Её собственный мир

***       Ту осень она всегда вспоминала с особенной нежностью и грустью. Наверное, поэтому её абсолютно не пугали, в отличие от большинства сверстников, напоминания родителей и учителей о сентябре, что нужно учиться и тому подобное. Наоборот, красоту этого времени года она запомнила на всю жизнь. Жаль только, что настолько восхитительной в её воспоминаниях была лишь одна осень за время её существования.       Многие не разделяли её мечтательности и отстраненности при одном лишь упоминании об этом. Одни просто считали это очередной странностью «девчушки-волчонка». Другие просто не могли понять — что здесь такого? Ну осень. Начало погоды, полной холодных, навевающих тоску, дней и пронизывающих ветров, грязь на ухабистых дорогах и серость городских улиц... Что здесь может нравиться? А ей и не просто нравилось. Она любила такую погоду. И равно принимая как хорошие, так и, по мнению окружающих, негативные стороны осени, невольно ассоциировала её с собой.       Хоть Мила и говорила, что в эту пору настолько прекрасно, нетрудно было заметить, что мыслями она в ином месте, в своих воспоминаниях и грёзах. Что тоже довольно часто в первое время становилось предметом негласного удивления даже у её родных. Однако истинных причин никто не знал, возможно, потому, что многих вообще не интересует, что у другого человека на душе. А, может, попросту считали это обременительным. И это касалось не только этого момента, но и, как показали последующие события, всего остального в том числе…       Заметь она человека, которому действительно хочется узнать, почему она так думает, она бы рассказала. Ей и правда хотелось доверить хоть кому-нибудь свои мысли, переживания.. поделиться тем, чем она живёт. Кто-нибудь, хоть кто-нибудь хоть чуточку похожий на неё - её первую подругу. Катя. Бытует мнение, что дети слабо понимают, что такое смерть. А современные дети в особенности. Приученные к играм, с малых лет они «умирают» и «возрождаются». Только вот в жизни, как узнаётся с годами, всё немного иначе. Странно, но Мила понимала, что её подруга не просто пропала, ушла или просто ненадолго куда-то исчезла, как, пытаясь успокоить девочку, утверждали взрослые. Она, что несвойственно ребёнку, понимала, что Кати больше нет. Что теперь она одна. И от этого чувство потерянности и боязни этого мира лишь усиливалось. Ей казалось, что у неё внутри, в том тайнике человеческой сущности, что называют душой, образовалась пустота. Эту пустоту можно было бы заполнить, если бы нашёлся человек, способный понять или хотя бы выслушать то, что Миле хотелось выплеснуть наружу и отпустить, чтобы оно больше не терзало её детское сознание. Только вот не находилось такого человека. А этим… толку отпирать перед каждым двери? И то, что там есть светлого, отберут. А ты вновь останешься один на один со своей болью. И всё же, несмотря на все волнения её маленькой души, она и правда становилась более… живой с наступлением осени. Правда заключалась в том, что с осенью у неё было связано не только самое печальное, но и очень тёплое детское воспоминание… ***       По территории сквера шли трое — молодая жизнерадостная женщина с огненно-рыжими волосами, маленькая девчушка лет семи, хоть и с озорными косичками, но не свойственным для ребенка её возраста пристальным взглядом, охватывающим всё вокруг, будто сканируя — нет ли на пути опасности? — и совсем ещё крохотный мальчик, словно царь, возлежащий в коляске. Даже мимолетного взгляда со стороны хватило бы случайному прохожему, чтобы увидеть, насколько эти трое беззаботны и счастливы. Девочка рассказывала своей маме, что про неё она сегодня в школе написала сочинение, мальчик что-то весело щебетал и смеялся, а женщина отвечала им теплой материнской улыбкой. А в это время листья, разукрашенные самой природой во всевозможные цвета и оттенки, осыпаясь с деревьев, устилали, словно одеялом, землю…