Очень странные ночи.

- Into the Motherland the German army march! Людвиг обреченно застонал. Нет, у всех соседи как соседи, и только ему, Германии, достались пьянствующие металлисты! Оные пели отнюдь не a cappella, но устраивая себе аккомпанемент из всего, что под руку попадется. Сейчас, судя по звукам, аккомпанировали кружками об столешницу, но останавливаться на них явно не собирались. - In the Soviet Union, Summer nineteen forty third… - явно чувствуя что-то сквозь сон, Ваня тихо вздохнул, аки плюшевого мишку стискивая рукой спрятанную ночевавшим на этом диване Гилбертом бутылку пива. Прусс хитро пропихнул бутылку в подушку и стыдливо завесил покрывалом, но, видимо, «спрятано в диване от Вани» уже не актуально. - Ready for the onslaught, ready for the fight, waiting for the Axis, to march into the trap! – действительно, одними кружками не ограничились. В ход, похоже, пошли какие-то вещи, с радостным «бздынь!» кидаемые об стену. Ну и нервы Людвига как бонус. Ваня чему-то улыбнулся во сне. Видимо, завывания металлистов никоим образом не нарушали его покоя, что, признаться, Людвига удивляло. Сам Людвиг был куда более зависим от окружающих звуков. - The end of an era is near; it's time to atta-a-a-ack! – вставленное после прошлого раза стекло, похоже, снова вылетело. Либо в подвыпившей компании завелся оперный мастер, либо кому-то из прохожих тоже не шибко нравились песни во втором часу ночи. Ваня безмятежно спал. Казалось, его, как богатыря из русского мультика, до рассвета ничего не разбудит. И все-таки, какой же он милый, когда спит… Людвиг сел на диван рядом, наклонившись к лицу русского максимально близко и вслушиваясь в безмятежное мерное дыхание. Так вот ты какой, Ваня, когда не воюешь, когда не злишься на весь мир, когда не чувствуешь своего раздирающего в клочья одиночества… Еще ближе, ощущая на своей коже теплоту дыхания спящего… И кто сказал, что ты холодный, Ваня? Кто сказал, что любить не умеешь? Так позволь же смотреть на себя всю ночь и любить тебя – много дольше, и все равно, что скажет остальной мир… - Soldiers of the Union broke the Citadel, ruins of an army... – обидевшись, решил напомнить о себе остальной мир, вырывая Людвига из его мыслей. Людвиг досадливо чертыхнулся и, погрозив стене кулаком, сказал ей что-то нецензурное. - Axis rest in he-e-e-ell! – не растерялась стена. Людвиг опять погрозил стене кулаком и снова выругался, а затем выжидающе на неё уставился – что на это скажешь? - Кажется, шиза начинается! – кося под Пятачка, ответила стена очень знакомым голосом. - Все-таки разбудили, гады! – нахмурился Людвиг, созерцая проснувшегося Ваню, смотревшего на него поблескивающими со сна глазами. - Ну, чисто технически, меня разбудил ты. – хмыкнул Ваня – А пели бы в Европе все, как твои соседи – глядишь, и ездить стало б приятнее… - Да ну тебя! – Людвиг шутливо дал Ивану подзатыльник. - Хотя, знаешь, приезжать к тебе и так приятно… - как-то уж очень тихо прошептал Россия на ухо Германии. - И почему же? – так же тихо спросил Людвиг, почему-то слегка краснея. Вместо ответа Людвиг получил легкую усмешку и крепкий дурманящий поцелуй. - Oh, Mother Russia, union of lands! – ещё одно стекло полегло смертью храбрых от голоса местного дарования, снова мчались усмирять буйную компанию полицейские, но громче всего на весь дом разносились вполне недвусмысленные звуки маленького обоюдного счастья.