Маленькая Вселенная моих работ.

– И что она ответила? – расслабленно вопросил у брата Джордж, лениво взмахивая волшебной палочкой, извлекая из неё шипящие красные капельки искр. – Крам, – мрачно отозвался Фред. Прислонившись лбом к холодной каменной стене, он с раздражением засунул руки в карманы. – Кра-а-ам! Эта кучка чёрных волос и медвежьей неповоротливости опередила меня! Джордж с усталым вздохом спрыгнул с подоконника. Засунув палочку в карман мантии, он деловито изрёк: – Эта кучка, как ты говоришь, является Мировым Ловцом. – Спасибо за поддержку. Моя уверенность в собственные силы сейчас выбирает себе наиболее фееричный способ покончить с собой. – Я тебе удивляюсь, – с возмущением фыркнул Джордж. – С каких пор ты стал таким восприимчивым к непредвиденным ситуациям? Если ничего нельзя изменить, то надо хотя бы придумать способ, как ненавязчиво напомнить о себе. Фред отстранился от стены и хмуро оглядел брата. – Она идёт с Крамом на бал. Что я могу предпринять? – Раньше ты бы не стал так долго и мучительно над этим размышлять, – едко ухмыльнулся Джордж, постучав себя пальцем по виску. – Раскинь мозгами, дружище, а то они скоро совсем атрофируются. Представь: пришла она с ним на бал, но вдруг Крам, мило улыбнувшись (настолько мило, насколько ему позволяет его нос), извиняется и исчезает… Гермиона одна… Ей скучно… Все танцуют. И тут появляешься ты: под торжественные аккорды арф с ослепительным нимбом над головой. Не плохо, а? – Куда в таком случае денется наш ловец? – ещё сильнее нахмурился Фред. А Джордж, словно не расслышав, опять вынул волшебную палочку, после чего самым обыденным тоном поинтересовался: – Какого ингредиента нам для вредилки-слабительного не хватает? Фруктовых ароматизаторов?.. Кажется, Ли вчера приобрёл их за несколько пачек взрывалок у того ворчливого столового эльфа, который постоянно на нас жалуется…

◊ ◊ ◊

Зал был наполнен толпой веселящихся учеников, пестротой разноцветных мантий и оглушающими потоками музыки. Сверху, с потолка, падали хлопья искусственного снега, тут и там пролетали сотканные изо льда рождественские ангелы, в воздухе мерцал аромат хвои, духов и газированных напитков. Весь день Гермиона тщательно готовилась к первому в её жизни балу. Зная, что выглядит безупречно, она, тем не менее, продолжала в беспокойстве кусать губы до неприятного жжения в них, мять в руках воздушную ткань платья и заламывать пальцы. И только очутившись в самом центре веселья под руку со своим спутником, девушка позволила себе немного остыть от душившего её волнения. Танцуя с Виктором, Гермиона не раз ловила на себе изучающие, красноречивые взгляды юношей и завистливые взоры их спутниц, что лишний раз доказывало шатенке: волноваться ей совершенно не о чём. Однако уже тогда девушка обратила внимание на то, что Крам – обычно спокойный, невозмутимый и решительный – как-то странно слаб и медлителен. Неожиданно, сменяя быструю и подвижную музыку, зазвучала мягкая, плавная мелодия. Виктор протянул руку Гермионе и уже приобнял её за талию, как вдруг, охнув, схватившись за живот, отстранился от девушки. Стремительно побледнев, став белее, чем вальсирующий в Зале снег, Крам, что-то хрипло прошептав, поспешил прочь, при этом с каждым шагом сгибаясь всё ниже и ниже, словно складываясь пополам. Застыв посреди танцующих пар, Гермиона в замешательстве следила за Виктором, пока тот не скрылся в покачивающейся толпе. Стыд опалил лицо девушки, вогнав её в пурпурный румянец. И только раздавшийся совсем рядом смех – демонический, сатанистский – не позволил Гермионе провалиться сквозь землю. Оглянувшись, она заметила неподалёку от себя неразлучную кампанию – Фреда, Джорда и Ли, последние из которых, закинув головы назад, не стесняясь, хохотали. Фред, хитро ухмыляясь, видя, что девушка смотрит на них, принялся что-то объяснять друзьям, и после того, как слова и даже угрозы не успокоили их, он с чистой совестью отвесил каждому из них по подзатыльнику. Гермиона нахмурилась. Фред, выпрямившись, направился в её сторону, предварительно пригладив торчащие ёжиком волосы. – Потанцуем? – Что случилось с Виктором? – подозрительно сложила руки на груди Гермиона. – Что за шутки? – Шутки? – брови юноши вспорхнули вверх. – Ты о чём? Может быть, Краму стало плохо. Может быть, ему захотелось поесть, поспать, поймать снитч… Откуда я знаю, из-за чего он сбежал и бросил тут тебя одну? Гермиона мотнула головой. – Не верю. Фред, закатив глаза, вздохнул. – Прости, что не ношу с собой всюду Сыворотку правды… И вдруг, подаваясь вперёд, он схватил девушку за талию. Привлекая её к себе, прижимая остолбеневшую от неожиданности Гермиону к своей груди, юноша, прежде чем шатенка успела вырваться или скрыться, повёл её в неторопливом, спокойном вальсе. Сердце девушки упало куда-то вниз живота, распространяя там жгучее щекочущее тепло, от которого прерывалось дыхание. Гермиона, вновь залившаяся румянцем от шеи до затылка, заметила краем зрения, как Джордж и Ли, подбадривая друга, наперебой закивали ему, поднимая вверх большие пальцы обеих рук. – Фред, – серьёзно проговорила девушка, что далось ей с трудом: от смущения голос дрожал, как струна, – это ведь ты сделал? – Что? – Устроил Виктору западню? Юноша, ухмыльнувшись во весь рот, пожал плечами. – Не-а. – Неуправляемый… Фред, поглядев сверху вниз на улыбающуюся Гермиону, наклонился вперёд и уткнулся лицом в её волосы, прижимая к себе девушку до неприличия откровенно, и прошептал ей на ухо, опаляя дыханием разгорячённую кожу, пахнущую фиалкой и мёдом: – Какой есть.