Доктор

Небольшая съемная квартирка в Милане.

      Ребята заселились сюда только вчера. Изнуряющая пробежка по пересеченной местности, затирание следов и отсутствие питания сделали свое дело. Как только Тсунаеши произнесла «чисто», обойдя помещение и просканировав своей интуицией, мальчики сразу вырубились, едва дойдя до постели.       Три дня прошло с момента побега из лабораторий, а дети только сейчас начали осознавать, что свободны. На кухне была еда, оставшаяся от прошлых хозяев, и они поели, как только проснулись. Впервые попробовав некоторые фрукты, нормальную еду, они были в восторге от их вкусовых качеств.       Растекшийся по кухонному столу Мукуро, наслаждавшийся чувством наполненности собственного организма, расслаблено наблюдал за своей богиней, пусть он до сих пор не понимал собственных чувств, однако эта мысль уже не вызывала такого отторжения как раньше. Пережив панику от того, что глава семьи Эстранео может убить её, а он ничего не может сделать, Рокудо принял свои чувства, предварительно пообещав самому себе найти и убить отправителя злосчастного письма. Однако, несмотря на то, что ему нравилось сидеть рядом с принцессой, смотреть на нее и быть уверенным в её целостности, бывший 69 не хотел идти к Верде. Но прекрасно понимал, что если это рекомендует интуиция Тсунаеши, то лучше её послушаться. Поэтому задал вопрос.       — Хм, принцесса, а зачем нам к Верде?       — М? За документами для легализации в обществе. — Отозвалась девочка не менее расслаблено сидящая на стуле и потягивающая свежезаваренный чай.       — А это зачем?       — Для того чтобы мы могли получить образование в вузе, школе и устроиться на законную работу. — Словно маленькому пояснила девушка, лениво приподнимая взгляд от кружки.       — Ты и правда рассчитываешь сбежать из мафии, принцесса? — Недоверчиво, сомневаясь в её умственной полноценности, скептически посмотрел на неё Мукуро, приподнимаясь на локтях.       — Нет, но согласись, нам необходимо убежище, а его лучше приобретать на официальных основаниях. — Булькнула в чай Тсунаеши, и растянула губы в счастливой улыбке.       Михаэль, увидев её, тоже улыбнулся и подумал, что уже три мечты из его списка исполнены. А Кисе радостно подмигнул Чикусе.       — Угу, а тот факт, что все результаты экспериментов у Варии, а, следовательно, и у Вонголы? — Немного с сарказмом и отстранёно спросил бывший 49, никак не прореагировав на детскую выходку собрата по пламени.       — Не все. — Отозвался Михаэль, задумчиво рассматривая узор на чайнике и думая выпить ли еще чашечку?       — То есть? — Мукуро непонимающе посмотрел на счастливую троицу.       — Мы часть стерли перед обращением к Верде, часть удалили, пока зачищали базу. — Радостно пояснил Кисе, решивший выпить еще чашечку, но, не обнаружив там чая, пошел его заваривать.       — Хочешь сказать, что нашу подготовку к побегу все равно обнаружили бы? — как-то зло и растерянно сфокусировал свое внимание на Тсунаеши.       — Ну, мы все равно собирались бежать в течение трех дней после отправки запроса. — Почувствовав себя немного неуютно под разноцветным осуждающим взглядом, начала оправдываться девушка, но потом опомнилась и твердо закончила — Так что этих документов не хватились бы. — И лишь произнеся, вспомнив о чем-то веселом, задорно ухмыльнулась и добавила — Правда была велика вероятность, что кто-то из системщиков Вонголы или Вендиче догадался бы о наличии подобных файлов. Но мы разнесли часть системных блоков и карт памяти с информацией и, какая жалость, — состроила жалобное выражения лица девочка — там были данные о необычных особенностях нашей шестерки. — Хихикнув, закончила ответ.       — Ку-фу-фу, а поконкретнее?       — Хорошо. — успокоившись и стерев с лица улыбку, начала рассказывать Тсунаеши — Мы стерли твое имя, ты его где-то засветил, количество пройденных путей и кольца Ада. О Кене и Чикусе убрали особые приметы, замазали на фотографиях и так же удалили имена. О себе — информацию о возможностях к трансформациям, имена мальчики не сообщали, а мое слишком много где засветилось, поэтому трогать не стали.       — Ну вы даете! — Пораженно выдохнул Кен, прикинув объем работ, что они провернули за три часа.       — А то! — Самодовольно и немного хвастливо воскликнул главный системщик троицы.       — Ку-фу-фу! Но все равно, зачем нам к Верде?       — Нашей тройке надо узнать об особенностях своего организма. Мы были одним большим экспериментом длиною в нашу жизнь. Неизвестно что наворочено в нашем теле и ДНК, равно как и сколько мы проживем. Я, Михаэль и Кисе идем туда за этим.       — А мы? — Умилительно построив глазки и опускаясь на стол, пробормотал Мукуро.       — За компанию? — Просительно, склонив голову к плечу, проговорила Тсунаеши.       — Не, не вариант, прости, принцесса, но светить своим присутствием я не хочу. — Решительно ответил Мукуро, задорно сверкая гетерохромными глазами. Кен и Чикуса только кивнули головой, выражая поддержку своему лидеру.       — Хорошо. — После недолгой заминки согласилась девочка.       — И что говорит твоя всезнающая интуиция? — правильно истолковав молчание своей богини, поинтересовался Туман.       — Что так будет лучше, чем, если ты вместе с нами отправишься к Аркобалено грозы. — Решительно ответила девочка и задумчиво потянулась за печенькой, однако остановилась на середине движения и произнесла — Только надо проработать официальную версию событий, которой мы будем придерживаться.       — Замечательно. — Довольно, словно большой и сытый кот, заключил Мукуро, а потом лениво произнес — Да что тут думать, ты меня не видела, я тебя не видел. О попытке побега знали, но не договаривались. Тем более выходили то мы через разные проходы.       — Тогда предлагаю вам уйти часов в девять утра. — произнесла Тсунаеши, задумчиво жуя печеньку и наслаждаясь её вкусом.       — Снова твоя гиперинтуиция, принцесса? — ехидно и немного напряженно заметил Мукуро, внимательно смотря на лицо девочки. Словно пытаясь выжечь себе в памяти эту картину. Маленькая кухня на третьем этаже, с видом на шумный Милан, закат, светящий в спину их негласного ангела, и пятеро детей с видом искреннего наслаждения поглощающие сладости.       — Отчасти, просто к тому времени я смогу быть уверена в том, что полностью стерла все коды с карточки, да и одежда, заказанная на дом, придет.       — Ты о чем? — не понял Чикуса.       — Ты же не думаешь, что сваливая от этой семейки, я не прихватила моральную компенсацию для шестерых? — Лукаво усмехнувшись, произнесла Тсунаеши, сейчас, как никогда ранее, напоминающая ведьму.       — То есть, ты хочешь сказать, что за время связи с внешним миром и зачистки Эстранео, вы не только стерли кучу информации, но и сняли деньги со счетов? — не поверил Чикуса, мысленно представляя тот объем работы, что они проделали, как до этого делал Кен, и так же поражаясь. Мукуро же только сейчас начал понимать, что защита, стоящая на их отсеке, была вполне обоснованной, но не достаточно сильной.       — Ну да, не с пустыми же карманами оттуда идти. Да, спасибо, что напомнил, вот — девочка сняла футболку через голову и извлекла из спортивной майки три небольшие флэшки — это поддельные документы на нашу тройку. Я собиралась их сохранить и года через два умереть по ним, но раз вы к Верде не идете, то скажу, что нам необходимо по два экземпляра.       — Да ты хомяк, Тсуна! — воскликнул Кен, радостно улыбаясь и прекрасно понимая, что на этих носителях информации находятся легальные ксерокопии документов с историей и возможностью изменения данных.       — Как ты меня назвал? — удивилась, невольно привставая, девочка. Михаэль и Кисе напряглись, готовые её перехватить, в случае если она вдруг пожелает напасть на союзника.       — Ну, я подумал, что твое имя слишком длинное. Ты сердишься? — Неуверенно, извиняющимся тоном, спросил парень со странным шрамом на переносице.       — Нет, — легкий смешок, сорвавшийся с её губ, разрядил обстановку и вернул атмосферу тепла в маленькую квартиру, — просто даже не думала над этим. Ладно, ну так что вы решили?       — Согласны. Мы выспимся, позавтракаем, ты отдашь нам нашу моральную компенсацию, оденемся и свалим, принцесса. — Принял решение иллюзионист, искренне рассчитывающий периодически ловить слухи о юной метаморфине.       Ребята еще не знали, что завтрашнее утро разведет их по разным сторонам света на долгие четыре года.       Трое детей, пять дней назад сбежавшие от семьи экспериментаторов и полтора из них идущие (бегущие, летящие) в лесах южной Италии, за весь путь не повстречавшие ни одного разумного, были счастливы. Шумный Милан, в котором они провели сутки, успел удивить, ошеломить и надоесть, у Михаэля к моменту прощания с Мукуро разыгралась мигрень, от большого количества запахов, Кисе нервничал, вокруг было слишком много шумных людей, а Тсунаеши начала понимать, почему большинство гениев ненавидит общество, оно было чрезвычайно надоедливо.       С троицей иллюзиониста ребята расстались на дружелюбной ноте, туманник сделал из обычных небольших книжечек легальные документы взяв за основу материал с флэшки, мальчики пообещали списываться по почте, и в случае чего вытаскивать друг друга из различных неприятностей. После прощального кивка Мукуро, Кен и Чикуса растворились в воздухе.       Тсунаеши, Михаэль и Кисе, закинув рюкзаки себе за спины, отправились в аэропорт Линате, чтобы уже оттуда, долетев до Бари, и высадившись в аэропорту имени Короля Войтылы, за минимально возможно период времени добраться до Верде, живущего где-то около Пуньокьюзо. Конечно, они могли добраться на автобусе или любой другой попутке, это заняло бы максимум часов двенадцать, но им уже успело надоесть человеческое общество, что так нагло и бесцеремонно вторгалось в их личное пространство.       Наверное, ученые Эстранео были не типичными итальянцами или все встречные им местные жители были психами, другой причины в такой большой разнице поведения между ними дети не видели. Ведь за те несчастные два часа, что они провели в аэропорту и на пути к нему, к ним уже бессчетное количество раз подходили разные женщины, спрашивая, где их родители, не смотря на присутствие рядом Тсунаеши в старшей версии, не потерялись ли они, не нужна ли им помощь. И это коробило детей.       Но, несмотря на все препятствия троица благополучно долетела до Бари, села на автобус до Пуньокьюзо и спустя час быстрого бега вышла за пределы обитаемой территории и оказалась в предгорьях. Двигаясь вдоль побережья, наслаждаясь морским воздухом, спокойствием леса, природными звуками, дети отдыхали от шумного и суетливого Милана, от непонятных и непривычных в своей заботе итальянских женщин, и возвращали себе спокойное состояние духа. Ночевка в лесу, среди высоких деревьев, под небольшим скальным уступом, помогла окончательно осознать, что за ними никто не гонится, что они, наконец, свободны от диктатуры ученых. Да, последствия экспериментов еще долго будут их мучить, в этом никто не сомневался, но теперь они вольны сами выбирать свою судьбу, и это чувство окрыляло их.       Итальянский особняк на берегу моря, ничем не примечательный, ну кроме отсутствия соседей, двухэтажный. Бело-серая гамма облицовочного камня, колонны, окна стиля модерн. Этот особняк не вписывался в окружающую зелень, однако крупные деревья и большое расстояние от всех близлежащих объектов цивилизации прятали его с суши. Ребята однозначно прошли бы мимо, если бы интуиция Тсунаеши не подала сигнал хозяйке, что они должны повернуть на неприметную тропку, спрятанную не с помощью пламени Тумана, а обычной военной маскировкой.       Троица спокойно шла по тропе, нисколько не скрываясь, в человечьем обличии, не демонстрируя ни капли из тех чувств, что обуревали их. Тренировки не прошли напрасно, на их лицах было написаны лишь радость и предвкушение. Подойдя к калитке, они как и всякие дети воспитанные на книгах по этикету, начали искать звонок или любой другой предмет, которым можно было бы оповестить хозяева, что у него гости, а не найдя оного, решили просто постучать. После стука дверь легко отворилась и, шагнув за порог, они перевернули страницу своей жизни.       Ребенок в халате спокойно улыбнулся. Он не знал, почему ответил на то странное сообщение полгода назад. Почему согласился внести предоплату в Варию и прячет от них троицу бывших подопытных. Как так получилось, что странные дети, превосходящие своих ровесников во всем, стали ему кем-то вроде учеников, однако чутье, которому Верде привык доверять, говорило, что так правильно. Так и должно быть.       Тсунаеши, после череды исследований и ряда операций, спокойно разминающаяся на камнях, Михаэль, мирно возвращающийся с удачной охоты, несущий очередной труп животного в руках, Кисе лежащий на крыше, что-то набирающий в компьютере. Аркобалено Грозы уже привык, что если он заснет за очередным опытом, то мягкие руки девочки перенесут его на постель и разденут, а на кухне всегда можно найти какой-нибудь кухонный эксперимент волка, и на некоторых окнах можно найти ловцы снов с вороньим пером или тюль с причудливым узором.       Он прекрасно помнит их первую встречу, и результаты первых исследований. Когда стало известно, что Тсунаеши осталось жить меньше десяти лет, это было платой за возможность долговременного изменения возраста. Когда они поняли, что за возможность обращаться в зверя, мальчики платят умственным и физическим развитием. Два месяца сложнейших операций, за которые взрослый, заключенный в тело ребенка, с помощью бывших подопытных смог понять, в каком направлении двигаться для снятия своего проклятья, и перешел с формального на дружественную манеру обращения со своими постояльцами, чего раньше были достойны лишь члены семьи Джиглио Неро.       Верде смог избавить Тсунаеши от «старшей версии» оставив способности к малым метаморфозам, например: сменить цвет волос, глаз или кожи, правда в процессе операции что-то пошло не так и интуиция у неё возросла скачкообразно, став чуть меньше неконтролируемого предвидения Юни, из-за чего теперь девочке приходится носить очки.       Михаэль получил возможность к частичной трансформации и потерял возможность мыслить человеческими понятиями в волчьем обличии.       А с Кисе же получилось очень интересно, с точки зрения ученого, конечно, благодаря высокому интеллекту воронов, как вида, мальчик смог договориться со своим животным и теперь они сосуществовали вместе, делясь эмоциями и чувствами.       Вот уже четыре месяца дети проходят реабилитационный период, сдавая экстерном экзамены за школьный уровень.       Дни без особых происшествий сменяли друг друга. Погода стабильно радовала всех солнцем и легким бризом с моря вот уже на протяжении недели. Верде и дети сидели на веранде и спокойно пили чай, наслаждаясь тишиной и красивым закатом. Тихая беседа на отвлеченные темы перетекла в обсуждение планов на будущие, и, именно тогда, состоялся этот знаменательный разговор.       — Я хочу обучиться на врача и юриста.       — А я на программиста.       — Было бы неплохо окончить направления связанные с географией.       — Ну с тобой Кисе, все понятно, и как только зрение еще не посадил, — ворчливо и с легкой усмешкой заметил ученый, — с Михаэлем тоже, как часто пишут в учебниках: «волк — санитар леса», но Тсуна! Почему именно медицина и юриспруденция!?       — Медицина из-за особенностей моего пламени, я же рассказывала, что оно более склонно к лечению, наподобие Солнечного, только мягче и нежнее. — Девочка задумчиво прикрыла глаза, что-то вспоминая, — Юриспруденция, когда мы были в лабораториях, мы ведь тоже задумывались над вопросом будущего, и пришли к выводу: если я хочу относительной свободы, то мне надо основать Семью, для этого необходимы знания юриспруденции, финансов и прочего.       — Хорошо, значит основать Семью, и чем она будет заниматься. Убийства, наркоторговля, бои, торговля оружием?       — Нет. Я, конечно, понимаю, что сейчас у многих семей есть Солнце и семейный доктор, но для проведения серьезных операций их навыков, зачастую, не хватает, и тогда нужна квалифицированная медпомощь. Получать такую в государственных или частных больницах не всегда возможно, поэтому мы решили занять эту нишу.       — Ты ведь понимаешь, что вам придется работать себе в убыток и, вполне возможно на вас будут совершать нападения?       — Угу, но и ты учти, что нашей целевой аудиторией будут либо семьи ниже пятого места в рейтинге Альянса, либо там вообще не состоящие, а значит, мы сможем дать им отпор. А работать в убыток, — Тсуна усмехнулась — я буду это делать для души. Ребята как пожелают, лично я рассчитываю, что они найдут свои Небеса и будут их поддерживать.       — Кстати, а как понять, что кто-то твое Небо? — поинтересовался затихший во время разговора Кисе.       — Хм, вы обратились не к тому человеку, но попробую объяснить. — Верде прикрыл глаза вспоминая Арию и Луче. — Тебе будет хотеться защитить, укрыть от всех невзгод, видеть искреннюю улыбку. При виде этого человека ты будешь успокаиваться и лучше контролировать свой атрибут. Естественно будут вылезать различные наклонности, — ученый улыбнулся, припоминая реакцию других аркобалено, — например Ураган при виде Неба желает убить всех, кто оному мешает, Солнце — залечить раны на теле, Туман — спрятать, Дождь — смыть препятствия и дарить улыбку, дать возможность облегчить душу, Гроза — отвести угрозу, Облако — защитить от всех невзгод. Как-то так. Скажу сразу, что чувствуют при этом Небеса, не знаю. У всех по-разному. Луче хотела дать нам семью, Занзас Скайрини желал уничтожить каждого, кто покушался на ЕГО хранителей, Дино Каваллоне стремится создать все условия для спокойной жизни. И это только те с кем я лично работал.       — Понятно. А может быть так, что Атрибут признает Небо, а оно его нет? — Спросила Тсунаеши, припоминая реакцию Мукуро.       — Не слышал о таком. Эта связь двусторонняя, если тебя признают, то и ты признаешь.       — Мило. — Задумчиво откликнулась девочка, анализируя собственные эмоции в присутствии Тумана.       — Не то слово.       — Что-то похолодало, пойдемте спать. — Заметил Михаэль, накидывая на Верде плед.       Для того чтобы поступить в университет необходимо сдать несколько экзаменов и иметь кипу нужных документов. Благодаря Верде у троицы были лучшие документы, экзамены они сдали достойно и сейчас сидели дома, ожидая оглашения результатов.       За все то время, что они прожили на побережье Италии, дети вытянулись, подросли и поправились. Тсунаеши отрастила свои волосы до середины спины, носила стильные очки и стала чаще искренне улыбаться. Михаэль пристрастился к темным цветам в одежде и спортивному стилю и научился неплохо готовить. Кисе, ушедший в ученичество к второму Да Винчи, замечательно разрабатывал программы, увлекался хакерством, крекингом и делал замечательные поделки из веревочек, благодаря его навыкам в макраме, все окна приобрели занавески, на некоторых дверях появились колокольчики и в доме стало чуть более уютно.       Верде наконец выдал им обещанные документы в количестве четырех штук. Мальчиков теперь официально звали Кисе Эспозито и Михаэль Эспозито, а вот для Тсуны он сделал два паспорта, в одном она звалась Тсунаеши Эспозито, в другом Тсунаеши Инганнаморте. Дни рождения у них теперь были в одном месяце и, так получилось, что их даты были незадолго до начала учебного года в Англии. Куда они собирались поступать.       Все прекрасно понимали ехать в университет им необходимо, они не могут всю жизнь бояться мест скопления людей, но как же этого не хотелось. Воспоминания о том сумасшедшем марафоне: «Горы — Милан — Бари» до сих пор вызывали у них мигрень и стойкое отвращение. Конечно, Верде пытался выводить их в общество, но как-то не получалось. Вследствие чего были выбраны вузы с возможностью перехода на дистанционное обучение и окончания оного экстерном.       Тсунаеши все-таки решила штурмовать одновременно два высших образования, юриспруденцию в Гарварде (дистанционно) и медицину в Кембридже. Кисе решил, что учиться лучше в одной стране и подал документы в Имперский колледж Лондона, Михаэль его поддержал и поступил в университет Ланкастера. Верде за этот год, ставший им отцом, отнесся к их успехам со сдержанной гордостью и радостью.       Незадолго до отправления в дорогу ребята впервые отметили собственные дни рождения. Эти даты были полны счастливого предвкушения и радостного отдыха. Дети купались в море, лазили по скалам и дарили подарки Верде и друг другу. Так ученый стал обладателем замечательного пресс-папье в виде Каймана, кусочка янтаря с застывшей внутри травинкой и набора скатертей и салфеток на все случаи жизни. Тсунаеши получила парные пистолеты с гравировкой «cielo», набор скальпелей и чехлы с креплениями к обоим подаркам. Кисе откопал, где-то на чердаке у ученого катану, и тот отдал её в качестве подарка, получил от ребят набор по уходу за холодным оружием и потрясающие ножны, и был счастлив. Михаэлю был торжественно вручен револьвер «Гадес», пламяпроводящие пули и не убиваемый телефон, как самому ответственному из всей тройки.       Провожать их в аэропорт Верде не пошел. Помахал вместе со своим крокодилом у ворот, да и скрылся в доме, разбираться с результатами последних исследований. Дети на это не обижались и прекрасно знали, что им в этом доме всегда будут рады.