Sweet dreams

- О, а вот и наш принц пожаловал! – заприметив парня, улыбнулась Демонесса, вновь обнажая клыки. – Наконец-то! Но кровный террианец не удостоил ее ответа. Лишь холодный взгляд скользнул по лицу ведьмы, но не задержался на ней долго. - Ты в порядке? – схватив школьницу за плечи, спросил Эндимион, заглядывая в глаза девочке с оданго. – Серенити? Слетевшее так просто с его губ имя током пронзило ее. Лунотянка уставилась на говорившего во все глаза, отмечая перемены. В перепачканном пылью лице больше не было и намека на студента из Нового Токио. Холодный решительный взгляд, залом меж бровей, сильная хватка рук, плотно сжатые челюсти и по-королевски гордо вскинутый подбородок. Эндимион не боялся сражений, всегда готовый с честью принять бой, и явившийся из руин Нового Токио был не кем иным, как кровным наследником Террианского престола. Он слегка тряхнул ее, вопросительно заглядывая в распахнутые глаза. Но промолвить ответ лунотянка не могла, лишь неуверенно кивнув. - Беги, уходи отсюда, – и глаза смягчились подстать голосу. – Я задержу ее. Смех Берилл, наблюдавшей за этой сценой, разлетелся по округе, вновь поднимая в воздух черных птиц. Серенити взглянула поверх плеча обернувшегося Эндимиона. - Неужели ты не рад меня видеть? – растягивая губы в злобную улыбку, с издевкой поинтересовалась Берилл, не сводя взгляда с его рук. - Я был бы рад тебя видеть только в аду, – решительно бросил принц, оттесняя девочку к себе за спину и повернувшись к демонессе лицом. – Там тебе и место. - О, – выдохнула рыжая, явно довольная кипящей в нем яростью. – Я отправлюсь туда только вместе с тобой, любимый мой братик. Террианец не ответил, сжав зубы так, что желваки взбугрились на челюсти. Ведьма вновь разразилась хохотом, сотрясая остатки Нового Токио. - Ах, Эндимион! Мой милый братик, неужели ты не обнимешь свою сестренку? – сладко протянула Берилл и раскинула руки для объятия. Голубые глаза террианца скользнули на бледное в отсвете рыжих волос лицо бестии, претендовавший на родство с ним. - Та, что уничтожила мою планету, что уничтожила всех тех, кого я люблю, не может зваться моей сестрой, – холодный, презрительный голос, звучащий не по годам взросло, всколыхнул в ее глазах ярость. – Ты изменница. Как и твоя мать. - Да как ты смеешь! – в бешенстве заорала Берилл, и ее волосы вздыбились, словно клубок змей. – Это ты начал! - Я? – усмехнулся Эндимион надменно, и глаза его зло сверкнули. – Я был ребенком, потерявшим кровную мать! А вскоре и отца, стараниями твоей матери! Я был принцем без дворца и трона! Скитался вместе с верной роду королей армией по Терре, пока ты и твоя мать захватывали престол! Теперь ясно, почему прочие несостоявшиеся узурпаторы внезапно исчезали, а то и просто умирали – они ведь не видели опасности в какой-то прислуге. - Ты забываешь, что я имею на корону не меньше прав, чем ты, – оскалилась демоница, не смея отрицать правду. - Нет, меньше, – отозвался Эндимион и с каждым словом его голос звучал все увереннее. – Я – плоть и кровь Короля и Королевы, венчанных перед звездами. Я – ребенок, благословленный на власть Пресвятыми небесами. А ты – ублюдок, родившаяся от грехопадения моего отца, да простят его Святые Звезды. - Ублюдок??? – разъяренно прокричала Берилл, и собранное вокруг них войско юм задрожало. – Ублюдок?! - Ублюдок. Выродок. Дочь кухарки, взятой силой помешавшимся от горя после кончины супруги королем, – Эндимион выплевывал слова в перекошенное лицо, не страшась ее гнева. – Лишь ещё одна прислужница, безликая чернь, не стоящая даже мизинца королевского сына, явившегося на свет в покоях королевы. Грязь, маленькое пятнышко, чуть запачкавшее золотой венец на голове короля. Она зарычала невиданным зверем, и ветер подхватил ее рык, бросая в лицо Эндимиону. Террианец даже не моргнул. - Я готов отстоять свое право на престол мечом и кровью, как делал это когда-то, – объявил Эндимион и шагнул вперед. – И меня не остановит кровь моего отца в твоих жилах. Сразись со мной! Докажи свои притязания на престол! Берилл лишь рассмеялась, и хохот ее пробрал Серенити до костей. Твари вокруг поддержали его нестройным лаем. - Зачем мне сражаться с тобой, братец? Стоит мне только щелкнуть пальцами, вот так, – и охваченные Металлией кошмарные создания сомкнулись вокруг них в кольцо, оставляя совсем мало места для маневра. – И мои верные подданные разорвут вас обоих на куски, да так, что и капли крови не упадет на землю! Школьница замерла. Кровь. Вот в чем дело. Секрет неуязвимости колдуньи и её же ахиллесова пята была так очевидна! Рей рассказывала о том, что Берилл обратилась к черной магии, произнеся заклятие на старом кладбище. Взамен могущества продала душу, повязав себя с темным духом кровью. Наполовину королевской кровью. - Звезды все видят, – произнес Эндимион хладнокровно. – Они все знают. Дрожь охватила руки девочки, когда она потянулась себе за спину. - Молитесь своим звездным богам, – усмехаясь, посоветовала Берилл, чувствуя себя победительницей. Ладошка лунной девочки обхватила за спиной рукоять кинжала, вытаскивая его из намотанных тряпиц. – Быть может, они спасут ваши души. И мы встретимся вновь. И я снова с наслаждением уничтожу вас. Демонесса занесла руку, намереваясь дать сигнал своим верным слугам из преисподней, и в тот же миг Серенити едва слышным шепотом заговорила: - Богом Венчанный, Кровь и Плоть земли Террианской, Сын земли Богом Признанный, матерью Террой благословленный, я, Королева Луны, объявляю тебя Королем Терры, – скороговоркой произнесла она и вонзила кинжал. Лезвие мягко вошло через ткань одежды и кожу Эндимона, едва задевая ребро. - Что..? – сумел выдохнуть террианец и кровь вспенилась у него во рту. Пошатнувшись, он завалился на Сере, и ее рука всадила клинок еще глубже. Кровь Эндимиона хлынула на черную землю, моментально исчезая. И земля, впитавшая алые брызги, тотчас задрожала; дрожь расходилась все более широкими кругами, стряхивая с ног юм, готовых растерзать свои жертвы. Словно невидимой силой их отбросило прочь, поднявшаяся буря повалила наземь даже самых стойких. Они завизжали, извиваясь на могилах, словно под ними вспыхнул огонь. Кожа лоскутами слезала с нечеловеческих личин, являя красноту кровавого мяса и белые кости. И там, где всего мгновение назад упали капли крови террианского принца, черноту земли пробил луч света. Яркое зарево осветило все вокруг, сжигая юм. Их визги и стоны слились в единую песню ужаса, и вскоре от зловещей армии демонессы не осталось и следа. - Что ты сделала? – прокричала Берилл, но твердь под ней уже вздрогнула. – Что ты сделала!? Бледное лицо демонессы разом осунулось, сморщилось, а огонь волос погас. Волос за волосом, локон за локоном они змеями посыпались ей под ноги и там распались в прах. Берилл оседала, хватаясь скрюченными иссохшими пальцами за посох, но силы утекали из нее, впитываемые могильной землей. - Что ты сделала? – из последних сил прокаркало скрюченное тельце старухи, еще пару минут назад бывшей Берилл, но крика не получилось – лишь треск голоса и шевеление сморщеных губ. – Что ты … Слова утонули в шуме бури, и ведьма, издав последний вздох, рассыпалась горсткой серого пепла, подхватываемого новым порывом ветра.