Фоллаут Эквестрия: Магия и Хитин

Проснувшись, я сильно пожалел о том, что вчера не нашёл в себе силы доползти до кровати — всё тело болело от неудобной позы во время сна. Охая и кряхтя, я поднялся, но тут же чуть не упал обратно из-за сильного головокружения, вызванного резким подъёмом. В висках противно застучали молоточки, заставляя остановиться и некоторое время постоять, пережидая волну слабости и тошноты. Спустя несколько томительно долгих минут я смог идти, не опасаясь нового приступа тошноты, а спустя ещё полминуты жадно пил воду, наплевав в очередной раз на протестующее трещание счётчика Гейгера. На секунду я даже подумал его отключить, но тут же одёрнул себя, одновременно глянув на показания накопленной радиации. Результат меня удовлетворил, лучевая мне пока что не грозила. Выдохнув, я выглянул в окно: как обычно, пустынно и ни одного пони или чейнджлинга, только несколько деревьев и других растений. Да-да, я смог вырастить несколько этих зелёных ребят прямо здесь, на Мэйнхэттэнской Пустоши. Это было сложно, долго, но определённо стоило того, я люблю растения, люблю за ними ухаживать, заботиться о них. Пожалуй, они были моими единственными настоящими друзьями. И тут я хлопнул себя по лбу: эти друзья прямо сейчас нуждались во мне! Со всеми этими приключениями я забыл их полить, и теперь прямо-таки чувствовал их обиду. Взяв лейку, я выбежал на улицу и подошёл к деревьям, на которых росли мутафрукты. — Маленькие мои, простите меня… Мне было совсем плохо вчера, забыл вас полить, — я поморщился, глянув на рану. - Да, знаю, что это не оправдание, но простите, пожалуйста… Так приговаривая, я обошёл все деревья, пока не дошёл до своего любимца: огромного, с толстыми, бритвенно-острыми шипами, которые резали с любой из сторон, легко пронзая стальной лист в 0,5 сантиметра, кактус. Я даже имя ему дал, чему, как мне кажется, завидовали все остальные растения: Сэр Артур Эвергрин, что значило «Вечнозелёный». — Как вы тут, Сэр Артур? — поклонился ему я, коснувшись рогом земли, — Как ваше самочувствие? Ого, да земля совсем высохла! Позволите ли вы мне увлажнить её, Сэр? О, спасибо! Я поклонился ещё раз и подошёл к нему, почтительно храня, тем не менее, дистанцию в полметра. Этот двухметровый гигант умел выстреливать свои шипы в тех, кто подойдёт слишком близко, чтобы трупы его жертв могли удобрить землю. А может, он и всеядным был — я как-то не стремился проверять это на себе, а кого-то приносить в жертву я считал мерзким. Разговаривая с кактусом и поливая его, я чётко видел подрагивание его шипов-копий, похоже, мой голос был единственным, что удерживало его от выстрела в меня, так что я постарался выполнить полив как можно быстрее, но, тем не менее, аккуратно, иначе меня бы съела без соуса моя совесть садовника. Мне кажется, что у каждого истинного пони или чейнджлинга, нашедшего призвание — своя совесть. То есть, у пожарника — совесть пожарника, у писателя — писательская совесть и так далее. И каждая из них стыдит по-своему: Огнеборца — за неспасённых пони, загубленные жизни, которые он мог спасти, но побоялся; Писаки — за недописанное или сделанное на тяп-ляп произведение, и так далее. Моя же не давала мне халтурить, работая с растениями, которых я действительно любил, и они платили мне тем же, расцветая и принося плоды раньше других, или хотя бы не пытаясь убить, чему я был очень рад. Наконец-то закончив с поливом, я выдохнул и отошёл немного дальше, потом развернулся спиной и направился к дому, когда услышал на грани слышимости:

«Хорошо… Спасибо…»

Я недоверчиво пряднул ушами и резко развернулся, но не увидел никого и ничего, кроме кактуса и деревьев. — Хм… Показалось, наверное… — я зашёл в дом, насвистывая, и решил перекусить, потому что урчание в животе медленно перерастало в резь от голода. Не прекращая свистеть, я достал из холодильника вяленую рыбу и безвкусные, но калорийные армейские галеты. Рыбу я когда-то прихватил из улья — её нам привозили наши агенты, жившие у моря, и Королевы других Ульев в обмен на… На другие вещи. Печенье же я нашёл на разграбленном складе, где вывезли всё, кроме коробки этих несчастных галет. Я помотал головой, отгоняя воспоминания: при них в моей голове начало расти желание вернуться к Фермии. «Опасно думать о прошлом, подконтрольном Королеве, Рой. Так и к ней в копыта угодить недолго…» — меня аж передёрнуло от отвращения. Дальнейший завтрак прошёл уже без настроения, но зато я насытился и был готов продолжить трудовые будни. Почесав затылок, я снова вышел на улицу и осмотрел уже сам дом, чьё состояние оставляло желать лучшего: покосившиеся стены, пробитая в паре мест крыша и несколько небольших дыр от пуль в стёклах. Покачав головой, я снова принялся насвистывать и вернулся в дом искать инструменты и некоторые детали для починки строения. Первым делом я занялся крышей, взяв пару досок, гвозди и молоток. Между тем я включил радио на своём ПипБаке, чтобы было не так скучно. «Леди и джентлкольты, доброго вам всем утра. И снова на Радио ваша любимая диджей и диктор новостей, Молния!» Я хмыкнул на эти самовосхваления, пока звучали одобрительные возгласы пони, точнее, запись этих возгласов. «И сразу к самым горячим новостям: Туманный Город снова ожил! Туман расползается повсюду! Будьте предельно осторожны и не выпускайте своих родных и близких (и себя самого, естественно) из дома во время этого необъяснимого погодного явления, наш местный Сайлент Хилл не оставляет после себя живых…» После этого последовало недолгое молчание, пока я переварил информацию, нервно сглотнув: неужели вчера я чудом избежал смерти? Или даже чего-то хуже, чем смерть? «Впрочем, дома вам бояться совершенно нечего, так что не паникуйте и не совершайте необдуманных действий. Старик, отстань, я не нагоняю панику!» После этого послышались звуки борьбы. Очевидно, этой Молнии, единственной и потому популярной диджейши, и какого-то там старика. Устало отерев пот со лба, я выдохнул: с крышей закончено, протекать теперь не будет. На пулевые отверстия я махнул копытом, а вот перед окном задумался, как же поступить. Заделать — лишу себя запасного выхода и буду в западне. Не заделаю — будет ещё направление атаки. Впрочем, как только я увидел целые, просто упавшие и присыпанные пылью ставни, все вопросы сразу отпали. Прибив их так, что открыть можно только изнутри, я удовлетворённо кивнул и плюхнулся на скрипнувший стул, покачиваясь на нём. Вскоре задремал, сам того не заметив, и проснулся уже вечером, ПипБак показывал 18:43. Зевая, я вновь полил все деревья и с опаской полил кактус, хотя теперь его иголки не дрожали при моём приближении, я даже осмелился аккуратно погладить его. На радио крутили… «8-ю сонату» Октавии, если не ошибаюсь, что меня вполне устраивало, да и растениям, вроде бы, тоже нравилось. Под эту музыку я сорвал пару мутафруктов на ужин и вернулся в дом, осторожно обойдя мину и проклиная свою неосторожность. ПипБак внезапно остановил передачу и приятным голосом кобылки произнёс: — Мины не реагируют на того, кто их поставил. Но будьте осторожны, если в неё выстрелят или активирует кто-либо другой, от взрыва вас спасёт только надёжное укрытие! — Это я и без тебя знал… — хмыкнул я, но рискнуть проверять этот факт из «Гайда Выживальщика» на своей тушке не захотел. Ужиная сорванными плодами, я внезапно почувствовал резкую боль во всём теле. — Ч-чёрт… —, а вот об этом факте своей физиологии я уже успел забыть, а организм таким образом решил напомнить мне о том, что чейнджлингам нужна не только обычная еда, но и любовь. К счастью, получать её можно было не только из пони, но и из «настоящих консерв», так что я буквально пополз, сгибаясь от жуткой боли пополам. Со стороны, я, наверное, выглядел как огромная чёрная гусеница… Уродливая такая гусеница. Дотянувшись до сумки, я открыл её и кое-как достал оттуда стеклянную банку с зелёной жидкостью, по консистенции похожей на гель… Или даже крем, которую я тут же зачерпнул на кончик копыта, наплевав на грязь на них и прочее. Съев всё содержимое до последнего сгустка и тщательно вылизав, я удовлетворённо выдохнул, позволяя боли отступить. Впрочем, это ненадолго, что я прекрасно понимал. Без превращения — около недели. С метаморфозом в образ — дня 2 максимум. Стиснув зубы, я твёрдо пообещал себе завтра же пойти в город. Заметка: Уровень не получен, но из-за ваших действий вы открываете новый квестовый перк. Друг растений — теперь растение, неважно, какие планы оно имело на вашу тушку, вас не трогает, если вы не спровоцируете его выстрелами или не подойдёте слишком близко. Внимание! Некоторые растения иммуны к этой способности!