Головокружительно

— Когда-нибудь, салага, — сказал Брайан, поглаживая меня по волосам. — Когда-нибудь ты сделаешь это, как надо. Я лежал на спине, голова у меня кружилась, и я отчаянно хватал воздух губами, перепачканными в моей собственной сперме. Брайан был пиздецки неутомимым тренером аутофелляции. — Но это было охуеть, как горячо, — шепнул Брайан мне в ухо. Я улыбнулся, несмотря ни на что. — Ага. Я ещё немного повалялся в тишине, возрождаясь, пока на лице высыхал, холодя, пот. Брайан полулежал на мне, одна нога его свисала с кровати, грудь вжималась в мою с каждым его вдохом. И я знал, что оно приближается. Он говорил это каждый раз, когда выветривался экстаз от секса. Я прямо видел, как оно растёт, и знал, что вот оно, с секунды на секунду. Он не трахал меня, и у него было время для мыслей, сейчас, вот в любое мгно… — Эта кровать пиздец маленькая, — пожаловался Брайан, перемещаясь и пытаясь отодвинуться от меня, насколько это было возможно, однако без всякого видимого успеха. Я вздохнул. Брайан толкнул меня в плечо. — Двигайся. Я подчинился, отползая на целых три дюйма, но, кажется, Брайан подуспокоился. — Только подумай, насколько огромной будет выглядеть твоя кровать, когда ты выебешь меня на ней в субботу, — счастливо заметил я, повернув голову и сверкнув на него улыбкой. Брайан поднял брови. — Что я делаю в субботу? — Трахаешь меня, конечно, — сказал я, ткнув его локтём. — Я тебе говорил, что мы идём в «Вавилон», помнишь? Отметить мои экзамены? — Я уверен, ты найдёшь множество чудесных молодых людей в задних комнатах, с которым можно отпраздновать сие событие, — ответил Брайан. Я закатил глаза. — Ага, ну да. Но после. Ты меня отвезёшь домой и оттрахаешь, да? — Я тебя сегодня уже оттрахал, — был ответ Брайана. — В крошечной кровати, пока внизу сидели мой сын и твоя суррогатная мать, — иронично сказал я. Брайан пожал плечами. — К тому же, — продолжал я, приподнимаясь на локтях и смотря на него сверху вниз с грязной ухмылкой, —ты пообещал, что научишь меня, как использовать все штуки в твоём секс-ящике. Единственное, что я там узнаю — так это дилдо, и даже их я никогда не пробовал. — Я тебе куплю на Рождество. — Пожалуйста? Выражение Брайана стало раздражённым. — Слушай, если ты объявишься вечером субботы, и я не увижу никого другого, кого бы мне хотелось, я возьму тебя в лофт, хорошо? Меня внезапно окатило волной вдохновения. — Я знаю! — сказал я, усаживаясь на кровать со скрещенными ногами, радостно подпрыгивая. — Я читал об анальных пробках! Их же надо оставлять на пару часов, да? Она тебя растягивает, простату там трогает и всё такое? Брайан моргнул. — Где, чёрт возьми, ты читал об анальных пробках? — Можешь в меня вставить перед тем, как мы пойдём, — сказал я, начисто игнорируя его. — А потом мы приедем в «Вавилон», я кого-нибудь трахну — с твоей пробкой внутри, — а потом… — О, поверь мне, — фыркнул Брайан, — если в тебе будет пробка, никого трахать у тебя не получится. Повезёт, если танцевать сможешь, не накончав в штаны. Я нетерпеливо выдохнул. — Ну ладно тогда. Я буду просто танцевать. И если я буду кончать всю ночь в «Вавилоне», подумай о том, как долго я продержусь ночью! Брайан закрыл глаза, недовольно ворча. — Может, даже дольше, чем ты, — поддразнил я. — Ну точно, — рассмеялся Брайан и распахнул глаза. — Этого не случится. Я никогда не кончаю первым. Я рассудительно кивнул. — Правда, это, скорее, результат твоего преклонного возраста, чем твоей божественной… ай! Меня втолкнули обратно в матрас. Брайан навис надо мной, в глазах его искрилось безумие. — Результат моего чего? — потребовал ответа Брайан, тыкая пальцами в мой бок, где, он знал, мне было щекотно. Я заверещал и попытался вывернуться, но Брайан был слишком хорош. — Возраста! Это вполне… нормально! — настаивал я, пока Брайан безустанно меня щекотал. — Падающие уровни… Брайан!.. тестостерона и низкие показатели калия — это для твоего собственного… Брайан, пожалуйста, прекрати! Брайан! — Возьми свои слова обратно. — Ладно. Ладно, — я бесконтрольно хихикал, пытаясь увернуться от пальцев Брайана. — Я беру свои слова обратно! Брайан остановился, усмехаясь. — Ты слишком легко сдаёшься. Я развернулся из клубка, бездыханный и улыбающийся. — Знаешь, что используются два разных набора нервов, чтобы эрегировать пенис, в зависимости от стимуляции? Брайан застонал. — Джастин, если бы я захотел трахаться с медицинской энциклопедией, то ебал бы доктора Дейва. — Раз уж ты о нём вспомнил... Брайан плюхнулся на кровать, в основном, на меня. — И кстати, нахуя? — Когда ты в последний раз говорил с Майклом? — спросил я, поворачивая на подушке голову, чтобы посмотреть на него. — У меня нет причин разговаривать с Майклом, — просто ответил Брайан. — Херня. Ты всё ещё его лучший друг. — Нет. — Он любит тебя. — Нет. Больше нет. С него наконец спали розовые очки, и Майки с тех пор живёт долго и счастливо. — Но он не понимает, что ты для него сделал! Брайан закатил глаза, но я увидел проблеск боли в зрачках. — Это Майки. Конечно, он не понимает. — Тогда ты должен ему сказать! — я перекатился на живот, растягиваясь на половине Брайана. — Брайан, я знаю, ты по нему скучаешь. — Я скучаю только по ответственному водителю, и всё, — сказал Брайан, отведя глаза. — Признай это, — сказал я, зло на него взглянув. — Признай, что скучаешь по нему. — Я, блять, по нему не скучаю. — Скучаешь! Брайан поднялся. — Я ухожу. Блять. — Он по тебе скучает! — в отчаянии выпалил я. — Он приходит сюда, и он очень по тебе скучает, Брайан. Скучает по своему лучшему другу. Брайан глянул на меня, и я знал, что он знает, что я вру. Я во лжи хорош не был. Он нахмурился. — Просто держись, блять, подальше от всего этого дерьма, хорошо? Я не хочу твоей помощи и уж тем более, блять, в ней не нуждаюсь. Я не знаю, почему мне так отчаянно хотелось помочь Брайану получить Майки обратно — Майки меня ненавидел, и его возвращение означало то, что Брайан перестанет постоянно заходить со мной потрахаться. И это шло в разрез с моим планом Заставить Брайана В Меня Влюбиться (Или Хотя Бы Сделать Его Своим Типа Парнем). Но Брайану было больно. И ему нужен был Майки. — Заедешь на неделе? — спросил я его, сдаваясь и принимая, что разговор о Майкле закончен, и Брайан вправду уходит. Он уже наполовину оделся. Я заметил своё бельё и наклонился его поднять. — Ты разве не слишком будешь занят учёбой? — съязвил Брайан. — Исследования показали, что сексуальная активность положительно влияет на умственные способности человека, — бойко сказал я. Натянул трусы и отправился поднимать с пола джинсы. Брайан, боровшийся с футболкой, остановился, чтобы недоверчиво на меня взглянуть. — Это правда! — запротестовал я. — Клянусь! — Ну точно. — Хотя бы раз заскочи перед воскресеньем, — сказал я. — Посмотрим, — сказал Брайан. Я вздохнул, зная, что чего получше от него не добьёшься. Потом я пошёл за ним вниз, подарил ему очень страстный поцелуй на прощание (который Вик заценил даже слишком громко), а потом пытался (снова безуспешно) убедить его поцеловать на прощание и Люка. — Когда-нибудь он это сделает, — сказал я Вику, когда свет от фар джипа прошил гостиную. Вик оценивающе глянул на меня. — Знаешь, может и так. На следующее утро наступило воскресенье, мы с Люком спустились вниз, где Вик колдовал над вафельницей, а Дебби переворачивала на плите бекон. Было всего восемь утра, но они пели радостную и отвратительно фальшивую Paper Moon, отчего я разулыбался, как только вошёл в кухню. На прошлой неделе я вернулся домой из школы и обнаружил этих двоих, танцующих довольно ужасный фокстрот в гостиной, но теперь я не был уверен, что было хуже — пение или танцы. Дебби увидела меня и замолчала, бросив Вика наедине с довольно высокой нотой, которую он быстро оборвал. — Ну доброе утро, официант, — сказала она, поднимая на меня бровь. Глаза у меня расширились. — Я получил работу! — Конечно, ты получил работу, мелкий говнюк! — объявила Дебби. — Почему ты не сказал мне, что подаёшь резюме? Я даже не знаю, зачем тебе нужна работа, у тебя и так много чего в жизни происходит! — Я хотел её сам получить, — объяснил я. — Я написал им в заявлении, что могу работать только по выходным, пока не в школе, и Вик сказал, что может посмотреть за Люком. Упомянутый ребёнок ёрзал на моих руках, и я пересадил его в стульчик. — Ты знал? — спросила Дебби, крутанувшись к Вику. Тот пожал плечами. — Конечно. Дебби упёрла руки в бёдра, поворачиваясь обратно ко мне. — Ну и зачем тебе нужна работа? Мой засранец сынок не продолжает же обзывать тебя нахлебником? — Нет, — быстро сказал я, яростно тряся головой, хоть Майкл мне только об этом и талдычил с тех пор, как я сюда въехал в прошлом месяце. — Мне просто нужны деньги на Люка. Я знаю, что мама помогает с покупками и подгузниками и всяким таким, но ему нужна одежда. Игрушки. Скоро его первое Рождество, и я хочу, чтобы оно стало особенным. — Милый, я уверена, что твои родители… — Я не буду просить у них ещё денег, — перебил я, прежде чем она даже успела бы предложить. — Кроме того, мне и на другое копить нужно: страховка для машины, кое-что для меня самого… ну, понимаешь. И я ведь не могу жить здесь вечно. — Можешь оставаться так долго, как тебе понадобится! Вик бросил вафельницу, чтобы встать позади Дебби, несколько секунд назад, и теперь он положил ладонь на её плечо. — Он знает, сестрёнка, я ему говорил. Но сама подумай, хотела бы ты жить с такими старыми ворчунами, как мы? — Нет, мне нравится тут жить! — тут же запротестовал я. — Я просто хочу растить Люка в нашем с ним доме, — и ещё я хотел для него отдельную комнату, чтобы Брайан мог заходить и трахать меня, пока он спит. Но этого я не добавил. — Ну, по крайней мере, останешься здесь до выпуска, — объявила Дебби, тыча в меня щипцами. Я открыл рот, чтобы согласиться. — И не спорь! — Дебби угрожающе замахала щипцами, а потом её внимание привлекла плита, и она резко развернулась. — Бля! Бекон! Я обменялся взглядами с Виком, который был посвящён в весь мой план и потому прекрасно знал, что спорить я не собирался. Вик только слега пожал плечами. Решив просто обо всём забыть, я улыбнулся и двинулся к холодильнику, чтобы достать йогурт для Люка. Я постепенно увеличивал количество молочных продуктов в его рационе, и пока он реагировал на это хорошо. — Только немножко подгорел! — объявила Дебби. — Я думаю, всё в порядке. — Вафли тоже готовы, — добавил Вик, установив на стол тарелку. Я схватил бутылку приготовленной заранее смеси из холодильника, а сверху — коробку с Чириоз. — Не забудь, в следующее воскресенье спагетти-обед ПФЛАГ, — объявила Дебби. — Вик, будешь помогать мне с готовкой. — Постараюсь выкроить для тебя время в своём расписании, — иронично сказал Вик, пока я ставил завтрак Люка на стол. — Что сегодня на повестке дня, малыш? Люк, узнав коробку Чириоз, принялся радостно к ней тянуться, что-то бормоча. — Учёба, — удручённо ответил я. — И чем я только думал, когда решил сдать АОТ вместе с выпускными экзаменами? Мне уже снятся сны, где все разговаривают с четырьмя вариантами ответа. — Ну, не перетрудись, хорошо? Одну и ту же херню можно читать и перечитывать ограниченное количество раз, — посоветовал Вик. — И кроме того, ты, блять, гений. Не удивлюсь, если ты получишь идеальный результат, — сказала Дебби, взъерошивая мои волосы. Бросив пригоршню Чириоз на стульчик Люка, я потряс головой. — Вряд ли идеальный. Но за пробники получаю где-то 1550, так что посмотрим. — 1550 — это хорошо? — спросила Дебби. Я кивнул и перетащил вафлю на свою тарелку. — Да. 1600 — уже идеально. Зазвонил телефон. — Очень, блять, надеюсь, что это не из закусочной, — буркнула Дебби, кладя на стол вилку и вставая со стула. — Я и так работаю сегодня двойную смену и работала вчера, можно же мне хоть немного передохнуть… Я принялся за свою вафлю и взял сироп, который передал мне Вик. — Алло? — ответила Дебби. Я содрал этикетку с йогурта и зачерпнул немного ложкой, затем перегнулся, оттягивая ладони Люка с Чириоз от его рта. — О! Да, мы только сели завтракать… Бекон немного пригорел, но мне кажется, что так даже вкуснее, знаешь? Вот… Джастин? Я удивлённо взглянул на неё. Дебби улыбнулась. — Это твоя мама. Улыбка мгновенно спала с моего лица. Мама? Ей что ещё нужно? — Ну конечно, — сказал я, сглатывая. Я положил ложку и оставил Люка наедине с его сухим завтраком, а Дебби передала мне трубку. — Привет, мама. — Привет, милый, — счастливо сказала мама. — Как твои дела? — Нормально, — ответил я. А потом, совершенно не собираясь терпеть пять минут вежливого разговора, пока она не почувствует уместным сказать мне то, что собиралась изначально, я перешёл к делу. — Чего ты хочешь? Последовала пауза испуганной тишины, прежде чем мама заговорила. — Джастин… Тут адвокат, хочет с тобой поговорить. — Адвокат? — повторил я, пытаясь отвязаться от инстинктивной паники. — Зачем? Что он хочет? — Она, — поправила мама, как будто мне было не всё равно. — Она представляет интересы мистера Андерсона, и ей нужно с тобой поговорить. Что-то, касающееся его завещания. О, блять. Завещание. Вот тебе и планы по забыванию Кэла блядского Андерсона. Как я вообще связан с его завещанием? Он точно бы мне ничего не оставил. — Может, зайдёшь, мы поговорим? Она специально сюда приехала увидеться с тобой, наверное, у неё нет так много свободного времени, — сказала мама, и даже сквозь туман отчаяния, склубившийся вокруг меня, я распознал её едва ощутимое недовольство тем, что я веду себя, как неблагодарный мальчишка. — Конечно, — сказал я безучастно. — Я приготовлю блинчики, что скажешь? — с надеждой предложила мама. — И у нас есть апельсиновый сок, твой любимый, без мякоти. — Я уже позавтракал, спасибо. — О… Ну ладно. Я моргнул, силой возвращаясь в реальность. — Точно. Буду через пятнадцать минут. — Кто-нибудь может присмотреть за Люком? — спросила мама. — Я думал просто привезти его с собой, — медленно произнёс я, пытаясь удержать в узде нахлынувшую внезапно злость. — В конце концов, речь пойдёт о его покойном дедушке. — Не думаю, что ребёнок будет уместен на подобной встрече, Джастин, — с намёком на строгость ответила мама. — То есть, ты боишься, что соседи увидят, как твой идиот-сын всё ещё носится с ребёнком? — яростно спросил я. — Или что, этот адвокат — подружка папы, и он хочет её впечатлить? Она тоже член загородного клуба? Вик и Дебби оба пялились на меня. По другую сторону линии мама вздохнула: — Джастин… — Я беру с собой сына, — прошипел я. — А тебе просто придётся с этим смириться, чёрт возьми. Я повесил трубку, прежде чем она успела мне ответить. Я появился в доме двадцать минут спустя, с сумкой через плечо и с Люком в переноске. Он дёргал за застёжки из всех своих крошечных силёнок, но я пока не сильно переживал по этому поводу. Пока. Я подозревал, что день, когда он начнёт ходить, станет последним днём жизни переноски. Но, к счастью, у нас ещё было около месяца, прежде чем он должен был сделать свои первые шаги. Мама открыла дверь, но не улыбнулась. Она какое-то время изучала меня, выглядя почти мученически, но в итоге просто отступила в сторону и пропустила меня в дом. — Джастин! — заорала Молли, барабаня вниз по ступенькам и останавливаясь только в сантиметре от меня. Она уставилась на Люка и поморщилась. — Ой. Я думала, что, может, ребёнка уже не будет. Отстойно-о. — Молли, иди одеваться и чистить зубы, — сказала мама, мягко её подтолкнув в направлении лестницы. Я снял ботинки и поставил Люка с его сумкой на землю, чтобы снять куртку. Снега лежало дюймов шесть, но мы с Люком были полностью укомплектованы против холода. Дебби зашла настолько далеко, что заставила меня надеть одну из своих шапок, вязаную, противно-розовую и с помпоном, потому что своей у меня не было. — Мы в гостиной, — тихо сказала мне мама. — Принести тебе что-нибудь выпить? Как будто это какой-то званый ужин. Ну точно. — Нет, спасибо, — резко ответил я, вешая куртку. В гостиной меня ждали отец и женщина, которая, как я предположил, и была адвокатом. Ей было лет тридцать, на ней был свежевыглаженный костюм, остро контрастирующий с её уставшим измотанным лицом. Она поднялась, когда я вошёл. — Вы, должно быть, Джастин? Я кивнул. — Памела Филдс. Зовите меня Пэм, — представилась она, потянувшись вперёд и пожимая мне руку. — А это, должно быть, герой дня, мистер Люк Тейлор. — Герой дня? — повторил я, нахмурившись. Мама оказалась рядом со мной, прежде чем Пэм успела ответить. — Джастин, милый, почему бы тебе не отдать мне Люка, я отнесу его на кухню… — Он остаётся со мной, — перебил я пустым голосом. Повисла напряжённая тишина. — Почему бы нам не присесть? — поспешно предложила мама. — Моим родителям обязательно здесь находиться? — спросил я. Пэм приподняла брови. — Ну. Нет, пожалуй, не обязательно. Говоря с точки зрения закона, единственный человек, с которым мне надо поговорить — ваш сын, но, учитывая, что разговор с ним будет не очень продуктивным, мне нужно, чтобы вы представляли его интересы. Вы хотите, чтобы они ушли? — Молодой человек, если ты думаешь… — Да, — сказал я, перебив своего отца. — Ради всего святого, — произнесла мама, прикрывая ладонью глаза. — Джастин, мы тебе не враги, и, более того, ты ничего не понимаешь в законах и наследовании имущества. По крайней мере позволь мне остаться, на случай, если у тебя появятся вопросы. — Уверен, что на них сможет ответить Пэм. Мама в отчаянии взглянула на отца. — Крейг... — Джастин, — сказал папа, наклоняясь ко мне. — Тебе нужен опытный… — Хочу, чтобы они ушли, — сказал я Пэм. Пэм подняла брови на моих родителей. Они неохотно вышли из комнаты. Не то чтобы я чувствовал себя довольным, но с другой стороны, я вообще не обращал внимания на свои чувства. Я больше беспокоился о том, что хочет сказать адвокат. Она упомянула Люка, а мама что-то сказала про наследство… Кэл оставил Люку деньги? Он настолько спланировал свой суицид? От этой мысли меня заштормило. — Итак, Джастин… Я не уверена, что вам рассказала мать по телефону, так что я просто объясню вам всю ситуацию, хорошо? — сказал Пэм. Я закивал, присаживаясь на диван напротив неё. Я высвободил Люка и поднял его, сперва стянув с него крошечную инопланетную шапочку и варежки. Ему пора было ложиться спать через час, и это будет ещё одним досадным упущением от потери переноски — никакой моментальной кровати в любое время суток, когда мы не дома. — Как вы знаете, Кэл Андерсон погиб на прошлой неделе, так что… — Он застрелился, — перебил я. Пэм замолчала. — Да, верно, застрелился. Но оставил недействительное завещание, которое мы пытаемся исправить. — В каком смысле, недействительное? — спросил я. Люк наконец-то был освобождён от зимней одежды, и я устроил его у себя на колене, немного покачивая. — Мистер Андерсон оставил всё своей дочери, — объяснила Пэм. О. — Так что, по умолчанию всё наследует Люк? — спросил я. — Так это работает? — В данном случае, да. Деньги достаются следующему в роду, и это ваш сын. — О, — сказал я, в голове заструился стремительный поток вопросов. — Так… Они пойдут ему в трастовый фонд? Когда он получит к нему доступ? Я не знал, что у Кэла есть деньги, чтобы завещать. Особенно учитывая, что последние три месяца он провёл, упиваясь до беспамятства, ублюдок. — У меня все бумаги с собой, — сказала Пэм, потянувшись к своему портфелю. — Вы не унаследуете миллионы, конечно, но у мистера Андерсона был внушительный по деньгам договор на страхование жизни. И если вы решите продать дом, то и эта сумма будет существенной. Продать дом? Страхование жизни? Я уже начинал ощущать поднимающееся к горлу отчаяние, но сумел побороть его. Всё ещё двигаюсь дальше. И смогу с этим справиться. — Отвечая на ваш первоначальный вопрос, — продолжала Пэм, перелистывая бумаги, — деньги не уйдут в траст для Люка, который он унаследует, когда достигнет совершеннолетия. Потому что вы его отец, вы будете назначены опекуном над деньгами, и сможете распоряжаться ими по своему усмотрению, хоть общая идея и состоит в том, что вы должны потратить их на ребёнка. Но, разумеется, вы тоже несовершеннолетний, что представляет ещё одну проблему… ага, вот. Просмотрите это, и мы поговорим о нашей с вами встрече через минуту. Я взял у неё бумагу и, бегло глянув, увидел только бессмысленные юридические объяснения. Глянув вдумчиво, особо больше я не понял. Просмотрев всё основательно, я начал находить что-то разборчивое. Вот это, должно быть, банковский счёт. Диски, накопления, списки. Последняя оценка стоимости дома. Последняя оценка стоимости машины Кэла. Страхование жизни. Я наскоро подсчитал в уме. Ёбаный в рот. — Это… Это больше четырёхсот тысяч долларов, — выдавил я. Люк схватился за бумаги, но я поднял их над его головой. Мои глаза стрельнули к Пэм. — И всё… Нам? — Да, — сказала Пэм, кивая. — С одним небольшим подвохом. Я сглотнул и передал ей бумаги обратно. — Который заключается в чём? — Так как вам ещё нет восемнадцати, вы не можете распоряжаться деньгами. Вам нужен будет официальный представитель до тех пор, пока вы не достигнете совершеннолетия… кстати, когда это случится? Надеюсь, скоро? Я быстро кивнул. — В марте. Но… Мои родители… Они не могут распоряжаться деньгами. Не могут. Я не знаю, какую чушь они вам наговорили, но они отказались от меня, разве что только не легально. Так что я не могу им позволить. Нет же закона, который говорит, что я должен назначить их? — Нет, это не обязательно должны быть ваши родители, — заверила меня Пэм. — В вашем случае, я думаю, суд позволит выбрать собственного опекуна. Ну, это неплохо. Но… Боже. Господи боже мой. Это же меняло всё. План, за который я цеплялся с таким неистовством всю прошлую неделю, теперь оказался бесполезным. С такими деньгами… Я мог позволить себе жить в одиночку и пойти в колледж. Я мог даже выучиться на художника, как мне всегда хотелось. Но это были деньги Люка. Я не мог спустить их на художественный колледж, когда всё ещё имел возможность поступить в обычный питсбургский колледж на бюджет. Но… Художественная школа. И кого мне выбрать временным опекуном над наследством Люка? Я сглотнул и притянул сына ближе, пока в голове роились сотни и тысячи вопросов. Я знал, что Пэм не сможет ответить ни на один из них. — Выглядишь бодрячком, — заметил Вик, когда я наконец вернулся домой. Я закивал, проглатывая слёзы и цепляясь за Люка, и взнёсся вверх по лестнице. Вик меня не трогал. — Нихуя себе, — тихо ответила Дафна, когда чуть позже тем вечером я рассказал ей, что случилось. — Вау. Джастин, да ты богач. Это же круто! — Не я. Люк, — напрягшись, напомнил я. — Ага, но это то же самое. — Не то же самое. Это деньги Люка, — подчеркнул я. Я лежал на кровати и, подняв руку, пробежался ладонью по волосам. — Мне не стоит их тратить. Это последний подарок его дедушки, я должен оставить их, чтобы он унаследовал их в восемнадцать. — Джастин, это не подарок. Кэл даже не помнил, что Сара всё ещё числилась наследником, а ты, в любом случае, такой же ближайший родственник, — заспорила Дафна. Я заподозрил, что она просто хочет, чтобы я оказался отвратительно богатым, а вовсе не беспокоится о моей моральной дилемме, но довод был в любом случае хорош. — Я бы предпочёл сказать Люку, что это был подарок, — вздохнул я. — Ему не обязательно знать, что его дедушка был паршивым пьяницей, который махнул на свою жизнь рукой и застрелился. — О, так будешь ему врать? Я вздохнул. — Нет, но… — Посмотри на это так, — сказала через секунду Дафна, — ты же хочешь, чтобы у Люка было самое лучшее детство, да? Ты же знаешь, как важны для растущих детей стабильность и здоровый дом. Ты не подумал, что прекрасным подарком для Люка стала бы возможность иметь всё это, а не полумёртвого отца, спихивающего его постоянно в садик? Лучше стабильность, чем ты просто вручишь ему стопку наличных в восемнадцатый день рождения, чтобы он купил себе что-то идиотское вроде гоночного катера, и разбился на нём годам к двадцати. — Зачем бы ему катер? — спросил я. — У нас тут даже озера нет. — Не притворяйся тупым, — сказала Дафна, и я прямо-таки услышал, как она закатывает глаза. — Меня сегодня посетила ещё одна мысль, — сказал я, меняя тему на ту, которая беспокоила меня больше. — Две сразу? Кажется, ты и вправду готов к экзаменам. — Иди на хуй. Это Серьёзный Разговор. Никаких шуток. — И катеров? — И катеров. Дафна захихикала. — Ну ладно, хорошо. Что у тебя была за мысль? Уныние снова проползло в грудную клетку и свернулось к клубок. — Я… Я раньше как-то не понимал, что если умру, то у Люка никого не останется. То есть, я понимал, что мы с ним вдвоём, но я никогда не думал о том, что случится, если я умру. — Джастин, ты не умрёшь, — медленно произнесла Дафна. — Как не умерла Сара? — запротестовал я. — Как не умер Кэл? — То, что случилось с Сарой, было безумным несчастным случаем, а смерть Кэла произошла по его желанию. Ты это знаешь. — Послушай, я не говорю, что умру завтра, — сказал я, пытаясь объяснить ей как-то по-другому. — Но если эти последние месяцы и научили меня чему-то, так это тому, насколько быстро люди могут исчезнуть из твоей жизни. Я хочу быть уверенным в том, что если со мной что-то случится, у Люка кто-то будет. — Конечно, у него кто-то будет! — запротестовала Дафна, чего я от неё и ожидал. — Я! Я уже начинал беситься. — Ну, да, но ты не смогла бы воспитывать его. — И почему это нет? — возмущённо поинтересовалась Дафна. — Потому что у тебя колледж и магистратура, да и даже дети тебе не особо нравятся, — сказал я, не особо преуспевая в объяснении того, почему я не мог оставить Люка на попечение Дафны. Она просто не понимала, насколько это большая ответственность — растить ребёнка. Она и не должна пока понимать. — Ты же знаешь, я люблю Люка, — упрямо сказала Дафна. — И если бы с тобой что-то случилось, я бы взяла его к себе. Я стиснул зубы, пытаясь убедить себя не говорить ей, каким неправильным мне это казалось. — Мне надо купать Люка, — сказал я вместо этого. — Джастин… — Я не злюсь, — быстро пообещал я. — Я просто… Не могу больше говорить об этом сегодня. Увидимся завтра в школе, ладно? — Да, конечно, — сказала Дафна, запнувшись. Голос у неё был пустой. — Увидимся завтра. Дафна вела себя отстранённо все утро, и в конце концов я решил пообедать один в классе информатики, разыскивая в сети информацию о наследстве и страхованиях жизни. Ну, а как оказалось, лучше бы я остался с Дафной, несмотря на её холодность. — Эй, пидрила, — сказал Крис Хоббс, плюхнувшись на стул рядом со мной. Я подозрительно покосился на него. — Могу я тебе чем-то помочь? — Слышал, отец твоей подружки застрелился на прошлой неделе. Было сегодня утром в газетах. — И? — осторожно спросил я. Сердце у меня грохотало о грудную клетку, а ладони вспотели. Чего он хотел? Что он собирался сделать? Мы были единственными людьми в кабинете, а дверь была закрыта. — И, почему он это сделал? — потребовал ответа Крис, наклоняясь ближе. — Слышал, это из-за того, что ты педик. Что ты делал, Тейлор? Он застал тебя, лапающего его любимого внучка? Я сорвался. — Пошёл на хуй! — ощерился я, ринувшись на него, но он с лёгкостью поймал меня и толкнул обратно, пригвождая к стулу. — Нравятся пенисы маленьких мальчиков, Тейлор? — спросил Крис низким голосом, обдав моё лицо горячим дыханием. Он схватил мои запястья одной рукой, а другой стиснул моё горло, чуть сжимая. — Тебе нравится засовывать свой член в их маленькие беззубые ротики? И пускать по кругу со своими дружками-педиками? Гнев пульсировал во мне так неистово, что я почти ничего не видел. Я подскочил вверх, пытаясь вывернуться из хватки Криса, и с трудом выдавил: — Ты… кажется… много… об этом… знаешь. Крис встряхнул меня за шею, и моя голова отлетела назад. — Следи за языком, Тейлор, — прорычал он. Я не мог говорить. В основном пытался сфокусироваться на дыхании. — Следи за языком, — угрожающе повторил Крис, а потом отпустил меня. Я глотнул воздуха, ладони взлетели к шее. Следующим порывом было броситься на него, но лёгкое движение вызвало приступ головокружения, который я не смог побороть, а Крис уже вставал со стула и выходил из класса информатики. Мне не было никакого смысла гнаться за ним. Я бы никогда не победил его в драке, только не здесь. Брайан, конечно, тем вечером пришёл. Я в основном затаился в своей комнате… мне надо было только упомянуть об экзаменах, и Дебби разве что холодильник с туалетом не принесла, чтобы мне не пришлось выходить. Она словно хотела этого даже больше, чем я. Но появился Брайан, и я совершенно точно не мог ему отказать, особенно учитывая, как резко он ушёл в субботу. К несчастью, в зеркало я после обеда не смотрелся и не был осведомлён о тонких линиях синяков, выступивших на коже подобно жгутам, опоясывающим моё горло. Брайан, однако, заметил их довольно быстро. — Что это? — спросил он, пробегаясь пальцем по моей шее. Я слегка вздрогнул, когда его палец прошёлся по всё ещё саднящей трахее. Я схватил его руку и оттянул её в сторону. — Ничего. Просто Крис Хоббс ведёт себя как урод. — Кто такой, чёрт побери, Крис Хоббс? — раздражённо спросил Брайан. — Придурок из школы… Я тебе про него рассказывал, он всё намекает, что я растлеваю Люка, — нетерпеливо сказал я. — И, очевидно, пытается тебя задушить, — пальцы Брайана вернулись туда, где, похоже, были синяки. — Он узнал про смерть Кэла, и говорил… Неважно, я не сдержался. Если бы я не попытался на него напасть, он бы ко мне не притронулся. Лицо Брайана исказилось на минуту, потом на вторую, его ладонь переместилась на мою челюсть. — Да всё в порядке, — сказал я, тряхнув головой. И попытался улыбнуться. — Ты сюда трахать меня пришёл или нет? — Да, — сказал Брайан, вроде немного приободрившись. — И даже не думай, что я тебя пощажу из-за пары синячков. Я поднялся на цыпочки и притянул его в поцелуй, намереваясь заставить его забыть о моей шее и Крисе Хоббсе, когда вдруг звук открывающейся двери достиг моих ушей и через мгновение я услышал голос Майкла по радио-няне. — Почему машина этого мудака припаркована снаружи? Брайан застыл. Я выдохнул, закрывая глаза. Блять. Ну и что это значит? Я понятия не имел, сколько драмы ещё смогу пережить. — Он приехал к Джастину, — мягко сказал Вик. — О, так они уходят наверх и трахаются до умопомрачения, а вас оставляют следить за сопляком? Я напрягся, стиснув кулаки. Как смел он называть моего сына сопляком? Брайан, уже обвивший руками мои плечи, принялся поглаживать мою кожу большими пальцами. — Даже родителям нужно иногда заниматься сексом, малыш, — ответил Вик, с лёгким смешком в голосе. — Думаешь, твоя ма никогда не уходила, чтобы… — Фуу! — закричал Майкл. — Дядя Вик! Вик рассмеялся. — Он хотя бы вам платит за то, что сидите с ребёнком? — не отставал Майкл. — Я никогда не просил у твоей матери денег, когда присматривал за тобой, — подчеркнул Вик. — Да, но это семья. Вам не стоит позволять ему жить за ваш счёт, дядя Вик… Вам нужны деньги, ребята, а я уверен, что этот мелкий говнюк может себе позволить. Особенно учитывая всё, что вы для него делаете! — Джастин — тоже наша семья, — твёрдо сказал Вик. — И Люк. — И что случится, когда он решит, что хочет Брайана больше, чем своего сопляка? — спросил Майкл. — Нельзя, чтобы он вами так пользовался… Он должен сам растить своего ребёнка. Вы с Ма не должны заниматься этим вместо него. — Пошёл ты на хуй! — заорал я, пытаясь вывернуться, но Брайан держал меня крепко. — Он просто расстроен, потому что я здесь, — тихо сказал Брайан. — Твоё эго вообще имеет границы? — зашипел я. — Это никак не связано с тобой, Майкл просто меня ненавидит. Он постоянно говорит подобную хуйню. Я не позволю Люку находиться там с кем-то, кто его ненавидит… я поэтому и ушёл из дома. Я снова попытался уйти, и на этот раз Брайан меня отпустил. — Ну, и долго они там ещё? — не затыкался Майкл. — Я пришёл забрать, что осталось от моих вещей, а они в шкафу. — Можешь постучаться к ним и спросить, — со смешком предложил Вик. — Я просто подожду здесь, — упрямо сказал Майкл. Я натянул через голову футболку и обернулся к Брайану. — Можешь отсидеться в спальне Вика, а я скажу Майклу, чтобы поднялся и забрал своё шмотьё. — Ты что, блять, про меня думаешь? — взорвался Брайан. — Я не собираюсь прятаться от Майки, как какой-то жалкий педик. — Тогда пошли со мной вниз, — настоял я. Я не хотел оставлять Брайана одного, когда его увидит Майкл. Не то чтобы Брайан позволит мне его защищать, как мне бы того хотелось, но, по крайней мере, он хотя бы не будет в одиночестве. Но Брайан не сдвинулся с места. Я наклонился и схватил его за руку, стараясь изо всех сил, что, конечно же, не помогло бы стащить Брайана с кровати, но он сдался и позволил мне себя поднять. — Одевайся, — сказал я, поднимая его джинсы с пола и передавая ему в руки. Брайан оделся с удивительной поспешностью и поплёлся за мной вниз по лестнице. Вик водил Люка вокруг кофейного столика, таская его гиппопотама по поверхности и вынуждая малыша шатко ходить, хватаясь руками за столик. На секунду я почувствовал прилив гордости из-за того, что Люк почти ходил, — вот умный мелкий засранец, — а потом я заметил Майкла, сутулившегося на диване спиной к нам. По крайней мере, пока он не услышал мои шаги, и тогда его голова дёрнулась на 180 градусов. — Ну разве это не Чудо-Мальчик, — заглумился Майкл. — И его подпевала. — Поднимайся и собирай своё дерьмо, — ровно сказал я, пересекая гостиную. Люк заметил меня и просиял, совершенно забыв о своей игрушке. — Папа! — Что ты здесь делаешь? — требовательно спросил у Брайана Майкл, поднимаясь на ноги. — Трахаю Джастина, — просто ответил Брайан. — Я не хочу, чтобы ты сюда больше приходил, — резко сказал Майкл. — Держись подальше от моего дома, от Ма и дяди Вика. Брайан приподнял бровь. — Это не твой дом, Майки. — Ты всё портишь! — взорвался Майкл. Высокомерное выражение пропало с лица Брайана. — Последние четырнадцать лет ты издевался надо мной и превращал мою жизнь в ад! Ты самый эгоцентричный, жестокий и бессердечный ублюдок из всех, кого я знаю, и я поверить не могу, что я позволял тебе отравлять меня и мою семью так долго, — Майкл тяжело перевёл дыхание. — Но с этим покончено. И с тобой — покончено. Убирайся из моей жизни. Люк принялся издавать недовольные звуки, чувствуя напряжение в комнате, и я быстро подхватил его на руки, прежде чем он начал бы плакать и сделал всё ещё хуже. На секунду мне показалось, что Брайан будет спорить с Майклом. Я надеялся, что он поспорит. Но он только вздохнул и медленно кивнул. — Ладно. — Нет! — тотчас же взвился я. — Тебя никто не спрашивал, — рявкнул Майкл. — Майкл… — начал Вик. — И на семейных обедах я не хочу тебя видеть, — крикнул Майкл Брайану вслед, пока тот поднимался по лестнице, чтобы забрать свою куртку. — И от закусочной держись подальше! И… — Да ты заткнёшься или нет? — резко спросил я, подтягивая Люка повыше на бедре. — Ты хотя бы представляешь, что он для тебя сделал? От чего он отказался ради тебя? Майкл забрызгал слюной: — От чего он отказался ради меня? Да я потратил четырнадцать лет своей жизни на его обманы и завлекания! — И это твоя вина, раз ты такой жалкий, — выплюнул я в ответ, проскальзывая против него и направляясь к лестнице. Я взбежал по ступенькам, Люк схватился за мою рубашку и уткнулся лицом мне в грудь, тихо всхлипывая. Я аккуратно погладил его по голове. — Брайан? — позвал я, когда добрался до второго этажа. Он показался из моей комнаты — комнаты Майкла — с уже надетыми курткой и ботинками. — Не уходи, — взмолился я, преграждая ему дорогу. — Пожалуйста, не уходи. Майкл просто ведёт себя, как ограниченный мудак, ты же в курсе, что Дебби и Вик любят тебя, и они знают, что ты для него сделал, даже если он слишком туп, чтобы самому это осознать. — У него есть полное право выбросить меня из своей жизни, — сказал Брайан, легко пожимая плечами. — Нет у него никакого права! — настоял я. — Ты его оттолкнул потому, что любишь. И ты… и ты просто его отпустишь? Вот так? Я боролся с вопросом, который мне вправду хотелось задать. А как же я? Хотелось спросить мне. Как ты будешь встречаться со мной, если не будешь приезжать к Дебби? Но сейчас дело было не во мне. Дело было в Брайане, который позволял Майклу себя оттолкнуть, и Брайане, которому больно без его лучшего друга. — Это для его же блага, — ответил Брайан через некоторое время. — А что насчёт твоего блага? Брайан горько улыбнулся. — До меня никому нет дела. — Мне есть! — запротестовал я. Я шагнул к нему, свободной рукой притянув его за отворот куртки. — Мне есть дело. Брайан фыркнул. Теперь, когда никто не кричал, Люк успокоился, и крайне заинтересовался петелькой для пуговицы на куртке Брайана. Я оттянул его ручку с тихим: «Нет», — и потом поднял взгляд. — Останься, — снова сказал я. — Увидимся в субботу, — сказал мне Брайан. — Но… Тогда он поцеловал меня, обхватив ладонью моё лицо и толкнувшись языком мне в рот, и если бы у меня на руках не было Люка, я бы растаял. — Суббота, — повторил Брайан, отстранившись от меня. — Я приберегу для тебя танец. Я немного сморщился. — Ладно. Но этот разговор ещё не окончен. Пальцы Брайана взлетели к моей шее, легко очертив линию синяков. — Ты должен сказать кому-то об этом. — Я уже говорил, это не страшно, — упрямо сказал, выдвинув челюсть. — Я вполне способен… Нет, Люк. Нет. Это не твоё. Нет, — я снова оттянул его руку и в этот раз не выпустил из пальцев. Брайан усмехнулся. — Увидимся. — Увидимся, — эхом отозвался я. Я смотрел, как он спускается по лестнице, чтобы уйти. Я знал, что Майкл скоро поднимется за вещами, но я даже смотреть на него сейчас не хотел. Не хотел слышать его мандение о Брайане и моём нахлебничестве и резкие ремарки о том, какой дерьмовый я отец. И поэтому я решил выкупать Люка. И оставить дверь открытой, чтобы помучить Майкла воплями. Следующие четыре дня я существовал в тумане учёбы. Я заставил себя забыть о смерти Кэла, наследстве Люка, о том, что случилось бы, если бы я умер, и вражде Майкла с Брайаном, и проводил каждую свободную ото сна секунду за учебниками. Я даже принялся рассказывать о метаболизме Люку, пока менял ему подгузник. Звонили и Пэм, и моя мама, но я не брал трубки. На экзаменах мне нужно было заработать не меньше, чем отлично, чтобы точно получить стипендию на обучение. Так что я занимался и забыл. Сами экзамены отложились в памяти размытым пятном, и когда я вернулся домой, у Люка всё ещё был тихий час. Я плюхнулся на кровать и уснул вместе с ним. Тем вечером я отправился к Брайану. — Я сегодня отжёг! — гордо объяснил я, как только Брайан окатил в сторону дверь лофта. — Помнится, я тебе сказал, что встретимся в «Вавилоне», — заметил Брайан, когда я продефилировал в лофт. Я быстро глянул на кровать.  — Компании у тебя, похоже, нет. Я и подумал: можешь как раз вставить в меня ту пробку, о которой мы говорили, а потом мы пойдём в «Вавилон» и ооооооочень сильно напьёмся, а потом ты сможешь затрахать меня до смерти, когда вернёмся в лофт.  — Как насчёт: ты идёшь в «Вавилон» без меня, ужираешься, трахаешься с кучей парней, и если я не увижу никого более привлекательного к концу вечера, тогда я привезу тебя в лофт и затрахаю до смерти? — предложил Брайан. — Мой план мне больше нравится, — сказал я. — Ну, твой неосуществим, — ответил Брайан. Он схватил меня за плечи и развернул, подталкивая к двери. — Ко мне придут через три минуты, и это по работе, прежде чем ты попросишь присоединиться. Я фыркнул. — Я тебя умоляю. Как будто ты занимаешься работой в субботние вечера. И как раз чтобы опровергнуть мои слова и заставить почувствовать себя идиотом, зазвонил домофон. Я в наглую дотянулся до кнопки и нажал её, прежде чем это успел сделать Брайан. Он оттянул меня назад, прижав к себе, и закрыл мне рот ладонью. А потом наклонился вперёд и сам вдавил кнопку. — Да? Я принялся трогать его ладонь кончиком языка, но Брайана, очевидно, больше не напрягали мои телесные жидкости, потому что руку он не убрал. — Это Кип, — сказал по домофону незнакомый голос. — Поднимайся, — ответил Брайан, а потом отпустил и меня, и кнопку одновременно. — Кип? Ты трахаешь парня по имени Кип? — изумился я. — Это не твоё дело. — Но это же похоже на собачью кличку. — Проваливай, — приказал Брайан, толкая меня к двери. — Пока он не пришёл и не подумал, что я какой-то извращенец. Я ухмыльнулся. — Но ты и есть извращенец. Брайану смешно не было. — Брысь. Я позволил ему вытолкать себя из лофта, лишь немного раздражённый и по большей части всё ещё ухмыляющийся. Лифт громко ехал, очевидно, доставляя наверх «коллегу» Брайана. Как будто я на это купился. — По лестнице, — приказал мне Брайан, а потом захлопнул за мной дверь. Я немного спустился вниз, но когда услышал, как лифт останавливается на этаже Брайана, не смог удержаться и повернулся посмотреть, с каким это кадром Брайан не хотел меня пересекать. У него какой-то секретный фетиш на мастеров подземелья? Но опять же, после всего того дерьма, которым он меня поливал после нашей свиданки в больнице, мне казалось, что это маловероятно. Но пока я прятался в тени лестничным пролётом ниже, мужчина в строгом костюме — Кип — остановился перед дверью Брайана и дважды постучал. Хм. Так это и вправду по делу. Кип даже хоть сколько-нибудь сексуальным не был. Не так плох, конечно, но я бы не трахнул. Вытряхнув из головы все мысли, я сбежал вниз по ступенькам, прежде чем Брайан успел бы открыть дверь и увидеть меня, прячущегося на лестнице. К тому времени, когда Брайан пришёл в «Вавилон», я выпил три шота и один раз прогулялся в задние комнаты. Два шота были от одного и того же парня, и я пытался выцыганить у него ещё один, танцуя и периодически сверкая в его сторону глазами. На самом деле, я бы ему и отсосать себе не позволил бы — одет он был только в кожаные штаны с дырками на заднице, но даже жопы у него не было достаточно приличной, чтобы носить такие штаны — но я уже потратил пугающий процент от моей стопки наличных, чтобы заплатить за вход, и алкоголя себе точно позволить не мог. Вот Брайан купил бы мне выпить. И не пришлось бы даже трясти задницей. Ну, по крайней мере, не пять минут подряд. Может, в дело бы пошли пару соблазнительных покачиваний, но с этим я бы справился. — Купи мне выпить, — потребовал я, подходя как раз в тот момент, когда он отдавал десятку за свою выпивку. Брайан повернулся, приподняв бровь. — У тебя разве нет фальшивого удостоверения? — Удостоверение есть, денег нет, — ответил я. Испустил долгий мученический вздох и драматично привалился к нему, откидывая назад голову. — Я торгую собой за бухло уже несколько часов. Очень утомительно. — И насколько сильно ты планируешь напиться? — спросил Брайан. — Очень, — я на секунду задумался, всё ещё прижимаясь спиной к его груди. — Но не настолько сильно, чтобы ты не смог меня потом трахнуть. План всё ещё в силе. Губы Брайана внезапно прихватили мочку моего уха. — Поверь мне, — тихо сказал он, отчего у меня побежали мурашки, — если я покупаю тебе выпить, то ожидаю, что ты позже заплатишь за это сполна. От его слов меня прошила дрожь. — Заплачу как? — лукаво поинтересовался я. Рука Брайана скользнула вниз, чтобы обхватить мою задницу, а зубы всё ещё покусывали ухо. — Зависит от того, сколько я на тебя потрачу. — Мм, — сказал я, вдавливаясь в него задом. Мой слух подхватил ритм играющей песни, и я принялся покачиваться в такт. — И сколько стоит тебя оседлать? Я улыбнулся, почувствовав, как шевельнулся член Брайана, когда я проехался по нему задницей. — Это как минимум три стопки текилы, — сказал он, горяча моё ухо дыханием. — Четыре, если добавишь минет. Я лениво ухмыльнулся. — Не глупи. Не обязательно покупать шот, если хочешь мне отсосать. Брайан прикусил моё ухо. — Пиздёныш. Я захихикал, наконец поворачиваясь к нему лицом и закидывая руки ему на шею. — Так выпить купишь? А потом я хочу твой обещанный танец. Брайан вздохнул и выпутался из моих объятий, прислоняясь к стойке и вытягивая руку, чтобы махнуть бармену. Тот, Кому Не Стоило Бы Надевать Безжопные Штаны, зло глядел на меня с другой стороны бара. Я не смог сдержать широченной улыбки, и не только потому, что мне больше не нужно было выманивать алкоголь у противных старых педиков.