В погоне за ветром

      Над Большим Инагуа только занимался рассвет, а капитан Эдвард Кенуэй уже был мертвецки пьян.       В руках он держал письмо и уже в стотысячный раз перечитывал его. Это была единственная весточка, что он получил из Европы с тех пор, как отправился за деньгами и славой. И то это письмо было не от самой Кэролайн, а от её семьи. После долгой борьбы болезнь всё же победила, и теперь возлюбленная Эдварда была жива лишь в его воспоминаниях.       Вот уже две недели экипаж "Галки" маялся от безделья, пока его капитан лежал на берегу и глотал горький ром.       Несколько раз к Эдварду подходил Адевале с предложением взять на абордаж парочку испанских кораблей и показать, кто в этих водах хозяин (а заодно и избавиться от душевной тоски). Однако Эдвард лишь отмахивался и даже не слушал. Всё, ради чего он начал такую жизнь, больше не имело смысла. Кенуэю больше не для кого было жить. Каждый день к нему приходила эта мысль, и каждый день он травил её горьким пойлом.       Но на закате одного дня ветер всё же переменился. Эдвард сидел у раскрытого окна в своём доме, ночной бриз приносил запах моря и разбившейся мечты, а пират вновь перечитывал письмо, что знал уже наизусть. И когда он дошёл до последней строчки, раздался громкий стук в дверь. "Кого там черти принесли?!" - раздраженно подумал Кенуэй.       Не дожидаясь ответа, незваный гость зашёл в дом, и вскоре в комнате появился Джеймс Кидд. На его щеке красовался свежий порез, а на рубашке виднелись пятна крови. Эдвард надеялся, что она принадлежала не пирату, однако тяжёлое дыхание и непривычная бледность молодого лица говорили об обратном. — Возле Нассау завтра будут проходить британские галеоны с сотнями реалов в трюмах. В эскорте — пара линейных. Без тебя и "Галки" нам не справиться. Выходим завтра на рассвете. Адевале зайдёт за тобой.       Джеймс бросил быстрый взгляд на письмо в руках Эдварда и вышел из комнаты. Через минуту Кенуэй уже видел его удаляющуюся фигуру, освещенную светом луны. И чем дольше он смотрел на парня, тем отчетливее росло в его груди чувство неясной тревоги.

***

      Рассвет выдался багряным. Море, отражающее красное небо, само казалось кровавым. Эдвард счел это дурным предзнаменованием, однако отменить планы только из-за неясных опасений капитана команда отказалась.       Постепенно кровавое небо сменилось на привычное нежно-голубое. Корабли шли на всех парусах, а на горизонте не было ни единого судна кроме пары испанских шхун, что показались и через несколько минут исчезли из вида. И потому неожиданная остановка вызвала у Эдварда недоумение. "Галка" шла последней, и о причинах он узнал, только оказавшись на борту корабля Джеймса.       Кидд лежал на диване в каюте без сознания. Тёмные волосы ярко оттенили лицо, ещё более бледное, чем вчера вечером, а бинты, которыми наскоро перевязали рану на груди, уже испачкались кровью. — В таком состоянии он бой не переживёт, — медленно произнёс Тэтч. — Оставим его в Нассау, там о нём позаботятся. Оливер, — обратился он к первому помощнику, — корабль на тебе.       Решение было принято единогласно. Однако даже после того, как "Галка" вместе с остальными кораблями отошла от Нассау, недоброе предчувствие, что терзало Эдварда, никуда не исчезло. Оставалось лишь надеяться, что оно не связано с предстоящей битвой... — Впереди корабль! Линейный, сэр! Чёртов королевский флот! А за ним наши галеоны!       Бой разворачивался так же стремительно, как и начался: удар мортирами, ответный огонь и крутой поворот, во время которого Эдвард на мгновение засомневался, выдержит ли корабль. "Галка" выдержала, но носовая часть корабля была разбита в щепки. Однако через мгновение всё, что было на палубе галеона, снесло мощным бортовым залпом "Галки", а чуть выше ватерлинии корабля образовалась огромная дыра.       Один линейный вывел из битвы Чёрная Борода, однако "Месть Королевы Анны" также неплохо потрепало; у корабля Джеймса не хватало половины мачты, а бриг Роджера Бэкона вёл битву сразу с двумя галеонами. Потому ещё один линейный Эдвард решил взять на себя.       Он успел сделать всего пару залпов, когда к другому борту линейного подошла "Месть Королевы Анны". Мощный залп и прогремевший следом взрыв известили, что Тэтч попал в точку - на корабле взорвался запас пороха в трюме. Теперь самое время было скомандовать: —Абордажные крюки готовь! Тащи их сюда!       Раздался сигнал, и корсары с криком ринулись следом за Эдвардом на палубу корабля.       Стремительные движения, удары, и это мог быть самый обычный бой, если бы не слова одного из солдат, что он прохрипел перед смертью: —Завтра...вы уже...ничего...не будете решать в этих водах, проклятые собаки! Попрощайся...со своим домом...Кенуэй...       Однако Эдварду было не до туманных угроз — его целью был капитан судна. Уже не тратя время на стремительные удары шпагами, Эдвард выхватил пистолет. Британцы ещё пытались сопротивляться, но когда их капитан упал с простреленной головой, команда сдалась, уповая на милость Кенуэя.       Бой, и так начавшийся после полудня, закончился только к закату. А ещё предстояло поделить всю добычу поровну и перенести в трюмы пиратских судов... К тому же, пропажа пяти британских кораблей не могла не вызвать вопросов, и потому решено было переждать ночь в заброшенной бухте неподалёку, а заодно разделить добычу. Идти в Нассау с риском напороться на британский патруль не решился никто.       Эдвард сидел на стуле в одной из кают, закинув ноги на стол. В одной руке он держал бутылку рома, изредка делая большие глотки, а в пальцах второй крутил золотую монету. Добыча превосходила все ожидания, однако пока остальные капитаны считали, кому сколько достанется, Эдвард оставил это на Адевале. Сам он размышлял о словах, брошенных британцем перед смертью.       Туманные обещания никогда не страшили Эдварда, однако он связывал угрозу и собственное плохое предчувствие, после чего картина выходила хуже некуда. Пиратам грозит опасность, но где она их поджидает, не знал никто. Домом для Кенуэя было море... "Англичане не дадут нам выходить в море? Смешно — мы захватили все морские форты. Но что тогда? Что?.."       Эдвард подошёл к широкому окну каюты капитана. Облака скрыли звездное небо, полупрозрачный туман окутывал мачты и палубы кораблей, откуда доносились пьяные песни отмечающих победу корсаров, и никто из них даже не догадывался, какое ужасное открытие ждёт их утром.

***

      Солнечные блики играли на воде, "Галка" шла на всех парусах, а команда размышляла, как лучше потратить свою часть добычи. Казалось, во всем Карибском море не было больше ни одного судна кроме тех четырех, что шли полным ходом к Нассау. — Капитан! Впереди какой-то дым! Возможно, вражеские корабли!       Эдвард направил подзорную трубу, куда указывал матрос. Темно-серый дым клубами поднимался над Нассау. Буквально секунды Кенуэю хватило, чтобы понять значение слов "Попрощайся со своим домом". Галеоны с богатой добычей были лишь уловкой, чтобы выманить пиратов. А в это время королевский флот безжалостно расправился с пристанищем пиратов...       Всё это пронеслось в голове Эдварда за секунду и привело к одной мысли: "Джеймс!" — Больше скорости! Всё, что можно! — Капитан, к чему такая спешка? — Послышался голос Адевале. — На Нассау напали. Мы не можем опоздать!       Эдвард понимал, что после потери любимой смерть друга окончательно добьёт его, и потому не мог этого допустить. Только бы не было слишком поздно...       Когда "Галка" на всех парусах подошла к Нассау, стало ясно, что пираты опоздали на добрые несколько часов. Ни одного британского судна поблизости, и лишь на горизонте исчезал светящимся призраком огромный фрегат... — Чарльз Моррис... — Процедил сквозь зубы Эдвард, в ярости ударяя по штурвалу корабля. Капитан "Белого ангела" безуспешно гонялся за Кенуэем уже полгода, но теперь роли поменялись. — Я найду и убью тебя, где бы ты ни был!       Нассау, раньше бывший беспечным раем, теперь превратился в собственное мертвое отражение. Тлеющие угли, бывшие раньше небольшими лавками и домами, вспаханная пушечными залпами земля и десятки погибших, что ещё вчера наслаждались жизнью, а сегодня смотрят в голубое небо погасшими мёртвыми глазами.       Через тела погибших британских солдат Эдвард перешагивал, даже не замечая их. Но перед каждым корсаром останавливался на мгновение, закрывал мёртвым глаза рукой и мысленно просил у всех них прощения. С каждой секундой он понимал, что всё случившееся на его совести не меньше, чем на совести других капитанов. И никакое золото мира не стоило стольких жизней, ведь никакие драгоценности не вернут убитых к жизни.       Эдвард переворачивал вверх дном все чудом уцелевшие дома с одной целью — найти Джеймса. Живого или, что вероятнее, уже мёртвого. — Капитан! Мы нашли выжившую! В таверне возле дома, где находился капитан Кидд.       Эдвард лишь коротко кивнул и спустя минуту уже стоял возле полуразрушенной таверны. Совсем ещё юная девушка сидела на чудом уцелевшем стуле и с трудом сдерживала рыдания. Светлые волосы растрепались, платье было порвано, а красивое лицо покрывала грязь. Она была лишь одной из тех, кто дарит райское наслаждение за хорошую плату, однако в Нассау эти девушки были довольны своей жизнью. Раньше. Эдвард положил руку ей на плечо. — Всё закончилось. Никто тебя не тронет. Что здесь произошло и где остальные? Многие должны были выжить. — Я... Они причалили на рассвете, ещё затемно... всё было тихо... Флага не было видно... А потом начали стрелять. Столько солдат... Они ворвались к нам и...остальные... я слышала, как они кричали. Солдаты... они ничем не лучше прочих, когда дело доходит до таких...девушек как мы. — Они все дорого заплатят за эту ночь. В этом доме, —Эдвард указал на разрушенное строение, — находился один из наших капитанов. Что с ним? — Я...я точно не знаю...Я спряталась... видела, что его вели вместе с остальными к лодкам... С тёмными волосами...и раной на груди, так? — Да... — Эдвард не знал, что делать. Джеймса казнят, и в лучшем случае через несколько дней. "Если только Моррис не хочет видеть меня лично..." — Да, это он. Спасибо. Скажи команде, они доставят тебя на Большой Инагуа. Там безопасно. "Пока..."       Прошёл день, а Эдвард всё сидел на обломках разрушенного рая и вновь заливал душевную боль дорогим ромом. Он не имел ни малейшего понятия, что теперь делать, где искать Джеймса и остальных и как не сойти с ума. Спящее море лениво омывало берег, луна светила как никогда ярко, и это умиротворение природы резко контрастировало с яростным огнем, что пылал в душе Эдварда. Однако пока он мог лишь повторять: "Чарльз ответит... За всё ответит!" — За каждую жизнь, что забрал сегодня!!!       На плечо Эдварда легла тяжёлая рука. Адевале опёрся на часть уцелевших перил и с сочувствием посмотрел на своего капитана и друга. — Криками дело не решишь, Кенуэй. Как и пьянством. — А что ты предлагаешь? Есть вариант получше? Поделись! Давай же! Я слушаю! — Иди в свою каюту и проспись. Завтра выходим. — Эдвард опешил. — Куда? — В Кингстон. Их повезли в Порт-Ройял. Нам удалось найти одного живого солдата. Больше, правда, он уже ничего не скажет. У нас неделя, если не меньше, начиная с завтрашнего дня. Так что будь готов, Эдвард.       Уже засыпая, Эдвард вспоминал дерзкую усмешку Кидда, отчаянную смелость Джона, пьяные песни и байки Одноглазого Уилла и многих других и понимал, что ни за что не даст им уйти на тот свет раньше него самого.

***

      "Галка" подошла к Кингстону на рассвете через несколько дней. Утренний туман ещё стоял над водой, а небо только начинало светлеть на востоке. Пришвартовав корабль, Эдвард ступил на берег и очутился в ещё спящем городе.       Где-то далеко перекликались часовые, да лаяла бездомная собака. В остальном же ничто не нарушало покоя широких улиц. Однако у Кенуэя не было времени наслаждаться безмолвной красотой природы. Кто знал, сколько времени Моррис отвёл Джеймсу и остальным.       Соваться в Порт-Ройял, не имея никакой информации и хотя бы примерного плана было величайшей глупостью. Поэтому для начала Эдвард решил проследить за парой караульных и узнать, что им известно. — Первая спокойная ночь за эту неделю, — один из караульных, что только покинули свой пост, сладко зевнул. — И не говори. Думал, из-за этих пиратов вообще спать не будем! Только вчера вернулись с их острова, и вот какая благодарность — дежурить всю ночь! И это после того, как мы взяли одного из их... Стой. — Что такое? — Мы не одни. — Эдвард чертыхнулся, еле успев за секунду до этого спрятаться за стеной дома. Чёртова неосторожность... — Быстро! Нужно предупредить капитана, пока этот шакал не привёл своих дружков!       Однако Эдвард оказался быстрее полноватого солдата, и через несколько секунд тот нервно смотрел на клинок у своего горла. — Расскажи всё, что знаешь про пиратов с Нассау, если тебе жизнь дорога! — Я...я...У меня семья! Дети! Не убивай меня! — Рассказывай!!! — Я...хорошо. Командир удвоил охрану, когда привезли этих пиратов. Они ждут капитана "Белого ангела", он придёт сегодня ночью. И на рассвете пиратов повесят. Это..это всё, что я знаю! — Вот видишь, как всё просто. —Эдвард небрежно оттолкнул солдата. —Можешь идти. Но учти, если ты или твой дружок проболтаетесь, что видели меня, будете висеть на рее моего корабля.       Солдат боязливо кивнул и спешно ретировался, не желая больше подвергать свою жизнь опасности. А Эдвард направился к таверне, начиная продумывать план...       "Итак, у меня всего несколько часов ночью, чтобы расквитаться с Чарльзом и спасти Кидда и остальных... Самое трудное — найти ключ. Если только командир не будет настолько глуп, что запрется в своем кабинете..."       Южная ночь накрыла остров, в воздухе стоял сладкий аромат цветов, и единственным, что нарушало ночную тишину, был тихий плеск волн, разбивающихся о борт лодки. Проникнуть во двор тюрьмы не составило труда, ведь ещё днём Эдвард смог рассмотреть всю территорию с мачты "Галки".       Быстрое движение, и патрулирующий солдат лежит без сознания в соседних кустах. Однако мимо остальных стражей Эдвард прокрадывался, когда те отворачивались — пропажа стражей могла вызвать тревогу, совершенно не нужную сейчас пирату.       Оказавшись у главного здания, Эдвард без труда добрался до так кстати раскрытого окна. Командир находился в своём кабинете и вёл неспешную беседу. Судя по её содержанию, Чарльз уже прибыл в Порт-Ройял. — А потом...ик...мы захватили это..с-судно, и отправили его...капитана..на д-дно! — Да не ври, не было такого! — Не...м-мешай. Сейчас я расска..ик..зываю. Так вот. И когда... Раздался выстрел, звук которого многократно отразился от каменных стен тюрьмы, и стражники вскочили с мест. Всё произошло за несколько мгновений: вот только они беседовали с двумя пиратами за бутылкой (и не одной) нашедшегося в ящике рома, как один из корсаров упал со стула с широко раскрытыми глазами. На его груди расползалось кроваво-красное пятно. — Вот что случится с каждым из вас, жалкие убийцы, — безэмоционально подытожил Моррис. Второй пират отпрянул к стене, догадываясь, что его ждёт та же участь. — А вам, — капитан "Ангела" обратился к солдатам, — назначат отдельное наказание. Всё понятно, полковник? — Да, сэр! — Ну что же. Тогда закончим наш разговор ещё одним показательным примером... — Чарльз взвёл курок пистолета, направляя его на второго корсара, однако в эту же секунду раздался крик: — Уилл! Чёрт, ублюдок!       Эдвард вбежал в помещение, и буквально через секунду полковник упал замертво, а в руках у Кенуэя оказалась связка ключей. Выстрел Чарльза ушёл в сторону, разбив полупустую бутылку рома на столе. — Освободи остальных! — Эдвард кинул ключи и шпагу полковника Питту. Пират кивнул и скрылся в длинном коридоре.       Наконец-то солдаты опомнились, однако будучи пьяными, они не успели даже схватить шпаги, как оказались на полу без сознания. — Эдвард Кенуэй... Я уж думал, ты бросишь своих друзей на произвол судьбы. — Попрощайся с жизнью, чёртов сукин сын. — Эдвард выхватил пистолет и приставил его ко лбу Морриса. — Не так быстро, Кенуэй. Твой дорогой друг... Джеймс Кидд, кажется? Сейчас на борту "Белого ангела", и если команда узнает о моей гибели, ему тоже долго не жить. — Ублюдок... Что тебе нужно? — Для начала просто можешь сдаться на милость короля. И я даже помилую твоих головорезов — пусть уходят. Всё равно рано или поздно мы их настигнем. А сейчас прошу на борт. — Моррис изящно взмахнул рукой.       Садясь в шлюпку, Эдвард заметил, что "Галка" уже готова к отплытию. Значит, Адевале объяснил всё команде, и план в силе.       Конечно, Эдвард не рассчитывал на такой поворот событий, однако пока они добирались до "Белого ангела", в его голове уже сложился простой, но дерзкий план и оттого эффективный план... — Джентльмены, доставьте этого юношу на берег, — Моррис толкнул вперёд Джеймса со связанными спереди руками, с трудом устоявшего на ногах. — Я бы с удовольствием его повесил, но, видимо, в другой раз. Эдвард... Тебя я приглашаю провести ночь в сухом и уютном трюме "Белого Ангела".       Однако случившегося дальше не ожидал никто. Оружие у Кенуэя отобрали, но никто не знал о существовании скрытых клинков. Ловко освободившись от рук держащих его стражников, Эдвард двумя быстрыми движениями вспорол им горло, притянул к себе Кидда и метнулся к борту судна. — Прыгай! — Скомандовал Эдвард и ласточкой нырнул в воду. За секунду до того, как оказаться в воде, он увидел "Галку", подошедшую к "Ангелу" на расстояние пушечного выстрела. Джеймс отстал всего на секунду.       Даже находясь под водой, Эдвард слышал, насколько оглушительным был залп "Галки". Вынырнув, он с наслаждением вдохнул холодный ночной воздух и уже хотел плыть к своему кораблю, однако огляделся и понял, что Джеймса нет. "Чёрт!" Глубоко вдохнув, пират вновь погрузился в воду. Ему повезло, что Моррис был слишком занят внезапно начавшимся боем, чтобы отвлекаться на пару сбежавших пиратов. Но долго рассчитывать на это не приходилось.       Под водой было темно, однако Эдвард всё же различил силуэт юноши, стремительно идущего ко дну. Измученный без отдыха, с ещё не зажившей раной, Джеймс просто не выдержал такого побега.       Одной рукой прижав Кидда к себе, другой Эдвард помогал себе плыть вверх. Когда воздуха в лёгких стало ощутимо не хватать, он уже оказался на поверхности, к тому же теперь гораздо ближе к "Галке". "Ангел" был серьёзно поврежден, а его экипаж растерян, поэтому ответного выстрела не раздалось.       Оказавшись на борту корабля, Эдвард сначала аккуратно передал Джеймса на руки команде, и лишь затем без сил прислонился к борту, закрыв глаза и тяжело дыша. — Отнесите его ко мне в каюту. Сэм, посмотри, как он. Ты здесь единственный больше поможешь, чем навредишь. — Эдвард усмехнулся. — Аде, курс на Инагуа. Оставляю корабль на тебя. Я буду в каюте. — С ним всё в порядке, капитан. Я перевязал раны. Он пришёл в сознание, и теперь просто спит. Даже не успел нахлебаться воды, удивительно... Зовите, если что понадобится. Я останусь на палубе.       Эдвард лишь кивнул. Погруженный в размышления, он ходил по каюте, бросая редкие взгляды на Джеймса, пока не остановился у широкого окна. Распахнув его, Кенуэй отрешенно смотрел на спокойное море и тающий в туманной дали Порт-Ройял, когда услышал тихие слова Джеймса: — Эд...Эдвард...Моррис...Я...На...Нассау...Ты...Ближе...Галка...Ох, чёрт...       Эдвард хотел было спросить, что это значит, однако Джеймс уже уснул. И Кенуэю оставалось лишь смотреть на яркие звезды и бесконечное море за резной кормой корабля.

***

      Вот уже какой день Эдвард находился в своём доме на Большом Инагуа и не выходил дальше просторной террасы. Причиной тому было ужасное состояние Джеймса Кидда: уже несколько дней юноша то и дело терял сознание, а в редкие минуты сна метался в бреду. К ещё мучавшей его ране добавилась ужасная лихорадка, вызывавшая опасения за его жизнь.       Девушка, спасенная пиратами после разрушения Нассау, обладала кое-какими знаниями в медицине, и потому вызвалась присматривать за раненым. — Мой отец был врачом. Ещё когда я жила в Лондоне, он научил меня многому. После смерти родителей я отправилась в Новый Свет к родным, но по пути случилось много...неприятностей, и я оказалась на Нассау.       Девушка рассказывала лишь потому, что ей необходимо было с кем-то поделиться, а Эдвард слушал лишь затем, чтобы невесёлые мысли о судьбе той участи "берегового братства", что обитала на этом острове, перестали одолевать его.       Но вот прошло несколько дней, и благодаря бережному лечению и уходу Джеймс начал выздоравливать, а ещё через неделю уже крепко стоял на ногах.       Тёплая южная ночь окутала остров, на берегу горел костёр и раздавались громкие разговоры и смех пиратов, а в таверне Кенуэй сидел за одним из простых, но крепких столов, сколоченных пиратами, и иногда делал небольшие глотки из тёмной бутылки рома. Кидд стоял рядом, прислонившись к перилам, полуприкрыв глаза и прислушиваясь к звукам гитары и пению одной из девушек у входа в таверну. Пираты неспешно вели разговор, обсуждая случившееся и решая, что делать дальше. — Эдвард, это безумие! Ты хочешь гоняться за Моррисом в одиночку по всему Карибскому морю, в чём нет выгоды ни для тебя, ни для команды. — Укоризненно заметил Кидд, однако обычно звонкий мальчишечий голос сейчас звучал почти мягко и примиряюще.       Эдвард ничего не ответил, рассеянным взглядом осматривая юношу и вспоминая события прошлых ночей, когда тот метался в бреду, а Эдвард сидел рядом и пытался что-то сделать, не желая будить и так почти не спящую девушку. Каждый день Джеймс произносил практически те же слова, что и в ту ночь в каюте "Галки". Иногда менялись люди и места — юношу явно тревожили воспоминания, — но имя Эдварда он упоминал всегда. И это казалось весьма странным Кенуэю, ведь они были лишь хорошими друзьями.       Лунные отблески играли на бусинах в волосах Кидда, а мягкий свет ночного солнца сглаживал, смягчал резкие черты юношеского лица. Из-за жары, царившей на островах даже ночью, Джеймс остался в одной рубашке и лёгких штанах, небрежно накинув свой расшитый камзол на плечи. — Эдвард, ты меня слушаешь вообще? — Да...Да, Джеймс. Пройдемся до остальных? — Разбавишь их веселье своими мечтаниями? Что с тобой, Эдвард? Не знай тебя, я бы сказал, что ты влюбился, — Джеймс усмехнулся. Кенуэй ничего не ответил, пребывая всё в том же задумчивом настроении.       Уютно и ярко горел костёр, морской прибой разбивался о камни и мягко облизывал прохладный белый песок, а пираты пили, смеялись и дышали свободой и запахом моря. Две бутылки рома — Джеймса и Эдварда — со звоном столкнулись. — Завтра утром мы вновь будем богаты и счастливы, как и вчера! — И пьяны! Ром, свобода, женщины — это ли не мечта!       Джеймс, казалось, уже был абсолютно пьян, однако трезвый взгляд тёмных, почти чёрных глаз внимательно следил за Эдвардом. Кидд знал, что Кенуэй задумал, и не собирался позволить ему натворить глупостей. По крайней мере, в одиночку.

***

      "Галка" отошла от берега, когда солнце только поднялось над горизонтом. На бескрайнем голубом небе не было и облака, а солнечные лучи играли бликами на темно-индиговых морских волнах.       Эдвард взял курс на одну из безымянных бухт, где, по словам пиратов, стоял на якоре "Белый ангел". Лёгкий ветер, благоприятствовавший пиратам весь день, к вечеру превратился в едва ощутимый бриз, а к закату стих совершенно. Впрочем, это не мешало планам Эдварда, и пираты решили переждать ночь на воде. Однако когда паруса были спущены, якорь брошен, а корсары разбрелись по палубе, раздался крик: — Капитан, за нами корабль! Бриг! Это.... Это пиратский корабль, сэр! Эхо удивления от услышанных слов прокатилось по палубе подобно морскому прибою. Кто из пиратов знал о плане Эдварда и мог отправиться вслед за ним?       Через четверть часа загадка разрешилась. Корабль Джеймса Кидда, идущий на вёслах, поравнялся с "Галкой", а сам молодой капитан с усмешкой поклонился Эдварду и, прокричав: — Капитан Кенуэй, не думали же вы, что я пропущу такое веселье?       Скрылся в своей каюте. Эдвард лишь покачал головой. Конечно, помощь друга никогда не помешает, но эту месть он считал личной.       Через пару часов Эдвард и Адевале стояли на полуюте, облокотившись на перила, и вели неторопливую беседу. — Аде, как думаешь, зачем Джеймс здесь? Ему не было никакой нужды бросать всё на острове и идти за нами...       Адевале молчал несколько секунд, будто размышляя, стоит ли озвучивать свои мысли. —Знаешь, Эдвард, ты много не видишь... — Он помедлил. — Если бы в твоей башке было поменьше рома и побольше мыслей, ты бы не валялся неделю на берегу, пьянствуя, а сначала подумал. Ты убивался по этой хорошенькой дуре из Англии, хотя она наверняка уже давно замужем и вполне счастлива. А письмо — лишь просьба не искать её. Ты перестал существовать в её жизни, как только первый раз вышел в море. И если бы смотрел по сторонам, то заметил бы, пока убивался, что он один — Адевале указал на корабль Кидда — каждый день приходил к тебе. Мальчишка любит тебя, Эдвард! Это видят все...кроме тебя. Когда ему об этом сказали, он полез в драку один против пяти. Последствия этого ты сам видел.       Адевале отошёл от борта, но остановился и бросил: — Ты бы поговорил с ним, Эд, пока не поздно. Один лишь чёрт знает, кого из нас завтра отправят на дно морское.       Джеймс Кидд сидел за столом в капитанской каюте своего корабля и с лёгким недоумением смотрел на девушку перед ним. Платье проститутки она сменила на кожаные штаны и свободную рубашку — обычную одежду флибустьеров. Светлые волосы были убраны под яркий платок. От прежней скромности и нежности не осталось и следа; теперь спасённая на Нассау девушка держалась уверенно и смело. — Кто ты такая? Зачем пробралась на корабль? И откуда узнала, куда мы отплываем?       Девушка села в кресло перед юношей и закинула ногу на ногу. Стоявшие позади пираты, что обнаружили её и привели к капитану, даже не шевельнулись. Она вздохнула — казалось, немного устало — и ответила: — Меня зовут Мэри Рид. И я здесь, чтобы убить Чарльза. — Джеймс удивленно приподнял брови. — Зачем он тебе? Это дело Эдварда, к тому же... — Джеймс, — она обратилась к нему на "ты", — ты когда-нибудь любил? Настолько, что готов отдать жизнь за этого человека? Или за то, чтобы отомстить за него?       Джеймс молчал. Не дожидаясь его ответа, Мэри продолжила: — Солдаты этого мерзавца убили его. Человека, что спас меня, когда я оказалась одна в этом чёртовом Новом Свете. Убили просто за то, что он был пиратом. И за это заплатит Чарльз.       Мэри встала и внимательно посмотрела на молодого пирата. — Если ты любишь, Джеймс, то не тяни с объяснением. Можешь не успеть.       Она развернулась и уверенным шагом вышла из каюты. Кидд хотел её окликнуть, но затем понял, что сказать ему нечего. Мэри, — он был уверен, — будучи девушкой, обо всём догадалась. Иначе бы не говорила про любовь, не советовала ему торопиться.       Джеймс всё ещё сидел в своей каюте при неясном свете свечей, размышляя, как вдруг с палубы раздались выстрелы, крики, а через пару секунд корабль содрогнулся от удара вражеских пушек. Ничего не понимая, Джеймс схватил шпагу и выбежал на палубу судна.       Увиденное обескуражило юношу: величественный линейный корабль медленно и гордо приближался к ним. Бросив взгляд вправо, он увидел, что "Галка" готова к бою, а Эдвард тяжёлым взглядом смотрит на приближающийся корабль.       Бой начался гораздо раньше запланированного Кенуэем времени — горизонт только начал светлеть. Неясно, как Чарльз узнал о приближении пиратов, но сейчас это уже было не важно. Близился бой, победителем из которого может выйти лишь один.       Предрассветную тишину разорвал грохот залпов и крики капитанов. Однако преимущество в силе, что было на стороне Морриса, через пару минут исчезло: одно из ядер "Галки" подорвало пороховой запас линейного корабля, а затем ещё два с корабля Джеймса снесли грот-мачту, обломки которой запутались в снастях и изорвали паруса. Пиратские корабли подошли к бортам остановленного судна, и обе команды одновременно ринулись на абордаж.       Джеймс оказался на борту "Ангела" одним из последних и ещё успел заметить волну золотых волос Мэри Рид, разметавшихся по её плечам. Через секунду девушку скрыл от его глаз водоворот битвы.       Удар, удар, ещё удар, грохот пистолетных выстрелов, контратака... Джеймс едва успел уклониться, но шпага солдата всё же разрезала алую повязку, и тёмные волосы упали юноше на лицо. Оттого он и не заметил Чарльза, целящегося в него. Лишь услышал звук выстрела, а затем увидел золотой водопад, промелькнувший перед глазами. — МЭРИ!!!       Он выронил шпагу и упал на колени рядом с девушкой. Шум битвы мгновенно отошёл на второй план, осталась лишь Мэри, что пожертвовала своей жизнью ради него. На её рубашке расползалось ярко-красное, болезненно-алое пятно. Не теряя времени, которого у неё оставалось совсем немного, она взяла руки Джеймса в свои и произнесла: — Обещайте, что отомстите им...за меня...капитан Кидд. — Она едва заметно улыбнулась — И не упустите...своего счастья...       Мэри закрыла глаза, а юноша понял, что мир вокруг расплылся от подступивших слёз. Он уже не видел, как Чарльз рухнул на палубу, пронзённый клинком Эдварда со спины, как ликовали корсары, празднуя победу... Держа в ладонях ещё теплые руки девушки, он думал, что Мэри всё-таки отомстила за своего возлюбленного. Хоть и ценой собственной жизни.

***

      Корсары обоих кораблей шумно пировали в трюмах и на палубах "Галки" и захваченного "Белого Ангела", а Джеймс Кидд с полупустой бутылкой вина стоял на корме своего корабля и пытался напиться до беспамятства. На судне горела только пара масляных фонарей — ведь больше никого не было на борту, — и потому юноша мог довольствоваться только светом луны и звёзд. Весь день пираты сначала добирались до бухты, а затем делили добычу, осматривали суда и оценивали повреждения, подсчитывали потери...       Тело Мэри со всеми почестями по старому пиратскому обычаю предали морю. Однако навсегда остались живы в памяти Джеймса её напутствие и совет. Именно из-за того, что он не мог их выполнить, Джеймс и коротал ночь с бутылкой старого вина.       Юноша был уверен, что не пропускающий подобного Эдвард сейчас пирует вместе со своей командой, однако когда кто-то мягко забрал бутылку из его рук, Кидд убедился в обратном. — Пить в одиночку столетнее вино и даже не подумать поделиться! Я думал о тебе лучше, Джеймс! — Кенуэй усмехнулся и сделал большой глоток. Джеймс не удостоил его ответом. Только развернулся, облокотившись спиной на резные перила.       Эдвард ответа и не ждал. Он пришёл к Джеймсу с определённой целью и теперь ждал подходящего момента, собирая мысли в связные предложения, тем временем украдкой рассматривая юношу.       Повязка больше не удерживала тёмные волосы, и они свободно лежали на плечах. Лунный свет, как и той ночью на острове, смягчал острые черты юноши, а шёлковая рубашка со свободными рукавами подчёркивала стройный силуэт. — Ты правда её любил, Эдвард?       Джеймс задал вопрос будто обращаясь к ночному воздуху. Как вопрос о том, попутный ли сегодня ветер. Однако если всё и правда было так, как сказал Адевале, мальчишка действительно хотел услышать ответ. Эдвард помедлил, допивая вино и запуская бутылку далеко в море, а затем ответил. Неторопливо, будто даже задумчиво: — Конечно, любил. Но не уверен, что это важно сейчас. — Почему же? — Джеймс спросил почти заинтересованно, однако ответа не получил. Во всяком случае того, которого ожидал.       Вместо этого Эдвард облокотился на перила, другой рукой не позволяя Джеймсу освободиться, и прижал его к резным перилам. Не давая Кидду возможности что-то осмыслить, он подался вперёд, касаясь чужих губ, всё ещё помнящих вкус вина. Пират был выше юноши, и потому одной рукой оттянул его голову назад, обнажая шею и пропуская сквозь пальцы тёмные пряди. Бусины в волосах качнулись, с тихим стуком ударившись друг о друга.       Целуя настойчиво, но мягко, Эдвард вспоминал слова Кэролайн, зло брошенные ему вслед, когда он поддался зову моря: "Ты гоняешься за ветром, Эдвард!"       Сама того не зная, девушка оказалась права: вот этот ветер капитана Эдварда Кенуэя, что стоит сейчас перед ним с яркими от поцелуев губами, а его волосы треплет ветер самый настоящий — лёгкий морской бриз, приносящий обрывки песен пиратов и солёный запах моря.       "И разве было когда-то проще быть свободным на этом свете?"