Спокойной ночи

— Туча надвигается, как бы не хлынул ливень, — пробормотал смотритель ярмарки, обутый в массивные ботинки со шнурками из мешковины. Его путешествующий рынок интернациональных товаров соседствовал в этот уикенд вместе с парком аттракционов и гастролирующими циркачами. Все они каким-то чудом уместились на не слишком большом поле, с ревностным недовольством поглядывая на клиентов своих конкурентов, и теснились между привычных жителям города качелями. Свежий воздух трепетал и нес с собой веру в чудесное, которая, будто бы, выдавалась каждому посетителю парка вместе с подаренным воздушным шариком. Предчувствуя скорую кормежку сюда также примчались со всех крыльев воробьи и голуби и только и ждали, чтобы какой-то неловкий ребенок выронил на землю часть своего лакомства. Птицы расселись на деревьях неподалеку, а также облюбовали стоящие около центральных ворот урны в форме пингвинов. — Мам, мам! Они стоят прямиком на слоновьих спинах! Смотри! — Лицо восьмилетнего Уилла Грэма сияло от восторга, когда он впервые в жизни увидел настолько прекрасных девушек в белоснежных блестящих трико верхом на огромных, мощных животных. Аккуратные стопы, обутые в новенькие чешки мягко касались грубой шкуры цирковых слоних. Две партнерши совершали синхронные жесты, зеркально противоположные друг другу, приглашая посетителей парка аттракционов на представление в полосатый шатер. Мама Уилла Элла Грэм несколько месяцев откладывала на праздник для сына четверть своей зарплаты, и теперь, видя его таким счастливым, чувствовала себя умиротвореннее, чем когда-либо с тех пор, как погиб отец мальчика. Талию девушки подчеркивало нежное платье из голубой ситцевой материи, сшитое ею накануне, а у Уилла была рубашка того же оттенка, что очень гармонично выглядело со стороны, сразу давая понять, что вы видите родственников. Переодетые в героев сказок скрипачи и дудочники заводили толпу, также зазывая внутрь. Около самого носа маленького Грэма прошел мужчина на ходулях, приветственно поднимая свой цилиндр. Жонглирующий горящими кольцами парень умудрялся, вдобавок ко всему прочему, еще что-то насвистывать и подпевать музыкантам, что ничуть его не отвлекало от основного занятия. Две женщины в накрахмаленных кружевных шапочках помогали друг другу укладывать в рожки яркие слои лоснящегося сливочного мороженного и поливать его сиропами по желаниям заказчиков. Около их вагончика столпилось внушительное количество народа, что, без сомнения, обеспечивало им занятость на весь вечер. Когда семейство Грэм проходило мимо тира, призы в котором заслонили всю стену снизу доверху, Уилл увидел, как из одного шатра в другой ведут ряд прекрасных дрессированных кошек с пушистыми хвостами. Животные шли одно за другим, ступая своими легкими лапками и виляя корпусом, быстро скрылись за шторой противоположной палатки для выступлений. Бородатый фотограф снимал своим причудливым устройством девочку с обезьянкой. Из его позолоченной фотомашинки тут же вылезал красочный снимок. Элла засмотрелась на шоколадные фонтанчики, когда Уилл похлопал её по руке. — Мам! Это же то, что ты видела в детстве на свадьбе у тетушки Айдоры! Помнишь? — Мальчик радостно указывал на три двухметровые клетки с чирикающими попугаями. Дети все норовили проникнуть пальцами между прутиков, и смотрителю то и дело приходилось их останавливать, по-доброму грозя бровями. Весь этот звеняще-будоражащий, веселый шум пытался привлечь внимание Уилла со всех сторон. Его голова не переставала вертеться, отзываясь на очередной заинтересовавший раздражитель. Также в этом месте отчего-то оказалось сразу две пары молодоженов. Увидев друг друга они несколько разочаровались, так как, наверняка, рассчитывали стать уникальным украшением вечера, затмив даже гимнастов в расшитых зеркальными стразами одеждах. Тут в толпе покупателей у лавки бижутерии Уилл разглядел одинокий мыльный пузырь. Загадкой оставалась природа его появления, так как поблизости не было ни одного ребенка. Крупный мыльный шар, управляемый ветром, то опускался, то поднимался в высь, выдерживая неласковые прикосновения воздуха, и, наконец, опустился в траве около какого-то устройства. Грэм решил подойти поближе, чтобы узнать, чем оно являлось. Мальчик принялся осторожно спускаться с бугорка, но тут внезапно ощутил, что теряет равновесие. Обнаружив, что его левая нога скользит по блестящей грунтовой поверхности, Уилл испугался. Ярмарочная ограда находилась в двадцати метрах Грэма, и поблизости никого не было, так что если сейчас он потеряет контроль, то запросто свалится в этот сомнительный водоем, ни то болото, ни то озеро. Кто знает, насколько оно было глубоким. Небо становилось все темнее, а ветерок постепенно терял былую приветливость. Но все же кое-как сбалансировав руками и приземлившись-таки на устойчивой почве, мальчик очутился около желанной цели. Это был неработающий телефонный автомат, поросшим мхом. Рядом с ним просто на голой земле стояло мягкое пружинистое кресло, обитое вельветом. Под креслом Уилл заметил мелькнувшую ящерицу. Казалось, что она была серебряной, но нет, все дело в отблеске тысяч лампочек, висящих буквально повсюду. Пахло прудом, находившимся пятью метрами левее, и водорослями. Слышно было, как квакают недовольные лягушки, не привыкшие к такому шумному сожительству. Пока Грэм соображал, что ответить на предложение мамы о сладкой вате, мимо него прошла самая настоящая живая коза с цветочным венком на рогах. Не смотря на десятки различных запахов, мальчик даже уловил аромат пионов, вплетенных в украшение талисмана цирка Эйприл. Молоком этой козочки питались все цирковые актеры, постоянно возя её с собой и ухаживая за ней не менее добросовестно, чем за элитными лошадьми из главного номера шоу программы. Когда Элла с Уиллом подошли-таки к торговцу сладкой ватой, мальчика снова отвлек кто-то, опустив ему на плечо свои пальцы. — Молодой человек, не желаете ли вы узнать, что ждет вас в будущем? Какая судьба уготована вам звездами? — обратившимся был высокий мужчина в аккуратной шляпе с закругленными полями, на нем была обычная майка, какие часто носят под одеждой, и темно-коричневые штаны с подтяжками. Его лицо было выбелено пудрой, а глаза жирно подведены черным. Во рту мужчины дымилась ароматная сигарета с запахом кофе, а в руках он держал удивительной красоты цветные карты, которые были размером с целую ладонь взрослого. Сказав это, провидец перевел хитрый взгляд с Уильяма на его мать. — Ну… я даже не знаю. — неуверенно пробормотала Элла Грэм, поправляя на плече ремешок сумочки. — Мам, пожалуйста! Пускай дядя расскажет мне, что меня ждет! — умоляюще обратился Уилли к маме, явно сдерживая большую долю своего восторга, чем могло показаться на первый взгляд — Ты сама говорила, что любопытство, это привычка победителей! Элла, будто бы припоминая что-то, улыбнулась растеряно, молча, кивнула и погладила сына по спине. — Так. Прекрасно. Тогда попрошу вас сосредоточиться и выбрать карту, — мужчина снова обратился к Уиллу с лукавой серьезностью и распахнул перед ним карточный веер, подобно раскрывшемуся павлиньему хвосту. Грэм уже было хотел выбрать третью слева, но передумал, заметив секундный отблеск фиолетовой лампочки, отразившейся на карте из противоположного края. Человек оглядел Уилла с ног до головы и спросил у него, уверен ли тот в своем выборе, ведь передумать уже будет нельзя. Мальчик утвердительно кивнул и взглянул на джентльмена с ожидающей серьезностью. Прорицатель медленно перевернул выбранную Уиллом карту. Выражение лица мужчины почерствело, и как будто бы даже потемнел толстый слой его макияжа. — Видишь ли, — приглушенно произнес мужчина, — между нами говоря, есть такие новости, для восприятия которых не подойдет ни один из возрастов. Ты еще, конечно, метр с кепкой в длину, но так и быть, я скажу тебе, что узнал от карт. — Бровь мистического знакомого выгнулась и вся его длинная фигура склонилась к маленькому Уиллу, чтобы сообщить только ему предназначавшиеся слова. — Ты умрешь этим вечером, — тихо прошептал на ухо Грэму прорицатель, а после поправил тонкую ниточку своих усов и ушел. Восьмилетний Уилл онемел и несколько секунд стоял, совершенно не шелохнувшись. Элла не знала, что и думать, глядя на все это. Она не могла расслышать сказанных прорицателем слов, но зато почувствовала хлынувшую от сына волну немой паники, чего раньше никогда не происходило. — Пустяки, мой хороший, — легонько одернула мальчика Элла и поцеловала в нежный висок, приглаживая кудри на затылке. — Что бы тебе ни наплел этот проходимец, забудь немедленно. Нас с тобой ждет карусель! Элла Грэм намерено приобрела оживленно радостный вид, цепко схватилась за руку Уилли и, улыбаясь, повела малыша в сторону одной из самых ярких точек на раскинувшемся поле с аттракционами и цирковым шатром. Ею была внушительных габаритов карусель, оформленная в соответствии со всеми остальными качелями в стиле 20х годов. Как и рассчитывала Элла, вид почти что гигантской мигающий цветными лампочками окружности заворожил сынишку и, на удивление, смог прогнать из его головы мрачные мысли. — Вот и хорошо. Он, конечно, на редкость смышленый, но, в конце концов, еще совсем ребенок, — с облегчением выдохнула мисс Грэм, любуясь тем, как Уилли наблюдает за движением цветистой громадины. — Выбирай себе зверя, любимый. На ком ты хочешь покататься? — Голубые глаза Уилла смерили взглядом каждого представителя из нескончаемого ряда карусельных зверей и остановились на прекрасном белом слоне. Глянцевый лоб жемчужно-белого животного отражал на себе пестрые лоскуты света от персикового цвета лампочек. Когда предыдущие катающиеся спустились по лестнице, следом за ними незамедлительно стали подниматься новые. — Иди, иди, Уилл. — улыбалась Элла, указывая на ступеньки, ведущие к карусели. Уилл нерешительно обернулся в сторону мамы и улыбнулся ей в ответ. Их глаза встретились, и Элла ощутила какое-то странное чувство дежавю. Будто бы все это уже случалось с нею раньше, возможно, во сне. Женщина постаралась прогнать ненужные размышления и одобрительно подмигнула сыну. Мальчик засмеялся и направился вверх по деревянной лестнице с широкими перилами, закрученными к низу. По соседним лесенкам также карабкалась ребятня. Девчонки в нарядных платьях, мальчишки в костюмах на взрослый манер и в пухлых кепках с острыми козырьками. Карусель долго оставалась без движения, так как катающиеся не могли решить, чья именно сейчас очередь и не прошмыгнул ли кто-то вне её. Потом пришел строгий управляющий с густыми, очевидно фальшивыми, бакенбардами и попросил отойти лишних людей от платформы. Наконец, когда число катающихся было точно определено, карусель загудела, зарычала и пустилась в ход. Уилл крепче обхватил ногами выбранного им слона, поставил ступни на подставки, прикрепленные просто напросто к лапам «животного». Руками взялся за поручень, торчащий у слоненка из шеи. Мальчику не верилось, что он находится в таком невероятно красивом месте. Соседние звери ничуть не уступали в эффектности его слону, но все же Грэм был полностью доволен своим выбором. Механизмы карусели ожили, и конструкция пустилась в оборот. Вместе с ходом карусели включилась и какая-то причудливая мелодия, напомнившая Уиллу музыку из шкатулок с балеринами, какие ему приходилось видеть в магазине на соседней улице. Глядя на веселящихся детей, Уилл почти не думал о пугающем прорицателе, но все-таки ему было немного не по себе, не так легко на сердце, как вначале вечера. Впрочем, совершив первый заезд, мальчишка совершенно пришел в норму. Его попутчики шушукались, каждому ребенку хотелось думать, что его животное лучше остальных. Тут Грэм услышал громкий хохот позади себя. Он нервно обернулся, но там был только мальчик, сидящий верхом на жирафе. — Показалось, — успокоил себя Уилл и снова повернулся вперед, но то, что он увидел на поляне, напугало его еще больше. Вдалеке стоял тот самый прорицатель с сигаретой во рту. Он широко улыбался, а потом, потерев руки, взглянул на циферблат наручных часов. Уилл стал вертеться в поисках матери, но нигде не смог отыскать её взглядом. Мальчика начало тошнить. Секунды, проведенные на карусели, казались ему часами. Шепот мужчины раздался в его памяти оглушительным скрежетом, вызвав головокружение и дрожь в коленях. Ладошки восьмилетнего Уилла начали потеть. Он попытался крепче схватить поручень карусели, но тут его руки соскользнули, и он не удержав равновесия, начал падать со слона. Дезориентированный мальчик упал на лакированную платформу карусели, не понимая, что происходит. В его глазах рябили и троились окружающие объекты. Все происходящее начало походить на томительный летний сон в жаркий день. Ребенок попытался привстать. Он не услышал крика испуганных взрослых с призывом не двигаться, пока те не остановят карусель, а её мелодия в это время все играла и играла, теперь звуча уже как-то по-хищному. Уилл поднял голову, чтобы позвать мать, и тут позади него оказалась фигура проезжающего мимо лебедя, такого же жемчужно-белого как и его слон. Фигура ударила голову мальчика на всем ходу. На крыле птицы увековечились красные мазки. Уилл, снова падая, теперь уже действительно не шевелился. Из-под лица мальчика вытекла бордовая лужа. В ней, как на телевизионном экране, отразились все мигающие лампочки и выдыхаемое факиром огненное облако. — Ночники за два доллара. Дешевые ночники! — Крикнул парень с деревянной тележкой и скрылся за углом.