Sweet dreams

Если бы его спросили, то он не смог бы дать внятный и логичный ответ, почему он это делает. Зачем дожидался ее после уроков, предлагая проводить и каждый раз получая отказ; зачем называл ее Куколкой, осознанно раз за разом выводя ее из себя; или зачем все-таки отправился с ней в Старый Токио, ничего не сказав друзьям. Но глядя, как девочка, несмотря на производимое впечатление далекой от спорта барышни, преодолела спуск по лестнице вниз, без жалоб и лишних слов шла по улицам старого города, а после, вступив на твердую землю, железной хваткой сжала его руку, он вряд ли мог пожалеть о содеянном. Было в ней что-то такое, что подстегивало его рискнуть, попытаться удивить, завоевать, если на то пошло. И ее ярые отказы, и гневная реакция на ласковое «Куколка» - только увеличивали его интерес. Они бродили по улочкам, уже проверенным троицей друзей, и Сейя блистал своими познаниями, словно проводя заказанную экскурсию по заброшенному городу. Но Банни, кажется, его совершенно не слушала: она изучала внимательным взглядом все вокруг, сжимая его локоть. Впрочем, мальчишке это было и неважно, и очень быстро он замолчал, изредка вставляя ту или иную фразу. Старый Токио поражал и завораживал – даже Сейя, не единожды побывавший здесь, чувствовал какой-то странный, глубинный трепет в груди от созерцания заброшенных зданий и опустевших улиц. Без верных друзей под боком все ощущалось иначе, больше, объемнее. Темнота окружала их фонарь плотным кольцом, едва давая разглядеть что-то, находящееся в паре метров. Их шаги звучали тихим шелестом травы или легким шуршанием гравия под ботинками. Город напряженно безмолвствовал, заставляя судорожно вслушиваться в тишину. А после ответил: какой-то рокот, словно хищные звери угрожающе скалятся в тени брошенных зданий, доносился до их ушей, и тревога проникла в сознание мальчишки. Раньше такого он точно здесь не слышал. Или, быть может, этот звук ускользнул от него за разговорами с друзьями? Но, как бы то ни было, страх поселился в нем, атакуя дрожью позвоночник. Глаза лихорадочно скользили по темноте вокруг, выискивая кого-то или что-то, тогда как сам Сейя пытался оставаться внешне невозмутимым. Банни же, слишком увлеченная видами Старого Токио, и вовсе ничего не слышала – лишь удивленно вскинула брови, когда мальчишка потянул ее в сторону какой-то замеченной впопыхах часовни. - Куколка, давай зайдем, - улыбнулся брюнет, бросая взгляд за ее спину. – Вдруг чего тебе на сувенир найдем? Дверь поддалась не сразу, но блеснувший в свете их тусклого фонаря зал стоил усилий: на стенах, высоком потолке были различимы цветные стеклышки витражных окон. Они уходили куда-то вверх, скрываясь в темноте. Глаза девочки расширились сами собой, и пока ее провожатый воевал с дверью, она двинулась дальше, сжимая фонарь. Шаг за шагом она ступала по мраморному полу, чувствуя, как дрожь все больше колотит ее. Это место было удивительным. Оно напоминало ей о чем-то, чего она не помнила в обычной жизни, но видела в своих снах. Луч фонаря выхватывал лишь маленькие участки огромных окон, но даже они будили что-то странное, необычное в ее памяти. Издалека донесся звук шин по мостовой. Автомобиль. Юноша замер, только-только закончив закрывать дверь. Его лоб покрывала испарина. Он не мог ошибиться, и это реально был звук… автомобиля? Но когда юмы научились управлять транспортом? И откуда вообще они взялись в Старом Токио? За прошлые его прогулки ни ему, ни друзьям не попадались ни тела, ни даже силуэта живого существа?! А тут… Звук, казалось, шёл отовсюду, окружая их со всех сторон. Сейя напрягся, приближаясь к девочке, что неподвижной статуей замерла на месте. - Банни, нам, кажется, пора… - проговорил неуверенно Сейя, даже не зная, куда точно им теперь уходить. Если их брали в кольцо, то как же они вдвоем смогут его разорвать? Но златовласка никак не реагировала на его слова, продолжая вслушиваться в мотив, что звучал в ее голове. Вдруг яркий луч света ударил в огромное витражное окно, раскинувшееся прямо перед молодыми людьми, и ослепил их сверкающей вереницей оттенков. Девочка в удивлении раскрыла глаза, не ожидая такого. И тут же совершенно забыла и о звуках, и о свете, и о молодом парне рядом, во все глаза смотря на витражи. Яркими осколками, маленькими крошками и стеклами причудливой формы разной величины была выложена картина с изображением сейлор-воительниц из книги, о которых ей рассказывал тогда Мамору. Даже не видя прежде их изображений и выслушав единожды его рассказ, она узнала их. Они были так прекрасны… и знакомы. Синевласая красавица походила на океанскую волну. Брюнетка с огненным взором была похожа на зажженую спичку, что никогда не погаснет. Зеленоглазая шатенка была настолько яркой и броской, словно мощный всполох молнии на небосклоне. И затмить ее могла только следующая воительница, блистательная и светлая, как само солнце. Банни могла назвать каждую. Сейлор Меркурий. Сейлор Марс. Сейлор Юпитер. Сейлор Венера. Какая-то странная дрожь пронизала девчушку. Яркий ослепляющий отблеск заставил девочку с оданго перевести взор выше и ахнуть от изумления. С витража на нее, только на нее смотрела Сейлор Мун. - Банни! – воскликнул громче Сейя и дернул девчонку за руку. – Пойдем! Через силу она оторвалась от созерцания витражей и согласно кивнула. Но, сделав лишь пару шагов, она не смогла совладать с собой и снова обернулась. Там, наверху, аркой выгибалась какая-то надпись. Отблески стекла не давали четко разглядеть, что же там, но все же Банни пыталась, ведомая брюнетом в укрытие. - Лунная… - прошептала златовласка и присмотрелась к следующему слову, – призма… дай… мне … силу. Слова сложились в причудливое предложение, понять смысл которого девочке было сложно. Но на вкус оно было сладким и таящим в себе тайны прошлого. Но Сейя тянул ее все дальше, заводя в темноту, и Банни старалась не отставать. Вдруг что-то блеснуло на полу, и девочка фактически запнулась о собственную ногу, как загипнотизированная смотря в темный угол. - Аккуратнее, - прошептал еле слышно Сейя, оборачиваясь. Свет, проникший через яркие, даже несмотря на многовековое пребывание под густым слоем смога, витражи, не ослабевал, а звук приближающегося автомобиля становился все более громким в кладбищенской тиши старого Токио. Банни ничего не ответила, разглядывая захламленный пол. Там, в грязи и вековой пыли, среди непроглядной тьмы, что-то вновь блеснуло. И руки девчушки сами собой потянулись туда. Среди ошметков старого мира она нащупала что-то, напоминающее брошь. Нет, скорее, медальон или маленькая музыкальная шкатулка с порванной цепочкой. Небольшая звезда с золотой окантовкой выглядела так, словно ее только что изготовили, а не нашли в богом забытых руинах старой ратуши. Девочка провела по ней пальцами и подняла глаза на стеклянную картину. Свет по ту сторону стен становился неровным, дерганным и все меньше освещал верхнюю часть удивительного полотна. Но это и не нужно было девчонке, навсегда запомнившей все до мельчайших подробностей. Яркой вспышкой в голове появилось воспоминание, заставившее Банни пошатнуться. То самое потрясающее своим величием Лунное королевство, что снилось ей каждую ночь, и белокаменный дворец с пышным дивным садом. Лиловые, полупрозрачные цветы были изумительны, а исходивший от них аромат приятно дурманил голову. Беседка, находящаяся чуть поодаль от главных тропинок, и свет. Свет, который излучала Земля. Он был голубой, мерцающий и неимоверно красивый. Словно сотни миллиардов голубых огоньков зажгли на всей поверхности земли, создавая этим светом огромное лазурное море… Где-то позади послышались шаги, и она обернулась, белоснежным платьем задевая белокаменные стены беседки. По выстланной светлым мрамором тропинке, ведущей к этому укромному местечку, убрав в ножны свой меч, шел ОН. В черном боевом снаряжении, с длинным черным плащом с алой подбивкой, и сверкающими в этом нереальном голубом свете доспехами. Этот костюм ему шел как ничто другое, словно он был рожден, чтобы носить этот мундир. Дыхание само собой застряло в ее горле. Его серьезный светлый взгляд не отрывался от ее лица, но глаза таили в себе гораздо больше, чем напускное, полное равнодушия уважение. - Принцесса Серенити, - произнес он почтительно и у ступеней перед беседкой опустился на одно колено, склоняя темноволосую голову. Этого быть не может! Она… Серенити? Свет фар мелькнул, и в ратуше вновь сгустилась темнота. Но звуки мотора все еще звучали у входа. - О Боже… - Голова резко пошла кругом, еще наполненная этим воспоминанием, и златовласка осела на пол. - Банни! – воскликнул Сейя, подхватывая свою спутницу, что чуть не рухнула на кучу хлама. Но девочка в одно мгновение лишилась чувств. Чертыхнувшись, парень осторожно опустил девичье тело на пол за темной аркой, в надежде, что мрак укроет ее, и снова осмотрелся. Совсем рядом мотор заглох, и послышались поспешные шаги. Сколько там было человек, Сейя определить точно не мог, но всей душой надеялся, что их с Куколкой не заметят… Дверь в ратушу была беспощадно выломана. Сейя затаился, боясь даже дыханием выдать себя. Конечно, он мог бы, наверное, справиться с парой-тройкой тварей, только вот достойно обеспечить защиту девочке в таком случае у него не получится. Громкие быстрые шаги вдруг затихли. - Сейя! – громогласно воскликнул кто-то, и эхом его голос разнесся по ратуше, заставляя юношу расслабленно выдохнуть. - Сейя! – воскликнул другой голос. – Это мы! Ты где? - Здесь, - отозвался брюнет с ощутимым облегчением и склонился к златовласке. - Фух, с тобой все в порядке, - воскликнул Тайки, стягивая с лица маску. – Мы стали переживать, что ты отправился в Старый город с… Договорить шатен не успел – в неяркий круг света от их фонаря друг вышел с бесчувственным телом сверстницы на руках. - Какого черта? – отозвался Ятен, ошарашенно глядя на златовласую девочку. - Долгая история, - буркнул Сейя, приближаясь к ним. - Что с ней? – воскликнул Тайки, помогая устроить девушку на полу. – Юма? - Нет, - тут же отозвался брюнет, глядя на своих друзей. Его взгляд был убедительнее слов. Он нехотя опустил голову Банни на приготовленный рюкзак. И выпрямился, глядя на друзей. – Она что-то нашла, а потом сразу же потеряла сознание. - Нашла, говоришь… - повторил Тайки, осматриваясь, но ничего, кроме серой, непроглядной тьмы видно не было. - Вы, наверное, когда ехали, освещали фарами витраж и здесь было... заметно светлее. Может быть, это ее впечатлило? - серьезно произнес Сейя, глянув в сторону стены, полностью состоящей из разноцветного стекла. - Хм, - Тайки потер подбородок и тут же рванул за стены здания. В следующий момент двигатель громко заурчал. Брюнет опять вернул свое внимание к спутнице. Ятен колдовал над ее телом, слушая дыхание и нащупывая на бледных запястьях пульс. Он пытался привести ее в сознание, тряхнув за плечи, несильно ударив по лицу, но, казалось, златовласке все было нипочем. Звук отъезжающей машины нисколько не заинтересовал парней, склонившихся над лежащей в обмороке девочкой. - Черт, - воскликнул блондин, так и не добившись желаемого эффекта. - Поднимем ее наверх, может быть, там она придет в себя, - предложил Сейя, садясь рядом. Осторожно, боясь навредить, он погладил ее по щеке. - Я так уже пробовал, это не помогает, - фыркнул ехидно Ятен, поднимаясь на ноги. - Очень смешно, - отозвался Сейя, смущенно краснея. Вдруг резкий свет залил помещение. Фары автомобиля ярким снопом светили через витражи, заставляя обратить на них внимание. Сейя ловко поднял девочку на руки, прижимая к своей груди. Сейчас, находясь в компании своих друзей, он мог в полной мере оценить великолепие хрупкого полотна перед собой, не боясь неизвестной угрозы. Все краски, сверкающие непривычно ярко для живущих в Новом Токио, казались какими-то неестественными, чересчур волшебными. И оттого еще более завораживающим было зрелище. - Кхм, - протянул Ятен, глянув на девочку с оданго. – А она похожа на эту… Сверху. И кивнул в сторону изображенной на стеклянном панно Серенити.