Сделка

      Я находился позади происходящего. Тадасе принял позу боеготовности, а Тсукиёми лишь ухмылялся, изучая соперника. Нагихико был подле друга, бросая гневный взгляд в сторону врага. Неужели, они действительно собрались драться? У всех на глазах? Для чего? Эти вопросы отчаянно врывались в голову. Я, как законченный идиот, принял позицию наблюдателя, но внутри всё сжималось. Волновался одновременно и за брюнета, и за ребят. Может, за них даже больше, ибо силы неравны. Затупки, вроде меня, скопились в помещении, вовлечено рассматривая ещё не начавшуюся драку. У Икуто начали чесаться кулаки. Почему я не могу просто помешать, встать между ними? Боюсь за себя? Нет, просто не знаю, на чью сторону встать. Даже подумать не мог, что староста решится бросить вызов бандиту после всех моих уговоров. Он казался спокойным и сдержанным парнем, борящимся против насилия и прочей фигни. Блондин что-то прошептал Наги на ухо, тот отошёл подальше, дабы не мешать. — О, маленький принц решил поиграть в героя? Как это мило. Перед кем выебываешься, петушок? — странно улыбнулся Тсукиёми, а потом посмотрел в мою сторону. На секунду он прикрыл тёмные глаза. — Ясно, — холодно бросил брюнет, а потом повернулся к сопернику, еле увернувшись от неожиданного удара. — Крыса!       Икуто оскалился, нахмурив брови. Староста быстро развернулся и нанёс ещё один удар по воздуху. Настроен Хотори был решительно. Тсукиёми нанёс один удар в плечо, но тут же получил ногой. Стена словно сковала меня тяжёлыми цепями, от которых даже пошевелиться нельзя. Всё путалось. Что причина драки? Неужели, я? Тогда какого хрена спокойно стою в сторонке и наблюдаю?! Сделав нерешительный шаг навстречу, снова остановился. Жалкая трусиха. Собрав всё своё мужское достоинство в кулак, (Dek: Ой, ор бля…) я рванул прямо к парням, которые настроились нанести следующие удары. — Хватит! — встав между ними, закричал. Они не успели остановиться, поэтому я прихватил удар в живот от Тсукиёми и в бок от Тадасе. На минуту воцарилась тишина. Слышно было лишь прерывистое дыхание парней. Те удивлённо разглядывали мою согнувшуюся и припавшую к земле фигуру. Не хило так накачались, ублюдки. Тадасе встревоженно переводил взгляд то на меня, то на руку, которой был совершен удар. — На кой-хер ты лезешь, куда не надо?! — возмущался брюнет, переходя на крик. Я не поднимал головы, обхватившись руками за места занывших старых ран. Тело ещё помнило ту самую «игру». — Я… — выдавил, но не успел ничего сказать, как раздались возгласы возмущения. Все устремились на источник звука. К лестнице бежала возмущённая учительница бальзаковского возраста, которая случайно проходила мимо. — Эй, хулиганьё! А ну-ка жопу в руки и рассосались по углам! Тсукиёми, опять буянишь?! Хотори, вот от кого, а от тебя — не ожидала! Избили бедного паренька! Это моё первое и последнее предупреждение. Ещё раз увижу — нарисую карту к кабинету директора! Усекли, оболтусы? — ругалась она. Староста и бандит даже не посмотрели друг на друга, лишь виновато опустили головы. После того, как женщина удалилась, школьники разошлись. На себе я чувствовал пронзающий душу взгляд сапфировых глаз. Смотреть в них было попросту страшно. — Договорим позже, — бросил он холодно и ушёл в противоположную сторону. — Рэй-кун, ты как? Цел? — подлетел Фуджисаки. — Тадасе, что на тебя нашло? — В смысле? — Зачем ты драться полез? Из-за вашей глупости пострадал Рэй! Ты этого хотел? — Хотори не ответил и ушёл, оставив нас наедине. Действия блондина мне непонятны. Фуджисаки тяжело выдохнул, помогая мне встать. Чувствую себя жалким задохликом. — Я в порядке, спасибо, — отвергая помощь, ровно сказал. — Это хорошо. Прости Тадасе, Хинамори-кун. В последнее время он стал слишком резким по отношению к банде Тсукиёми. Думаю, твои слова как-то повлияли на это, — проговорил Нагихико, смотря в сторону, куда ушёл его друг. А че я такого сказал-то? — Плюс, он хотел защитить тебя. — Это было необязательно. Мы с Икуто просто разговаривали. — И-Икуто? — удивился Наги, а я сам себе удивился, на мгновенье задумавшись. А ведь точно. Я никогда не называл парня по имени, лишь по фамилии или оскорблениями. Но тот тоже по имени меня не звал. Возможно, это такие отношения во время сделки. — Так вы подружились? — Не-ет, ты что?! Я? Да с этим гопником? Боже упаси! — отмахнулся, а Фуджисаки улыбнулся. — Фух, я уж боялся, что Тадасе ревновать сильнее начнёт! — облегчённо проговорил брюнет, а потом прикрыл рот рукой, расширяя глаза. Я оторопел. — Ре-ревновать? — заикался. — Ой, я этого, того, утюг не выключил! Вот идиот! Вспомнил только к концу уроков! Ладно, Рэй-кун, до завтра! — убежал он. Я готов был запрыгать от радости. Тадасе ревнует меня! Значит, у него есть чувства ко мне! Да, детка! «Балда, чью личную жизнь ты решила устроить? Аму или Рэя?» Ведь правда, Тадасе не знает, что я девушка. Чёрт! Внутри стало тяжко и больно от осознания реальности. Схватив близлежащую школьную сумку, я поплёлся к выходу. Сегодня был слишком насыщенный день. — Аму-тян, ты принесла мне обед! — восхищаясь запахом из пакета в моих руках, завопил папа. Он заключил меня в крепкие объятья. После школы, как и предполагалось, пошла проведать своего старика. На удивление, отец не чувствовал усталости. Лицо его светилось от радости. Коллеги, рассматривая обнимающихся, тоже незаметно улыбались. — Папа, не кричи, — успокаивала его. — Здесь с запасом, если вдруг задержишься снова. — Не боись! Завтра я вернусь домой пораньше. Начальство решило вознаградить наш дружный отдел за труды! — гордо рассказывал папа. Позже он поведал мне о внеплановой работе, за которую добровольно взялись он и его коллеги. Рассказывал так, словно они совершили героический подвиг. С детства мне нравилось слушать старика, что бы он ни болтал. Когда меня укладывали спать, именно этот человек знакомил меня с придуманными им историями, с хорошим и плохими концами. Он научил меня видеть жизнь не только как розовую сказку, также как серую реальность. Правда, после ухода мамы, отец пытался отогнать плохую часть жизни, надеясь никогда не возвращаться в неё. Честно говоря, мне тоже приходилось прятаться за розовой пеленой иллюзий. Отрицание принятия реальности можно назвать как диагноз?       Мы недолго поболтали с папой, а потом разошлись кто куда: он вернулся к работе, а я пошла домой. Где-то на половине пути у меня зазвонил телефон. «Икки» высветилось на экране. — Привет, Аму! — приветливый голос подруги раздался с того конца трубки. С ней мы часто гуляли в средней школе и после неё постоянно переписывались. — Икки-тян, как ты? — улыбнулась я. А дальше пустой пятиминутный трёп, который ещё не успели обсудить в Интернете. — Ха-ха, а парнем ты не обзавелась ещё? — спросила девушка. — Английский — мой парень, но мы с ним постоянно ссоримся. Домашка трудная! — огорчённо вздохнула я, на что Икки возмутилась, не оценив моей шутки. — Из тебя такой же комик, как из моей бабушки — хакер! Я, кстати, тоже до сих пор свободна. Завтра сильно занята? — Не знаю, — растерянно ответила я. — Значит нет, поэтому предлагаю сходить в кафе. Права на отказ у тебя, естественно, нет. Всё расскажу, когда с работы домой вернусь! — Ты подрабатываешь? — удивлённо спросила я. Да какого хрена все работают, а я встречаюсь с английским? (Dek: Аму, остановись, не шути, пожалуйста…) — Угу, потом покажу как-нибудь. Именно завтра мне выделили выходной, поэтому после школы свободна. Ну, так прогуляешься со мной? — Ты говоришь, что права на отказ не имею, но всё равно спрашиваешь, — хлопнув себя по лбу и покачав головой, проговорила я. Дальше послышались невнятные оправдания Икки, а потом короткое: «До встречи!». В последнее время меня часто куда-то зовут, что чревато плохому продолжению. Вспомнить даже ту встречу на стритрейсинге, где Икуто раскрыл меня, а потом последовала сделка. Ощущение, будто подписала договор с господином Сатаной, жаждущим поиздеваться над жертвой.       Становилось достаточно темно, но уличные фонари не торопились включаться. Каждый тёмный угол казался убежищем для маньяков и бомжей, которыми так пугали с момента перехода в начальную школу. Да, что-то засиделась я у папы. Ускорив шаг в сторону дома, врезалась в кого-то, выходящего из переулка. Потирая ушибленный лоб и осознавая высокий рост неизвестного, я поднял голову. — Прошу меня простить! — поклонился я. — Смотреть надо, куда летишь, петух. Окуляры прочисть! — огрызнулся парень грубым, от курения, голосом. Глаз мой начал дёргаться. — Уши вымой, придурок, я извинился так-то! — возмутилась я, заставляя собеседника больше злиться. Он оглядел меня с ног до головы, а я только сейчас заметила стоявших позади подростков, что-то бурно обсуждавших. Школьная форма на них выглядела весьма изыскано: кремовая рубашка, на воротнике которой красовалась тонкая белая полоска, того же цвета брюки и коричневые ботинки. На груди расположился значок в виде льва. — О, шавка из «Хинки» голос подала! — усмехнулся он. Только хотела спросить, мол, откуда знает, где учусь, но вспомнила, что на мне форма школы. — Иди, куда шёл, и дай мне пройти! — позади послышались смешки. Русоволосый парень схватил меня за ворот рубашки, просто подняв в воздух. — Эй, ты че творишь?! — Дрыщ какой-то. У вас все такие букашки учатся? — приподнял бровь гопник. Знаете, а сегодняшняя драка научила меня нескольким приёмам самообороны (если это можно так назвать), поэтому решила опробовать новый удар. Ногами я ударила противника в живот, заставляя того освободить ворот рубашки и свернуться. Я плюхнулась на землю, схватила сумку и, спотыкаясь, побежала прочь. — Поймать суку! — скомандовал своей свите незнакомец, и погоня началась.       Я бежала по неизвестным раннее улицам. Толпа разъярённых хулиганов гналась за мной. Интересно, они сами знали, куда бегут? Когда я завернул за какой-то угол, вдали мне представилась детская площадка, на которой скопились люди. Прекрасно, при них меня не тронут. Ускорив темп, я пыталась разглядеть, кто там стоял. Странно, но там были две группы, находившиеся на приличном расстоянии друг от друга. Банда с криками начала нагонять. — Убьём мразь! Остановись, сука! — на всю улицу раздавалась брань подростков. Какие оригинальные оскорбления. Десять из десяти! — Спасите! Убивают! — привлекая внимание людей на площадке, закричала я. Почти подбежав к ним, оказалась схваченной одним из ублюдков. — Удачно пришли, — приводя дыхание в норму, проговорил один из бандюг. — Пошлите к остальным, а то заждались уже. Пацана тоже возьмём!       Со скрученными за спину руками меня повели на ту самую площадку, где я искала своё спасение. Из разговоров стало понятно, что ведут меня на обычную стрелку между местными школами, одна из которых — «Ролис». Эта школа была исключительно для сосунков богатеньких родителей, но находилась она неблизко отсюда. Кстати, эти гопники оттуда. — Зачем вы меня туда ведёте? — задал я, наконец, интересовавший меня вопрос. Ответа не последовало, лишь удар по животу. Снова в то место, где болело больше всего. Я вскрикнула, а потом тихо перешла на стон от боли, чему сильно удивились обидчики. Да, удар был несильным, достаточным, чтоб заткнуть меня, но не по старым синякам, которые толком и не прошли ещё. Ряд парней вышел вперёд, когда мы почти подошли к площадке, а старый незнакомец стоял впереди. В итоге меня спрятали от других, заставляя молчать. — Акира, тупица, ради этого ты позвал меня? — оценивающим взглядом окинув банду другой школы, задал вопрос русоволосый. — Простите, босс! — виновато поклонился предводитель в такой же форме. — Ты ещё кто? — холодно спросил кто-то. На удивление, голос показался знакомым. — Мураками Киджа, старшая школа «Ролис», а тебя как называют, петух из «Хинки»? — назвался бандит, после чего ученики «Ролис» засмеялись. Стоп, «Хинки»?! Я слегка приподнялся, чтобы увидеть лица пришедших, но мой рост не позволил этого сделать — Курочка, не надо кудахтать невпопад, — усмехнулся кто-то другой, на что получил оскал и возгласы возмущения противоположной стороны. — Мы и так еле сдерживаемся, чтобы вы живыми вернулись в свой курятник. — Почему собрались? — холодно спросил Мураками, требуя объяснений. — Ваши парни затеяли драку с некоторыми туловищами из нашей школы, из-за чего отхватили добрых люлей, а потом назначили стрелку, — спокойно пояснил кто-то из наших. — Неправда! Они первыми напали на нас! — подали голос «белые» шавки. «Хинки» возразили, потом мат за матом, и дело чуть не дошло до драки, если бы боссы банд не сдерживали своих церберов. — В общем, мальчики слегка помахали кулачками, я прав? — после долгого молчания, раздался голос Киджи. Ученики «Ролис» стали показывать побитые лица, поэтому «просто помахали» слишком мягко сказано. — Какой раз убеждаюсь, что в «Хинки» учится всякий сброд, — выдохнул парень, оглядывая разбитые носы пострадавших. — Мы тоже не сомневались, что у вас учатся богатые соплячки, — раздалось с нашей стороны. Верно подметил пацан. Я тихо захихикала, потому получила звонкую пощёчину. Все приковали взгляд к нашей группе. — Воу, у вас даже своих избивают? — Нет, я просто совсем забыл об этом недоразумении, — приложив ладонь ко лбу, покачал головой Мураками. Подав знак рукой, меня вывели вперёд, чтоб каждый лицезрел мою персону. Извиваясь, словно уж на сковороде, я заметила ошарашенный взгляд банды «Хинки», во главе которой стоял синеволосый парень. Тёмно-сапфировые глаза были в тон ночному небу. Кажется, они стали ещё темнее, то ли из-за падающего света уличного фонаря, то ли от злости. Рядом с ним стоял Михагуне, положив руку тому на плечо, тем самым опираясь на Тсукиёми. С меня не сводили глаз как знакомые, так и ученики «Ролис». Нашли себе экспонат! — Ваш пацанёнок доставил много проблем по дороге сюда, напав на банду, — начал Киджа. Вот сука! Врёт, и хоть бы хны! — Ложь! Это была самооборона! — попыталась возразить я, но тут же получила удар коленом в живот. Снова ужасающая боль прошлась по телу. Согнувшись, я закашляла кровью. Одобрительные кивки и ухмылки показались со стороны «белой» банды. Меня швырнули на землю, словно псину, а потом схватили за волосы, потянув на себя. Боль не спадала. — Тупая псина понимает лишь тогда, когда применяешь эффект кнута. Попрошу далее не перебивать, — Мураками посмотрел в моё, скривившееся от боли, лицо, присев на корточки. — Так вот, после удара в живот последовал удар по ноге. Сейчас продемонстрирую, — он замахнулся и ударил меня в область икр. Я схватился одной рукой за ногу, сдерживая крик. — Потом он приподнял за воротник, и последовал удар в лицо, — хищная улыбка озарило лицо русоволосого. Знаете, в тот момент меня посетило такое чувство равнодушия, что я даже пропустила тот момент, когда оказалась в воздухе, подхваченной за горло. Закрыв глаза, застала в ожидании удара, но почему-то ничего не происходило. Почувствовался лёгкий ветер. Кто-то замахнулся на Киджу. Я еле открыла глаза, запечатлев ошарашенное лицо обидчика, возле которого в нескольких сантиметрах находился чёрный ботинок. — Ещё один удар, и ты будешь харкать кровью, пожирая её вместе с асфальтом, сука, — медленно проговорил Икуто, смотря прямо в испуганные глаза соперника.