Sweet dreams

Мако долго не могла уснуть. За окном давно стихли голоса людей и звуки аэромобилей, в окнах потух свет, и стали совершенно не слышимы шаги соседей за стеной. Жители Нового Токио готовились к новому дню, устраиваясь в своей уютной кровати до рассвета. Новый день таил мало загадок: все будет так же, как и в любой другой будний день: ранний подъем в бессолнечный час, скудный завтрак, рутинная тяжелая работа или учеба в школе, и такой же вечер дома, под серым пасмурным небом. Все неизменно и обычно. Разве что меняется дата в календаре. Мако, вздохнув, перевернулась на другой бок, отворачиваясь от окна. Совсем недавно стих дождь, и в воздухе висел необычный и вкусный аромат свежести. Но серые тучи после падения последней капли не расступились, все так же скрывая небо над городом слоем надоевшего дыма. После тренировки, в библиотеке ей в руки случайным образом попал потрепанный и пожелтевший откидной календарь. Она несколько минут смотрела на него, вертела в руках, пытаясь понять принцип всего того, что там написано. 2016 год – зеркальное отражение текущего за окном года. Она нашла сегодняшнюю дату, прочитала про мировые праздники, давно канувшие в течение жизни, скользнула взглядом по полезному совету, как вырастить топинамбур, задаваясь вопросом, что это вообще такое, и остановилась на занятных числах. Время восхода и захода солнца. Была весна и день шел на возрастание. И если верить этому календарю, сейчас как раз разливается удивительной красоты закат. Где-то там, над серыми тучами. Девочка прикрыла глаза, переставая разыскивать хоть капельку закатного света в проблесках неба между высотными зданиями ее района на окраине Нового Токио. Ей отчего-то сразу вспомнились картинки из наивной детской книги про маленького мальчика с планеты, где не уместилась бы даже ее небольшая обветшалая квартирка. Астероид Б-612 - так, кажется. Там практически ничего не было, кроме сорняков – вернее, баобабов, - небольшого садика простых цветов и бившего из земли ключа с холодной чистой водой. И каждый день мальчик наблюдал на своей небольшой планете закаты… Мако снова вздохнула, переворачиваясь на спину. Сон к девочке совсем не шел. Завтра трудный день, - подумала она, глядя на потолок. Составленный из старых бетонных плит, он давно требовал ремонта. Ну или хотя бы свежего слоя краски. Но денег на это у Мако не было: в последние месяцы она едва сводила концы с концами. Продукты, как обычно, весной подорожали, а аппетит шатенки только рос. И если раньше ей с лихвой хватало денег, полученных за тренировки работников издательства и их отпрысков, то сейчас она упиралась монетка к монетке. Макото горестно вздохнула и снова прикрыла глаза, стараясь думать о чем-то более радостном, чем ее счета и траты. Например, о завтрашней игре. Она давно хотела освоить старую игру в мяч, но все никак не получалось набрать две команды. Точнее, возможно, она бы и набрала, подключив более взрослых учеников, что приходили к ней заниматься из издательства после работы, но отчего-то ей хотелось поиграть именно со своими сверстниками. И, если Тайки, что обещал привести завтра хотя бы одного друга, и Мотоки, что хотел позвать своих друзей с университетского потока, не солгали, если Тоши придет, и подтянутся Нару с Усаги, и придут другие ее ученики работников издательства, то… все может удастся. Им и нужно-то всего двенадцать человек. Точнее, даже одиннадцать, если не считать ее саму… Она мысленно прокрутила сборник правил, что прочла от корки до корки несколько раз, пытаясь уловить все тонкости. Подающий, остальные пятеро – по площадке. Нельзя касаться сетки. Дважды касаться меча – запрещено. Мако вздохнула и вновь повернулась на бок, складывая руки под подушкой. Глаза медленно поддавались сладкой неге сна. При подаче мяч должен перелететь через сетку… После забитого мяча – смена позиций по часовой стрелке команды, получившей очко… По часовой стрелке… Негромкий хлопок балконной двери о стену выдернул девочку из блаженного сна. Зеленые глаза широко распахнулись. Показалось? Сердце громко, испуганно стучало в груди, но шатенка приказала себе не шевелиться и вся превратилась вслух. Но ничего не происходило. Тишина накрывала ее квартиру уютным одеялом, погружая в долгожданный отдых. Темнота слепила глаза, но благодаря неяркому свету ночных фонарей с улиц города едва различимые силуэты мебели и обитателей комнаты отбрасывали тени на стену. Никого. Наверно, мне показалось, - решила девочка, и вновь прикрыла глаза. Но бешено бьющееся сердце не хотело успокаиваться, и разум, инстинкт заставляли вслушиваться. И несколько минут спустя, тянувшиеся вечностью в тишине, послышался мягкий шаг. Половицы чуть скрипнули под визитером, и Макото крепче сжала веки, стараясь незаметно просунуть руку под подушку. Еще один осторожный шаг. Девочка распахнула глаза. На стене появилась тень. Высокий человек, насколько могла судить Мако – мужчина. Его голову и лицо скрывал капюшон. Он стал еще на шаг ближе. Ее пальчики коснулись холодного металла под подушкой, и на мгновение она прикрыла глаза, выдыхая. Она с самой смерти родителей, с того дня, когда начала свою самостоятельную жизнь, знала, что этот момент настанет. Что однажды кто-то обязательно заберется в ее дом в поисках того, чем можно поживиться. Половицы издали тихий скрип еще ближе к ее постели. Ее пальцы сомкнулись вокруг металлической ручки, и она распахнула глаза. Ее дом – ее крепость. И она не позволит никому посягать на ее имущество. Макото резко села, вытаскивая из-под подушки боевой нож. Ее ночной визитер застыл на месте, точно не ожидая такого поворота. Лицо грабителя, к ее огромному сожалению, было в тени, но по контурам фигуры, широким плечам она утвердилась в мысли, что перед ней мужчина. Не шаловливый подросток из числа тех, что просто на спор забираются в чужие квартиры, а человек, который занимался этим профессионально. Девочка не менее резко и быстро встала на ноги, не сводя глаз с нарушителя ее спокойствия. Он отступил на пару шагов, прежде чем в комнате раздался ее громкий голос: - Стой, где стоишь! – И Мако перехватила нож поудобнее. – Ты нарушил границы частной собственности, вторгся в мою квартиру. Я имею право тебя убить.