Среди пустынь (переписывается)

Ветер трепал волосы, проникал под плащ и морозил кожу. Так непривычно холодно здесь, на платформе на верхних уровнях. Он стоит здесь как повелитель и раб одновременно. Какие двойственные чувства. В последнее время он часто задумывался о прошлом и своих поступках, об их ценности и правильности. Но правильность на самом деле не имела смысла в мире, как и истина, правда или сострадание. Любое существо жило по своим отдельным принципам, которые так или иначе связывались с деньгами или еще чем-то низшим. Время чистых идеалов давно прошло, а сами идеалисты вымерли как вид из-за своей низкой выживаемости и непринятия реального времени. Вот. Он боялся иллюзий. Способность сотворить их сделала лишь еще уязвимей. Он остался один со своими страхами, и никто не станет защищать его. Поэтому он должен защитить себя сам. Рен много думал и сторонах Силы. Слишком двойственные в философии и слишком похожие друг на друга в реальности. Светлая сторона не принесла ничего. Она не дарила покой и умиротворение по словам дяди, не наполняла храбростью и поддержкой. Бен Соло ничего не приобрел в моральном качестве, физическом или еще каком-то. Альтруизм – довольно глупая штука в жизни, но которой особенно страдали джедаи. Кайло Рен отдал его и многое еще ради Темной стороны, но взамен получил лишь иллюзию. Тьма не давала могущества, силы и мощи, как говорил Учитель, она лишь показывала возможности, подпитывая желания и надежды. Поддавшись ей, можно спокойно утонуть в своей самоуверенности и непобедимости. Но Кайло Рен всегда помнил о своей жалкости, слабостях и страхах, не давая взять Тьме контроль над собой. Он на секунду прикрыл уставшие глаза. Боль в голове и мышцах после разбора документов отвлекала, не давая сосредоточиться. Рен знал свою цель, но не понимал смысл, мотивации. Доказать свою значимость? Зачем, для всех это почти очевидно, разве что Хакс повозмущается о бесполезной траты бюджета на устранение неполадок по его вине, хотя вспышки давно уже стали реже. Стать тем, кому предназначено? Он отдал почти все, что принадлежало Бену: отца, дядю и его учеников, свое положение и свое имя, получив взамен чужое. Кайло Рен отдал так много, но получил… Да, получил он совсем не то, что ожидал. В такие минуты мрачной подавленности он вспоминал прошлое: его задания, погибших друзей и любимые посиделки у огня. Всё, что ты любил, мертво. Ты один навечно, мой юный аппрентис. Встань, теперь твое имя – Кайло Рен. Слова Сноука неприятно врезались в память, каждый раз напоминая о бесполезности сожалений. Но сожалел ли он? И да, и нет. В тот момент Бен Соло застрял в точке эквивалентности, не зная, что выбрать, когда выбор был очевиден для остальных. Да, те малочисленные друзья любили, но не верили в него, видя лишь преобладание Темной стороны. Даже собственная мать отвернулась от Бена с крупицей страха в глазах. Эта боязнь, неверие подточили его, сломали. Бен Соло хотел быть хорошим человеком, джедаем, другом и сыном, но никогда не верил в себя, питаясь поддержкой окружающих. Чтобы он не делал – все принимало дурной оборот, за даже мелкие провинности его порой долго отсчитывали, сковывали рамками условностей и морали. Бен Соло не хотел никого убивать или мучить, он просто… Ожидал того признания, которого заслуживал. Чтобы на него смотрели с гордостью, с любовью, с надеждой, а не с подозрением, упреками и завистью. И когда Свет соприкоснулся с Тьмой внутри него, никто не отговорил его, не дал отеческого совета или поддержки. Бен устал и ничего уже не требовал от других. Он просто очень сильно устал. Кайло Рен не уставал. Он злился, ненавидел и раздражался слишком часто даже для темного рыцаря, но не позволял себе останавливаться, идя, как крейсер, сквозь проблемы и неудачи. Ничто не задевало его, ничто не тревожило. Для решений есть Учитель, а он ученик и его дело исполнять. На платформе становилось все холоднее. Ночь медленно подступала к Корусанту, принося холод за место зноя. Кайло Рен в последний раз взглянул на облака и быстро ушел в кабинет, где его терпеливо ожидал генерал. – Я вижу, у вас закончилась работа, магистр, – голос Хакса был полон желчи и недовольства, но Рен никогда не обращал внимания на чужие эмоции. – Отдых свойственен людям, генерал. Я не машина и не сверхсущество, как бы вам не казалось. Дайте подумать, вы принесли мне еще стопку датачипов? – погружаясь в работу, он отметил и рассеял свое недовольство и раздражение. Не время. – Именно. Но не нашел вас на месте. Где вы были? – вежливая заинтересованность, граничащая с мелким любопытством. Рен с удивлением обнаружил, что их сотрудничество с генералом имеет большую силу, чем он ожидал. Приятное чувство. – Мы разве на допросе? Но, чтобы утешить ваше любопытство, я был снаружи. Дышал относительно свежим воздухом, – колкость генерал как небывало проглотил и пододвинул к нему внушительную стопку. Рен устало потер глаза и попытался сфокусироваться на множестве досье, рапортах и докладах о беспорядках. – Нет, мы не на допросе. Пока. Будьте более осторожны в словах, но, так как мы с вами коллеги, я вас прощаю, – он удивился такому огромному проявлению великодушия со стороны Хакса, но слово «коллеги» тепло отозвалось в душе. Хакс предупреждал его о Верховном Лидере и его недовольстве и частичном недоверии к магистру после уничтожения базы. Хотя тогда Сноук резко всем перестал доверять. Грубо говоря, очнулся от своих иллюзий, что его подчиненные обладают высшим разумом, способным предугадать любое событие. Нет, конечно, он мог видеть иногда, но это иногда, а не постоянно. К тому же почти все видения довольно-таки смутные и непонятные по своей сути. Но скрытность и недоверие Сноука… Если Верховный Лидер вскоре прибудет сюда, то стоит укоротить язык и нрав ради всех и в первую очередь себя. – Ваши опасения напрасны. Я не самоубийца, хотя эта работа не соответствует мою профилю. Фактически мы с вами относительно дешевая рабочая сила под предводительством Верховного Лидера, – в мыслях Рен заменил «предводительство» на тиранию и был в чем-то прав, что отразила его легкая усмешка. – Я вас предупредил. К тому же дипломаты и так повязли по голову, а штурмовикам такую работу нельзя доверить, как и офицерам. Остались только мы с вами. Смиритесь, – за высокомерием Хакса проскользнули сочувствие и понимание. Возможно, при иных обстоятельствах они бы могли стать крепкими дру… союзниками. С возрастом он стал несколько сентиментальным. «Никогда бы не подумал, что признаю эту черту в себе. Стоит подкорректировать свой характер снова. Но позже». Глубокой ночью после еще одной кружки стима Рен наткнулся на поразительную новость. Все же предчувствие не обмануло, когда он взялся просматривать пациентов всех крупных и средних госпиталей. На датападе высвечивалось знакомое лицо FN-2187. – Капитан Фазма будет приятно удивлена. *** На Кашиике Чубакки уже не было несколько дней, но он оставил ей сообщение с координатами одной планеты около лабиринта Риши. Рей тепло распрощалась с вождем и сразу же покинула планету. Новости, полученные из Голонета, становились все мрачнее и мрачнее для Сопротивления. Она мало чем могла помочь, но на войне каждый человек на счету. Через двадцать четыре часа она прибыла на указанное место. Сплошная вода, ливень и грозы – ужасная планета. Рей пролетала мимо бушующих волн, пока не заметила маленькую площадку, затерявшуюся в облаках. Приземлившись, она вбежала в помещение, пытаясь окончательно не промокнуть. Человек, сидевший за столом, медленно пил копи, направив на нее бластер. – Вы джедай Рей. Я рассчитывал, что вы прибудете раньше. Рей сосредоточилась, потянувшись к мечу. Голос человека не выражал никаких эмоций. Ни досады, ни радости от ее прибытия. Это настораживало. – Ах, извините. Я был готов к другим возможным исходам событий, – мужчина убрал оружие и примирительно улыбнулся. Рей почувствовала фальшь и искусственность ситуации. – У меня нет времени на разговоры. Если вы ждали меня, то давайте, скорее перейдем к делу. – Все просто. Мы идем на корабль, где я вобью координаты. По прибытию вас проинструктируют. Мужчина резко встал и прошел мимо, направляясь на её фрахтовик. Он не представился, не сделал ничего, что доказывало его принадлежность к Сопротивлению, и забыл самые элементарные манеры приличия. Не сказать, то Рей сильно была зла, но отлет сопровождался беспрерывной тряской и маневрами от грозовых облаков. Для нее жизнь слишком быстро менялась, и Рей никогда к этому не привыкнет. *** Кайло Рен любил порядок. Конечно, не так, как генерал, но любил. На Финализаторе он всегда мог найти то, что хотел, и в данный момент – небольшая камера для заключенного. Дышать холодным, обогащенным кислородом воздухом, сидеть на жестких металлических стульях в полумраке от тусклых ламп – приятно возвратиться к старым распорядкам. Особенно, когда напротив сидел предатель. – Добрый вечер, FN-2187. Просыпайтесь. Отключенный от аппарата обеспечения, немного исхудавший бывший штурмовик был под его влиянием слишком долго. Девчонка… Да, та девчонка попыталась развеять действие его Силы, но Рен под властью амбиций и гнева от собственного провала не сдавался и не собирался сдаваться, но никогда не думал, что найдет свой приз именно здесь, на Корусанте. Маленькое утешение за ошибки. Мужчина открыл глаза, осторожно осматриваясь, пока не встретился взглядом с Кайло Реном и вздрогнул, нервно сглотнув. – Если ты хочешь спросить как, то все очень просто. Сопротивление уничтожено, Республика постепенно снова станет Империей, а Корусант в данный момент захвачен Первым Орденом. Лицо пленника исказилось от неверия, глаза забегали, а руки напряженно сжались. Жалкий, неспособный на верность и молчание трус. Скорее всего, его будет нетрудно разговорить. Хотя Первый Орден владел обширной информацией о Сопротивлении, не помешает немного подтвердить и освежить память. Да еще и последние две недели постоянного напряжения и скопленной злости давили, выливаясь на подчиненных мелкими ругательствами, что стоило устранить. Вот еще одна полезная функция заключенного. – Лжец! Не может быть, Сопротивление никогда не уничтожить! Мы не сдадимся! – Рен был несколько удивлен этой бравадой, но лицо не отразило его эмоций, лишь рука, спокойно лежащая на столе, вдруг сдвинулась на несколько сантиметров. Пальцы Финна с хрустом согнулись в другую сторону, и тот прошипел сквозь зубы от боли. – Я редко лгу, очень редко, и это не тот случай. Их почти уничтожили. Где их база? Финн смотрел на него с горящими ненавистью глазами и пытался совладать со своим страхом. Слабый, мелкий человек, предавший, а потом убивший своих товарищей ради чьих-то идеалов и интересов. Раздражало. Пленник глубоко дышал, отказываясь разговаривать. – Молчим, что ж… Мне удастся тебя разговорить, – Кайло Рен жестом заставил кость в правой руке Финна сместиться, разрывая мышцы и кожу. Светло-голубая медицинская роба быстро пропиталась кровью. Предатель тихо застонал, крепко стиснув зубы, капельки пота на лбу стекали вниз к глазам, к шее, пахли страхом и отчаянной храбростью. – Где их база? – Вы ничего не добьетесь от меня, – голос Финна дрожал, скатываясь в полухрип. Обладай рен милосердием, терпением и еще какой-либо добродетелью, он бы мог быть менее жестоким. Но он не был, и другая рука вывернулась под неестественным углом, марая пол кровью. Финн тяжело задышал, пытаясь сосредоточиться, но темное давящие присутствие Рена сжирало весь контроль, как было всегда. Кроме того боя на Старкиллере. Магистр уловил эти воспоминания и показал Финну бой над Корусантом, падение «Вызова» и смерть Люка, смерть Рей и побег Сопротивления. – Нет, не может быть. Неправда! Они не мертвы! Нет! – лицо предателя не могло отразить всю его боль и горечь. Рен надавил Силой сильнее, ухудшая боль физическую и духовную, развеивая страхами внутреннюю борьбу Финна. Тот сильно зажмурился и затряс головой, пытаясь избавиться от мигрени, спастись из его цепких рук. Но Кайло Рен слишком долго ждал. Методично вливая панику, разжигая сомнения, он медленно добирался до самого важного. – Задумайся, FN-2187, почему ты здесь, на Корусанте, а не на их базе? Ты ведь знаешь этот простой ответ. Тебя бросили, оставили здесь доживать. Сломанный механизм отправляется в категорию мусора. Ненужный, бесполезный, слабый. Ты остался один, совсем один. У Сопротивления всегда были тысячи таких, как ты. Расходный материал. Раб, – тот глубоко вздохнул и попытался что-то ответить, но потом взгляд Финна в последний раз вспыхнул, и его плечи опустились, а голова безвольно повисла. Он научился постепенно точить волю, ломать, вырывать с корнем идеалистичные стрежни, но этот бывший штурмовик все еще молчал. Молчал! – Говори! – терпение улетучилось, и собственный голос сорвался на рык, Сила захлестнула его, сдавив пленника, цепляясь за его слабости. Лицо Рена на секунду дернулось, обнажая оскал, но он быстро вернул себе самообладание и холодность. Финн затрясся от боли, а потом рывком попытался освободиться от ремней, дотянуться до него, ранить зубами, но заключенного в тот же момент прижало Силой, выворачивая кости ног, выбивая колени. Рен потянулся Силой к сердцу, заставляя его биться сильнее, вызывая слабый приступ тахикардии, и а потом внезапно остановился, смотря на плод своих трудов. Предатель наконец был готов говорить. – Планета Ди'Куар во Внешнем Кольце, – Финн тихо прошептал, пытаясь пересилить накатившую слабость от того, что сдался. Рен докопался до страхов: боязнь потерять друзей, боязнь боли и насилия, трусость и низшие слабости, недостойные солдата. Все это так мелочно. Стоило убить предателя или хотя бы передать капитану Фазме… Есть лучшее применение расходному материалу. Шагнув вперед, он прикоснулся ко лбу Финна, направляя Силу в его мозг и стирая абсолютно все воспоминания от рождения и до сего дня. Совершенно чистый белый лист. Финн закричал от разрывающей боли и замотал головой, стараясь вырваться, но Кайло Рен держал крепко, сосредотачиваясь на процедуре, пока заключенный не потерял сознание. Через секунду все закончилось. Магистр шагнул назад, наблюдая за реакцией. Но Финн больше не двигался, слышно было лишь его тихое мерное дыхание. Он, подняв руки к груди, соединил ладони, а потом медленно развел их в стороны. Иллюзии развеивалась, и перед ним сидел совершенно здоровый физически здоровый человек. Рен вызвал по комлинку капитана Фазму. Та вошла спустя пять минут и в ступоре замерла. Даже через шлем видно было её удивление. – Капитан, оправьте его на обучение с нуля и дайте новый номер. Я полностью стер его память. Она несколько секунду молчала, а, потом собравшись, ответила: – Да, магистр Рен, будет сделано, – и вызвала бригаду медиков. *** За время полета Рей успела полностью изучить лицо своего временного пилота. Короткие гладкие волосы почти белого цвета, короткая бородка и узкие зеленые глаза с морщинами по уголкам, сухое невыразительно лицо и тонкие как будто бескровные губы. Так и должны выглядеть агенты – невыразительно, незаметно, незаинтересованно. Но Рей снедало любопытство, хотя она всего лишь пыталась справиться с тревогой и непонятной болью в груди. Задание. Ей дадут задание, но она не уверена в правильности этого решения. Так не должно было быть. Словно вся эта ситуация в корне ошибочна. Возможно, все дело в ней? В том, что она сместила ход истории, став падаваном Люка Скайуокера? В том, что вообще улетела с Джакку? Тогда учитель Люк был бы жив, все могло пойти по-другому. Застарелая вина накрыла её с головой, погружая в тяжелые темные мысли. Почему Сила выдрала именно её? Ведь в Галактике миллиарды миллиардов существ более достойных. Они храбрее, сильней духом и лучше Рей по многому, но почему она? Почему она тогда сделала выбор не в ту сторону? Все могло быть иначе. От этой мысли она вздрогнула и слегка мотнула головой. Сколько дней Рей уже не может собраться воедино? Сколько лет? В конце концов, меч выбрал её, хотя она понимала, что россказни Маз Канаты полнейшая чушь, и что мечи никого не выбирают. Каждый джедай должен сам сделать себе меч, ведь меч – уже половина джедая, хотя учитель часто упоминал разные случаи, когда терял его, начиная от кантины во время «прогулок» с Ханом Соло и до разных заданий от Альянса, а позже и Республики. Кажется, все это было так давно… На Дантуине было тепло и необычайно красиво. Прибудь сюда Рей несколько лет назад, то она обязательно поселилась бы здесь. Бесконечные зеленые равнины, тихие реки и небольшие землевладельческие поселения. Никакой связи с внешним миром, покой и беззаботность в некотором смысле. Ей бы понравилось, Рей уверена, но сейчас она наблюдала с болью за посадкой. Её прежний оптимистичный дух заколебался, искажаясь и идя волнами. Идеалы Рей померкли, покрылись легким налетом сомнений, и теперь она понимала, что осталась единственным джедаем против рыцарей Рен, как… как в том старом видении! Окруженная, загнанная в ловушку, Рей стояла под дождем, а напротив – Кайло Рен и пять его рыцарей. Нет! Этого не произойдет! Она сможет, она победит. Это её долг. И неважно, что для этого нужно будет сделать. Рей сможет. Она обязательно сможет. На базе постоянно кто-то куда бегал, раздавал распоряжения и приказы, что-то устанавливали, строили и разворачивали. Покрытые копотью и пропахшие гарью корабли срочно и быстро латались, настраивали защитные поля и укрепления. А ведь все построено почти с нуля. Но Рей не интересовала окружающая спешка, агент провел её до зала заседаний и быстро ушел, даже не попрощавшись. Глубоко вздохнув, она вошла. За столом смирно сидел генерал Мадин и генерал Риекан. Генерала Органы не было на месте. Рей немного забеспокоилась под изучающим жестким взглядом Мадина, но, сумев собраться, дерзко впилась в того взглядом, отмечая каждую деталь на его лице. Больше минуты она стояла в молчании, пока наконец Риекан не начал свою речь. – Прошу, садитесь, – генерал провел рукой над датчиком, и в комнате просигналил глушитель подслушек и маячков. Рей неловко присела на край кресла, задумываясь о своем положении в нынешней ситуации и обо всей этой скрытности. – Ваше задание крайне секретно, и никто, кроме нас троих, не должен о нем знать. Вы поняли? Рей кивнула, внутренне морщась от официоза и банальной напыщенности происходящего. – Хорошо, тогда приступим. Ваша задача проникнуть в центр Осколка Империи и добыть полную информацию об их военных силах, а также политических направлениях. Если Осколок заключил союз с Первым Орденом, то вы должны срочно доложить генералу Мадину по закрытой частоте. Позже вам выдадут форму, координаты место назначение, а также координаты места встречи с нашим человеком там, который дальше вас проинструктирует. Вы поняли? Рей снова кивнула, а потом хотела кое-что спросить, но её перебили. – Отправляйтесь как можно скорее. И как только найдете полную информацию, немедленно возвращайтесь обратно, – генерал Риекан покровительственно улыбнулся уголками губ, но Рей сразу догадалась – на этой миссии уже погибло слишком много агентов, а с её способностями к Силе есть шанс на выигрыш. Как унизительно. Они не могли сказать прямо, что либо она умрет, но добудет информацию любой ценой, либо выживет и вернется на базу, чтобы лично передать в руки. Иных вариантов нет, как и возможности провала. Любой ценой… Это её долг в каком-то смысле помогать Республике. – Я останусь до воздвижения кенотафа. Не раньше. Иначе я отказываюсь, – слова Рей разозлили генерала Мадина, и тот рассерженно воззрился на нее и скрипнул зубами. – Вы не понимаете, что стоит на кону! Мы понесли огромные потери… – Люк Скайуокер был моим учителем. И я хочу попрощаться с ним перед отлетом, потому что могу больше не вернуться сюда. И у меня есть полное право на это, – гнев клокотал в ней, подбрасывая в мысли колкости и ругательства. Первое и последнее сейчас для Рей – достойно попрощаться с учителем и наконец смириться с его смерть, а потом она готова рвать в бой. Но потом. – Хорошо, – Риекан еле кивнул Мадину, и тот, хмурясь, согласился. Рей встала и, попрощавшись, резко вышла. Оказавшись в своей комнате, она сразу села медитировать, пытаясь привести свои чувства в порядок, успокоиться и прийти к равновесию. Но Сила молчала. В тенях и темноте даже видящий станет слепцом. Рей боялась перемен, боялась не справиться с ответственностью, внезапно настигнувшей ее. Сильное смятение тревожило её, мешало трезво мыслить. Открыв глаза глубокой ночью, Рей переоделась и направилась наружу. Огромное число людей собралось со свечами и факелами, молчаливо ожидая начала. Рей потянулась к своему мечу, но, поняв неразумность затеянного, щелкнула пальцами, вызывая маленький чуть теплившийся огонек на кончиках, что пока предел её возможностей. Она стояла очень далеко от кенотафа, и белая фигура Леи Органы слилась одно сплошное пятно, но слова, слова отчетливо доносились в тишине. Одна маленькая слеза скатилась по щеке Рей. Все замерли, молчаливо взирая вдаль. – Сегодня мы собрались, что попрощаться со всеми, кто отдал свою жизнь при битве на Корусанте, и особенно с Люком Скайуокером и адмиралом Джиалом Акбаром. Все они были хорошими друзьями, храбрыми воинами и ценили свой долг превыше всего. Их жертва никогда не будет забыта ни нами, ни нашими потомками. Сегодня все мы поминаем своих братьев и сестер, отцов и матерей, друзей и союзников. И лучшие… самые лучшие воспоминания о них будет всегда согревать холодной ночью. На миг речь прервалась, Рей почувствовала, как Лея колеблется, собирает и проглатывает всю горечь, накопленную в жизни. – Вы все знали Люка и адмирала Акбара. Они прошли с нами очень долгий путь от Альянса и до победы над Империей и продолжали бороться, не останавливая ни на секунду. Они были наши героями, самыми ярчайшими из звезд в Галактике. Они были лучшими, и они отдали жизни за нас. Все дружно высоко подняли руки с огоньками и долго тяжело смотрели на красивое звездное небо. Кто-то тихо утирал слезы, кто-то громко рыдал или стойко выносил все, стиснув зубы. Рей в последний раз посмотрела на Лею и волной Силы потушила все огни вокруг, удаляясь в темноту. Так горько ей уже давно не было. Как будто она снова стоит по колено в песках Джакку и кричит в даль улетающему кораблю, чтобы родители её не оставляли. Рей чувствует под кожей ленивые движения песчаных барханов, их обжигающие объятья. Это её иллюзия одиночества.