Её собственный мир

Внезапно по её щекам начали стекать слёзы. В тот момент она не поняла, почему плачет - просто почему-то пришло осознание того, сколько раз старалась сдерживать себя, как на людях, так и дома, да и перед самой собой притворяясь, что всё как обычно и ничего особенного не происходит... Однако что-то в душе воспротивилось её желанию укрыться от проблем, запереть чувства на замок и не дать себе волю отсутствия ощущений. Это "что-то" не хотело окаменевать и становиться чёрствым, решив освободить свою хозяйку весьма прозаичным способом - через неожиданный всплеск эмоций, дав облегчить хоть на толику столь неподъемный груз для еще даже несовершеннолетней девушки, одна часть которой в душе была, по сути, совсем еще ребенком.. "Ну что за глупое сердце. Как будто слёзы принесут мне облегчение",- подумалось ей. Она и впрямь ощущала себя ребенком; хоть и было ей шестнадцать, в душе же чувствовала себя маленькой, беспомощной и многого боялась. На самом деле, даже страхи у неё были детские - боязнь темноты, воздушных шариков и монстров, которые, она была в этом уверенна, живут и находятся рядом, наблюдая за ней. Даже игрушки, подаренные взрослыми, ее пугали. Забавно, не правда ли? Но никто бы не догадался обо всем этом, потому как взглянув на неё, возникал неприятный осадок, даже слегка страх или боязнь. Было что-то пугающее в её взгляде, отталкивающее. И она это знала. Вторая сторона медали. Иная сущность. Другая личность внутри неё, которая давит изнутри, вытесняет ее и так часто проявляется...Когда она стала управлять этим спокойным и невинным ребенком, уже почти окончательно превратившимся в девушку? Точного ответа, пожалуй, так и не является возможным получить - она и сама этого не знала… *** Воспоминания. У нее была лишь одна подруга. Почему так? Она искренняя, настоящая. А еще..еще она хорошая. Своя. Остальные были массовкой, искусственной и не заслуживающей внимания. Большинство, будто в противовес её желанию отгородиться, напротив, хотело подружиться с этой девочкой - странной и слегка диковатой, словно волчонок, приготовившийся защищать свою территорию, с не по-детски серьёзным выражением уже тогда милого лица. Однако ей это было не нужно и все попытки детсадовских мальчишек и девчонок сводились на нет уже одним лишь взглядом этой маленькой привереды. Кати,так звали её подругу, сегодня не было. Ветрянка. Малыши, увидев это, решили,что уж теперь-то их "надменная принцесса" соизволит с ними поиграть. Однако, каково же было их удивление, когда за весь день она так ни разу и не подошла к общей песочнице. И, что больше всего поразило детишек, ей вовсе не было скучно одной... *** Она увлеченно рассматривала картинки на страницах "Букваря" и время от времени спрашивала у воспитательницы, как правильно читается то или иное слово. Татьяна Петровна была приятной и невероятно доброжелательной женщиной сорока лет, которая просто обожала детей, а они, в свою очередь, отвечали ей тем же. И эта отчужденная ото всех и живущая, казалось бы, в своём мирке, девчушка на этот раз не стала исключением. Слово Татьяны Петровны было для нее если не законом, то неоспоримой истиной. И когда даже та заметила странности в поведении своей любимицы, наступила точка отсчёта раздвоения личности Милы.