличного длинной, ничего плохого не будет, если он побреется, думает он. Дэн, не дождавшись ответа, надевает наушник обратно, тыкает в айпод: меняет песню. Пару раз кивает головой. Двигает правой ногой: бочка раздается глухим вибрированием в ушах Джоша. Удар по хай-хэту. Джош проходится рукой по волосам, массирует виски. Голова гудит от звона. Встает, подходит к окну, выглядывает. Солнце как солнце, трава как трава. Небо… не как небо. Белое. Удар по тому. — Блять, Франчески, что с тобой не так? — это Дэн. Спрашивает из-за установки. Ничего. — Ты меня слышишь вообще? Может, ответишь хоть как-нибудь? Одно слово. Ничего. Nothing. — Сука! Дэн подлетает к Джошу, хватает за плечи. — Алло! — он машет рукой перед лицом Джоша. — Земля, прием! Ты сегодня петь собираешься? У нас с тобой партии не сходятся, Джош, это сраный выходной, и это была твоя идея — прийти сюда, так что давай ты будешь работать? Джош смотрит в окно. Подумать только, небо белое, а солнце светит. Он присматривается, но не может увидеть чего-то, что должен. Пусто как-то. В голове играет его же песня: еще тех времен, когда Дэна в группе не было. Он улыбается. Дэн смотрит на него слегка шокировано. — Я тебя в психушку сдам, ты меня пугаешь. Эхо глухое: мягкие стены в комнате. Пять секунд — и не слышно Ничего. Джош стоит прямо перед Дэном. Между их лицами около трех с половиной дюймов. Глаза Франчески затуманены, но не слепы. Он улыбается. Удар по малому: это палочка падает со своей, вроде бы, идеально сбалансированной, позиции на тарелке. Джош не знает, что он делает. Наклоняется: медленно, словно в фильме. Слоу-мо. Дэн, видимо, еще заторможенней Франчески. Он не уворачивается, просто наблюдает за тем, как Джош наклоняется и целует его, а потом уже его глаза закрываются. Джош улыбается и ничего не чувствует, белое небо за окном отчетливо светит в комнату: он видит это сквозь закрытые веки. Поцелуй слюнявый и немного детский. Но Джошу определенно нравится. Когда он открывает глаза, белое небо над головой наполняет всю комнату. Он и Дэн — в карандаше. Контуры. Он словно рисунок, он видит каждое изменение каждого штриха при каждом его движении. Дэн ошалело смотрит на него. Молчит, растягивается в улыбке. По белому небу ползут клеточки, словно тетрадный лист. Туман заполняет страницу: вскоре Дэн ведет его куда-то. Дэн? Может, не надо? Джош поджимает губы, глядя на друга, который медленно крадется сквозь завесу молочно-белого дыма. Дэн улыбается, поднимает указательный палец: подожди. Подожди, — эхом отдается в голове Джоша этот жест. Подожди. Даниэль растворяется в белом тумане, и Джош не видит ничего вокруг себя. Он опускает взгляд и видит Ничего.