50 shades of steel

— Ты уже можешь меня отпустить. Кларк разжал руки, и Брюс неловко выскользнул, тут же ощутив стопами налипшие бетонные крошки. Стараясь не морщиться, он прошёл в ванную, спиной чувствуя взгляд Кларка. Скинув брюки, Брюс вытер о них ноги, смахивая мусор, и зашёл в душевую кабину. Тропический душ, будто настоящий, рванул из рассекателя сильнейшими струями, сразу оглушая и ослепляя. Под горячей водой потерялись все чувства, и на мгновение Брюс ощутил себя в вакууме. Облегчением было то, что отрубилось и обоняние. Брюс чуть опустил голову, чтобы вода не заливалась в нос, и глубоко дышал, стараясь побольше выдохнуть из себя запах Кларка. Ему было необходимо собраться, ему было нужно снова стать собой, почувствовать себя хозяином собственного тела, которое всё предавало и предавало его из-за близости с Кларком. Брюс налил целую горсть геля, взмыливал его на себе в густую пену, стараясь смыть и пот и запах — свой и впитавшийся от его дурманящей омеги. Он растирал себя жёсткой губкой, почти сдирая кожу, но всё было зря. Холодок, пробежавший по спине, подсказал ему, в чём была причина. Кларк, тихо вошедший за стеклянную дверь душевой, подтолкнул его под струи, заставив смыть пену с лица, и только тогда, проморгавшись от попадавшей в глаза воды, Брюс смог его рассмотреть. Кларк был голым. Полностью — настолько, насколько всегда было даже страшно представить. Ещё никогда Брюс не видел его таким, даже в воображении. Вода текла по телу, запутываясь в густых волосах на груди, склеивала их в тёмные дорожки. Брюс следил за каплями, всё чаще сглатывая сухой ком, вставший в горле. От кончиков пальцев на ногах до самого затылка медленной, мгновенно зажигающей волной его пробила дрожь. Кларк был идеален, и ещё никогда Брюс не был так убеждён в этом. Идеальный. Только это слово крутилось в голове Брюса на безостановочном репите. В ушах шумело так сильно, что даже звука льющейся воды было не слышно. Брюс всё смотрел и смотрел, теряя себя, терпение, самообладание. Даже приглаженные водой волосы на затылке вставали дыбом от желания немедленно схватить и пометить Кларка. А тот нисколько не помогал. Оказавшись вплотную к Брюсу, он потянулся к его уху, касаясь краешка мочки губами, и прошептал: — Чем дольше ты медлишь, тем меньше у тебя шансов. — На что? Брюс действительно не мог сейчас соображать, и смысл слов был для него недостижим. — Пометить меня. Ты же этого хотел? — Да, — не мог не согласиться Брюс. — Но это же... — Сейчас — реально. Не зря же Лекс так старался. Брюса передёрнуло от упоминания этого имени. Едва затихшие под гнётом желания ненависть и ревность снова очнулись в его душе. Грудь завибрировала от рвущегося наружу крика, но он утих за доли секунды, когда Кларк положил руку ему на плечо. — Тебе действительно лучше поторопиться, — прошептал Кларк, перехватил руку Брюса и завёл её себе за спину. Дальше подсказывать было не нужно. Брюс, скользя по влажной коже, провёл ладонью вниз, чуть сжал крепкую круглую ягодицу, облизываясь только от ощущения её в руке, и почувствовал то, о чём говорил Кларк. Он тёк. Сильно и горячо, почти обжигая. Рука легко двигалась по смазке, чуть приоткрывшаяся дырка мягко сжималась вокруг пальцев, и запах, от которого Брюс так безуспешно пытался избавиться, одурманил его окончательно. Теперь, даже если бы захотел, Брюс бы не смог ему сопротивляться. — Назад пути не будет, — прошептал он в губы Кларка. — Ты не сможешь это изменить. — Я не захочу, — уверенно сказал Кларк, и за эту секунду всё то, что они пытались сказать друг другу, стало неважным. Одно только Брюс не сказать не мог: — Прости меня. — Прощаю, — улыбнулся Кларк, и на этом осмысленность их поведения закончилась. Брюс подтолкнул Кларка к стене, прижал к ней собой, запустил руки ему под задницу, разводя ягодицы и едва касаясь открывавшегося всё шире отверстия. Внутри Кларк был горячим и всё более скользким, но и снаружи его тело загоралось в ответ на касания Брюса. Он целовал его за ухом, прикусывал кожу на шее, удивляясь её мягкости, и тихо рычал, слыша протяжные выдохи с чёткими нотами стонов. Кларк закрыл глаза, не двигался, просто держа руки на шее Брюса, и только едва заметная дрожь выдавала его. Член Кларка упирался Брюсу в бедро, и рука сама легла на него, осторожно сжав. Крепкий, плотный, очень твёрдый, член удобно двигался в кулаке, заставляя Кларка откинуть голову. Стон, ставший почти оглушающим на фоне бьющего шума пульса в ушах, вырвался из его приоткрытых губ. Это немного отрезвило Брюса, понявшего, что подростковые обнимания в душе приближают их к быстрому оргазму, но не к тому, чтобы он смог пометить Кларка. Жутчайший по своей силе голод и тоска по его телу, до сих пор недоступному и с каждым днём более желанному, заставили его обхватить Кларка за подбородок и заставить посмотреть на себя чуть более осмысленно. — Выходи, — велел Брюс, а Кларк протестующе застонал. Ему явно не хотелось выходить из прогретой душевой, скрывавшей их за запотевшими стёклами и ещё не осевшими клубами пара. Здесь было жарко — от горячей воды, от их распалённых тел. Здесь сладко пахло нашедшими друг друга альфой и омегой, от коктейля гормонов и ароматов кружило голову, но дурман нужно было рассеять. Брюс удивился тому, что именно он смог взять себя в руки и выпустить из них Кларка. — Ты не сможешь отказать мне увидеть тебя в моей кровати. И это было лучшим вариантом из всех возможных, даже опьяневший Кларк его понял. Развернувшись, он первым вышел из кабины, а Брюс, мазнув рукой по стеклу, смотрел на его спину, упругий зад и округлые бёдра, двигавшиеся так соблазнительно и маняще, что Брюс всего на секунду забыл, что Кларк — его, и отчаянно захотел сделать эту омегу своей. Вся ирония ситуации дошла до него спустя минуту, и Брюс рассмеялся. Открыто, громко, от души, как не позволял себе с самого детства. Это удивило Кларка, и он остановился, обернулся к Брюсу, не понимая, что вызвало его смех, но тот уже догнал свою — свою! — омегу, обнял за плечи, прижав спиной к груди, и жарко, быстро зашептал в ухо: — Я люблю тебя, я очень люблю тебя, и мне нужно, чтобы ты знал и принимал это, ты слышишь? Слышишь, Кларк? — Да, — удивлённо протянул тот. — Мне хватило времени это понять. — Нет! — Брюс развернул его к себе лицом. — Ты не понимаешь! Мне нужно, чтобы ты знал, как я люблю тебя. Я умру за тебя, я убью за тебя. За тебя — вот, что главное. Ты понимаешь? Медленно и неуверенно Кларк кивнул, но по лицу было видно, как его насторожил напор. — Не понимаешь, — рассмеялся Брюс. — Ты ведь не знаешь, да? Кларк всё ещё молчал, но глаза его снова начали леденеть. Брюс видел такое лишь однажды и не горел желанием повторять. — Я хочу, чтобы ты понял, что назад дороги не будет. Я всегда буду с тобой, впереди тебя или позади, но гораздо чаще — рядом. Ты всегда будешь со мной. Будешь моим, понимаешь? Что бы ты ни делал, куда бы ни отправился — я буду с тобой. — Я понял. Понял, — снова потеплел Кларк. — И ты согласен? — Да. Где-то позади Брюса послышался романтичный звон свадебных колоколов, шорох падающего риса, даже, кажется, перестук консервных банок по асфальту. Картинка, вставшая перед глазами, была по-киношному сладкой, и в ней не хватало только пары голубоглазых детей, бегавших по поместью на радость Альфреду. — Почему ты смеёшься? — спросил Кларк, а Брюс не знал, как объяснить ему, что только что с его плеч упал груз весом во все его прожитые годы, накопленные проблемы, незажившие раны. Брюс сбросил с себя всё, что мучило, тревожило и угнетало его. Помолодев сразу будто на половину жизни, он тут же ощутил и другое проявление этой лёгкости. Обняв Кларка, Брюс чуть склонился над ним и поцеловал, пока ещё мягко скользя по податливому телу, расслабленным, но всё ещё внушительным мышцам. Кларк был таким округлым, аппетитным, таким горячим, что у Брюса потекли слюнки. Не сдерживая себя, он продолжил целовать шею Кларка, прихватывая кожу губами. Ладонями Брюс скользил по его груди, заставляя приподниматься густые волосы, обвёл подушечками больших пальцев соски, заставив их напрячься, а следом прихватил по очереди зубами. Всё это было с лихвой вознаграждено тем, что Брюс услышал: долгий и протяжный стон, который Кларк, красуясь, не собирался скрывать. Брюс поднял глаза, увидел, как щёки Кларка нежно порозовели, а во взгляде заиграли черти. Продолжая наблюдать за ним, Брюс опускался ниже, вылизывая и прикусывая кожу на животе Кларка. Подбородком он чувствовал основание члена, окружённое густыми тёмными волосами. Толстый и крепкий, он мог принадлежать сильному альфе, но... Но Брюс провёл по бедру Кларка вверх, пощекотал большим пальцем под мошонкой и скользнул ребром ладони между ягодиц. Кисть тут же вымокла по запястье. Кларк тёк так сильно, что не оставлял сомнений в своём возбуждении. Он отчаянно ждал своего альфу, открывался для него, опьяняя запахом тела. Брюс гладил его, лишь дразня, не намекая на проникновение, и с усмешкой наблюдал за тем, как на лице Кларка отражается нетерпение. Это было захватывающе, это будило охотничий инстинкт. Признавшись Кларку, заручившись согласием, Брюс уже не хотел торопиться. Наоборот, всё его желание сейчас требовало игры, ему хотелось распалить Кларка, самому при этом не спеша. Стало некуда. Кларк был его, он не обижался, не уходил, не демонстрировал своего превосходства. Он был омегой — ждущей и жаждущей, его парой, и Брюс смаковал каждую минуту их близости. Продолжая поглаживать Кларка между ягодиц, Брюс аккуратно обхватил губами головку его члена, потёр щёлку, обвёл по кругу складки крайней плоти. Кларк дышал всё чаще, сбивался и задыхался, то толкаясь Брюсу в рот, то пытаясь глубже надеться на ласкающую сзади руку. Возбуждение его становилось всё сильнее, тело подрагивало на каждое точное и сводившее с ума прикосновение. Кларк стонал, громко или тихо, но открыто и откровенно. Брюс отпустил его, поднялся, удерживаясь для надежности за напрягшиеся бёдра, притянул к себе и звучно чмокнул в ухо. — Пойдём. Он взял Кларка за руку и повёл за собой к кровати, которая так и манила простором, каждый дюйм которой можно было использовать по прямому назначению. На тёмно-сером льне тело Кларка поражало белизной, и Брюс пару минут просто любовался им. Таким красивым, таким распалённым и вызывавшим только одно желание — пометить. Взять со всей жадностью, на которую Брюс был способен, и сделать своим. Он подтянулся, нависая над Кларком, уже готово раздвинувшим ноги, но всё ещё не торопился. Ему хотелось досыта надышаться запахом, нацеловаться, напиться Кларком. Брюс, снова медля, вёл губами по его торсу, носом задевал алые, не уступавшие яркости губам соски, призывно торчащие и так и просившиеся в рот. Вместо этого Брюс расцеловывал напрягающийся на каждом выдохе живот, выступавший край рёбер. Подольше дразнил пупок, трахая его языком, а потом снова взял член Кларка в рот. Кларк толкнулся вверх, упираясь в матрас пятками, поднял бёдра, почти зажав голову Брюса между ними, и этим дал ему место для манёвра. Брюс перенёс вес на левую руку, тряхнул правой, чтобы сбросить накатившее онемение, и провёл двумя пальцами между ягодиц Кларка. С каждой минутой их близости он раскрывался всё шире, смазка становилась гуще и одуряюще пахла. Мягкие края входа поддались под проникновением пальцев, Кларк выгнулся на них, и его член почти выскользнул изо рта Брюса. Это было к лучшему — позволяло сосредоточиться на главном. Брюс не спеша вводил в него пальцы, понемногу вытягивая их и разводя, чтобы через секунду снова толкнуться внутрь. Кларк сжимался вокруг них, дёргал бёдрами, пытаясь втянуть глубже, а Брюс, не давая большего, легко облизывал и дразнил головку члена. Ему ужасно нравилась эта игра. После их первого секса он бессонными ночами представлял себе, каким будет продолжение, а оно превосходило ожидания. Кларк жаждал секса не меньше Брюса, приглашал к себе — в себя, — вздрагивал и отдавался скольжению пальцев. Его тело, роскошное, сильное, принадлежавшее омеге, которая была сильнее любого альфы, притягивало взгляд. Брюс будто был на пиру, где находилась услада для любого чувства. Он пожирал Кларка глазами, впитывал его запах, его вкус, осязал его снаружи и изнутри. Первейшая потребность альфы — взять омегу стала невыносимой. Маячившее в закромах разума, бившееся где-то у затылка желание наконец накрыло с головой. Освободившись, Брюс поднялся, лёг рядом с Кларком. Тот тяжело опустился на простыни, дышал так жадно, будто был лишён воздуха несколько часов. Брюс положил руку ему на грудь, чувствуя, как под ладонью бьётся сильное сердце — чужое, инородное, но такое родное. Мягко потянув, Брюс перекатил несопротивлявшегося Кларка на живот, подтолкнул под его бёдра подушку и только тогда устроился сверху. Брюс обхватил член повыше набухавшего узла, провёл верхушкой по расселине задницы Кларка, чуть задерживаясь у открытой дырки, растёр текущую смазку, всё ещё дразня, и толкнулся, плотно прижимая член между ягодиц. — Чем дольше ты развлекаешься, тем меньше времени у тебя остаётся, — раздался голос Кларка, приглушённый подушкой, в которую он прятал лицо. — Регенерация, — напомнил он. У Брюса от этих слов нетерпение закололо даже в пятках. Он действительно увлёкся, наслаждаясь близостью Кларка, почти упустил то, что скоро он снова станет неуязвимым. Всё удачно совпало: желание поспешить уже сводило тяжестью в паху. Брюс, дав себе волю, не сдерживаясь скользнул членом внутрь, чувствуя, как обтекали его упругие мышцы, как гладко было в Кларке, истекавшем смазкой. Безумная смесь из похоти, ощущения Кларка в объятиях, его тела, которое всё больше принадлежало Брюсу, желания кончить и, наконец, пометить свою омегу, так мучившую его своим бегством, — всё это одуряло. Брюс удерживал себя над Кларком на руках, а бёдрами толкался вниз, вгоняя член до конца. Узел понемногу расширял задницу Кларка, ствол облегали горячие стенки, и от этого жар разливался по всему телу. Ритм сбивался, Брюс терял контроль, быстро и рвано двигаясь, пока Кларк в оргазме не приподнялся под ним, выгнув спину дугой, и выпятил задницу. Брюс рухнул, заваливаясь на него всем телом, и член оказался внутри до основания. Мошонку опалило горячей смазкой до того, как узел запечатал зад Кларка, а тот опустился на кровать, удерживая Брюса на себе. Брюс, крепко вцепляясь в его бока пальцами, выбрал момент, когда Кларк блаженно выдыхал после третьей волны оргазма, впился в самое слабое место омег — небольшое, бесконечно чувствительное местечко под затылком, где пахло слаще всего. Он кончал, накачивая задницу Кларка своей спермой, сметал между ними последние преграды, щедро делился всем собой: семенем, потом, жаждой. Он засасывал нежную кожу, заставляя Кларка дрожать всё сильнее — до очередного оргазма, чуть двигал бёдрами, заставляя узел давить ему на простату. Они были как волны, едва накатывавшие на берег. Казалось, что почти не шевелились, но продолжали двигаться друг к другу. У Брюса дрожали бёдра, когда его член, туго стянутый мышцами Кларка, снова дёрнулся, выпуская ещё одну порцию спермы, и оргазм, болезненно-приятный, снова пронзил его одновременно с тем, как задохнулся в своём оргазме Кларк. Они поймали момент. Метка Брюса, проникшая в Кларка с его спермой и слюной, заставившая их запахи перемешаться так густо, что не было понятно, где начинался один и где он переходил в другой, осталась на загривке Кларка ярко-красным засосом. Со временем он сойдёт, но железы, успевшие перестроиться под метку, начнут вырабатывать особый гормон, и Кларк будет пахнуть Брюсом. Всегда. Для всех. Для всего мира Кларк будет омегой альфы Уэйна, и пути обратно не станет для обоих. Блаженная истома наконец увлекла в себя и тело и разум, и Брюс прижался к Кларку, точно зная, что тот выдержит общий вес. Кларк лежал, едва дрожа, продолжал сжиматься вокруг узла, чем давил на самые отзывчивые точки, и оргазмы, становившиеся чуть слабее с каждым разом, медленно разливались от одного к другому. Брюс закрыл глаза и погрузился в них полностью, чувствуя себя самым счастливым альфой мира — как тот, кто нашёл и сделал своей пару.

И это был не конец, а только начало

— Доброе утро, сэр. Что желаете на завтрак? Если и была в жизни Брюса какая-то константа, то её имя было Альфред. — Омлет, спасибо. Кларк подошёл со спины, мягко коснулся губами ещё влажной макушки Брюса и сел на свой стул. Перед ним стояла тарелка с недоеденными омлетом, и по опыту Брюс знал, что свою увеличенную порцию бекона Кларк уже съел. Он был очень увлечён, читая что-то на экране смартфона. — Какие-то новости? — Лоис ругается. Процитировать? — Из-за края очков блеснул хитрый прищур, а представивший себе цветистую речь Лэйн Брюс нервно передёрнул плечами. — Ладно, могу пересказать... Но до этого Кларк доел омлет, запил всё попеременно кофе и соком и только потом сказал: — Если вкратце, то она недовольна, что открытие библиотеки в Готэме придётся освещать ей. — Слишком мелкое дельце? — догадался Брюс. — Ага. Раньше на него отправили бы меня. Кларк отложил телефон, посмотрел на Брюса, и они оба рассмеялись. И Брюс не признался бы даже себе, что глубоко на дне его тёмной души шевелится злорадство. — Думаю, Перри много нового о себе узнал, когда распределял задания. Брюс, пряча смех, сделал глоток кофе. Злорадство стремительно переселялось со дна на средние этажи. — Сэр, смокинг мастера Кларка доставили. — Оставь в спальне, Альфред. — Было бы лучше примерить сразу, сэр. Если он не подойдёт... — Почему? — возмутился Кларк. — Финальная примерка была всего три дня назад. — Не хочу казаться грубым, мастер Кларк, но вы располнели. — Это только твоё воображение. — Вы сами можете не замечать... — Вечером, Альфред, — отрезал Брюс, понявший, что этот разговор принимает совершенно иной оборот. Дворецкий, поджав губы, скрылся в коридоре, как айсберг, оставивший после себя тонувший «Титаник». Брюс наклонился к уху Кларка и признался: — Если бы ты начал примерять его сейчас, мы бы сегодня не вышли из дома. — Отличный план, — поддержал Кларк. — В следующий раз так и сделаем. Брюс деловито допил кофе и поднялся, торопясь на работу. Этим вечером у них были серьёзные планы, и следовало успеть всё за меньшее время. Кларк надел футболку, чтобы проводить его до машины, чем тяжко ранил Брюса, предпочитавшего наблюдать за ним вовсе без одежды. — Подвезти? — ухмыльнулся Брюс и получил в ответ утомлённую гримасу. Эта шутка не успела надоесть только ему. Он поцеловал Кларка в щёку, прощаясь, и сел в машину, до поворота наблюдая, как Кларк смотрит ему вслед. Проезжая мимо основного здания поместья, Брюс кое-что вспомнил. — Доброе утро, Грэйс. Мне нужен ландшафтный дизайнер. Выберите пару резюме. — Конечно, сэр. К вашему приезду будет готово. Не прощаясь, Брюс выключил телефон. Он плавно объезжал здание, вокруг которого, как муравьи, начали суетиться рабочие. Фасад и правое крыло уже сияли новой краской, в левом продолжались отделочные работы, которые вскоре должны были завершиться. Самое время было приглашать в поместье дизайнера, который смог бы привести его в приличный вид. Брюс едва заметно улыбнулся, думая, что маме понравилось бы то, как здесь всё изменилось. И Кларк. Мысли о матери заставили его сразу подумать и о другой Марте, которой они уже месяц обещали приехать. Брюс снова нажал на вызов: — Грэйс, и закажите нам билеты до Канзаса. — Автомобиль? — Аренда на три дня, и самый лучший. — Хорошо, сэр. Брюс снова выключил телефон и сосредоточился на знакомой до каждой росшей по краям травинки дороге. — Добрый вечер, мисс Лэйн, рад вас приветствовать. Брюс коснулся её руки, чувствуя, что в нынешней битве альф победа осталась за ним. — Он станет добрым, если на ваш приём нападут террористы, — оскалилась Лоис. — А пока я прикидываю, как будет смотреться в статье что-то похожее на «неотразимый спутник миллиардера» и «точка прицела внимания всех собравшихся альф». Брюс даже не стал скрывать, как его повеселили слова Лоис. Он смеялся, утирая непрошеную слезу, точно зная, что все местные (и посторонние) альфы впустую щёлкнут зубами, облизываясь на Кларка. Тот внимательно слушал, о чём ему говорил пожилой, но всё ещё бодрый и жаждавший общения глава совета библиотеки, которой Брюс этим вечером подарил новое здание. Старичок схватил Кларка за лацкан, рассказывал что-то, а тот с непреувеличенным вниманием кивал в такт его словам. Брюс снова залюбовался тем, каким неотразимым Кларк мог становиться, когда хотел. Супермен, воплощение всего идеального, что навоображало человечество за время своего существования, был героем первых полос и новостных выпусков. Кларк Кент, незаметный внештатник крупной газеты, воплотивший в себе все клише про лузеров и ботаников, был мало интересен вообще. Но у Брюса был собственный Кларк, которого он нечасто показывал публике. Лощёный, довольный, прекрасный омега в щегольском костюме, спутник миллиардера, звезда местных сплетен, красавчик, которого разглядели все альфы, собравшиеся здесь этим вечером. Его собственный Кларк. — О, Брюс, пожалуйста, умерь пыл, — попросила Лоис. — Можешь не пускать по залу свои злобные гормоны, все и так поняли, что он твой. Лучше посмотри: кажется, мой вечер в Готэме обещает что-то интересное. Пока они говорили, Лоис подвела Брюса к балкону, над которым, как и над всем городом, ярко светился сигнал. — Мне всегда было интересно: а что ты делаешь в таких ситуациях? Неужели никто не замечает твоей пропажи? В глазах Лоис мелькнул хищнический азарт, но Брюс не стал отвечать. Он беззвучно позвал Кларка, стоявшего в противоположном конце огромного зала, и тот не замедлил оказаться рядом. Мягко обняв Лоис, чтобы не вызвать в Брюсе ненужных эмоций, он посмотрел на сигнал, с которого почти не сводили глаз оба его собеседника. — Ты первый? Кларк едва заметно кивнул и отправился к чёрному входу, через который в зал проходили официанты. Брюс смотрел ему вслед, замечая по движениям рук, что Кларк уже развязывал бабочку, а Лоис, фыркнув, шепнула: — Слишком жадно, мистер Уэйн. Брюс обернулся к ней, улыбнулся широко и ответил: — Так и нужно. Неспешно двигаясь сквозь толпу, успевая пожимать руки и отвечать на вопросы, он шёл следом за Кларком, надеясь, что сейчас все взгляды в зале направлены именно на них. Идеальная маскировка. Как бы ни был быстр Бэтмен, но Супермен опережал его. Даже если бы у Кларка не было форы в несколько минут, он всё равно бы победил в этой гонке. Но это не вызывало больше у Брюса зависти или ревности. Он принял то, что Кларк сильнее и быстрее его, как и тот принял силу своего альфы, как главного. В этом и была истинная сила их пары. Когда Бэтмен вышел из покрова тени на крыше полицейского департамента, то услышал, как недовольно отчитывает Супермена комиссар Гордон: — Теперь так будет всегда? Я вызываю одного парня в плаще, а приходит другой. Может, вам обоим сосредоточиться на своих городах, тогда не будет путаницы. Супермен, невозмутимо сложив на груди руки, парил в воздухе на фоне развевавшегося плаща, как статуя самому себе, и взирал на злого Гордона свысока. Только по едва дрожавшему уголку губ Брюс понял, что Кларк сдерживает улыбку. Его пора было спасать. — Зачем звали? — без предисловий сказал Брюс, появляясь перед полицейским. Голос звучал как надо — низко и хрипло, неузнаваемо. Гордон сразу обернулся к нему. — Удивительно, что вы не в Метрополисе. Как же там без вас? — Комиссар, переходите ближе к делу. Гордон, скрипнув зубами, будто пережевал злость, и следующая его речь была почти нормальной. Брюс кивнул в знак того, что понял просьбу. Он дождался, пока Гордон скроется в здании, и только потом обернулся к Супермену. — Ты со мной? — Так быстрее, — прикинул тот. — Раньше справимся и вернёмся. Брюс был с ним согласен. — Подвезти? — не устоял от шпильки Супермен. — Конечно, так же быстрее, — не остался в долгу Бэтмен и ухватился за протянутую руку. Запах Кларка снова ударил в нос. Такое мешающее сейчас ощущение блаженства от их близости зажгло кровь, и Брюс радовался тому, что холодный ветер с залива остужал некстати вспыхнувшее возбуждение. Они, как это обычно бывало в парной работе, справились быстро, и Кларк, стараясь не попадать в свет фонарей, реклам и прожекторов, донёс Брюса до его машины. На обратном пути им снова пришлось разделиться. Когда Брюс оказался в здании библиотеки, Кларк уже поджидал его. — Ты не завязал бабочку. Помочь? — В этом и суть. Иди первым. Брюс снова вышел в зал, переводя дух и надеясь, что их маленькое исчезновение было истолковано как нужно. Когда около него оказался Кларк и демонстративно застегнул верхнюю пуговицу на рубашке и аккуратно завязал бабочку, вид собравшихся дал понять, что они подумали об одном. Брюс уже предвкушал, что на следующее утро будет в «жёлтых» новостях: «Брюс Уэйн потакает себе везде и во всём!» «Горячий секс в скучной библиотеке: Брюс Уэйн умеет развлекаться!» Это было бы смешно, если бы не было почти точным цитированием. Лоис, небрежно держа в цепких пальчиках бокал, подошла к ним сбоку и внимательно осмотрела обоих. — Отличное алиби, — с явными нотками восхищения заметила она. — Так что, я получу эксклюзив по вашему сегодняшнему приключению? — Давай обсудим завтра, — предложил Кларк, беря Брюса за локоть и увлекая за собой. — Обещаю, ты будешь довольна. — А я? — шепнул Брюс, когда они оказались на достаточном расстоянии от Лоис, и Кларк беззвучно прошептал: — Как всегда. Он остановился на мгновение, посмотрел на Брюса с игривой улыбкой и добавил: — И я даже могу не снимать очки.