Маленькая Вселенная моих работ.

В ночной тишине, обволакивающей весь мир туманным шёлком, есть что-то мистическое и таинственное. Кажется, что мир не просто дремлет – он словно тонет под толщами опускающейся на него тьмы, как-то сразу расплываясь и уменьшаясь, напоминая собою отголоски погребённой под водами вышедшего из берегов неба цивилизации. Сидящая на поляне перед пустующим домиком Хагрида Гермиона вновь поёжилась и с пугливой усталостью огляделась. Хагрид ушёл ровно неделю назад, переложив на время своего отсутствия все заботы о брате-великане на плечи трёх измученных и озлобленных от вечного напряжения подростков. С первого же дня дежурства Рон и Гарри непреклонно заявили о том, что в лес Гермиона с ними ходить не будет: во-первых, там опасно; во-вторых, кто-то же должен следить за порядком на участке Хагрида; и в-третьих, выгуливать Клыка таким образом будет несравнимо легче, потому что ночью пса даже куском свежего мяса не заманишь в дремучие чащи. Девушка вздохнула, заполняя лёгкие идущим от костра запахом влажного дымка и жжённых горьких трав. Она уже давно продрогла от сырости и по-осеннему недружелюбного ветра, и только благодаря бушующему золотисто-лиловому пламени костра, умело разведённого ею, ещё не превратилась в ледяную скульптуру. От огня шло тепло, которое, окутывая шею, вызывало волны мурашек на спине и руках. Звук хрустящих веток и трескающихся угольков в жуткой тишине раздавался спокойно и игриво, придавая мрачному пейзажу с буро-чёрными лесами некий уют. Неожиданно позади Гермионы послышалось тяжёлое сопение. Девушка, оглянувшись, улыбнулась и поманила что-то вынюхивающего в траве Клыка к себе: – Эй, друг, ты где был?.. Иди сюда, у меня есть печенье… Пёс, услышав приглушённый голос Гермионы, навострил уши и завилял массивным хвостом, но повиноваться не спешил. Он с ещё большим ожесточением принялся что-то выискивать в пышном настиле травы, будто стараясь показать важность своего занятия. Гермиона не стала настаивать и, взяв в руки лежащую рядом охапку сухих веток, кинула в костёр, который воодушевлённо взревел от такого подарка. Минуты текли медленно, неохотно, словно выбившись из сил от вечного ритма. Закрыв глаза, Гермиона чутко вслушивалась в фырканье Клыка, в уханье совы, почти неслышное из-за плотной стены леса, в бормотание язычков пламени. В какой-то момент по телу девушки разлилась приятная расслабленность, под веками заплясали разноцветные вспышки, кружащиеся в неторопливом вальсе, а мысли как-то отяжелели и потускнели… – Грейнджер, разве можно спать на посту? Вздрогнув от неожиданности, Гермиона распахнула глаза и, круто обернувшись, увидела перед собой высокую фигуру юноши, сплошь укрытого тьмой, что усиленно цеплялась за его плечи. Нежданный гость, засунув руки в карманы, качнулся с пятки на носок, отчего блики огня сумели на долю секунды осветить черты его лица и взъерошенную причёску. – Пустишь на огонёк? Гермиона, сердце которой панически запрыгало на одном месте, быстро глянула по сторонам, ища Клыка, способного её защитить и заодно прогнать нежелательного собеседника – «золотого» мальчика по мнению не менее «золотой» Амбридж. В голове зашумела кровь, отяжеляя её и одурманивая. – Так что? Ты мне разрешаешь? – Никакого разрешения я тебе не дам. Уходи, – девушка, не сводя настороженного взгляда с расплывчатого силуэта, медленно и уверенно поднялась на ноги, загораживая собою костёр. – Почему так грубо? – Я не привыкла вежливо разговаривать с негодяями. – Серьёзно? – юноша усмехнулся. Сорвав травинку, он закинул её в рот и, обогнув костёр, уселся по обратную его сторону напротив Гермионы. – Если ты думаешь, что это я виноват в том, что Поттера подставили, то ты заблуждаешься. В школе много людей, желающих ему зла. – И ты ими руководишь, – ощетинилась девушка. Она по-прежнему стояла на ногах, сжимая руки в кулаки и отчаянно волнуясь, смотря на парня сверху вниз. – Если ты не заметила, я руковожу всей школой. Частью сам, частью с помощью отца. – Зачем ты пришёл, Малфой? Чтобы убедиться в очередном школьном нарушении твоих врагов и нажаловаться Амбридж? – Всё гораздо проще, – Драко пристально вгляделся в лицо Гермионы, – я всего лишь увидел из окон своей спальни огонь, и твоё счастье, что заметил его именно я. Девушка, тяжело дыша, молчала. Риск был чудовищен – сию же минуту из леса могли появиться Гарри с Роном, и стычка, которая обязательно переросла бы в драку, непременно б произошла. Даже если Драко сейчас не был настроен враждебно, то потом его мнение могло кардинально измениться. Юноша, не обращая на растерянность и злость Гермионы ни малейшего внимания, принялся ворошить веточкой раскалённое дно костра, подымая вверх сотни искорок, разлетающихся по сторонам как огоньки миниатюрных фейерверков. Пламя, будто радуясь прикосновениям Драко, обильно золотило его волосы, которые то вдруг искрились бежевым жемчугом, то принимали цвет светлой меди. На лице его перемежались порывистые тени, касаясь точёных скул и линии бровей. В этот миг Драко, серьёзный и сосредоточенный, казался кем-то незнакомым, появившимся здесь в качестве миража видением. Огонь, точно сразу полюбив юношу, очень нежно обволакивал его своим сиянием, обнажая его молодую, юношескую красоту, которая и без того слишком явственно бросалась в глаза. – Может быть ты уже присядешь? – Драко, выгнув вверх левую бровь, с лёгким прищуром взглянул на Гермиону. Светлые радужки его глаз, всегда напоминающие девушкам о твёрдой, несгибаемой стали, вдруг перекрасились в тёмно-золотистый, неопределённый тёмный оттенок, почти сливающийся с чёрными зрачками. Гермиона поджала губы. Ей было необходимо прогнать Драко как можно скорее, но вместо этого её ноги начали слабеть, заставляя хозяйку опуститься на землю. – Я не позволю… Остаток её фразы резко оборвал раздавшийся где-то слева от подростков оглушительный, звериный рёв. Мгновенно вся обманная тишина и безмолвие леса рассыпались в прах – деревья словно вздрогнули и яростно закачались, с их верхушек десятками чёрных точек взмыли вверх горланящие вороны, даже костёр дрогнул и будто бы пугливо сжался. Смертельно побледнев, Гермиона выхватила из кармана мантии палочку, направляя её в сторону источника звука. По поляне к ней и к Драко скачкообразно нёсся расплывчатый в темноте небольшой силуэт. Когда пламя костра, взвившись, осветило окрестность, Гермиона узнала в непонятном и пугающем существе Клыка, который, хромая, мчался к ней и чудовищно, хрипло и низко выл. Девушка в панике бросилась к псу. Подбежав к нему, она разглядела мерцающую вереницу крови, тянущуюся по жухлой траве за Клыком. – Господи… Что случилось? Что с тобой? – дрожащими руками девушка дотронулась до передней лапы пса, но тот, отпрянув от неё, взревел ещё пронзительнее. Гермиона, задыхаясь от ужаса, срывающимся от паники голосом принялась бормотать утешения. Крики пса были слышны на всю округу. Дежурившая у ворот замка Миссис Норис, услышав их, могла поднять тревогу, и тогда у Амбридж будут все причины для отчисления из школы ненавистных ей подростков, которых она, будь её воля, давным-давно вышвырнула бы из Хогвартса, предварительно осмеяв их и подвергнув всеобщим насмешкам. Не сделала она этого только благодаря их осторожности. – Клык, прошу тебя… Тише, успокойся, – дрожа с ног до головы, Гермиона подалась вперёд, но пёс продолжал пятиться, воя и не сводя затравленного, одичавшего от боли взгляда с лица девушки. – Отойди! Неожиданно сильные руки, чуть приобняв Гермиону, мягко оттолкнули её от Клыка, и через секунду Драко, устремив на пса древко волшебной палочки, выстрелил заклинанием. Розоватый луч, с трескучим шипением сорвавшись с заострённой вершины, ударил Клыку в повреждённую лапу, и тот, пронзительно и несколько изумлённо взвизгнув, упал на бок. Эхо его крика взлетело до самых небес и, уцепившись за верхушки сосен, плачем отозвалось со всех сторон. – Что… что ты сделал?! – Всего лишь применил обезболивающее заклинание, – не оборачиваясь рявкнул Драко. – Тебя такому не учили? Он, чуть сгорбившись, осторожно, крадучись начал приближаться к поскуливающему псу. От молотящих движений хвоста того трава, роса и грязь пулемётными очередями разлетались во все стороны. Гермиона, зажав рот ладонью, со страхом следила за тем, как Драко, опустившись перед псом на колени, взял в руки раненую лапу, из которой пульсирующим фонтанчиком била бурая кровь, и принялся тщательно её осматривать. Пёс, дёрнувшись всем телом, утробно, тихо, словно боясь в полной мере показать свою истинную природу, зарычал, оскалив внушительные клыки. Гермиона шагнула вперёд, но юноша, игнорируя агрессию Клыка, невозмутимо приказал: – Стой там. Не мешай мне. – Что ты собираешься делать? – Ампутировать конечность. Разве не ясно? Когда пальцы парня, мягко ощупывая лапу, затронули края раны, чернеющей в темноте жидкими переливами, пёс вновь взвыл, пытаясь вырваться из рук Драко и вскочить на ноги. – Понятно… – юноша нахмурился. Умудрившись не ослабить хватку, он одной рукой перехватил лапу Клыка выше пясти и потянулся за лежащей рядом на траве палочкой. – Стекло. Гермиона судорожно вздохнула, когда из древка палочки потекли разноцветные лучи заклинаний, мягко вливающиеся прямо в сердцевину раны, сшивая её края и незаметно унимая жгучую боль. Пёс завизжал, с животным ужасом смотря на происходящее с ним волшебство. Две минуты прошли в нестерпимом ожидании. Девушка, боясь дышать от напряжения, отвернулась от Драко и распластанной перед ним собаки. Без участия людей прежде мирный, аккуратный костёр успел расшириться, окрепнуть, словно желая воспользоваться всеобщим отсутствием и добраться до полосы леса, клубком из света и золотых молний затеряться между сетями его ветвей. Гермиона бросилась назад, туша пламя и развеивая идущий от его острой вершины мощный столб дыма. Она не заметила, как Драко, спустя какое-то время, подошёл к ней сзади, и не услышала, когда жалостливые стоны пса стихли. – Грейнджер… Гермиона резко обернулась. Драко стоял совсем рядом, как всегда серьёзный и чуть хмурый, красивый и уверенный. Верхние пуговицы его рубашки были небрежно расстёгнуты, открывая небольшой клочок его часто вздымающейся твёрдой груди, а руки покоились в карманах, будто стараясь спрятать от чужих глаз кровь, попавшую на кожу и оставившую на ней красные рисунки. Клык по-прежнему лежал на том месте, где его сразил луч заклинания, спокойно обнюхивая и вылизывая лапу, утратив всякую злость и перестав скулить. Повисло молчание, плотное и неловкое, нервирующее обоих подростков. Уголки губ Драко чуть дёрнулись вверх, пряча и остужая готовую появиться улыбку. В полном безмолвии юноша обогнул Гермиону и пошёл прочь, слегка пиная носками ботинок попадающиеся на пути травинки и ветки. Гермиона смотрела ему вслед. Ночное ощущение тихого одиночества, всякий раз появляющееся здесь, возле костра в необъятном мире с гигантскими лесами, вновь заполнило собою всё нутро девушки. От огня потянуло приятным запахом сырости, прелой хвои и раскалённой тягучей смолы. – Драко… – Гермиона, набрав полную грудь воздуха, сжала руки в кулаки. Голос её прозвучал глухо и слегка надтреснуто. – Спасибо за Клыка. Парень остановился и, оглянувшись, пожал плечами. – Тебе повезло, Грейнджер. Считай, если бы не я, то вопли услышали бы в школе… – Да… На плечо Драко приземлился светлячок. Поморщившись, юноша быстро скинул его и, взъерошив волосы ладонью, взглянул на девушку, по застывшей фигуре которой перекатывались блики пламени. – Если надо я могу и завтра прийти… В конце концов в следующий раз этот пёс может на что-нибудь более серьёзное наскочить. Сейчас Драко, при удалении от костра, выглядел как обычно – холодно, мрачно и привлекательно благодаря той уверенности и статности, которые всегда внушали остальным благоговение и подобострастную симпатию. Гермиона молчала, лихорадочно ища нужный, правильный и честный ответ. Драко усмехнулся. – Молчание – это «да»? На губах девушки появилась робкая, несмелая улыбка, которая одновременно и ужаснула, и удивила Гермиону. Переступив с ноги на ногу, она глубоко вздохнула. И кивнула в знак согласия.