Сделка

      День приближался к концу. Трудный рабочий день выдался для взрослых и школьников. Нагруженные и уставшие, они возвращались по домам. Стабильно. Всю неделю приходится наблюдать этот серый городской пейзаж. Ничего не выражающие лица прохожих, бездонные глаза, голова, забитая обыденными вещами — всё было стабильно. Иногда кажется, что жизнь похожа на листья раскраски, которой необходимо придать колорит. Может, мне кажется, или только я вижу так мир вокруг себя?       Комнату освещали последние лучи уходящего солнца. Лёжа на кровати, я рассматривал полёт маленьких пылинок, выделявшихся при янтарном свете. Когда не знаешь, чем себя занять, просто смотри на танец этих малюток. Увлекает. Дома я, как всегда, один. С одной стороны, это было круто. Никто не доставал со своими нотациями, не учил меня жизни, но внутри сердце сжималось от какой-то странной боли. Привычной боли. Эта тишина начинала угнетать и поедать всё изнутри. Хочется просто закрыть глаза и раствориться в бездне снов, которая так манила на уроках весь день. Хех, так можно и всю жизнь проспать. — Икуто! Я пивасика принёс! — кто-то ворвался в комнату, издавая восторженные возгласы. Не полностью открыв глаза, я перекинул взгляд на ворвавшегося наглеца. Этот парень зачастил заходить в гости, заставляя меня пить, а сам же сидел в сторонке и уничтожал закуски. Неужели все думают, что алкоголь спасает от всех проблем? Безусловно, выпивка, это лекарство, но не от всех и вся, да и пиво не такой уж и алкоголь. — Ты чего, даже не переоделся?! — я осмотрел свою руку. Оказывается, лежал я в школьной форме. Бля, опять придётся рубашку гладить. — Михагуне, откуда у тебя ключи от моего дома? — проигнорировав вопрос друга, спросил я. — Я сто раз говорил тебе, что ключей у меня нет, а Ваше Высочество постоянно забывает закрывать вход в апартаменты, — улыбнулся зеленоволосый. — Ты че такой грустный? — Тебе в рифму ответить или как? — на моём лице появилась привычная всем ухмылка. Лениво перейдя в сидячее положение на кровати, я подпёр голову рукой, наблюдая за действиями гостя. Он скрестил руки, продолжая держать целлофановый пакет местного универмага. Мне всегда было интересно, почему Рин такой весёлый. Казалось, будто энергии и возбуждения у него было в излишнем количестве, поэтому болотный передавал его окружающим, включая меня. Даже забывалось то, о чём думал несколько минут назад, будь то плохое иль хорошее. — Ну и злючка ты, Икуто, — обиженно произнёс парень, а потом подошёл ко мне, сев рядом. — Рин, зачем ты пришёл? — спросил я. Честно, этот вопрос меня вообще не интересовал, однако надо же с чего-то разговор начать. — Да я просто почувствовал, что ты находишься в каком-то конченном состоянии, поэтому решил подбодрить! — хлопнул меня по спине Михагуне. — Ты меня таким способом «подбодрить» решил?! — Ну, извини, не рассчитал, — почесал затылок собеседник. Позже мы спустились в гостиную. Мне пришлось сменить одежду, ибо неудобно стало расхаживать в рубашке и брюках. Под свет люстры на первом этаже спустился я в образе некого бомжа, но с крышей над головой. Чёрные спортивные треники и серая майка — вот мой образ на сегодня! Гость разложил содержимое пакета на маленьком столике перед диваном, а потом окинул меня взглядом. — Для завершения образа «главарь местной гопоты» не хватает только чёрной кожаной куртки, солнечных очков, как у терминатора, и золотых цепей, — раскритиковал меня с улыбкой на лице друг. Ой, сам-то не лучше! Синяя олимпийка, белая футболка с наркоманским рисунком спереди, да рваные джинсы. Я улыбнулся, засунув руки в карманы штанов.       Михагуне заглянул в мой холодильник, наполненный пустотой и старой банкой каких-то консервов. Дверь холодильника быстро закрылась, а Рин прискакал в гостиную, где я уже открыл первую банку «бельгийского». Он сел рядом, включая телек и открывая пачку чипсов. Краем глаза я смотрел на задумчивое лицо товарища, поедавшего неправильную еду. И этот человек постоянно утверждал мне, что не ест всякую бяку?! — Ну, как? Вкусно? — спросил я, уставившись в ящик с картинками. Опять бесполезные телешоу, скучные новости, выносящие мозг своими терминами, и наитупейшая реклама, демонстрирующая всякий хлам. Почему вечером не транслируют что-то нормальное? Эй, современное телевидение, если ты меня слышишь, прошу, не игнорь мои мольбы! — Так себе, но я надеялся на нормальную пищу у тебя в холодильнике, — признался крашенный. Я засмеялся. — Шутник, откуда ей там взяться? — я сделал несколько глотков пива. О, я ошибся, когда не признал пиво алкоголем. — Знаешь, мне кажется, тебе нужно с кем-нибудь познакомиться… — жуя, промямлил Михагуне. — Но у меня и так много знакомых, — приподнял бровь я. Не поняв друга, я сделал ещё несколько глотков. — Я имею ввиду кое-что другое. Ну… эх, короче, девушка тебе нужна, — договорил он. От неожиданности я поперхнулся, а «бельгийское» полетело в разные стороны изо рта. Откашлявшись, я посмотрел на приятеля. — Рин, от твоих шуток и помереть можно, — вытирая рот кулаком, сказал я. Михагуне лишь покачал головой, говоря, что сказанное шуткой не являлось. — Тсукиёми, я серьёзно. А вдруг я не смогу так часто приходить к тебе, и ты умрёшь от голода или одиночества?! — театрально пустил слезу зеленоволосый. Глаз у меня начал дёргаться, а кулаки чесаться. — А вдруг у тебя будет настолько грязно, что мусор завалит входную дверь, и ты не сможешь выйти на улицу, а потом задохнёшься?! — не унимался он. — Да как в твою башню проникают такие мысли?! — я треснул Михагуне по лицу, оставив добрый отпечаток на губе. Пока несчастный подбирал выбитые зубы, я без остановки хлебал пиво, пытаясь остудить свой гнев. — Я серьёзно! Вон, какой агрессивный стал! Это от недостатка свежего воздуха и общения с противоположным полом! — кричал Рин, валяясь на полу. — Да заткнись ты! И вообще, какого художника тебя заботит моя личная жизнь?! — кричал я. — Да просто выслушай меня! — подал голос лежачий. — Хинамори-кун, подожди! — писклявый голосок послышался за моей спиной. Долго вспоминать не пришлось, кому он принадлежит. — Акита-кун, что-то случилось? — повернулся я лицом к низкорослому парню с заколотой набок чёлкой. Он отдышался, а потом вручил мне запечатанный белый конверт. В уголке было подписано «Для Хинамори». Разглядывая посылку со всех сторон, я не заметил, как одноклассник успел раствориться в толпе школьников. Кинув подозрительный взгляд на конверт, я раскрыл его. Внутри лежала записка, написанная от руки. Должен признать, почерк довольно красивый и его можно было разобрать. — «Приходи после первого урока на задний двор школы. Жди меня возле большого дерева. Надеюсь, придёшь один», — вслух прочитал я. Подписи автора письма не было. Это мог написать кто угодно, но зачем? Что дорогой аноним хочет сказать мне? Много вопросов, но ответы я получу лишь после первого урока. А кстати, что у нас сейчас? Вроде, география! Точно, нужно поспешить, скоро звонок! Стоило мне только развернуться и стартануть к кабинету, как передо мной выросла знакомая преграда, в которую я, разумеется, врезался. Приятный запах мужского одеколона вскружил мне голову. Чувствуется тепло. — Хинамори, всё в порядке? — спросил Тадасе, посмотрел на меня. Я, как последний развратный идиот, вцепился в его рубашку, наслаждаясь своим положением. Спустившись с небес на землю, я отстранился от товарища, скрывая покрасневшие щёки. О, Боже, почему ты меня так ненавидишь?! — Т-Тадасе! О! Э-а! Всё нормально! Я-я просто искал наш класс, но заблудился. Ха-ха, вот так! — неся невнятную околесицу, я метался из стороны в сторону. Хотори приподнял бровь от такой картины. — Так вот он, — староста показал на рядом находившуюся дверь, над которой находились номер и буква нашего класса. Хлопнув себя по лбу, я закрыл глаза. — Рэй-кун, с тобой всё хорошо? — заботливо спросил блондин. — Ну, честно признаюсь, что чувствую себя как-то необычно, — признался я. И то, правда. Я не спал всю ночь из-за недавней ситуации с Тсукиёми. Нагихико и Хотори после успели попугать меня страшными историями об этом типе, который поиздевался на парнями из школы, что те умоляли родителей на коленях, дабы перевели в другие школы. Теперь я очень опасался за свою жизнь и скромную репутацию прилежного ученика, зная, что поддержать в борьбе против тирании Икуто и его шайки меня никто не собирался. Даже новые друзья посчитали ещё тем психом, бросившим вызов Даме с косой. — Голова не болит? — ладонь Тадасе дотронулась до моего лба, закинув чёлку назад. Я либо сейчас сгорю от счастья, либо от того, что правда состояние ухудшилось. — О Господи, да у тебя температура! Пошли в медпункт скорее! — отстранился Хотори, выхватив у меня из рук школьную сумку. Тадасе — мечта любой девушки. Заботливый, добрый, ответственный и воспитанный парень, в добавок ещё и красивый! Сопроводив меня до медкабинета, староста остался в коридоре, а я вошел.       Назвав свои фамилию, имя и класс, я поклонился, а медсестра принялась записывать что-то в карточке. Я сидел на стуле рядом с белым письменным столом, за которым сидела молодая девушка в белом халате. — Раздевайся, начнём осмотр, — произнесла она. Вот этого я больше всего и боялся! Сейчас меня все раскроют! Блин, я в полном дерьмище. Что делать-то?! — Может, не надо? Давайте, вы мне какую-нибудь таблеточку дадите, и я на уроки вернусь, — замяв край рубашки, проговорил я. Медработница отложила ручку и принялась изучать меня взглядом. — Ты врачей боишься, мальчик? — о, это гениальная отмазка! — Ну, не совсем. Я просто знаю, что не выспался, поэтому голова не на своём месте, — натянул я улыбку, потом глупо хихикнул. — Если хочешь, можешь полежать пока что здесь, — девушка указала на больничные шторки, за которыми скрывались койки. Я печально посмотрел на дверь, за которой меня ждал Тадасе. Снова милая улыбка озарила белое личико медсестры. — Не волнуйся, я передам твоему товарищу, что с тобой всё в порядке. — Спасибо большое, Мизури-сан, — прочитав бейдж медсестры, поклонился я, а потом расположился на дальней койке в медпункте. Может, я высплюсь хотя бы здесь? — Рэй-кун, тебе стало лучше? — Нагихико обеспокоенно рассматривал меня, стоя в коридоре. Сейчас была короткая перемена, поэтому почти никто не покидал своих мест и классов, однако Тадасе сообщил Фуджисаки, что отвёл меня в медпункт, после чего парочка забеспокоилась и ждала моего появления в коридоре. Я положительно кивнул. — Всё нормально, правда. Спасибо, Тадасе, что помог. Извините, но мне нужно покинуть вас ненадолго, — бросил я и побежал к выходу. Покинув здание, я понёсся на задний двор, где лежали стройматериалы и кладовка с садовым оборудованием. Вот это дерево, но никого живого рядом не видно. Меня обманули? Немного постояв, пришлось возвращаться в школу, проклиная адресата письма. Хотел я только сделать шаг от дерева, как кто-то повязал меня за ногу. Не соображая, что произошло, я не заметил, как оказался подвязан к дереву вверх тормашками. Очки упали на траву, треснув от удара. Это у кого такие шутки, что мне нифига не смешно?! Позже показались сами виновники торжества. Эй, так это те самые гопники! Их было всего трое: толстый, дрыщ и недокачок. Приятная компания! — Вот ты и попался, жалкий червь! — ухмыльнулся один из бандитов. Они были все с какими-то битами и кастетами. Это немного пугало. (Да какой немного, я срал в штаны от страха!) — Не знал, что у вас такой способ с кем-либо познакомиться, — ухмыльнулся я в ответ. — А зачем вам все эти штучки? — пальцем я показал на одну из бейсбольных бит. Наверняка, стащили из школьного инвентаря спортклуба. — Ну, мы просто захотели поиграть… — садистски заулыбался гопник с ирокезом. — В пиньяту! — засмеялись три парня. Причина их смеха изначально была мне непонятна, но потом одному из бандитов завязали глаза платком и направили ко мне. Вот тут уже зрачки мои стали расширяться. Один из кретинов медленно подходил к моему висячему телу. Закрыв лицо руками, я получил первый удар по ноге. Захотелось заорать от боли, нанесённой этим придурком, но один из наблюдателей подставил палец к губам, показывая, что лучше этого не делать. Ещё один удар. В этот раз он пришёлся по лицу, но закрытому руками. Весь урон перешёл на правую руку. Третий удар снова достался правой ноге, но чуть выше к бедру.       Так каждый делал по три удара, заставляя тело покрываться ссадинами и синяками, а глаза наполнялись слезами. Пришлось прикусить указательный палец, чтобы не закричать. Один из бандитов наступил на мои очки. Оправа погнута, стекла разбиты на маленькие осколочки. Да чтоб они вам в ногу впились, животные! Хотелось стать героем какой-нибудь манги, где хлюпенького главного героя спасает второй главный герой с невероятной силой и властью. В тот момент мне просто был необходим второй герой. Слёзы стекали по ссадинам на лице и падали на траву. Из-за них я толком не видел ничего, да и что мне видеть? Как эти отбросы поднимают уровень гордости, избивая беззащитного человека? Не надо, спасибо. — А пацан-то мазохист! Дольше всех держится! — смеялся гопник, замахиваясь битой. Да они сами не устали избивать меня всю перемену?! Сил терпеть почти не оставалось. Я извивался на верёвке, словно червяк на крючке. Это очень бесило моих обидчиков, поэтому они усилили удары. — Довольно, — холодный голос донёсся до меня. Бандиты тут же перестали, отложив биты в сторону. Человек медленно подходил к треклятому дереву, остановившись передо мной. Этот голос. Этот запах. — Ребята, вы немного перестарались, — иронично произнёс Тсукиёми. — Виноваты, босс. Вы сказали, мол, до первого крика, а он всё молчал… — оправдывался один из шавок банды. Я почувствовал, как кто-то изучает меня взглядом. Лицо было закрыто руками, поэтому не было видно выражения лица пришедшего. — Ну, привет, Хинамори, — Тсукиёми нагнулся к моему лицу, пытаясь разглядеть сквозь мои руки. — Было весело играть с моими друзьями? — чувствую, этот подонок улыбнулся. Я молчал. — Видимо, нет, поэтому у меня есть предложение. Ты станешь одной из моих верных собачек, готовых мне ботинки вылизывать, и можешь не беспокоиться за свою жизнь ближайший месяц. Ну, как тебе? — синеволосый просунул палец между моих рук. Что этот кретин хотел сделать?! Долго не думая, я укусил того за палец. Он пытался вытащить его, но я вцепился в него зубами, не отпуская «заложника». — Отпусти, сука! — он схватил меня за руку, покрытую ссадинами, что мне пришлось вскрикнуть. Сильно сжал. Отодвинув мои руки от лица, он ненадолго замер. Что его так удивило, если сей обряд они проводили постоянно над другими учениками? Отпустив мои руки, Тсукиёми снова приблизился к моему, на этот раз открытому, лицу. — А теперь слушай сюда, повелитель гопников! Тебе прислуживать верной дворняжкой желания не имею, поэтому вынужден отказаться от такого «выгодного» предложения! На твои угрозы мне до фонаря, а эти три цербера пусть копают себе могилы на задних дворах, ибо я знаю сто способов убийства, не марая руки, — схватив за рубашку Тсукиёми, я приблизил его к себе. Показалось, что эффект сработал на моих обидчиках, наблюдавших позади сидящего на корточках босса. — Какие мы злые… — ухмыльнулся синеволосый. — Ой, кстати, я повёл себя крайне некультурно, извините, — я плюнул в лицо впереди сидящему парню. — Привет, Тсукиёми!       Он встал, грозно посмотрев на меня. Демонстративно развернувшись, он приблизился к одному из церберов и вытерся об его пиджак, на что тот промолчал. Я не переставал удивляться их страху перед синеволосым. Это уже просто унижение какое-то! — Босс, что с мальчишкой делать? — поинтересовался второй бандит, закинув биту себе на плечо. — Пусть повисит тут весь урок. Может, кровь к мозгу прильёт, и ума прибавится, — кинул Тсукиёми, отходя от дерева. Компания направилась за ним, а я продолжил висеть на дереве. Голова уже кругом идёт. Это и есть игра Тсукиёми? — Хинамори-кун! Открой глаза, слышишь?! Хинамори! Рэй! — кто-то звал меня. Приятный знакомый голос. Я приоткрыл глаза. Странно, я больше не пиньята на дереве. Я на мягкой зелёной траве, которая щекотала раны. Мне было невероятно плохо. Невозможно описать моё состояние. Ужасно больно, да и тошнит к тому же. — Тадасе… — удостоверился я, всматриваясь в обеспокоенные глаза блондина. Нагихико и он облегчённо вздохнули, когда я подал первый признак жизни. — Ты… Вы как узнали? — Нас оповестил Тсукиёми Икуто. Он попросил, чтобы мы убрались за школой. Увидев тебя, стало понятно, что нам убирать на абсолютно чистом дворе, — пояснил Нагихико.       Странный человек, этот Тсукиёми, очень странный. Что у него в голове? Почему он сообщил моим друзьям, где я? Хотел тем самым напугать их? Возможно, но они и так боятся его. Несколько вещей я знал точно. Первая, надо не забыть отплатить Тсукиёми и его церберам. Вторая, от папы я получу невероятно крупных звиздюлей за сломанные очки и порванную рубашку.