Доктор

      Первая операция. Как много это слово значит для любого студента-медика. Несмотря на то, что это всего лишь аппендэктомия*. И пусть она проходит лишь на трупе в морге при отделении полиции. Пусть пациент раньше был бездомным. Пусть для нее эта операция, уже неизвестно какая по счету. Однако здесь и сейчас рядом нет ни одного ученого семьи Эстранео, и это окрыляет.       — Мисс Инганноморте, ваша очередь. В процессе операции проговариваете свои действия.       — Как скажете.       Невысокая девушка лет тринадцати надевает перчатки, берет в руки скальпель и начинает.       — Провожу послойную анестезию всех тканей в области операции, вскрываю брюшную полость (косой разрез кожи в правой подвздошной области с раздвиганием мышц передней брюшной стенки, вскрытие брюшины), нахожу и удаляю отросток.       Девушка вынимает из трупа неприятный обрезок внутренностей.       — Выполняю ревизию брюшной полости, зашиваю операционную рану, наклеиваю наклейку. Все.       Врач смотрит на часы и понимает, эту итальянку не зря считают лучшей на курсе. Пусть она перескочила два года обучения, но проведенная операция доказывает её уровень. Полчаса, без ассистентов. Она молодец.       Тсунаеши Инганноморте уже год учится в Кембридже. За это время она получила признание от всей профессуры своего факультета. Лучшая и самая молодая на потоке. Ей всего тринадцать, а она уже получает диплом бакалавра в хирургии.       Молодое дарование, недавно подавшее документы в магистратуру, сейчас спокойно шла по Лондону в их съемную квартиру.       Кто бы знал как это утомительно, получать два высших образования. Медицина выпивала все душевные силы, а юриспруденция душила мозги. Хорошо хоть разница во времени была достаточно большой, и занятия не пересекались. Это было действительно прекрасно. Потому что иначе она бы свихнулась. Ей всего около десяти! Кому скажи — не поверят!       Впрочем, именно поэтому у неё два паспорта с разными возрастами, фотографиями и фамилиями. Так как её имя известно Вонголе, Верде озаботился её безопасностью. За это она ему искренне благодарна. Ибо уже сейчас, спустя учебный год после подачи заявления в Гарвард их сеть постоянно атакуют члены Королевской мафиозной семьи Италии. Кисе пока может отражать их нападки, но как долго это продлится — неизвестно.       Но все это может ждать, сегодня у неё был последний учебный день. Кисе и Михаэль выпускаются завтра, а значит ей надо собрать вещи, приготовить продукты и проверить документы. Мальчики решили не отставать от Тсунаеши и тоже вгрызлись в учебу. Осваивая все залпом, сдавая восемь сессий за девять месяцев, практики, курсовые, дипломные, зашиваясь и выкладываясь по полной. Ради того чтобы уложить всю программу высшего стандартного образования в полтора года. Зачем, они не знали, но так посоветовала интуиция Инганноморте, а значит надо.       Ребята собирались на каникулы приехать к Верде. Пройти обследование, побеседовать и просто расслабиться. Все-таки он стал им близок. Заменил отца и учителя, его дом ассоциировался у них с чем-то теплым и родным. Отсутствие людей, огромные, практически девственные леса, давали им силы на новые подвиги, там даже дышалось легче.       Вдруг дверь открывается и в неё влетают два парня. У них улыбки на пол лица и радостно сияющие глаза.       — Тсуна! Планы меняются, мы смогли подать документы сегодня, а значит, уже завтра будем у Верде!       — Это как?       — Ну, я предполагал нечто подобное и забронировал рейс на сегодня, в ночь.       — Весело! Хорошо, что я собрала вещи! Кстати о Мукуро ничего не слышно?       — Не-а, ничего. Видимо действительно залег на дно.       — Вот и хорошо.       Дети выходят из квартиры, прихватив небольшие рюкзаки, они направляются к аэропорту, и спустя четыре часа пассажирский самолет уносит троих гениев из Туманного Альбиона в солнечную Италию.       — Мы дома! — Громкий крик раздается в прихожей, однако заметив отсутствие света из лаборатории, дети насторожились.       Переглянувшись, Тсунаеши пошла в подвал, проверять включена ли электросеть, Михаэль отправился в обход дома, проверять наличие Верде, а Кисе на кухню, раскладывать английские сорта чая и сладости.       — Верде нигде нет. — Произнес Михаэль, подходя к Кисе и помогая раскладывать гостинцы.       Вскоре в доме загудела электроника. Тсунаеши поднялась на кухню, перехватила печеньку и пошла к холодильнику.       — Тут записка, ребят! Дети, я ушел на собрание аркобалено, буду через трое суток. 10.07       — И? Как это понимать? Мы, значит, спешим к нему, а он! — Возмущенно воскликнул Кисе, наигранно надувая щеки. Тсунаеши прыснула, а потом вспомнила и обеспокоенно произнесла:       — Да ладно, он наверняка придет голодный, надо бы еды приготовить.       — Я займусь.       — Хорошо, только, ребят, одно условие… — тихий голос Ворона остановил Михаэля у холодильника, а Тсунаеши у двери.       — М?       — Среди Аркобалено двое точно лояльны Вонголе, поэтому если что, вы всего лишь мои друзья.       — Как скажешь, я тогда лучше не буду менять внешность, ок?       — Да, так будет лучше. — Подтвердил Михаэль, припоминая количество попыток взлома её аккаунта и линии связи от Вонголы и Варии в частности. Тсунаеши искали повсюду, причем делали это настолько ювелирно, что остальные семьи Альянса считали сей процесс не более чем очередной придурью Принца-Потрошителя.       Не то чтобы дети прятались из-за обиды на ту глупую выходку, но надышавшись свободой после заключения в Эстранео, они не хотели присоединяться ни к какой семье. Ребята до сих пор периодически застывали, увидев нечто прекрасное в обыденности, будь то листва на закате, майская гроза или грибной дождь. И пусть от людей они все еще шарахались, но убивать их они не хотели. А именно это пришлось бы им делать, согласись они войти в Вонголу. И по этой же причине мальчикам понравилась идея Тсунаеши организовать собственную семью с медицинским профилем.       Верде не любил эти собрания аркобалено, ни в прошлом, ни сейчас.       Первый раз он на него пришел потому, что Луче пригрозила перенести оное в его дом. Угроза была стабильной и пару раз даже выполнялась, потому он присутствовал на каждом.       Когда она умерла, тот думал забить на все и не вылазить еще с годика три из своей берлоги. Три не получилось. В отличие от Луче, Ария не собирала радугу каждый год, но вот раз в два года обязательно. И он являлся, потому что сложно не появиться, если тебя несет подмышкой собственное Небо. А поскольку это было очень позорно и шутки от Реборна и Колонелло не затихали еще года три, то приходилось присутствовать.       И Юни переняла эту традицию, нет, не носить подмышкой, она была еще слишком мала для подобного, но вот обязательно собираться всем составом… Раз в два года всем приходили приглашения, и не прийти, значило обидеть девочку, а этого он хотел меньше всего.       Потому, написав записку на холодильник (он помнил, что дети хотели навестить его через два дня, но с них станется приехать раньше), выключив приборы, и полностью стерев все данные по последним исследованиям, предварительно перенеся их на личный жесткий диск и в ноутбук, Верде включил защиту и ушел в гости к Юни Джиглио Неро.       — Хаос, Верде! Говорят, взял себе ученика? — Как всегда нагло и бестактно влез в разговор об особенностях пламени Урагана с Фонгом Реборн.       Не то чтобы его сейчас это очень интересовало, но китаец был одним из трех вменяемых на этом собрании. А поскольку Вайпера давно не слышно, и разговаривать самим с собой это первый признак сумасшествия, оставалось довольствоваться малым.       — И тебе не хворать, да. А что? — Прекрасно зная, что Солнцу проще дать то, чего он желает, нежели сказать, почему нет, ответил аркобалено Грозы. В то время как к этой беседе начали прислушиваться и остальные.       — И кто же это? Очередной гений? — Прикрыв глаза шляпой спросил киллер.       — Абсолютно верно, — кивнул Верде, — меня он, конечно, не обгонит, слишком узкоспециализирован, но уже сейчас лучше многих из тех, с кем я знаком.       — И как же ты его нашел? — Вежливый интерес в глазах китайца нисколько не умалил его вины, Верде совсем не собирался распространяться о своих детях.       Да, за эти жуткие девять месяцев Верде понял, они его родственники. Пусть сначала он не признавал, что ему приятно их внимание и звонки по Скайпу, но сейчас, чувствуя радостное возбуждение от сообщения на телефоне, о пересечении границы тремя ребятами, он понимал, что скучал по ним.       — Он ломал мою защиту. — Однако ни одна из его мыслей не отразилась на лице ученого. Лишь сдержанная раздосадованность на собственную глупость.       — И? — Подтолкнул его Реборн.       — Почти удачно. — Угрюмо, но с настолько искусно спрятанными чертями в глазах, что их могла заметить только Юни, произнес Верде.       — Ух ты, кора, познакомишь? — Воскликнул Колонелло, пылая искренним воодушевлением.       — Не думаю.       — Почему? Нам, знаешь ли, тоже интересно, или боишься, что уведем? — Лукаво, чуть приподняв шляпу и пододвинувшись поближе к собеседнику, спросил киллер.       — Реборн. — Произнес это таким уставшим и замученным голосом Верде, что Фонг укоризненно стрельнул глазами на вопрошающего, — Я не претендую на лавры репетитора.       — Вот именно, кора! А вдруг он попадет в перестрелку, неся ценные данные?       — Нет. — Это было сказано таким спокойным и равнодушным голосом, что Колонелло невольно вздрогнул.       — А если мы пообещаем вести себя тихо и не громить помещения? — подключился к импровизированному допросу Фонг, все-таки любопытство никому не чуждо.       — Нет.       — Верде, мне в последнее время что-то нездоровится, врачи говорят, что все в порядке, но ты не мог бы проверить? — Юни, тоже слышавшая о первом ученике Грозы за всю её жизнь, решила пойти другим путем. А именно подкупить его, ведь прекрасно понимала, что у него что-то сдвинулось в изучении проклятия, но теперь не хватает данных.       — Юни? — Недоверчиво спросил Скалл, не замечая плохого состояния Неба и думая, что это просто подкуп Верде.       — Госпожа Юни! — Возглас Гаммы подтвердил его мнение.       — Хорошо, я так понимаю, ты будешь с Гаммой? — Согласился ученый, мысленно потирая ручки, но делая пометку — скинуть смс-ку детям, пусть замаскируются.       — Угу. — Кивнула радостное Небо.       Остальные хранители переглянулись, и Колонелло высказал общую мысль:       — Верде, ты знаешь, что ты хуже Вайпера? Тот брал деньгами или информацией, а ты натурой! Согласен лечь под твой скальпель. Кора!       — Ладно, но только два эксперимента!       — Реборн? Колонелло?       — Что?       — Кора?       — Хорошо. Я согласен, завтра едем ко мне.       — Хм, ложиться под твой скальпель, не хочу, но согласен отдать на исследование собственное пламя.       — Фонг?!       — Любопытство никому не чуждо.       — Ладно. Скалл, ты с нами?       — Чего?       — Просто редко когда выпадает возможность, чтобы эти сами предлагали себя поизучать в течение недели, вот думал, может и ты к ним присоединишься?       — Почему бы и нет. Я слышал, ты продвинулся в своих исследованиях проклятия.       — Кора! — Удивленный возглас Колонелло и еле заметное неверие остальных, переросло в легкий огонек надежды на возможность вернуть хотя бы рост и возраст, если не снять проклятие. С последней фразой Верде:       — Да, есть немного.       — Ребята, я дома! — Громкий возглас Верде заставил переглянуться всех аркобалено.       — А у тебя стало уютней. — Заметил Фонг смотря на аккуратную тюль и занавески со странным узором в прихожей. Абажуры на лампочках, картины из макраме. Тут явно приложила руку девушка, предположительно та, что сейчас спускалась по лестнице.       Глаза цвета жженой карамели, волосы чуть ниже лопаток заплетенные в косу, небольшая грудь, тонкая, лебединая шея, аккуратное лицо, средний рост и поразительное смешение черт различных наций. Восточный разрез глаз и их скулы, европейский нос и пухленькие щечки. Она была прекрасна в простом брючном костюме, что подчеркивал талию и крутые бедра. Нет, Реборн не был педофилом и на девочек младше возраста согласия смотрел чисто с эстетической точки зрения, но даже так, она была красива.       — Верде! Давно не виделись, а это кто? — Её чистый, звонкий, хорошо поставленный голос, вывел аркобалено Солнца из созерцательного настроения, и тот постарался побыстрее спрятать глаза под вечной шляпой. Это не укрылось от Юни.       — Еши, познакомься, это мои коллеги, аркобалено. — На слове «коллеги» Колонелло честно призадумался о смысле данной фразы.       — Реборн. — Решил представиться первым младенец с хамелеоном на полах шляпы. Тсунаеши кивнула и приветливо улыбнулась.       — Фонг. — Слегка поклонился Ураган аркобалено. Девочка ответила ему восточным приветствием, как младший старшему.       — Колонелло. — Весело произнес военный и кивнул. Тсунаеши ответила тем же.       — Юни Джиглио Неро. — Представилась единственная высокая среди аркобалено девочка.       — Гамма. — Коротко кивнул молодой телохранитель и напрягся, услышав шаги на лестнице. Легкие и быстрые, они явно принадлежали детям.       — Скалл Каркасса. — Кивнул Облако аркобалено, удивленно рассматривая двух мальчиков, блондина и брюнета.       — Михаэль Эспозито. — Произнес подошедший брюнет. Кивнул всем присутствующим. Встал около лестницы. Это был среднестатистический мальчик-брюнет, может чуть более жилистый, нежели его сверстники, в глазах цвета охры светился ум, послушные короткие волосы аккуратно лежали на голове. Однако вся его поза выражала настороженность по отношению к гостям. Ничего необычного, он вел себя как стандартный замкнутый ребенок при виде незнакомцев, но у Колонелло звякнула интуиция тренера мафиози, ребенок не так прост.       — Кисе Эспозито. — Представился блондин с голубыми глазами, ариец, весело улыбался и стоял, опираясь на стену немного перед брюнетом. Фонгу вдруг захотелось улыбнуться в ответ этому мальчику, и он не стал себя сдерживать.       — Тсунаеши Инганноморте. — Представилась полным именем девушка и все аркобалено заметили, как вздрогнули при её имени Колонелло и Реборн, а потом расслабились. Она не похожа на Саваду Иемицу и ей около 13 лет.       — Приятно познакомиться! Верде, мы там кучу чая из Англии привезли, вроде нормальный, еще есть немного пудинга и бисквита. Недавно были в городе, поэтому в холодильнике суп, пюре и прочее. Я на крыше. Если что, зови. — Произнес Кисе, поворачивая голову к Верде, и, дождавшись его кивка, взлетел по лестнице наверх.       — Угу. Если что, я убрался в доме и помыл Каймана. Он тебе кстати нужен? -Верде отрицательно покачал головой, в ответ на фразы Михаэля — Нет? Отлично, тогда мы ушли купаться. — Удивленно выгнутая бровь и кивок в спину, вот и все чего удостоился мальчик. А вот на Верде все аркобалено смотрели с явно выраженным интересом.       — Ну, а я на тренировку, удачного дня! — произнесла Тсунаеши и развернувшись вышла через задний ход.       Дети исчезли быстро, и это почему-то очень напоминало бегство. Вот только неужели группа детей так их испугала?       — Мило. — Прокомментировал всю ситуацию Реборн.       — Очень. — Согласился с ним Верде, из чего остальные поняли, что он не ожидал такой реакции у детей. — Ну что же, сначала пойдем, поедим, потом займемся опытами. — И направился на кухню. — Где ваши комнаты вы знаете. — И это было действительно так. Все они уже не раз гостили у ученого.       — И кто из них твой ученик? Или сразу все три? — поинтересовался Фонг, употребляя довольно-таки неплохой чай, сидя на кухне.       — Кисе Эспозито. Остальные просто пришли с ним. — Спокойно и немного отстранено ответил Верде, поглощая суп и что-то записывая в своем планшете.       — Понятно. — Протянул Скалл, задумчиво жуя пудинг.       — И часто они так? — Спросил Реборн, аккуратно поглощая печенье с шоколадом и запивая его кофе.       — Нет. — Произнес Верде, потом добавил. — Просто они вас стесняются и только вернулись из Англии. — Сделал глоток чая, оглядел гостей, и задал вопрос, — вы надолго? — Прекрасно понимая, что прийти к нему на все то время, что ему необходимо они не могут, а значит. Надо бы узнать, сколько ему осталось.       — На недельку. — Ответила Юни, переглянувшись с остальными сидящими за столом.       — Хорошо. — Кивнул Верде и пододвинул к Юни фирменное печенье Тсунаеши, а потом снова что-то застрочил на планшете.       За четыре дня аркобалено ни разу не пересеклись, ни с Михаэлем, ни с Тсунаеши, каждое утро в доме был стабильный горячий завтрак, а вот поймать повара никому не удалось. Хотя Кисе они видели регулярно, он ассистировал Верде. Однако на пятый день, спустившись на завтрак, Реборн обнаружил Михаэля.       — Доброе утро. — Спокойно поздоровался парень, нарезая зелень на столе и следя за часами. В духовке что-то было.       — Доброе. — Уверенно поздоровался Реборн, и только он хотел задать вопрос из разряда, где они были, как появился Кисе.       — Михаэль, hello, что у нас сегодня на завтрак? — Смотреть на лучащегося оптимизмом подростка было немного больно после практически бессонной ночи. А все Верде со своими опытами.       — От меня греческий салат и бутерброды.       — А от Тсуны?       — Пирог с рыбой, он доходит в духовке.       — Клево! А где она сама?       — Сказала, что устала от мегаполиса и людей и свалила на тренировку. — Предположил Михаэль, а Реборн внимательно наблюдал за диалогом, делая себе кофе.       — Это она заявила еще вначале, а сейчас куда ушла?       — Не знаю.       — Понятно. Эх, а я хотел её в город вытянуть.       — Посмотри на камнях, она любит там лежать.       — Ок. Спасибо!       Кисе убежал, Михаэль извлек пирог, пожелал приятного аппетита и вышел в окно. Теперь Реборн знал, как они умудряются не встречаться с ними. Но вот почему они себя так ведут?       Однако ответа на свой вопрос он так и не получил. За оставшиеся два дня он более не видел ни кого из детей, даже Кисе.       На вопрос Юни об их местоположении Верде ответил, что где-то в лесу или на побережье. Про поведение он только сказал, что удивлен тем, как прошло их знакомство. Он честно думал, что они даже не выйдут поздороваться. Впрочем, добавил он, с их детством такое поведение нормально. Закинув такой непонятный намек, более эту тему он не развивал.       Вскоре неделя закончилась и аркобалено покинули уютный дом Верде. С крыши им вслед помахал Кисе, Михаэль кивнул им со странного камня за пределами участка, а Тсунаеши попрощалась с ними с дерева. Именно так закончилась эта странная неделя, породившая еще больше вопросов, нежели ответов у аркобалено.