Сделка

      Приятная музыка ласкает слух. Любимый джаз зарубежных исполнителей заставлял улыбаться, вспомнить молодость. В магнитоле крутился старый, исписанный маркером диск. Мужчина барабанил пальцами по рулю, подстраиваясь под песню. Кондиционер забился, а окна открывать не хотелось, ибо за ними стоял обыденный городской гул. Мелодия в магнитоле сменилась, и Тсумогу сполз по сидению ниже. Под эту песню он не хотел даже дышать. Слишком горьки воспоминания. Его первая красавица-жена, полностью увлечённая своей профессией, смогла как-то понравиться Хинамори, что тот потерял голову. Тсумогу помнит каждый миг, проведённый вместе с этой женщиной: как они шли в ресторан, который славился своим экзотическим меню, и на него Хинамори копил и занимал много денег, как тот впервые полетел в Италию, а Мидори настаивала на переезде туда. Благо, он не совершил этой глупости. Ему всегда было интересно, как она согласилась родить ему детей? Женщина воспитывала их в свободное от работы время, но большее внимание уделяла сыну. Тсумогу до сих помнит, как маленькая Аму стояла в коридоре, мечтательно посматривая на дверь, ведущую в комнату Рэя, где мама помогала тому с домашкой. Он помнит, как малышка спешила пойти в школу, чтобы также сидеть за столом рядом с Мидори. Стоило девочке пойти в первый класс, как женщина собрала вещи, оставив после себя лишь договор о расторжении брака.       Мужчина сильнее сжал руль в руках, словно пытался вырвать его. Сегодня такой знаменательный день, незачем ворошить прошлые события. Тсумогу пытался подумать о чём-нибудь приятном, связанным с Реи, но без толку. Он не помнил даже банальных вещей, кроме её дня рождения. Из мрачных мыслей водителя вырвал телефонный звонок. Он искренне улыбнулся, как только посмотрел на экран. — Привет, Мышон! — задорно поприветствовал собеседника Тсумогу. — Пап, где ты? Скоро начало, а тебя и льда до сих пор нет! — родной голос раздался на том конце трубки. — Повеси немного. Что? А, туда поставь. Здравствуйте, проходите. Рин-кун, готовь бокалы! Пап, ты ещё здесь?       В ответ утвердительное мычание. Ему нравилось слушать слегка грубоватый для девушки голос, принадлежавший его дочурке. Аму была одной из первых дорогих ему людей, которым Тсугому не хотел показывать своё опечаленное состояние, поэтому всегда пытался быть беззаботным тридцатилетним мужичком. Он понимает, что Аму не верит его вечной улыбке, но Хинамори старался быть убедительным. — Пап, ты ведь скоро приедешь? Михагуне-сан уже почти готова… Пап, слышишь? — Я в пробке застрял, но не беспокойся. Практически возле дома! — оптимистично ответил водитель, сворачивая в ближайший супермаркет. Недавно купленный лёд успел хорошенько подтаять. Аму недовольно буркнула в телефон и отключилась. ***       «Да где же папа?!», — парень с подносом в руках выжидающе смотрел на дорогу. Нарядные гости осматривали арендованное помещение, а официанты охотно предлагали бокалы с различными напитками. Розовые волосы спадали на лицо юноши, от чего тот фыркал и заправлял пряди за ухо. Слишком высоко завязанный хвост не хотел держаться и угрожал распуститься. Парень положил поднос на стол, стряхнул невидимую пыль с рукава, поставил бокалы и, кинув обеспокоенный взгляд в сторону кованного белого забора, вернулся к работе.       Большая часть присутствующих была знакома; коллеги с нынешней работы, кто-то с бывшего кампании, лучшие друзья, тётя в обнимку с бабушкой, а остальные — подружки и родственники Михагуне-сан. С ними Аму придётся познакомиться в дальнейшем, а пока нужно быть дружелюбной ко всем. — Эй, чего ворон считаешь? — кто-то прошептал над ухом. Официант улыбнулся, когда тяжелая рука нежно обхватила её талию и слегка притянула к телу темноволосого юноши. — Поаккуратней с жестами. Не забывай, я пока что парень, и уверена, что сейчас многие на нас странно косятся, — предупредила Хинамори, но не отстранилась. Икуто хмыкнул, освободил девушку и одной рукой подхватил её поднос с бокалами. Хинамори недоуменно и возмущенно посмотрела на наглеца. — Твой уровень рукажопости не позволяет таскать такие хрупкие предметы, — Тсукиёми обернулся, одарив Аму улыбкой. — Мы с Михагуне сами справимся. Беги встречать, — Аму благодарно кивнула, хоть лёгкая обида от слов всё-таки была. Она, конечно, знала, что криворукая, но не настолько же!       Хинамори медленно направилась к забору, вдоль которого цвели неизвестные ей летние цветы. Эх, каникулы скоро закончатся, и нужно снова поступать в школу. Опять экзамены, документы, проверки, будто не в школу переводишься, а в космос улетаешь. От собственного сравнения Хинамори хмыкнула, облокотившись на забор. Железные листики впивались в спину, создавая приятное ощущение. Хинамори чувствовала их через жилет. Всё внимание девушка направила на подъезжающую к воротам знакомую машину. Как только она припарковалась, официантка подбежала к двери водителя. Тсумогу уже был в парадном синем костюме, дополнением к которому служила белая рубашка и того же оттенка галстук-бабочка. Мужчина обнял возмущённую дочь, передал пакеты со льдом и осмотрел ту с головы до ног. — Ты ещё не переоделась? — Я пробуду так весь день. Не хочу сто раз переодеваться, — отмахнулась Аму, принимая покупку. — Хоть к банкету надень то платье, пожалуйста. Иначе все гости подумают, что у меня и дочери-то нет, — засмеялся Тсумогу и приобнял дочь за плечи. Так они и дошли до гостей, однако девушка не захотела участвовать в «занимательной» беседе родственников и вернулась к парням.       Тёмно-зелёная макушка зигзагом шныряла меж гостей. Рин улыбался каждому встречному, предлагая слабоалкогольную выпивку. Тсукиёми молча подходил к гостям с подносом и ждал, когда те возьмут бокалы. Когда все увидели прибывшего жениха, ринулись к нему, а официанты вернулись в беседку, где стоял небольшой столик и стулья. Хинамори уже ждала друзей на месте, наблюдая, как те медленно ползут к тени. — Не думал, что это будет так тяжело, — устало проныл Рин, бухнувшись на стул. — Так оно и понятно, — начал Тсукиёми, садясь поближе к девушке. — Если бы я тоже метался, как ужаленный в задницу, так ещё и с бокалами, то быстро устал бы. — Да, Рин-кун, кажется, ты слишком сильно стараешься, — добавила Аму. Рин положил голову на стол и больше не предпринимал попыток двигаться. — Ребята, всё хорошо? Не устали? — женщина в длинном белом платье незаметно подошла к месту отдыха компании. — Нет, Реи-сан, всё хорошо, — бодро ответила Хинамори. Михагуне взвыл, подавая признаки жизни. Тсукиёми удивлённо посмотрел на друга. — Говори за себя. Я устал. Мамочка, я сильно устал! — крашенный театрально заплакал, подбородком опёрся на стол и жалобно посмотрел на невесту. Она постоянно оглядывала на гостей, надеясь, что её никто не увидел, а потом перевела взгляд на сына. — Понимаю. Вы отлично поработали, и настала пора второй смены. Можете переодеваться и присоединяться к гостям. — Я могу идти домой? — поинтересовался Икуто. Аму не хотела, чтобы парень ушёл прямо сейчас, поэтому хотела попытаться отговорить Тсукиёми. — Ага, щас прям. Кто тебя отпустит, бедолага? — Рин усмехнулся, еле заметно глянув на девушку. Та засмущалась, от чего крашенный еле сдержал смех. — Мы не вправе тебя задерживать, Икуто-кун. Можешь уходить, если хочешь, — вмешалась Реи. Тсукиёми задумался, а потом ухмыльнулся, заметив краснеющую Хинамори. — Тогда я остаюсь, вы не против? — Икуто взглянул на Михагуне-сан, и та довольно улыбнулась, а потом удалилась. В душе Аму ликовала, танцевала джигу-дрыгу и валялась в поле розовых бабочек, а в реальности лишь еле заметно улыбнулась. В этот момент Михагуне открыто засмеялся.       Раздавалась приглушенная торжественная музыка. По дорожке меж украшенных стульев, в белом платье шла женщина, прикрывшая лицо фатой. В руках красовался миниатюрный букет из бледно-жёлтых калл. Мужчина у алтаря не отводил взгляда от элегантной фигуры, медленно подходящей к нему. От вида невесты у гостей появились счастливые улыбки. Наконец женщина остановилась напротив жениха. Тот заботливо убрал её с лица фату и заглянул в добрые и верные глаза. Тогда он вспомнил всё. Все те прекрасные моменты, когда они гуляли в парке и кушали мороженое, как они намокли в фонтане, когда искали серёжку. В тот день Тсумогу сделал ей первый подарок, от которого Реи долго отказывалась и грозилась сдать обратно в магазин. Много таких простых и приятных для души моментов случилось за полгода их знакомства. Он уверен, эта женщина будет греть его душу всю оставшуюся жизнь. *** — Ура, Аму-тян! Мы теперь родственнички! О, теперь я могу называть тебе Аму-чан! Как тебе, Аму-чан? — стиснув в объятьях новую сестру, возбуждённо протараторил Рин. — Рин-чан, отпусти! Задушишь! — взмолила Хинамори, пытаясь вырваться. Рядом стоящий Тсукиёми смеялся. Крашенный прокрутился вокруг оси вместе с Аму и только потом опустил несчастную на землю. — Свобода! — Думаю, на банкете всем будет не до нас. Может, прогуляемся? — предложил Рин, подмигнув Икуто. Девушка подозрительно посматривала на парней. Кажется, эти двое в чём-то сговорились. — В какую секту вы хотите меня засунуть? — скрестив руки на груди, спросила Хинамори. Парни возмущенно посмотрели на неё. — Дамочка, что Вы несёте? — почти одновременно спросили. — А чего это вы так переглядываетесь, как будто грохнете меня в первом же тёмном переулке? — пробубнила та. Рин закатил глаза. — Аму-чан, ты разве не чувствуешь? Романтика гуляет этим вечером, — он провёл рукой по звёздному небу. — Такая умиротворённая тишина, наполняющая твою душу, лёгкий шелест деревьев, ласкающий слух… А ты нас за маньяков принимаешь!       Тсукиёми не нравился весь этот разговор, поэтому он жестом возле горла порекомендовал крашенному заткнуться. Тот заметил и стих. Рин встал между парочкой, приобнял их за плечи и повёл за кованный забор. Троица сначала что-то бурно обсуждала, в некоторых моментах заливаясь звонким смехом, а уже под конец маршрута затихла. Как и говорил Рин, стояла приятная тишина, наслаждаться которой мешал лишь душный летний воздух. Компания внезапно остановилась перед заброшенным парком, который прямо впитал в себя всю тьму и мрачность ночи. Хинамори невольно сделала два шага назад, но спиной упёрлась в чью-то грудь. Она подняла голову и встретилась взглядами с Тсукиёми. Тот нежно смотрел на неё. По этим глазам нельзя было сказать, что он хотел как-либо навредить этой маленькой девчушке. — Не бойся, — бархатный голос парня заставил Хинамори вздрогнуть. — Закрой глаза. — Девушка непонимающе посмотрела на Икуто, а потом перевела взгляд на место, где должен был стоять Рин, но того и след простыл. Тсукиёми попросил ещё раз, но более настойчивее, и Аму прикрыла янтарные глаза. Темноволосый довольно улыбнулся, аккуратно, словно боясь случайно раздавить, взял руку девушки и повёл в глубь парка.       Они шли медленно, но Икуто уверенно вёл слепую спутницу по тропинке. Пару раз девушка поинтересовалась, куда они идут, на что получила молчание. Казалось, двое идут вечность, но прошло лишь несколько жалких минут. Аму инстинктивно всё сильнее сжимала ладонь парня, но глаза не смела даже слегка приоткрыть. Ей было очень интересно, куда ведёт незнакомая ей тропа, но Хинамори догадывалась, что идут они по зловещему парку. Девушка не ходила здесь даже днём, ибо наслушалась страшилок от местных, а теперь Тсукиёми ведёт её в такое страшное место, где обитают маньяки, педофилы и бомжи. Они наконец остановились, но темноволосый попросил пока не открывать глаз. Девушка потопталась на месте с минуту. — Икуто, ты ещё здесь? — взволнованно спросила Аму, мотая головой. Ответа не последовало, а в глаза ударил тусклый свет. Хинамори накрыла их ладонями. — Можешь смотреть, — казалось, будто кто-то отошёл в сторону, но находился совсем близко. Девушка неуверенно распахнула веки.       Небольшая площадь в парке с неработающим фонтаном в виде рыбки, держащей в плавниках кувшин, осветилась фонарными столбами, которые не включали добрых лет пять. Где-то ещё стояли целые лавочки, не успевшие обрасти травой. И всю эту старую романтику дополняло звёздное небо. Аму заворожилась всей картинкой парка, что совсем забыла байки про обитателей этого места. Она неуверенно прошла вперёд, потом сделала два широких шага и медленно покружилась на месте, осматривая сказочное место. У неё возникло чувство дежавю. Кажется, девушка уже была здесь, но не помнила, когда. До ушей донёсся приятный чарующий звук. Скрипка.       Возле фонтана стоял Икуто, окружённый светом фонарей, и играл на инструменте, прикрыв глаза. Аму даже и подумать не могла, что Тсукиёми увлекается музыкой. Приятная мелодия очаровывала, заставляя не отводить взгляда от музыканта. В свете луны и тусклых лампочек Икуто казался недосягаемым волшебником, который разом пленил все звёзды Вселенной. Но ему не нужны все. Лишь одна.       Звук скрипки стих, и в пустом парке эхом раздались аплодисменты единственного слушателя. Тсукиёми удивлённо посмотрел на девушку и смущённо улыбнулся, а Хинамори подошла ближе к парню, продолжая хлопать. Аму не знала, как завязать разговор, и стоило ли это делать, но внезапную тишину прервал Икуто. — Аму, я знаю, что сейчас об этом поздно говорить, но я прошу прощения за все мои промахи и ужасные поступки. Прости за всё. Ты можешь меня ненавидеть, но… — договорить ему не дали. Аму встала на носочки и аккуратно коснулась пальцем губ юноши. — Прекрати, не вороши старое. Живи настоящим, — он улыбнулся и слегка укусил пальчик девушки. Она хихикнула. Тсукиёми нежно притянул Хинамори к себе, закрепив руки на талии, и внезапно раздалась тихая музыка, чем-то похожая на ту, что исполнял скрипач. Аму удивлённо оглянулась по сторонам, пока Икуто не повернул её снова к себе. — Станцуем? — предложил темноволосый. Девушка снова захихикала. — Икуто-кун, да ты чёртов романтик! Я не сильна в медляках, — призналась Хинамори. — Я тоже, так что ничего страшного.       Парочка старалась двигаться грациозно и элегантно, но получалось так себе. Аму даже покружилась несколько раз. На этой ноте должно было всё закончиться, но вдруг музыка сменилась на более танцевальную, которую крутили в клубах, а откуда-то послышалось возмущённое: «Блять, нет-нет-нет-нет! Вернись, тварь!». Танец остановился. Под «полушёпот» Тсукиёми закрыл глаза рукой, а Хинамори засмеялась, узнав владельца такого голоса. Музыка продолжала играть, а пара не двигалась. Аму смахнула выступившие слёзы. — Продолжим? — Хинамори сделала реверанс. — Но песня не подходит, — возразил Икуто, на что светловолосая махнула рукой. — А есть разница? Мы и под ту как инвалиды танцевали. Не откажи даме и не порть вечер, Тсукиёми, — Хинамори шутливо пихнула в бок парня, на что тот ухмыльнулся. Они продолжили танцевать, но уже не классический медляк, а свой танец. Различные дрыганья и выкрутасы кое-как подходили под мелодию. Им было неважно. Они вдвоём сейчас, и это главное. (Dek: а то, что в кустах сидит Рин, никого не ебёт) *** — Класс, встали! — раздался голос учителя, когда в кабинет зашёл директор. — Здравствуйте, дорогие ученики, — начал Хирано, обратившись к классу. — Насколько вы знаете, с этого триместра мы вносим некоторые переделки, дабы улучшить времяпровождение в школе. Теперь в ваш мужской коллектив вольётся новый ученик. Представься, пожалуйста. — Всем привет, меня зовут Хинамори Аму, и я девушка. Мой брат, Хинамори Рэй, учился здесь, но уехал за границу по семейным обстоятельствам. Я вместо него. Надеюсь, мы сработаемся, — на улыбке произнесла девушка с розовыми волосами, стоя перед классом. Все смотрели удивлённо на новенькую, пожирая изучающими взглядами. — Вот только не говорите, что вы забыли о том, что «Хинки» переходит на совместное обучение! Я ведь об этом на фестивале сообщал! — обиженно произнёс Йоширо, скрестив руки на груди. Затем директор удалился, а Хинамори прошла на свободную парту в родном центральном ряду. Конец? Нет, новое начало.