А с парнем слабо?

Время летело, наступила весна. Снег еще лежал на улицах, но яркое желтое солнце, наконец вышедшее из-за туч после долгой зимы, безжалостно плавило сугробы. На улице царили слякоть и понедельник, но, несмотря на это, люди радовались долгожданному теплу и кое-где даже встречались совсем по-весеннему одетые смельчаки. Один Билл, спешащий в школу, чувствовал себя лишним на этом празднике жизни – пару дней назад его друзья напомнили о том, что время поджимает, прошло уже около месяца, а результатов не было. И только сейчас он вспомнил, зачем все это затевалось, вспомнил о деньгах и разозлился сам на себя. О чем он вообще думал все это время. За прошедший месяц Билл сумел добиться только искренней и верной ДРУЖЕСКОЙ любви… Это было не совсем то. И он совсем не знал, что будет дальше, когда спор будет выигран. К нему снова вернулись мучительные мысли о том, как он будет объяснять все Дипперу, что он будет говорить, какие слова подберет, чтобы извиниться. Еще одна мысль о деньгах – и ему стало безразлично. Не важно, что случится, он как-нибудь выкрутится. Раньше получалось, и сейчас получится, он уже сто раз так делал. Билл не замечал, как его мысли принимали оправдательную интонацию, он заметно занервничал, затеребил пальцами мелочь в кармане. Он решительно не понимал, перед кем оправдывается и зачем. Это же просто дурацкий спор. Диппер слег с простудой еще в субботу, не понимая, где мог ее подхватить. Мама хлопотала над сыном все выходные, и сегодня не отпустила в школу, к его великому огорчению. Этим утром она разбудила Диппера, заставила выпить горячего молока, впихнула в него горсть антибиотиков, горестно вздохнула над градусником и ушла собираться на работу, поцеловав горящий лоб сына. Пайнс дождался, пока звук мотора машины родителей утихнет вдали и вылез из кровати. Ему было ужасно скучно. Все уроки были сделаны наперед, сутками звенящая голова не позволяла писать или читать, лежать надоело. Так он и слонялся до кухни и назад, вспоминая, как в детстве они с сестрой вместе болели – сдвигали кровати и болтали, рисовали, играли в карты или в приставку – пока его телефон не пискнул, извещая о сообщении. >Билл 9:15 Ты где? >Вы 9:16 Заболел. Сижу дома, рассматриваю обои( После некоторой заминки пришел ответ. >Билл 9:20 Щас приду Диппер обрадовался и повалился обратно в кровать. А потом понял: >Вы 9:22 Сейчас же уроки! Учись, потом зайдешь И сразу же понял, что кривит душой, потому что ему осточертело находиться одному. Родители, конечно, всегда рядом, и Мейбл частенько выходит на связь, но ему нужна была поддержка друга. С мыслями о Билле Диппер постепенно стал проваливаться в дрему… А Билл крался дворами мимо школы, пытаясь никого не встретить. Пару раз ему пришлось нырнуть в кусты, чтобы не спалиться, так что до дома Диппера он шел медленнее, чем обычно. Перед дверью он внезапно понял, что не знает что делать. Спор не продвигался, друзья подшучивали, Билл нервничал. Он тряхнул головой и вытащил телефон из кармана. >Вы 10:01 Я пришел, открывай Немного постоял, прислушиваясь к звукам внутри дома. Было тихо. Билл попробовал позвонить – абонент не отвечает. После пары бесплодных звонков блондин вскипел. «Жду две минуты и ухожу. Зачем я вообще сюда поперся?» Через две минуты тягостных воспоминаний о споре, Билл взмолился: «Ну пожалуйста, ну пусть он проснется, если сейчас откроет, я его поцелую прямо с порога…» Поразмыслив над последними словами, он решил позвонить еще раз. Диппер так глубоко уснул, что его не будила вибрация телефона. Вот только телефон оказался хитрее. Вибрируя, аппарат сполз с тумбочки и застучал по полу. Дипп сел, схватился за голову и повалился обратно. Со стоном нащупал телефон на полу… - Ты че спишь??? Открой дверь и спи дальше! – Из трубки полетели гневные вопли, Пайнс убрал трубку от уха и просипел, что сейчас откроет. Путь до двери казался бесконечным, но в конце концов Диппер повернул ключ в замке, и в квартиру влетел сердитый приятель. То, что происходило дальше, заставило Диппера подумать, что он во сне. Сайфер одной рукой впечатал его в стену коридора, второй закрыл дверь обратно и через секунду Диппер стоял в кольце его рук, прижавшись к стене, наблюдая за тем, как лицо Билла неумолимо движется навстречу. Пайнс, пребывая в горячечном бреду, тупо пялился в светлые глаза Билла, которые были так близко, что становилось страшно. Время замедлило свой ход почти до остановки. Билл целовал его, получая от этого странное удовольствие, наслаждаясь властью над робким Диппером, сжимая его в объятиях. Но окончательно возликовал он, когда почувствовал легкое прикосновение к своей рубашке – Диппер обрел власть над руками, и не зная куда их деть, положил ему на талию. Это был его первый поцелуй, он не знал как себя вести, и отчаянно цеплялся за то, что это все-таки сон. Но Диппер знает, как бороться со сном! Билл расслабился и потерял бдительность… Диппер ощупал что-то теплое под пальцами, и решив, что это его вторая рука, что было дури вцепился ногтями Сайферу в спину. Билл дернулся вперед от рук Диппа, прижал того к стенке еще сильнее и заорал от такой подлости. Диппер очнулся, и сам того не ожидая, захохотал в полный голос. Билл ждал не такой реакции и напрягся, потирая спину. Диппер не мог уняться, Билл хмурился и не знал, куда деть руки. Он видел разные реакции, но такую впервые. А Пайнс за своим вымученным смехом судорожно соображал, что ему говорить и что делать. Наконец, он умолк и посмотрел на друга. Билл взирал на него в ответ. Так они и стояли, долго, не в силах выдавить из себя и слова… И снова шагнули друг к другу.