А с парнем слабо?

С того позднего вечера Диппер не приходил больше в школу. Подслушав разговоры его одноклассниц, Билл выяснил, что тот лежит дома с высокой температурой и даже не узнает домашнее задание. Пайнс не выходил ни с кем на связь – его мама сама позвонила в школу и предупредила классную о его болезни. Больше никто ничего не знал. Билл измучился за эти три дня. Плохо спал – его мучили кошмары, почти не ел – только курил. Но все же старался не палиться с запахом табака в школе – это могло кончиться плохо. Поэтому он двигался на автомате, выполняя обычные рутинные дела. Он менял одежду, чистил зубы, заедал сигареты мятной резинкой и шел в осточертевшую школу, чтобы пережить этот день, и с наступлением темноты снова пролезть в заветную щель забора и глядеть на светлое окно, которое не открывалось с последнего раза. Зайти к нему он трусил. Боялся, что его отсутствие заметно, и Пайнсы-старшие уже давно знают, какой Билл ублюдок. Боялся, что больше никогда не почувствует эту уже забытую истому возбуждения от одного голоса Диппера и никогда не поцелует его и не сожмет в объятиях, как раньше. И вот, четвертый раз провертевшись в кровати практически без сна, злой и уставший Сайфер плелся на учебу. Ему начинало казаться, что его трагедия надумана, и ничего серьезного не произошло. Диппер и раньше прощал ему мелкие проступки, обусловленные мерзостью характера блондина. А это разве проступок? Билл же не бросил Диппера сразу после первого поцелуя, правильно? Они и правда любят друг друга и не разойдутся из-за такого пустяка… Билл зашел в школу, пикнул пропуском на входе… И застыл. Он увидел Диппера в толпе в холле первого этажа. Он ненамного опередил Билла, и теперь шел к лестнице, беседуя с кем-то. Сайфера толкнули сзади, вежливо попросив убрать свой зад с прохода. Он рассеянно оглянулся, прошел в холл и побежал к другой лестнице, к кабинету, где должен был пройти урок у Диппера. По пути он встретил одноклассника и утащил его с собой, под предлогом какого-то неотложного дела. Он поднялся на третий этаж под гундеж приятеля и зашагал по длинному коридору, наполненному гудящей массой школьников. Делая вид, что увлечен рассказом собеседника, Билл шарил глазами по головам и лицам, выискивая Пайнса среди остальных. Он нашел его в конце коридора, у второй лестницы, в окружении его класса. Сайфер остановил своего спутника у окна неподалеку и поддержал разговор, стреляя глазами в сторону Диппера. Тот, казалось, не замечал его. Его лицо было бледным после болезни, он покашливал и вообще выглядел не очень. Но голос, тот самый, что заставлял кишки Сайфера выворачиваться наизнанку, звучал бодро и весело. Когда Билл прислушался и начал разбирать слова, Диппер спорил с товарищами о каком-то уравнении из домашней работы. Билл немного вытянул шею, чтобы расслышать получше, а его одноклассник обломал ему малину, заорав во все горло: - ЭЙ, ПРИВЕТ, ПИТЕР!!! Чертов Питер радостно замахал горластому идиоту и, оторвавшись от стайки учеников, заторопился к окну, где притаился Штирлиц Сайфер. Диппер оглянулся и его глаза, обводя взглядом коридор, остановились на лице Билла. Тот мог поклясться, что Пайнс побледнел еще сильнее, но не мог произнести ни слова. Чувство вины булыжником рухнуло ему на сердце, и в его глазах сверкнула боль утраты и горькое сожаление. Диппер моргнул – одноклассник подергал его за рукав, приглашая войти в класс – и отвернулся, не отобразив на лице ни одной эмоции. Сайфер ошалело смотрел ему вслед, перестав дышать. Он так бы и стоял, если б его не похлопал по плечу приятель – пора было идти в класс. Но урок так и не дождался Билла сегодня. Его ждала куда более занимательная встреча. На перелете второго этажа кто-то схватил его за руку. Он резко обернулся в призрачной надежде… И увидел родные карие глаза на лице какой-то девчонки в розовом свитере, тянущей его за руку. Она улыбалась такой знакомой Биллу улыбкой, что на секунду он почувствовал покой на душе. Но это был не Диппер. - Привет! Могу я с тобой поболтать где-нибудь в тишине? Давай прогуляем урок! – Она снова улыбнулась ошарашенному блондину. Билл открыл рот и закрыл его. Девочка ойкнула и прикрыла рот ладонью. - Извини, я не представилась. Я Мейбл, сестра Диппера. Они нашли тихое местечко в соседнем дворе. Билл курил, прислонившись спиной к дереву, Мейбл рядом качалась на качелях и говорила, говорила… Она говорила, как Диппер проел ей плешь волнениями о том, нормально ли любить парней, о том, что он не нравится Биллу. Он изливал ей душу в длинных е-мейлах, рассказывая, как прошел его день, как он снова увидел Сайфера в коридоре и радовался весь день, как вертелся ночами в кровати, умоляя новый день скорее наступить. Короче, вел себя как среднестатистическая четырнадцатилетняя девчонка. Диппер писал ей почти обо всем. О начале их отношений (девочка, смеясь, похвалила Билла за смелость, а тот лишь глубже затянулся), о всех их прогулках, играх, о школьной суете. Не было ни дня чтобы брат не поведал сестре о своем безоблачном счастье с любимым человеком. Имя Сайфера было почти в каждой строчке каждого письма… И резко исчезло оттуда. Письма стали сухими, тускло описывали прошедший день, а с болезнью и вовсе прекратились. Мейбл рассказала, как зашла домой, прилетев от дядюшек. Дома обеспокоенная мама и озабоченный отец… Просили ее узнать, куда пропал друг Диппера – Билл. Плечи Сайфера затряслись, но он удержал себя в руках. Лишь с особым ожесточением растоптал окурок. От Мейбл не укрылось это движение. Она соскочила с качелей и подошла к парню, участливо положив руку ему на плечо. От этой ненавязчивой ласки и сочувствия он едва не разрыдался, но сжал зубы, не желая показывать свою слабость. Она погладила его по плечу. - Он любит тебя. И ждет. Он мне все рассказал, конечно же. Билл молчал. Она вздохнула. - Почему ты ни разу не зашел? Родители беспокоились о тебе. Просили меня найти тебя в школе или узнать о тебе хоть что-нибудь. Думали, ты заболел, но не знали, где ты живешь. Блондин опустил голову, прижав к груди подбородок. По носу покатилась слеза. В груди росло странное, неведанное раньше чувство – о нем кто-то искренне беспокоился. Билл упускал из виду то, что Диппер заботился о нем больше всех, кто был рядом когда-либо. Охваченный страстью (к Пайнсу или к деньгам - неясно), он не замечал ничего, лишь благосклонно принимая эту любовь. Мейбл нежно улыбнулась, чувствуя нарастающую симпатию к этому человеку. - Пусть ты сейчас поступил плохо, он простит. Ему нужно время, но поверь мне, - она засмеялась, - он никогда не писал столько е-мейлов. Билл выпрямился и с надеждой посмотрел на нее. Мейбл кивнула ему. - Я помогу тебе. Только не забывай, это ваши отношения, а не мои. Кстати, добавь меня на фейсбуке. Представляешь, я сейчас к дядюшкам ездила… И плавно потащила Билла к школе, успокаивая одним присутствием. Она была очень похожа на брата. Такая же светлая, милая, ни капли злобы, ненависти не было в ней. Билл вполуха слушал ее болтовню, и его демоны засыпали. Он забыл о своем проступке, забыл о нестерпимом чувстве вины… В его душе лишь было горячее желание искупить вину всеми возможными способами. Поддавшись порыву, он схватил руку Мейбл и сжал ее. Девочка остановилась и посмотрела на него этими родными карими глазами, одним видом обещая, что все будет хорошо. Он отпустил ее, улыбнувшись ей и своим мыслям.