Когда начинаем?

      — Найти тебя было непросто.       — Возможно из-за того, — прошипел Локи, — что я и не желал быть найденным. Эта мысль тебе в голову не приходила, братец?       Тор терпеливо сжал рукоять Мьельнира и шагнул почти к самому краю небольшой пропасти, отделявшей его от Локи. Лицо и предплечья тут же окутал перистый туман Етунхейма, такой же холодный и колючий, как внимательный взгляд бывшего принца Асгарда. Падение привычного строя мироздания, смерть Фригг и Одина, вынужденное объединение под одним знаменем в Рагнарек… Ничто не изменило Локи. Все те же амбиции и гнев горели в нем, и Тор внезапно засомневался в том, удастся ли им договориться, хотя сам столько сил положил на то, чтобы уговорить троицу воинов и Сиф отправиться в Етунхейм.       И все же живой и невредимый, Локи пробуждал в Торе чувство, отдаленно похожее на облегчение.       — После всего, ты знаешь, я бы не стал искать с тобой встречи, если бы не…       — Если бы тебе не понадобилась моя помощь, верно? Или если бы…       — Если бы не Фригг.       Чтобы придать своим словам убедительности, Тору не нужен был Мьельнир — всего одно имя заставило Локи мгновенно измениться в лице. Они слишком давно не говорили о ней. Они слишком давно не говорили вообще, и боль их, разделенная надвое, снедала каждого намного успешнее, чем если бы рядом был тот, в ком можно было найти опору. Сейчас Тор почти поверил, будто между ними с Локи еще осталась тонкая объединяющая нить, которую не могли разорвать ни предательства, ни обиды. Но тут же смех, разрезавший паром холод Етунхейма, обратил его надежды в хлопья снега.       — Фригг? О, Тор, что еще? — глаза Локи зло смеялись. — На какие изощрения ты готов пойти, чтобы заручиться моим безвозвратно потерянным доверием?       — Твоим доверием?       Тор набрал в легкие побольше воздуха. Его доверием! Доверием предателя, изменника и лжеца, обманувшего всех и вся на пути к своей цели — завоеванию власти. Рвущиеся наружу упреки жгли грудь Тора, словно раскаленные мечи, но он хорошо знал, что если даст себе волю, то шансы на помощь Локи мгновенно растают.       — Многое между нами было, Локи, — сказал Тор примирительно. — Но чего я никогда не делал — не лгал тебе, и не лгу сейчас. Норны поведали мне, что есть способ вернуть нашу мать из царства Хель. И только по этой… причине я пришел к тебе.       — Норны значит? — недоверчиво прошептал Локи. — Какое дело вдруг норнам до нее?       Тор с удовлетворением уловил в голосе брата надежду.       — Асгард почти разрушен, а земля, на которой мы выросли, перестала плодоносить. Мы гибнем, Локи, вот в чем правда. Нет больше садов Идунн… Асы слабеют и заболевают, — Тор замолчал, затем тихо добавил: — Старик Агне умер от старости, ты должен помнить его.       Лицо Локи побледнело — разумеется, он помнил. Их старый учитель, которому они были обязаны всеми своими умениями в военном ремесле. Тор незаметно заглянул в глаза брата, устремленные вглубь их общих воспоминаний. Все же эта нить оставалась крепка.       — Хель не заключает сделок, — наконец сдавленно прохрипел Локи. — У вас ничего не выйдет.       — Она уже выдвинула условие.       — О, — Локи насмешливо приподнял бровь. — Ты, брат, обучился искусству дипломатии? И что же Хель хочет взамен жизни Фригг?       Тор поморщился. Этого вопроса он боялся больше всего, и даже долгие размышления не привели его к решению, как лучше на него ответить. Поэтому он просто сказал, глядя на изумрудные отвороты камзола Локи:       — Каскет.       — Каскет, — слабым эхом повторил Локи. — Вы идиоты.       Тор почел за лучшее сделать вид, что не расслышал последних слов Лофта.       — Ведь он еще у тебя?       — Ведь он еще у тебя, — басовито передразнил его Локи. — Ты хоть представляешь, дуболом, что устроит Хель, окажись такая сила в ее руках? О, я знаю, тебе было мало Рагнарека? Хочешь еще погеройствовать? Могучий Тор…! — он беззвучно рассмеялся. — Эй, леди Сиф! Вольштагг! Фандрал! Друг мой извечный, Хогун! Достаточно вам морозиться, прижимаясь к ледяным скалам! Лучше подойдите сюда, поучаствуйте в споре! Последняя моя надежда только на ваше здравомыслие, хоть в его наличии я отродясь сомневался.       Тор устало вздохнул, услышав за плечом возню. Разумеется, ни троица воинов, ни Сиф не простили бы ему, отправься он за Локи в одиночку. Оставалось лишь надеяться, что тот слишком заинтересовался возможностью вернуть Фригг в Асгард, и на время забудет о питаемой к ним всем обиде.       — Что скажешь, леди Сиф? На твою светлую голову… ох, прости, я так бестактен… На твою темную очаровательную головушку я особенно надеюсь. Как думаешь? Стоит ли отдать могущественный древний артефакт, способный подчинять миры, той, кто жаждет упокоить всех в подземельях Ада?       — Не вижу большой разницы между тобой и Хель, — хмуро заметила Сиф, становясь рядом с Тором. — К тому же, кто сказал, что мы отдадим ей настоящий Каскет?       — Сиф, — бархатно протянул Локи. — Неужели ты пополнила свой небогатый арсенал таким небрежным и мелким фокусом, как коварство? Осторожнее, я начинаю находить тебя все более сногсшибательной.       — Если кого и сшибу, то будь уверен, ты будешь первым, — Сиф потрясла мечом. — Так Каскет у тебя?       Локи сыто улыбнулся.       — Предположим. Но что мне за это будет?       — Ах ты, упрямый лживый… — Сиф сделала шаг вперед, но Тор опустил руку на ее плечо.       — Фригг вернется, — он решительно сдвинул брови. — И, обещаю, как царь Асгарда, тебе будет позволено навещать ее.       — Сейчас ты всего лишь царек гиблой земли, — Локи пожал плечами. — Твои клятвы ничего не стоят. К тому же, я могу сам прийти в Хель, обменять Каскет… или его добротную копию… на Фригг, и увести туда, где никто из вас ее не найдет. И никакое твое позволение или обещание мне, представь себе, не нужно. Так почему я должен отдать Каскет вам? Готов поспорить, даже если вы сумеете обмануть Хель, артефакта мне не видать как своих ушей.       — Так и быть, Локи, чего же ты хочешь?       — Дай подумать, — Локи задумчиво постучал по подбородку. — Такой широкий выбор… Пожалуй, я хочу волосы Сиф.       — Нет, я его точно сегодня прирежу… — сквозь зубы процедила воительница.       — Локи! — предупредил Тор.       — Ладно-ладно, — усмехаясь, Лофт примирительно поднял ладони. — Что ж ты так не патриотична, Сиф, — он покачал головой. — Ну, хорошо, уговорили. Хочу Мьельнир.       Тор напрягся.       — Напоминаю, что ты не сможешь его поднять. Так какой в этом смысл? Попроси то, чем сможешь воспользоваться. Войско? Заложника? Магию? Гунгнир?       — Я милосерден и справедлив, поэтому Гунгнир пусть остается тебе — может быть, хотя бы он утешит твою правую руку… Ну, или Сиф… — поймав взбешенный взгляд воительницы, Локи коротко рассмеялся. — Сегодня мой язык меня не в первой подводит. Прости, Сиф. Так мы договорились?       — Ты не можешь отдать ему Мьельнир, — зашептала Сиф, схватив руку Тора, держащую молот. — Это твой символ власти по праву. По праву достойнейшего. Дарованный Всеотцом. Ты пойдешь против его воли, вверив подобную мощь Локи, а если Хель что-то замыслит, мы и вовсе будем окружены со всех сторон. Беспомощны…       — Он не посмеет предать нас, если Фригг вернется, — тихо проговорил Тор, не отводя взгляда от Локи. Тот неподвижно стоял на выступе, и морщины у его глаз говорили о веселье, но Тор знал, что на самом деле никакого куража нет, и сделка между ними, возможно, еще более опасна, чем то, что они вознамерились провернуть в Хель.       — Но предал же раньше, — веско произнесла Сиф. — Ничто его не остановит. Даже Сурту… И тому он помог, хотя знал, что Асгард падет, а все мы погибнем!       — Однако он так же помог нам предотвратить Рагнарек, — мягко заметил Тор, отстраняя руку воительницы. — Я не так глуп, как ты полагаешь, но возможно пришло нам время поверить в Локи чуть больше, чем он сам верит в себя. Кроме того, у нас нет выбора. Если Фригг и ее магия не вернутся в Асгард, наше существование в любом случае завершится.       Сиф обескураженно вздохнула.       — Поступай, как знаешь. Ты — царь Асгарда, а мы никто. И я даже не буду говорить о том, что потом ты вспомнишь мои слова и…       — Не буду говорить, но все же скажу? — подразнил ее Локи, подошедший ближе.       Он наклонился над пропастью и сделал вид, что внимательно вслушивается в их разговор.       — Тор, ты обзавелся новым советником? Что ж, вижу, цвет Асгарда и впрямь захирел.       Сиф скрипнула зубами.       — Я согласен на твои условия. Ты будешь приглашен в Асгард, когда Фригг окажется дома, и получишь Мьельнир. — Тор протянул руку, свободную от молота. — А теперь отдай мне Каскет.       Мгновение Локи молча глядел на могучую длань Тора.       — Ты меня за дурака держишь? — неожиданно спокойно спросил он, поднимая голову.       — Что? — недоуменно переспросил Тор.       — Точно идиоты, — резюмировал Локи. — Что ж…       Небрежным жестом он поправил края камзола и в один длинный прыжок преодолел ледяную пропасть. Чуть не столкнувшись носом с Сиф, Локи рассмеялся ей в лицо.       — Твой аромат, леди Сиф, остается всегда неизменным даже в стылых снегах Етунхейма. О, эти яблочные нотки… Единственное напоминание о прекрасных садах, — втянув носом воздух, он поморщился. — И воинских тренировках.       — Если я его убью, — обратилась Сиф к Тору, когда Локи, проскользнув между ними, энергично зашагал мимо троицы воинов к лесу. — Мы ведь сможем достать Каскет?       — Я обдумывал это, — Тор вздохнул. — Но Каскет находится в пространственном кармане, и вынуть его может оттуда только Локи.       — Вот засранец, — Сиф разочарованно спрятала меч в ножны. — Он опять предаст нас.       — Разумеется, он предаст нас, — согласился Тор, глядя на Локи, застывшего у печати Бифреста. — Он предаст нас, но никогда не предаст ее.       Сиф устало провела рукой по глазам и вздрогнула, когда раздался требовательный голос трикстера, ничуть не заглушенный начинающейся метелью.       — Так когда мы начинаем?       Тор невольно улыбнулся.       Все же эта нить оставалась крепка.