Спаси нас, Избранн...ый?!

— Где этот хлюпик недоделанный?! — услышав топот ног и злобный рык совсем рядом с собой, парень замер и зажал рукой рот: еще не хватало себя выдать. Не столько громким, сбитым от бега дыханием, сколько предательским смехом, так и норовившим вырваться наружу. Почему-то вся эта ситуация вызывала у него не страх, а именно смех. Осторожно раздвинув ветки кустов, в которые он чудом успел спрятаться буквально в последний момент, Миша увидел Алину — симпатичную девушку из параллельного класса, с которой все началось — и верзилу рядом с ней, разъяренно рыскавшего взглядом по округе. И что-то подсказывало, что если поиски увенчаются успехом, то Мише не поздоровится. «Ох, как не поздоровится», — заключил парень, бегло оценив внушительные бицепсы и пудовые кулаки. — Дим, да нет его тут — пошли уже домой, — повиснув на руке мужика, уговаривала его девушка. Миша коротко помолился за успех ее дела. Естественно, про себя: пусть он и не воспринимал сложившуюся ситуацию с должной серьезностью, но выдавать свое местонахождение и проверять, реальны ли угрозы, совсем не хотелось. — Нет, я должен его найти и укоротить на две руки и одну явно лишнюю для этого озабоченного деталь, чтобы не смел больше лапать чужих девушек! — не сдавался тот, и Миша закатил глаза. И чего, спрашивается, такой шум поднял? Подумаешь, увидел, как незнакомый парень обнимает его девушку и невинно (ну или почти) оглаживает ее чуть ниже спины. А орет так, будто целующимися их застал. Вот если бы он пришел на несколько минут раньше… И вообще, разве Миша виноват в том, что на него девушки вешаются? Его с детства учили: нельзя обижать девочек. А отказы ведь их точно обидят! За размышлениями он не заметил, как спор прекратился: кажется, Алинке удалось-таки утихомирить этого ревнивца. Парень снова осторожно выглянул из своего зеленого убежища — и правда, парочка уже удалялась. В этот момент девушка обернулась, словно почувствовав его взгляд, и безошибочно посмотрела прямо в глаза. Лукаво улыбнувшись, она послала ему воздушный поцелуй и быстро развернулась обратно, оживленно заговаривая поуспокоившемуся качку зубы. Миша самодовольно ухмыльнулся и, решив, что опасность миновала, начал потихоньку выбираться из кустов, тихо матерясь (колючие, заразы! И как только умудрился сюда забраться?). Но, когда выход был близко, краем глаза он заметил, как что-то сверкнуло между корней. Заинтересовавшись, Миша протянул руку и, схватив в горсть листья с блестящим предметом, выбрался наружу. На неожиданно появившегося из кустов парня, как ни странно, никто не обратил внимания — что, впрочем, было только на руку. Быстро подтянув норовившие сползти штаны, он осторожно раскрыл правую ладонь. Так-так, что это тут у нас? Находкой оказалось маленькое изящное серебряное колечко — очищенное от грязи и листьев оно тут же начало красиво переливаться на свету. Девчачья цацка, ничего интересного. Хотя Алинке должно понравиться — да и надо же отблагодарить ее за то, что не выдала? Вот только подойдет ли оно ей по размеру? Пару раз в задумчивости подкинув кольцо в воздух, парень поймал его и надел на средний палец правой руки — телосложение у него было худощавое, пальцы длинные и тонкие, как у девушки, так что если налезет, то и Алине будет как раз. Кольцо пришлось впору, словно специально под его палец делалось. И сразу же заиграло гранями серебряных камешков, образующих стилизованный цветок. Завораживающее зрелище. Осознав, что уже несколько минут стоит на месте, тупо пялясь на руку с кольцом, Миша помотал головой. Тьфу, да что это с ним такое? Надо скорее снять эту безделушку, пока в нем еще какие-нибудь девчачьи наклонности не проснулись, а то он так скоро платья примерять начнет. Но тут возникла проблема: кольцо категорически отказывалось покидать его палец. Свободно и легко прокручивающееся, оно, тем не менее, ни в какую не снималось. На лбу Миши, небрежно прикрытом длинной черной челкой, выступил холодный пот. Это что еще за?! Внезапно кольцо сжалось сильнее и запульсировало ярким холодным светом. Все быстрее, быстрее, быстрее… Постепенно время между вспышками сокращалось, сияние усиливалось, и, не выдержав яркого света, Миша крепко зажмурил глаза. Чувство невесомости охватило его тело, содержимое желудка взбунтовалось и подступило к горлу… Очередная вспышка резанула по векам, и сознание малодушно покинуло своего хозяина. К счастью, раньше, чем недавний завтрак — желудок.

***

— О-ик, смертная, возрадуйся! Ты была выбрана великим-ик методом тыка для великой миссии-ик! — в сознание парня привел чей-то пафосный голос, толкающий не менее пафосную речь. При этом умудряясь даже икать пафосно и величественно. Осторожно открыв глаза, Миша увидел двоих незнакомых парней в белых тогах. Ангелов косплеят, что ли? Хотя крыльев за спиной вроде нет. Один из парней, видимо, и разбудивший его, явно грешил чрезмерным употреблением божественной амброзии: от выпитого он был в состоянии нестояния, и поэтому просто сидел на полу. — Это не тот случай — тут выбор делало кольцо, — поправил его напарник, бросив укоризненный взгляд из-под стекол аккуратных очков. В руках у него была красная толстая папка, которую он нервно теребил пальцами, явно желая опустить на одну нетрезвую голову с нездравой дырявой памятью. — А, точно — возрадуйся, ик, смертная! Ты была выбрана великим кольцом Всевластия! И теперь тебе надо отправиться к Роковой горе, дабы уничтожить-ик Темного Властелина! — У-у-у-у, — обреченно простонал второй. — Больше никаких чуть-чуть на работе, пьянь! — Но Сефа, я-ик и правда немного! — начал оправдываться первый. Миша недоуменно взирал на их перепалку. Что здесь вообще творится? И здесь — это где? Вокруг все было белым, так что единственным, за что можно было зацепиться взглядом, были эти двое. В руках у которых из ниоткуда начали появляться небольшие шарики, словно из золотой дымки. Миша протер глаза, но иррациональное видение не исчезло. Кожу царапающе тронул ободок кольца. Бредовая, как и сама ситуация, мысль пришла в голову: неужели это из-за него он сюда попал? Машинально еще раз проанализировав услышанный бред, Миша смог выцепить только одно слово: смертная. Вот только почему к нему обращаются, как к девушке? — Смертный, — растерянно поправил парень, даже не стараясь перекричать ругающихся странных незнакомцев. Но его услышали. — Что? — переспросили в один голос они, разом прекратив свои разборки. Да и, кажется, этот разговор у них был не в первый раз. И вряд ли в последний. — Смертный, — послушно повторил Миша. — Я парень. Наступившая вслед за этими словами сцена была достойна гоголевского «Ревизора»: эти двое замерли, так ошарашенно на него уставившись, будто парень признался в массовых убийствах с особой жестокостью, а не в принадлежности к мужскому полу. — Да ну, — недоверчиво протянул первый, мигом протрезвев. Второй в это время молча стоял, быстро листая какую-то папку, которую до этого хотел использовать в нравоучительно-воспитательных целях на помятом лице первого. — Ну да, — в тон ему протянул Миша и с готовностью взялся за пояс штанов. — Доказать? — Не надо, — немного поспешно возразил уже желавший согласно кивнуть первый, заметив ревнивый взгляд своего напарника. Попаданцы, пусть даже и такие симпатичные, приходят и уходят, а вот с Сефой ему еще вечность коротать. — Но как же так вышло? — Как вышло, как вышло — лучше надо было амулет переноса заговаривать, — не отрываясь от своего занятия, сварливо отозвался второй, давая понять, что заметил его заминку. Да что он там ищет, в самом деле? — Но я же специально создавал такое миленькое и маленькое колечко — ну какой мужик в здравом уме на него покусится?! — от переполнявших его эмоций, парень даже вскочил на ноги, чудом не запутавшись в жутко неудобной на вид тоге. А Миша размышлял, не обидеться ли ему: сами тут расхаживают в нелепом виде и всерьез рассуждают об «Избранных» и «амулетах переноса». И после этого его обвиняют в ненормальности! — А может, пошлем им парня? — после нескольких минут напряженного молчания, нарушаемого лишь шелестом страниц, предложил проштрафившийся. — Ага, и потом начальство пошлет нас. Так что нельзя, — категорично ответили ему, — в этот мир еще сам Верховный давно слал пророчество, что придет девушка. Говорил же я тебе, что пить меньше надо: миры меча и магии вообще вне нашей юрисдикции, у них все должно быть строго по пророчеству, — а ты: «Ну давай добавим разнообразия в нашу жизнь, вот увидишь, будет весело!». Посмотрим, как тебе будет весело вечность в канцелярии заявки разгребать, когда о нашей выходке узнают! Кстати, вот, нашел, — прекратив листать, парень принялся зачитывать, — в мир G-127, уровень опасности флоры и фауны — F, население: дроу, драконы… так-так, это неинтересно, пропустим, — тут Миша хотел возмутиться — ему-то это как раз очень даже интересно! Особенно про уровень опасности. Но «ангел» быстро продолжил, не давая вставить и слова: — Требуется дева, одна штука, для спасения мира от Великого Темного Злодея. Требования стандартные: магия, знание языка, сарказм, владение боевыми искусствами, любовь к животным, обычная суперкрасивая внешность и обязательно невинность. Время подходит к концу: мы уже должны были ее отправить! Парни напряженно уставились друг на друга, а затем, словно безмолвно о чем-то договорившись, синхронно скрестили на почуявшем неладное Мише свои оценивающе-кровожадные взгляды. — Может, превратим его в девчонку? — предложил первый, потирая заискрившиеся руки. — Нет, — остановил его второй. Миша облегченно выдохнул: хоть кто-то здесь понимает, что это безумие. — У нас нет на это времени. — Ну может тогда мелкий косметический эффект? Ну, там, разноцветные волосы длиной до зада, глаза, меняющие цвет, грудь пятого размера? — на последнем предложении Миша судорожно икнул и попятился, прижимая руки к родной плоской груди. — Опять твои пьяные фантазии? Не нужно этого, — снова возразил напарник, но уже после небольшой паузы. Неужели всерьез обдумывал предложение?! — Сам посмотри на него: тощий, невысокий, смазливый — вполне сойдет за девчонку. Только надо немного подправить детали, чтобы у смертных не возникло ненужных сомнений. Не успел Миша и пискнуть, как внезапно почувствовал всем телом свободу, словно его одежда испарилась, его обдуло теплым порывом ветра, а затем грудь крепко сжало в тиски, не давая вздохнуть. — По-моему, получилось неплохо. Вот, посмотри, — первый довольно улыбнулся и сделал пасс рукой. Перед Мишей, словно из воздуха, соткалось зеркало в полный рост. Парень даже не удивился этому трюку — он уставился на свое отражение. Нет, он вроде особо не изменился… но в то же время и признать в нем представителя сильной половины человечества теперь было сложно: из зеркальной глубины на него смотрела широко распахнутыми карими глазами угловатая, отчаянно хрипящая, брюнетка, облаченная в нежно-голубое платье в пол, подчеркивающее белизну ее кожи. Волосы, ранее рваными прядями небрежно лежащие чуть выше плеч, были уложены в замысловатую прическу, открывающую лицо и шею. Продолжая исследовать отражение, парень опустил взгляд ниже — на аккуратную грудь, размера так второго, которую утягивал корсет — вот почему Миша дышал мелкими глотками, отвоевывая с боем живительный кислород у пыточного орудия! Стоп, грудь?! В панике он схватил себя за новоприобретенные буфера, но обнаружил, что их происхождение самое что ни на есть ватное. А оттянув дрожащими пальцами ворот, только убедился в этом. От нахлынувшего облегчения (или от слабости, вследствие недостатка кислорода) ноги подкосились, и он чудом не упал на белый пол. Кстати, о ногах… Ожидая увидеть хрустальные туфельки, парень задрал подол, но обнаружил свои любимые кроссовки (неужели, про туфли забыли? И слава богу!) с голубыми полосками, даже подходящие под платье… Ужаснувшись этой мысли, Миша помотал головой: уже и правда как девчонка начал думать! Это все то кольцо! — Согласен, очень даже неплохо, — согласился второй. — Можно отправлять. — Но я же не девственник! — отчаянно схватился за последнюю соломинку парень, не желающий отправляться хрен знает куда. Пусть это, скорее всего, его фантазия, но как-то уж больно реальная. — У меня уже были отношения с девочками! — Вот как… — задумался очкастый. — А с мальчиками? — Миша подавился очередным осторожным вдохом и ответил возмущенным взглядом, подавив желание покрутить пальцем у виска. Мало ли, как отреагируют? Но его ответ явно удовлетворил этих ненормальных. — Нет? Ну вот, а говоришь, не девственник. Так, все, выдай ему стандартный пакет Избранных — на все времени не хватит, так что, думаю, магической силы уровня архимага и знания всех языков будет достаточно. Только не переборщи, как в прошлый раз: Избранная тогда просто чихнула, а магическим выбросом полмира стерло. — Но ведь Злодея она уничтожила? Значит, к нам нет претензий. И пока Миша пытался отойти от их логики, первый приблизился к нему и неожиданно треснул по лбу засветившейся ладонью. От этого действия парень таки не удержался на ногах и упал на задницу, шурша юбками. Приземление вышло неожиданно мягким — есть все-таки прок и от этих платьев! Наблюдая, как все вокруг начинает постепенно темнеть (неужели так сильно втащили?), он, не делая попыток встать, выкрикнул: — Но я же не хочу! — А придется, — оборвал его второй, захлопывая папку и привычным жестом поправляя очки, — это колечко спадет с твоей руки только после того, как ты завалишь Главного Злодея, а иначе уйдешь в мир иной. Времени на все про все у тебя стандартных три дня. И да, советую получше притворяться: если смертные поймут, что ты парень, то могут отказаться тебе помогать. Или вовсе убить. И, оставив его, они отвернулись и начали удаляться. Темнота вокруг все сильнее сгущалась, облепляла его тело, словно засасывая внутрь себя. Последним, что услышал парень, прежде чем звон в ушах стал нестерпимым, было следующее: — А ты ничего не забыл ему рассказать? — Точно!.. Ну ладно, все равно уже поздно, авось и сам дойдет. Кто там у нас следующий? — Следующая у нас настоящая девушка. Обычное задание: ее сбила машина и теперь нужно отправить в любимое аниме. — У-у-у, опять в 2-D преобразовывать? Мне эти огромные глаза на пол-лица уже в кошмарах снятся!.. После этого Миша снова упал в обморок. В третий раз за свои шестнадцать лет и во второй только за этот ненормальный день.

***

— Падите ниц, народ Валидаринаритирии! Ибо к нам пришла ИЗБРАННАЯ, дабы победить зло согласно пророчеству! — прогремел практически над ухом незнакомый голос. — Хреночеству, — сдавленно простонал Миша и, поморщившись, схватился за раскалывающуюся голову. Да что это за традиция будить его бредовыми и пафосными речами? Сначала там, а теперь тут… Стоп, а где он? Хоть бы это все был сон, обычный страшный сон, он сейчас откроет глаза и увидит знакомые сиреневые обои своей комнаты… Но реальность была жестока. Нет, сиреневый цвет парень таки увидел: огромное чистое небо радовало взор именно этим приятным оттенком. А еще и тремя солнцами разных размеров. Парень закрыл глаза, потер их и снова открыл. Не помогло. Первая мысль, что пришла в голову Мише, была о том, что ему все-таки крепко врезали. Иначе с чего у него в глазах троится? Но старик, распинающийся в непосредственной близости от места, где сидел парень, был один. Впрочем, от этого не был менее странным: он выглядел как типичный волшебник из мультфильмов: длинный синий балахон, остроконечная шляпа со звездами, увесистый посох в руке. А длинная, до колен, белоснежная борода, дергающаяся в такт речи старика, только дополняла образ. Находясь в положении сидя в незнакомом месте среди толпы незнакомого народа, Миша чувствовал себя уязвимым, поэтому поспешил встать. К нему тут же подлетели (в прямом смысле — у них были крылья!) два парня и, схватив за руки, аккуратно поставили на ноги. Миша даже сказать ничего не успел. Впрочем, их помощь была весьма кстати: сам бы он вряд ли смог быстро и достойно подняться, не засветив при этом бельем. Кстати, о белье — что они ему там наколдовали?! Платье, беспрепятственно, словно не было никакой преграды, скользившее тканью по ягодицам, и ощущение впивающейся между половинок полоски только усиливали нехорошие подозрения… — Кхм, о, юная дева, прекрасная, как наши три Солнца и две Луны вместе взятые, как же вас зовут? — перебил его мрачные мысли о богах-извращенцах старик, не обращая внимание на его нерадостный ответ. Тем временем Миша, наконец, принявший вертикальное положение, решил оглядеться вокруг с высоты своих ста семидесяти сантиметров. Да-а-а… Ну что можно сказать? О том, что он не дома (или что у него не все дома), парень догадался еще при первом взгляде на небо. Теперь же только убедился в этом: красная земля, деревья с желтыми стволами и голубой листвой, над головой, хлопая крыльями, пролетал самый настоящий дракон, а перед ногами расстелилось море задниц: жители усердно попирали лбами кровавую траву, выполняя приказ волшебника пасть ниц, и только пятые точки торчали вверх. — Ми… Ми… Миша, — от крайней степени офигения голос сел, и парень не сразу смог выговорить свое имя. А выговорив, испуганно замер — кто знает, вдруг они в курсе, что Миша — это не женское имя? — О, леди Мимимиша, — обрадованно воскликнул старик, и борода встопорщилась с еще большим энтузиазмом. Парень облегченно вздохнул: да хоть горшком назови, только в печь не ставь, — добро пожаловать на Валидаринаритирию! Меня зовут Аксептус — я верховный архимаг, сотрясающий небо и землю, академик СКА: Самой Крутой Академии волшебства, колдунства, чародейства и всея магии, Адепт сильнейшего ордена Святого Мери… — Да хватит уже, старый хвастун, — оборвала на самом интересном речь вошедшего в раж архимага женщина. Примерно такого же возраста и тоже облаченная в мантию. Волшебница? Пока Миша думал, старушка оказалась рядом и прижала его к своей могучей огромной груди. Воздух резко стал в дефиците. — Разве не видишь, что девочка устала? Ее надо скорее проводить к Его Пресветлейшеству, — последнюю фразу она произнесла с особым намеком и выпустила начавшую синеть «Избранную» из своей хватки. Парень тут же отошел подальше от странной женщины — ей-богу, и не заподозришь в такой милой старушке столько силы! Сжала еще крепче, чем корсет. Архимаг послушно замолчал и указал на карету, стоявшую чуть поодаль. Миша не смог сдержать изумленного вздоха: и как он раньше ее не увидел? Большая, белая, ажурная, запряженная четверкой лошадей… и совершенно не внушающая доверия. Садиться внутрь не было никакого желания, но, не желая вызывать сомнения в своем образе, он послушно двинулся по направлению к этому средневековому орудию пытки. А как это иначе можно назвать? До рессор, как и до асфальта, тут явно не додумались, так что дорога обещает хорошую встряску. Как в эмоциональном, так и в физическом плане. Проходя по импровизированному коридору, образованному толпой, Миша чувствовал себя трансвеститом, вышедшим прогуляться на день ВДВ. Все тело было напряжено, а сердце так быстро билось в груди, что, казалось, от явления на белый свет его удерживает только тугой корсет. Парень даже по сторонам старался лишний раз не смотреть: боялся, что, увидев его взгляд, они обо всем догадаются. И тогда его прямо тут и прикопают. Почему-то во всем этом трагичном финале его смущала только одна мысль: хоронить будут в этом самом платье, а Мише совсем не хотелось такого посмертного позора. Ему и прижизненного хватает. Аксептус проводил подозрительным взглядом девушку, немного скованно севшую в карету. Хотя он уже привык, что Избранные не такие, как все, эта была какая-то странная. Архимаг не мог сказать, что точно в ней вызывало подозрения, но они определенно возникали. Наверно, ее внешность: угловатая фигура, без привычных мягких черт, высокий для Избранных рост — обычно они были ростом полтора метра — приличное красивое и закрытое(!)платье… И имя ее было простое: старый волшебник даже смог его запомнить с первого раза, не записывая на листок. Впрочем, у этой хотя бы не было шевелящихся волос до поясницы, увидев которые, почетный архимаг поседел раньше времени, и глаз, меняющих цвет по настроению — последней такой Избранной опасались смотреть прямо в глаза. Нет, не из-за благоговения перед божественной посланницей: просто учитывая то, что дева была очень эмоциональной, многих от такой частой смены мутило. Да и вообще, эта девушка чертами лица и особенностями фигуры, скорее, была похожа на представителя мужской половины эльфийского народа (да, прожив столько лет, архимаг научился отличать эльфов от эльфиек не только по одежде и именам. Хотя последний пункт нередко был спорным: вспомнить бы только недавний конфуз…). Но он не чуял в ней ни капли крови перворожденных: Мимимиша была чистокровным человеком, так что эта версия отпадает. Но все же небольшая проверка и присмотр не помешают: на кону жизнь и спокойствие многих мирных (и не очень) людей (и не совсем) Валидаринаритирии. И если она что-то скрывает, то он обязательно выведет ее на чистую воду, или он не Великий и Ужасный Бород… — Чего задумался? Опять титулы вспоминаешь, Нарцисс престарелый? — иронично вздернув седую бровь, укорила его волшебница. — Избранная уже минут пять назад уехала, и нам тоже пора. Архимаг только недовольно цокнул языком. Тихо, чтобы Брунгильда не услышала. Вот же сварливая баба, и как его только угораздило на ней жениться? Но она права: времени мало, а подготовить еще нужно многое.

***

По кочкам, по кочкам, по маленьким дорожкам… Эта детская игра (и, в особенности, дальнейшее продолжение про «бух» в ямку) очень точно и емко описывала весь путь кареты. Поэтому, когда она, наконец, остановилась, Миша даже не сразу поверил своему счастью. А как поверил, то тут же поспешил покинуть этот транспорт. Но только он взялся за ручку кареты, как кто-то дернул ее на себя с другой стороны, и, вслед за послушно отворившейся дверью, парень также послушно вылетел наружу ласточкой. Но, вместо ожидаемой встречи «лицо-земля», получилась встреча «лицо-грудь». Крепкая, теплая, облаченная в голубую свободную рубашку, расшитую маленькими камнями (что больно впились в щеку), мужская грудь! — Леди, вы не ушиблись? — промурлыкал незнакомец приятным баритоном, от которого у Миши по коже прошла толпа мурашек. Резко отстранившись, он посмотрел на своего невольного спасителя (ну правильно — сам чуть не покалечил, сам же и спас). Но все претензии, готовые было вырваться у Миши изо рта, там же и остались. Вместо них вырвался изумленный вздох. Незнакомец был… нереален: плавные черты идеального лица — каким даже не все модели могут похвастаться, — четко выраженная линия челюсти, пухлые губы, прямой нос, и глаза… невозможно яркого насыщенно синего оттенка: не светлого и не темного, именно средний цвет, завораживающая смесь этих двух красок… Э-э-э? Это что еще за розовые сопли у него в голове? Глаза как глаза, мужик как мужик! Тем временем этот мужик, словно уловив его растерянность, тихо усмехнулся и начал наклоняться, приближая свое лицо к Мишиному. Миша поневоле переместил взгляд с глаз на губы и машинально облизнул свои, пересохшие от волнения. Желание хорошенько врезать ему росло прямо пропорционально уменьшению расстояния между их лицами. И неизвестно, чем бы это все кончилось, как тут раздалось нарочито громкое покашливание. Миша тут же уклонился от находящихся в опасной близости губ этого опасного извращенца и поспешил увеличить расстояние между ним и собой. Незнакомец недовольно нахмурился. Так, кажется, он что-то спрашивал? Минута лихорадочных размышлений и искомый вопрос был найден. — Нет, не беспокойтесь, я в порядке. Благодарю вас за помощь, — быстро протараторил Миша, желая скрыть повисшую неловкость. Боже, он чуть не поцеловался с парнем! ОН! Так, точно пора снимать это кольцо: оно явно рассчитано на девчонку, вот и внушает ему разные извращенские мысли. А для этого надо скорее завалить того злодея, пока не завалили его (причем явно не в смысле «убили»). — А могу я узнать имя столь прекрасной леди? — продолжил этот искуситель все тем же вызывающим дрожь и слабость в ногах голосом (надо было все-таки врезать). Помня предыдущую свою ошибку, теперь Миша старался не встречаться с ним взглядом, поэтому смотрел поверх глаз (ибо взгляд ниже был чреват встречей с губами или той самой грудью, белеющей в обрамлении распахнутой нежно-голубой рубашки. И поэтому, опасаясь с такими мыслями сам стать нежно-голубым, парень предпочел туда стараться не смотреть). Впрочем, наверху тоже было на что обратить внимание: на золотистых длинных распущенных волосах покоился тонкий серебряный обруч с большим синим, как и глаза хозяина, камнем посередине лба. Камень словно переливался в свете Солнц, вспыхивающие в глубине искры водили хоровод. И мысли Миши от такого зрелища тоже начали водить хоровод, туманя сознание. Да что за хрень с ним происходит?! — Мимимиша, — представился парень, вновь осознав, что пауза затянулась. Нет, теперь ему ничего не помешало выговорить свое имя нормально. Просто Миша решил представиться тем именем, которое озвучил при всех тот старик — мало ли, вопросов по поводу нестыковок не хотелось. Решив, что на этот златоволосый объект вообще смотреть опасно (особенно для той части тела, из-за нетронутости которой его признали годным в «Избранные»), Миша отвернулся и начал смотреть по сторонам. А посмотреть было на что. Встречали его большой разномастной толпой: беглым взглядом он успел заметить крупных зеленых здоровяков, девушек и парней с перистыми и кожистыми крыльями, еще у некоторых были звериные ушки и хвосты, была даже пара личностей с чешуей, покрывающей все тело. А основную массу составляли высокие, прекрасные, словно статуи, величественные создания с высокомерными взглядами. Одним словом, после увиденного парень убедился, что для него в психбольнице наверняка зарезервирована отдельная палата. Как дань его воображению. Но самое главное, вокруг была полная тишина, все склонили в почтении перед кем-то голову. Не успел парень возгордиться, что перед ним (Избранный, как никак! Тьфу, то есть Избранная, но все равно, это вам не хухры-мухры!), как позади раздался голос той самой старушки-волшебницы (хотя, если судить по характеру, то скорее ведьмы): — Ваше Пресветлейшество, Император Синталь, эта девушка — новая Избранная. Император?! Миша почувствовал непреодолимое желание подпереть подбородок рукой. Потому что от услышанного челюсть по законам жанра возжелала встретиться с землей. — Госпожа Брунгильда, я знаю, что она Избранная. Ведь мое сердце избрало ее с первого взгляда! — Ага, как же, сердце избрало. А ничего, что мы ее прибытия пять лет ждали? — тихо пробормотала Брунгильда, но Синталь, не обращая внимания на ее слова, сграбастал руку оторопевшего от таких нелепых слов Миши (неужели он выглядел таким же идиотом, когда говорил подобные комплименты девушкам?) и страстно приложился к ней поцелуем, глядя парню прямо в глаза. Мишу от такого действа передернуло, и Император, явно посчитавший это за дрожь от возбуждения, довольно ухмыльнулся и, наконец, прекратил лобызать бедную конечность. «Избранной» тотчас же захотелось стереть стремное ощущение о не менее стремное платье, но, словно ожидая подобного, Синталь крепко сжал оскверненную ладонь в своей. Нет, при желании Миша, конечно, смог бы вырвать ее — все же он не такой хлюпик, — но это точно вызвало бы подозрения. А потому улыбаемся и машем. Улыбаемся, а не скалимся! Ну ладно, надо постараться хотя бы убрать панику из взгляда. — А сейчас, раз уж мы дождались прибытия главной героини, можно начинать большой бал! — громко выкрикнул Император и повел Мишу к огромному замку. Хотя, скорее, потащил, не обращая внимания на вялое сопротивление совершенно растерянной «девушки». Миша и правда был растерян. Бал? Какой, нафиг, бал? У него же на все про все три дня всего — он должен поскорее разобраться со злодеем, пока кольцо не разобралось с ним! Но на него никто не обращал внимания. Вокруг то и дело раздавались многоголосные одобрительные восклицания на разных языках, причем, парень понимал лишь некоторые из них. И это было странно: ведь когда ему прописывали леща-транслейтера, говорили, что он будет понимать все языки! Тут неожиданно его личный буксир резко затормозил, и Миша, не успев среагировать (потому что был погружен в мысли о том, что все лгут), по инерции ткнулся лбом в его спину. А точнее в твердую лопатку. Парень сдавленно охнул и потер место удара. Только он хотел спросить, чем вызвана внезапная остановка (это если в цензурном переводе с Великого и Могучего), как вдруг кое-что услышал и удивленно замер. Он услышал голоса. Нет, он и до этого их слышал — дело в том, что теперь он начал их понимать! Впрочем, опять-таки не все. — Hfdaar kerredras pa note, — величественно изрек Император. А затем вопросительно добавил, проникновенно глядя прямо в глаза: — H'errsian noa ecls? Э-э-э, что? Ведь только что его речь была понятна, почему все изменилось? Ведь он же ничего не де… Или делал? В совпадения парень перестал верить еще в глубоком детстве, когда ночью возле елки ставил ловушку для Деда Мороза, а потом наутро увидел на лбу у хмурого отца огромный синяк. Так что причинно-следственная связь образовалась быстро. Но не мешало бы проверить правильность выводов. И поэтому, улучив момент, когда Император отвлечется на какого-то седого мужчину, Миша быстро хлопнул себя по многострадальному месту. — … и прикажи подготовить покои рядом с моими. Да, я знаю, что они заняты. Но я сказал освободить, — закончил Синталь на вполне понятном языке. Это что еще за номер? Тут тоже что ли язык надо выбирать?! С учетом того, сколько тут рас, такими темпами у него скоро будет профессиональная травма: шишка во всю область переводчика. Император, заметив интерес Миши к их разговору, тут же вернулся к нему и снова нежно вцепился в его руку: — Ну так что, ты согласна? Чуть не спросив: «На что?» — парень вовремя прикусил язык. Показывать свою неосведомленность совсем не хотелось: еще, чего доброго, решит, что его не слушают, да и просить повторить Миша не рискнул, поэтому просто постарался мило улыбнуться и похлопать ресничками: у одноклассниц, когда они не знали ответа на заданный учителем вопрос, это всегда прокатывало. — О, я так счастлив! — воскликнул Император, видимо приняв эту реакцию за положительную, и на радостях снова потянулся губами к его руке. Миша в панике отдернул ее, сделав вид, что решил поправить прическу. Нет, с одной стороны то, что его принимают за девчонку — это хорошо, так и планировалось. Но с другой стороны это жутко бесило, и Мише все больше хотелось рассказать Его Преголубейшеству, что он парень! Мда, вот вроде ж мужик — а логика женская. — Тогда разрешите пригласить вас на ильянго? Традиционно Император открывает бал вместе с Избранной именно этим танцем! Он очень сложен в исполнении, ему учатся с малых лет веками, но не беспокойтесь: вы — Избранная, а значит, у вас все превосходно получится! Жду-не дождусь, когда мы с Вами закружимся в вихре страстного танца на глазах у тысячи подданных! «И эта тысяча подданных услышит величественный мат в исполнении своего Императора, которому отдавили все ноги», — хмуро додумал Миша, совсем не вдохновленный энтузиазмом Синталя. Потому как в своих танцевальных способностях (и в том, что те два странных чувака ему их привили через оплеуху) справедливо сомневался. Император тем временем положил руку Миши себе на локоть и быстро направился во дворец. Догадываясь, что его там ожидает, парень запаниковал: если же он не станцует этот… как его там? Манго? Танго? Да хоть танец маленьких утят, не важно! Короче, если он не станцует этот традиционный танец, который в совершенстве знают все Избранные, ему точно придет звезда. Надо что-то предпринять, причем срочно! Парень резко затормозил, вынуждая Императора тоже остановиться. И недовольно сощурившись, уставиться хмурым взглядом прямо в глаза. Впрочем, через мгновение выражение его глаз снова было радостно-дружелюбным. — Что-то случилось? — голос тоже был полон сладкого обожания. Вот только прозвучало все равно как-то грозно: все равно, что протягиваешь в улей руку, чтобы собрать сладкий вкусный мед, но знаешь, что там внутри есть пчела, только и ждущая подходящего момента, чтобы ужалить. От пришедшей аналогии Миша невольно шумно сглотнул: на мед, равно как и на пчелиные укусы, у него была аллергия. — Э-э-м-м, и-извините, н-но я не могу, — робко просипел он севшим от волнения голосом. — Но почему, моя леди? Вы же дали согласие? — терпеливо напомнил Император. — Я не одет… а, — быстро выпалил Миша припомнив типичную отговорку девушек. И чуть было не спалился, в последний момент вспомнив, что надо говорить о себе в женском роде. Но, кажется, никто не заметил его заминки. Повезло-о-о. Захотелось облегченно вытереть выступивший от волнения пот со лба, но теперь парень боялся к нему прикасаться лишний раз: мало ли, вдруг опять переклинит? Синталь в это время медленно оглядел его с ног до головы (отдельно задержавшись на груди, и парень еле-еле подавил нелепое желание прикрыть свои ватные прелести) и красноречиво посмотрел в глаза: — Вы прекрасно одеты. Кроме того, уверен, вы прекрасны в любой одежде. Или даже без нее, — последнее предложение особо напрягло парня, но задумываться над ним было некогда: пусть извращенец пускает слюни на свои пошлые мыслишки (о да, зрелище его «Избранной» без одежды уж точно незабываемое) — гораздо страшнее сейчас его действия. А именно: не дождавшись ответа не способного ничего возразить парня, Синталь снова вознамерился продолжить прерванный путь. Думай, думай, думай, времени совсем нет! Что можно сделать такого, чтобы его посчитали недееспособным и отстали? Можно пожаловаться на усталость — все же, уже вечерело, — но вряд ли это остановит Императора. И тут парень припомнил момент из просмотренной мелодрамы (не то чтобы ему нравились подобные фильмы, скорее, просто выбора не было) и, эффектно закатив глаза, упал в обморок. По законам той самой мелодрамы, встретиться с холодной поверхностью пола бесчувственному телу слабой «девушки» не позволили. Крепкие руки подхватили парня под спину, попутно успев облапить выступающие части тела. Сцепив зубы, Миша попытался подавить вспыхнувшее возмущение и желание пересчитать кулаком зубы этому хмырю, посягнувшему на его честь. Пусть и не девичью, но от того не менее оберегаемую. Раздавшееся рядом настойчивое покашливание заставило Императора убрать руки и спасло его рот от принудительной стоматологической процедуры. Миша еще больше расслабился и постарался принять как можно более болезный и бесчувственный вид. — Кажется, девочке надо отдохнуть: все же у нее сегодня непростой день, — это был голос Брунгильды? Сейчас парень готов был взять назад свои слова о том, что она ведьма: его спасительница самая что ни на есть добрая волшебница! — Но как же бал… — растерянно спросил Император. Миша чуть не выругался: вот дался ему этот бал! Такое ощущение, что он тут проводится раз в тысячу лет с прибытием Избранной. Или с какой периодичностью они тут появляются? — Значит придется отменить, — категорично отрезала ведьм… волшебница. — Сомневаюсь, что у тебя сейчас получится нормально станцевать, с таким-то состоянием партнерши. Да и у тебя еще будет время познакомиться с ней поближе. Будет? О чем это она? Миша сейчас даже пожалел, что в «отключке»: хотелось переспросить, что именно Брунгильда имела в виду. Но ради сомнительных сведений, которые он, похоже, все равно узнает, только позже, объявлять о своем приходе в сознание (или даже о том, что из него и не уходил) и рисковать открытием своей тайны (и, соответственно, шкурой) совсем не хотелось. И посему, когда его резко подняли на руки и куда-то понесли, Миша даже не делал попыток приоткрыть глаза. Конечно, было стремно, что его в неизвестном направлении несет на руках парень (и неизвестно, от чего больше было стремно), но Миша пробовал успокоить свое изрядно потрепанное этим днем мужское достоинство тем, что это всего лишь роль. Обычная роль в постановке, в которых ему приходилось принимать участие. Правда, ни разу он не играл девушку, но все бывает в первый раз. И эту роль надо отыграть отлично, будто от нее зависит его жизнь (тем более, что все так и есть). Через некоторое время его спина коснулась прохладной поверхности, Император отстранился (снова не забыв невзначай пробежаться явно лишними ручонками там, где не следует) и вышел из комнаты, тихонько притворив дверь. Убедившись, что посторонних рядом нет, Миша открыл глаза и принял сидячее положение. Он оказался в просторной комнате — подробностей видно не было, так как уже было достаточно темно. На багряном небе зловеще сияли бледными мутными дисками две Луны, словно два глаза. Казалось, они смотрят прямо на него, видя насквозь его настоящего сквозь этот глупый прикид. Поежившись, парень помотал головой: да нет, это слишком бредово даже для этой ситуации. Но тут, словно пытаясь доказать, что предел бредовости еще не достигнут, Луны начали постепенно сдвигаться со своего места, кружась в одном им ведомом танце вокруг друг друга. Пару раз потерев глаза и увидев, что эта пляска продолжается, парень быстро перекрестился и решил ничему не удивляться: так будет спокойнее, да и нервы не казенные. Но все же что ему теперь делать? Ведь нельзя терять время, прохлаждаясь здесь — надо скорее искать заказанного злодея! Нервно покусав губы в поисках решения и посверлив взглядом дверь, Миша все-таки лег обратно на кровать. В конце концов, кажется, жители этого странного мира тоже заинтересованы в том, чтобы он победил того злодея, так ведь? Да и он, наверняка, не первая Избранная, так что с временными ограничениями они знакомы. И вряд ли позволят ему так глупо погибнуть, не исполнив свое предназначение. Поворочавшись несколько минут (в этом дурацком платье лежать было еще неудобнее, чем ходить), Миша затих и постарался уснуть: неизвестно, что будет завтра, так что силы ему явно пригодятся. Странный мир. Странные люди (а люди ли?). Странный день. И что-то подсказывает, что это только начало.