Доктор

      — Кавахира!       Громкий голос разрывает тишину гостиной, оформленной в пастельных тонах. Девушка раздраженно смотрит на Шамана и всем своим видом выражает недовольство.       — А, что?       Названный Кавахирой делает вид, будто он тут ни при чем, и сразу оглядывается, и задает вопрос наигранно незнающим тоном.       — А где мы?       — Не прикидывайся! — Срывается девушка и опускается на диван, явно собираясь поспать, и Шаман только сейчас замечает, что сквозь иллюзию бодрой девушки проступает болезненная бледность и темные круги под глазами, а она тем временем продолжает. — Это мой первый выходной за фиг знает сколько времени!       — Извини. — Он действительно не знал, что все так плохо. Все-таки он Шаман и его пламя, конечно, может напитать все те артефакты, что она подпитывала собой, но это будет равносильно тому, что убивать муху противотанковым ружьем. Не факт что попадешь, а разрушений будет масса. Однако поднять её уровень он может, а потому садится рядом и кладет аристократичную ладонь на голову девушке и передает свое пламя.       Закончив эту процедуру, Кавахира тормошит за плечо успевшую задремать девушку и говорит.       — Итак, Тсунаеши, позволь представить тебе Талбота. Мастера по изготовлению внешних составляющих Три-ни-сэтте.       Девушка окидывает взглядом уверенную фигуру древнего мастера и садится.       — Приятно познакомиться. Что-то случилось?       Прекрасно понимая, что, несмотря на то, что Кавахира все это время пусть и смотрел за миром, но являясь, так сказать, оружием последнего шанса, не многое мог сделать, как следствие скопилось множество проблем. И ей их надо разгребать, а еще операции и задания. М-да покой ей только снится, скоро к ребятам без иллюзии она уже и выйти не сможет.       — Да. — Ну, что и следовало доказать. — Ты уже знаешь, что раньше систему Три-ни-ситте — равновесия в мире — поддерживала древняя раса Шаманов. Сильнейшие воины, обладавшие немыслимым количеством пламени. Постепенно раса уходила. Кто-то умирал в бою, кто-то не считал более необходимым оставаться, кому-то становилось скучно жить. Пока их не осталось десять, всего десять, когда мы это осознали, было уже поздно. Пятеро точно знали что умрут в течение века. Тогда мы стали искать способ сохранения системы. Создали пустышки аркобалено. Потом сотворили кольца Маре и Вонголы. Однако Сепира, одна из последних Шаманок, вышла замуж, основала собственную семью и начала разбавлять кровь древних Шаманов. Ее потомки уже ничем не отличались от обычных людей. Из поколения в поколение в семье передается дар ясновидения. Ты с ними знакома.       Внимательно слушая рассказ Шамана, что упорядочивал хаотичные знания о мироустройстве, полученные во время того ритуала.       — Семья Джиглио Неро?       — Верно. Однако в них мало сил исконных Шаманов. Чистокровный представитель древней расы остался один, я следил за поддержанием Три-ни-ситте, разыскивал Аркобалено. В тот момент, когда тебя позвала система, я понял, что что-то изменилось. Когда ты прикоснулась к камню, и напитала его своим пламенем, равновесие стало прочнее. Потом, я наблюдал за тем как ты, повинуясь своему сердцу, перемещаешься по миру и напитываешь древние артефакты. Место хранения колец Маре, вместилище колец Вонголы, фундамент Вендикарре. Кстати как прошла встреча с Вендиче?       О, это была отдельная тема, когда она, повинуясь, зову интуиции, возникла, фиг знает где, то первой её реакцией был огонь на поражение. Рефлексы, что с неё взять. Даже спустя столько времени после побега от чертовой семейки-экспериментаторов она все еще смакует последствия того заключения. Однако тьма впитала её пламя, а интуиция одобрительно зазвенела. Тогда Тсунаеши сняла очки, блоки с восприятия и, оглядев место, начала исправлять ошибки неизвестного мастера, попутно костеря хозяев этого места за допущение подобного.       Когда работа была закончена, то сил у неё осталось лишь на физическое перемещение к ближайшей горизонтальной поверхности, что она и проделала. Позднее Тсунаеши никак не могла припомнить, как оказалась на уровне заключенных в Вендикарре, как отперла камеру и как завалилась на лежак. Проснулась она в удобной постели в комнате Бермуды. Потом был разговор, что начинался как допрос, а закончился как посещение психотерапевта.       Все-таки не то чтобы её реально напрягало нынешнее расписание, но как-то так получилось.       — Весело. Бермуда был в шоке, когда увидел меня вылезающую с четвертого уровня подземелий. Хотя мне кажется, в большем шоке были сами стражи, когда начали внезапно покрываться кожей и использовать свои истинные атрибуты.       Это да, как она это продела большой секрет для нее самой, но факт остается фактом, пока она спала, стражи ожили.       — Ты хочешь сказать, что он не замучил тебя вопросами?       — Замучил. Но, мы договорились встретиться позднее. Он к тому времени должен чуть стабилизировать собственное пламя.       — А в чем дело?       — Пламя Мрака конфликтует с пламенем Неба.       — Ясно. Так вот, исследуя тебя и твое поведение, я пришел к выводу, что твои дети унаследуют чистую кровь, весь могущественный дар древней расы.       Тсунаеши зависла. Одно дело знать, что ты одна из тройки уникальных аркобалено, и совсем другое, получить информацию о том, что твои дети будут Шаманами.       — То есть мои дети, независимо от брака будут Шаманами?       — Да.       В принципе, с этим можно смириться, но причем тут мастер? Этот вопрос она и поспешила задать.       — Ясно. И причем тут Талбот?       — Юная леди, известно ли вам, что используя свою силу не через проводники, вы нарушаете равновесие?       — То есть?       — Все просто. Как только вы стали его хранительницей, ваше пламя начало его постоянно подпитывать. Укреплять ткань мироздания, не допускать фатальных ошибок и прочего. В случае если вы используете собственное пламя без проводников, то словно отказываетесь от своей миссии или заявляете, что не согласны с системой. Она начинает анализировать ситуацию и буксовать. Именно поэтому все истинные хранители равновесия в течение месяца, край двух, получают кольца или рядом с ними присутствует другой хранитель. В вашем случае задержка составляет четыре месяца из-за отсутствия проводника. Вам не подойдут пустышки, вы последняя аркобалено, но проводник должен состоять из них. Поэтому я сделал браслет.       И протянул изящный браслет из тонкого сплетения нитей серебра с семью крупными камнями.       — Красиво. Можно?       — Да. Теперь пусти по нему все типы своего пламени.       О том, что она владеет не только небом, знали только подопытные Эстранео и Гокудера с Ламбо. Вообще, что-либо спрятать от хранителей было невозможно. Узнав, что их Небо — бывший эксперимент Эстранео, первый взял на себя роль нянечки, а второй по мере своих возможностей устранял возможных нарушителей её спокойствия. Ввиду того, что Тсунаеши была против убийств, методы были чисто детские: соль в чай, перец в кашу, жвачка в волосы, конфеты в вещи. И все без вреда для здоровья! Правда, потом приходилось возмещать ему конфеты.       — А вы и это знаете?       Талбот этот вопрос решил проигнорировать, сочтя риторическим.       — Есть еще кольца — печатки для твоих хранителей. Ты ведь собираешь Семью?       — Да. — Глядя на семь колец в замшевой коробочке, девушка сразу выбрала нежно-розовое, — мило.       — Вы очень немногословны.       — Она всегда такая. Когда напряжена. — Подал голос Кавахира. — В чем дело?       — Мне это не нравится.       — Ты о чем.       — Этот придурок хочет разнести весь мир и править пеплом!       — М? — Непонимающе отозвался Шаман, тоже начиная что-то чувствовать. Кажется, вернулся один из Небес Равновесия.       — Хранитель Маре.       И Тсуна подтвердила его догадки. Однако следовало уточнить:       — Ты его видела? — И под словом видела, он явно подразумевал гиперинтуицию.       — Трудно не увидеть. Ладно, я в Штаты. Еще пересечемся!       Девушка попрощалась и исчезла в пламени Тумана.       — А она деятельна и энергична. — Заметил Талбот, глядя на то место, где только что стояла юное Небо аркобалено.       — Не то слово. А еще педантична и очень ценит чужую жизнь в противовес своей.       — Ты поэтому настоял на предохранителе в браслете и системе оповещения в кольцах, завязанную на Хранителей?       — Угу. Она себя чуть не угробила, подпитывая Вендикарре.       — Парень, ты что творишь! Сдохнуть хочешь! Я прекрасно понимаю, тебе надоела жизнь, но не до такой же степени!       Красивая, молодая девушка лет шестнадцати, отчитывает своего сверстника, крепко держа его ухо и двигая им из стороны в строну. Не обращая ни капли внимания, ни на его вопли, мольбы, угрозы, ни на недоумение двух девушек.       Две странные фигуры в плаще внешне безэмоционально смотрели на это представление и никак не реагировали. Но вот шатенка отпустила ухо блондина, схватила его за руку и потянула за собой не переставая склонять его умственные способности.       Парень сопротивляться не переставал, но делал это уже менее упорно и шел следом. Спустя пять минут странная группа из четырех людей вошла в кафе «Saritaʼs Macaroni and Cheese» на Ист Виллидж, что порекомендовал Тсунаеши Михаэль, во время одного из своих заданий. И лишь тогда она отпустила парня со словами.       — Рыпнешься, найду и приволоку обратно. — А потом обратилась к людям в балахонах. — Кольца мне в руки, отдам сама. Свободны! — Сердито скомандовала незнакомка, и после её слов в воздухе разлилась сила, она душила и успокаивала, подобно морфию.       — По какому праву? — Спросила правая фигура, так и, продолжая висеть в воздухе, казалось никак не прореагировавшая на эту демонстрацию.       — По праву Хранителя Равновесия.       — Ты?! — воскликнули одновременно две фигуры, резко съеживаясь и стараясь слиться с местностью.       — Я. — Кивнула девушка, игнорируя сканирующий взгляд блондина, — Кольца. — Настойчиво повторила Тсунаеши.       — Вот. До свидания.       — Аривидерчи.       И лишь после того как небольшая коробочка, обтянутая серым бархатом оказалась в её руках, девушка обратила внимание на своего собеседника.       — Есть будешь?       Спустя полчаса все так же нервничающий блондин, так и не притронувшийся к пище, внимательно рассматривал сидящую напротив него девушку и не понимал. Кто она и что ей надо? Не могла же она узнать о его даре, он ведь прятал его и никому не говорил. После смерти родителей за ним периодически начиналась охота из-за его способностей, и он скрывался, как мог. Где же он прокололся.       — Итак. Бьякуран Джессо. 13 лет. Живешь на окраине Ист Виллидж. Любишь сладости. Перескакиваешь через два-три класса за год. Сейчас учишься в последнем классе средней школы. Все верно?       Девушка внимательно смотрела прямо ему в глаза, и устало улыбалась. Парень же начинал понимать, она не из очередной мелкой или средней банды. Он заинтересовал кого-то из итальянской мафии. Быстрый взгляд по сторонам не остался незамеченным и девушка произнесла:       — Ах да, забыла представиться! — Она легонько хлопнула себя по лбу. — Тсунаеши Инганноморте. 16 лет. Место жительства Альтамура, провинция Бари, Италия. Одна из Хранителей Равновесия. Выполняю обязанности аркобалено.       При последних словах Джессо нахмурился еще больше, в нем боролись два порыва: бежать как можно дальше и напасть прямо сейчас.       — Бежать не советую, найду. Нападать тоже, я сильнее.       Тсунаеши абсолютно спокойно смотрела на парня и улыбалась, а ему хотелось стереть эту улыбку с её лица. Тсу-на-еши — это имя вызывало в нем противоречивые чувства: ярость, восхищение, обожание, преклонение, ненависть, зависть и зависимость, причем не все они были его, часть, в основном положительные, транслировала интуиция.       — Итак, позволь объяснить, в чем дело. Ты являешься наследником колец Маре. Одной из опор три-ни-ситте. Знаешь что это?       — Да. Нет. — Ребенок решил временно согласиться со своей интуицией и довериться девушке, все-таки подсознание не раз спасало его до этого.       — Понятно. — Протянула девушка и, прикусив губу, продолжила. — Тогда, что ты знаешь о мафии?       — Преступная организация, корни в Италии.       — Все?       — Обладают экстрасенсорными способностями. — Почему-то интуиция советовала Бьякурану не увиливать и говорить все, что он знает. Ребенок подчинился.       — Ясно, что же, в таком случае позволь кое-что продемонстрировать.       И вдруг руки девушки объяло ярко-оранжевое пламя. Джессо не отшатнулся в испуге, а просто вспомнил и восторженно протянул.       — Пламя!       — Оно самое. Вспомнил? — интуиция шептала о феноменальной памяти блондина и еще о чем-то. Впрочем, это было ожидаемо, Небеса Три-ни-сет должны уравновешивать друг друга.       — Частично.       — Ладно, пришлем к тебе учителей. В общем, так, ты знаешь, что ты можешь так же, но чуть иначе, верно?       — Да. Для этого нужны кольца.       — Отдам, — глядя на яркий скепсис в душе ребенка, Тсунаеши убрала пламя и добавила. — Сегодня. — Она позвала официантку и попросила счет. Завеса вокруг них спала, а Бьякуран проклинал свою невнимательность. — Расслабься, было бы удивительно, если бы ты заметил. — Весело произнесла девушка, но потом серьезно продолжила. — Но суть не в этом, а в твоем даре.       — А что с ним не так? — Резко ощетинился Джессо.       — У всех Небес, связанных с Три-ни-сет, есть особые способности. Предвидение, интуиция, сила, называй, как хочешь. — Тсунаеши замолчала, махнула головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и продолжила. В то время как Джессо напрягался еще больше. — До тех пор пока мы используем эти способности во благо равновесия, ничего не будет. Ты можешь хоть уничтожать мир, хоть захватывать его. Однако при тебе должен быть символ хранителя. — Произнесла девушка, демонстрируя странного вида кольцо на тонком пальце. — Без этого мир тебя угробит. Собственно все. — Произнесла Тсунаеши, протягивая парню коробочку и извлекая из неё центральное кольцо. — Без этого кольца тебя имеет право убить любой мафиози. Ты — угроза миру.       — И только поэтому ты сорвалась из Италии сюда? — Скепсис и недоверие тем, что малознакомая девушка вдруг решила позаботиться о нем, были очень заметны.       — Не совсем, надев это кольцо, ты принимаешь на себя часть ответственности. Ты бы знал, как меня достало периодически выполнять бредовейшие задания и подпитывать своим пламенем огромное количество артефактов. — Тсунаеши простонала это, чуть ли не ложась на стол.       И Джессо вдруг понял, что его интуиция не считает её врагом, да и сам он не чувствовал от неё угрозы, до тех пор пока не решит корежить собственное здоровье, как было понятно из их беседы, это единственное что выводило её из себя.       — Ладно, я кажется, понял. Ты хочешь, что бы я взял на себя часть обязанностей. Собрал Семью и просто жил. Верно?       — Отчасти. Это не мои желания, — девушка вновь села ровно и отдала счет официантке, — это то, что произойдет в любом случае. Я вмешалась в ход этих событий просто потому, что мне прекрасно известно, каково это разбираться с обязанностями хранителя в одиночку. Так что первым моим порывом было желание помочь. Учителя, консультации, ты можешь рассчитывать на мою поддержку.       — Зачем тебе это? — Прервал Бьякуран девушку, поняв, что еще немного и её унесет в философские дали. — Ты не похожа на страдающую альтруизмом.       — Хорошо. Если бы я не вмешалась, то, в скором времени, ты бы начал развязывать конфликт с Вонголой. Это привело бы к уничтожению мира. А он мне нравится. — Перед Джессо сейчас сидела не простая девушка, что рассказывала о мафии, не леди, что обещала поддержку, а Хранитель Равновесия, чей профиль превентивная защита мира. От этого осознания по его спине пробежал холодок. Но она на этом не остановилась. — Ну и мне просто лень разбираться со всем этим в одиночку. От Вонголы помощи ноль, у них самих хранителей уже девять поколений нет, от Маре ты первый за пять поколений, а у меня семья неполная. — Перед ним вновь сидела девушка.       — Понятно. — Пробормотал себе под нос беловолосый, анализируя ответ на свой вопрос. — Я согласен. — Решительно произнес Бьякуран, впиваясь взглядом своих фиолетовых глаз в девушку. — Что надо делать?       — Надень кольцо. — Тсунаеши потянула ему его. — Потом пусти в него пламя. — Наблюдая за его выполнением своих инструкций, Инганноморте спокойно произнесла. — И все. Учителя, деньги, место жительства, что-нибудь необходимо?       — Учитель. Деньги у меня есть, где жить тоже. А вот с обучением взаимодействия с Пламенем могут возникнуть проблемы.       — Без проблем. У меня как раз есть должник на примете. Думаю, вы сойдетесь.       — Имя. — Бьякуран вдруг напрягся, припоминая парня, что недавно исчез. Его лучшего друга — Закуро.       — Закуро. Пытался разнести город. Согласен? — Лукавый блеск глаз и полная уверенность в своих силах говорили Джессо, что это намеренная провокация, она все прекрасно знает.       — Да. — Спокойствие. Уверенность и четкий вопрос, — За мое обучение ты спишешь с него долг?       Его интуиция одобрительно звякнула.       — Да. — Спокойный голос и огромный дракон снова засыпает. Исчезает то давление силы, что было на протяжении всей беседы и Бьякуран вдруг понимает, он прошел проверку. Теперь они будут либо друзьями, либо соперниками, либо верными врагами, и выбирать ему.       — Ну и каким образом ты оказалась в Америке?       Это была первая фраза, которую услышала жутко уставшая Тсунаеши, после пересечения порога в личную часть дома. Подняв глаза на вопрошающего и не опознав его, девушка раздраженно спросила:       — Прошу прощения, а вы кто? Или, — приглядевшись и собрав мозги в кучу, она воскликнула, — быть того не может, я тебя месяц не видела! Верде, да ты вырос! Какой красавчик!       Все-таки Инганноморте за него искренне переживала. Человек, заменивший им отца, был ей небезразличен, и основная причина её участия в этой авантюре была именно в этом.       — Хм. Не уходи от темы.       Её восхищение пролилось бальзамом на душу ученого. Но, все-таки, благодаря длительному знакомству с Вайпер, тот мог видеть сквозь иллюзии и то, что он видел, ему не нравилось.       Уставшая, с кругами под глазами, синими губами и всеми внешними признаками истощения запасов пламени, Тсунаеши представляла собой существо, о котором хотелось заботиться. Уложить спать, предварительно накормив бульончиком, и следить, чтобы в течение суток-других её никто не трогал.       — Ладно, рано или поздно ты все равно догадался бы. В общем, дело обстоит так.       Уложившись в полчаса, рассказав все произошедшее с ней за эту суматошную неделю в краткой выжимке, она устало выдохнула. И только сейчас обратила внимание на то, что сидит на кухне, в её руках столь любимый ею чай, а плечи укрывает плед, вокруг сидят ребята и внимательно слушают, а иллюзия куда-то исчезла.       Взгляд Хаято, как и молчание остальных говорили сами за себя, в течение двух дней её никуда не выпустят. Не то чтобы она этого хотела, но если мир позовет, то она не сможет отказаться и, кстати, надо отдать кольца Гокудере и Ламбо.       — Понятно. Меня раздражает твой Ураган. — Прервал тишину Верде, обращая внимание всех собравшихся на Хаято, а он в этот момент спокойно набирал в шприц снотворное.       — Хаято!       — Босс. Вам надо спать, вы и так много сделали, а добровольно вы не пойдете.       — Э?       — Согласен, но сначала надо разобраться с летучкой, подожди десять минут и добавь два кубика. — Прокомментировал Михаэль, неодобрительно смотря на названую младшую сестренку.       — Ясно, в таком случае, босс, вам приглашение от клана Араки.       — Вовремя.       — Поедешь? — Спросил Рокурото.       — Да. Все равно в Японию собиралась.       — Зачем? — Удивленно спросил Верде.       — Токийский онкологический центр недавно пригласил меня для проведения операции на не транспортируемом больном.       — Растешь. — Гордость в словах названного отца придала сил, и девушка отпила чаю.       — Не то слово. К нам со всей Италии везут онкологических больных. Кто с тобой едет? — Добродушно заметила Мария, аккуратно извлекая вату и перекись водорода. Хаято посмотрел на неё с благодарностью.       — Гокудера. Кисе, если отпустишь. — Тсуна же смотрела на этот балаган с обреченным видом смертника.       — Тогда берешь Ламбо. — Выставил свое условие Рокурото, извлекая жгут.       — А учеба? — Делая вид, что не замечает поползновений Альбы, отозвалась Донна, прекрасно понимая, сама она сегодня не заснет слишком перевозбуждена, а антидепрессанты на неё не действуют.       — Переведем в японскую школу. Где жить будете?       — Я связалась с одним человеком и выкупила нам дом в Намимори, оттуда час езды до Токио. Тихий спальный район. Ребят, кольца возьмете сами, они в коробочке. — Расслабляясь под уверенным и умелым массажем негласной матери семьи, ответила Тсунаеши.       — Отлично.       Это было последнее, что услышала девушка. Хаято ввел ей снотворное.       В аэропорту находилась странная компания: мужчина в лабораторной одежде с трехдневной щетиной, парень лет четырнадцати со спящей девушкой на руках и пятилетним ребенком на плечах, а еще мальчишка лет тринадцати с двумя сумками и представительный молодой итальянец с кольцом Солнца семьи Веро на указательном пальце.       Последний сейчас оформлял все условности для прохождения границы эмансипированными представителями Семьи Инганноморте по просьбе своего босса, которого попросил Рокурото Бирн. Все-таки они были союзными семьями и, пусть этого никто и не признавал, его семья выжила в последних мафиозных войнах и даже смогла подняться по иерархической лестнице лишь благодаря молодой донне, а потому в его Семье её уважали.       — Ребят, вы только поаккуратнее. — Произнес Верде, поправляя волосы Тсунаеши.       — М?       — Где-то в Японии живет претендент на пост десятого Вонголы.       Эта фраза заставила напрячься Гокудеру Хаято, тот невольно вспомнил операцию в замке Варии и недавнюю встречу с повзрослевшим Реборном, что убеждал его сменить Семью. Естественно подрывник не согласился, и не потому что знал об отношении к перебежчикам в мафии, а потому что Тсунаеши — его Небо.       — Ок. Побережемся. — Это было сказано на полном серьезе. Верде кивнул, он совсем не хотел, чтобы его малышку контролировала Вонгола.       Все трудности выполнения данного обещания Хаято осознал лишь в самолете, когда увидел Реборна на соседнем ряду в бизнес классе.