Plus quam amor

- Наглый мальчишка! - Цезарь был в ярости. Какой-то слабохарактерный мальчишка посмел прервать децимацию. И пусть даже этот мальчишка сын великого полководца, плевать. Это не меняет сути. Мелкий щенок каким-то образом смог повлиять на отца и не дал своему дружку умереть. - Генерал! - одно радует, он потерял должность военного трибуна, которая, конечно же, перешла Юлию. - Говори, солдат, - настроение новоиспеченного главнокомандующего не вызывало доверия, но солдат собравшись с силами, громко и четко произнес решающие слова. - Господин Красс приказал, - гонец мечтает провалиться под землю от взгляда своего командующего, но упорно продолжает, - его старший сын теперь находится под вашим покровительством и защитой. Претор отдает его как плату, за ваши свершения - лицо Гая покраснело, и посол спешит скрыться из виду взбешенного мужчины. *** Крик из палатки старшего Красса слышал почти весь лагерь, - отец! Я признаю свою вину, но умоляю, я сделаю все что угодно, только не отдавай меня ему! - Мальчишку трясло во время всей речи. - Я тебя не спрашиваю, мальчишка! Ты должен быть благодарен мне. Мало того, что родился омегой, так еще посмел вмешаться в процессе наказания, – Марк, строго смотрел на сына, которого практически отдал в рабство самому жестокому человеку в Риме, - Я благосклонно даровал твоему другу жизнь! Не смей так смотреть на меня. Собери свои вещи, тебя отведут к Цезарю, - после своей речи, Красс только махнул рукой, отвернувшись. Разговор был окончен. - Слушаюсь, отец, - с ненавистью выплюнув последнее слово, мальчишка ушел к себе в сопровождении парочки легионеров. Уже в собственной палатке, Тиберий плакал, сжимая в руках ткань тоги, на плечах названного брата. Сабин и не знал, что предпринять, лишь поглаживал младшего по волосам. Раньше он ни кому не показывал свою слабость, старался быть упрямым, и обязательно добивался своих целей. Сегодняшний день явно оставил след в душе парня. - Тише, брат, не проливай слез напрасно. Цезарь не должен увидеть твою слабость. Иначе, все увидят торжество в его глазах. Ты старший сын Марка Красса, поднимайся, пора идти. - Парень утирает слезы, кивая в ответ на слова Сабина, но весь вид выдает его состояние. *** Самодовольное выражение не сходило с лица Цезаря, пока каждый из присутствующих выходил из шатра, одаривая притихшего мальчишку рядом с ним сочувствующим взглядом. Полный собственного превосходства взгляд голубых глаз словно глядел в душу. - Смотри на меня, – обращение к нему заставляет скрипнуть младшего Красса зубами, еще больше раззадоривая мужчину. Крепкая рука обвивает парня одной рукой за пояс. Второй Цезарь зарывается в мягкие волосы, притягивая и заставляя смотреть прямо на него. Мальчишку сразу бросает в дрожь. Хочется убежать, желательно туда где нет ни отца, ни республики, ни этого животного, что смотрит с таким адским пламенем в глазах. Дерзить в такой ситуации кажется самоубийством, но Тиберий и не успевает, чувствуя горячие губы на своих, отчего любые слова застревают в горле. Собственнический поцелуй, который не дает собраться с мыслями. Он упирается руками в грудь мужчины, когда воздуха в легких почти не остается. Гай слегка отстраняется, не убирая рук с юного тела, только перемещает одну на шикарные ягодицы. Юлий уже не помнит, от кого слышал, что многие были бы не против овладеть этой упругой задницей. Однако, Цезарь был уверен, щенок все еще девственник. Еще совсем нежный запах цветов отдавал невинностью. — Пусти, - тихий голос пропитан страхом. Альфа недовольно рычит на просьбу, вжимая младшего в стол. — Всё ещё пытаешься командовать? — часть завала из исписанного пергамента летит на землю, — теперь ты принадлежишь мне. Разве не твой отец отдал тебя мне на растерзание? - Тиберий до последнего не мог поверить в нынешнее свое положение, по сути раба. После слов трибуна, юноша едва не плачет. Насилие омеги не принесет должных ощущений, поэтому Гай ослабляет хватку, но не отпускает его из кольца рук. Губы сами собой скользят вниз по шее, по сути ещё ребенка, заставляя того всхлипнуть, когда клыки прикусывают нежную кожу, клеймя. Теперь к запаху полевых цветов примешивается густой, древесный запах. В столь интимный момент в шатер врывается солдат, отчего Юлий готов разорвать бедолагу на куски прямо у порога, но тот успевает доложить новости быстрее, чем спасает свою шкуру от скорой расправы. - Войско Спартака видели у северных границ, было приказано доложить, - легионер стыдливо отводит взгляд от парочки, поспешно ретируясь после доклада. — Да будь проклят этот фракиец, — от тона мужчины Тиберий дергается, но после следующих слов потерянно хватает ртом воздух, — мы закончим как только я вернусь. *** От военных действий омегу отстраняют, унизив тем самым еще больше. Тем временем, сенат негодует. Только одна когорта воинов и чуть больше двух десятков пленных возвращается в Рим. Даже любовница отца остается подле него, но Тиберий предпочитает не упоминать этого при своей семье. Мать юноши радостно встречает сына, несмотря на донесение и письмо от мужа, которое остается пылиться среди остальных, без ответа. Женщина всеми силами старается поддержать, осознавая, что скоро с ним придется попрощаться. Более того, отдать в руки зверя, который по рассказам, ненавидел её сына. - Ну же, милый, - Тертулла прогоняет служанок, как только те накрывают небольшой столик в саду, - и пусть я могу понять твоего отца как полководца, совсем не значит, что я одобряю его решение в отношении тебя как мать, - женщина берет ладонь сына в свои, нежно поглаживая. - Он не возьмет меня в мужья, да? Сделает рабом, - омега смотрит потерянно, но смиренно. Будто принял свою участь. Тертулла почти скрипит зубами, но свои феромоны сдерживает, - не смей даже думать о таком. Я не позволю своему сыну быть игрушкой в чужом доме. Ты свободная омега, помни об этом, даже если твой отец посмел забыть, - женщина гордо выпрямляет спину, откидывая мешающие локоны с плеч. Тиберий восхищенно смотрит на мать, прижимаясь к родному теплу. Он позволяет тревогам отступить, прикрывая глаза. Пусть ненадолго.