Среди пустынь (переписывается)

Рей пробыла на Кашиике не больше дня, но совсем не хотела улетать. Столько зелени и таких высоких деревьев она никогда не видела, и еще очень теплый прием в семьи Чуи... Но все же ей надо было спешить. И не только потому, что она обещала учителю вернуться вовремя. Какое мрачное предчувствие угнетало Рей уже несколько дней, не давая заснуть, а если ей и удавалось, то кошмары мучили всю ночь, а на утро полностью забывались, ускользая от анализа. В глубине души Рей угнетала не только бессонница. Она немного завидовала, смотря на семейное счастье, заботу отца Чубакки к нему, его забота о сыне и племянниках. Рей ничего не помнила о своих родителях. Они были ничем и никем, лишь мелкое и жалкое воспоминание. Они её бросили, предали, и Рей оставалась на Джакку лишь из-за собственного упрямства и наивности. Хотя, если быть честными, деваться тоже было некуда. Встреча с Фином и ВВ-8 подтолкнула её к вынужденному воровству ради помощи друзьям. Это был отчаянный шаг, и она на него пошла. Маз Каната тогда сказала: «Ты очень отважная и решительная девушка, способная ставить проблемы других выше собственных желаний. Из тебя выйдет отличный джедай!» Тогда Рей лишь улыбнулась, кивком поблагодарив за похвалу. Но взгляд полузакрытых карих глаз оставался холодным. Учитель Люк обронил один раз, что на Темную сторону ведет именно страх и что сам не раз подвергался ее влиянию. Видя его боль, она не стала расспрашивать, хотя в чем-то понимала. Да, Рей хотела быть отважной и помогать нуждающимся, но зерно рациональности и долгое выживание в пустыне не давали сделать опрометчивых поступков. Конечно, страх всегда действовал сильнее, отгоняя последние доводы разума. В ней что-то преломилось после битвы с Кайло Реном. Что-то неуловимо детское и несерьезное, исчезнув, сделало Рей сосредоточенным и спокойным джедаем. И она скорбела о своем затянувшемся детстве, оплакивая смерть Хана на похоронах и прощальной речи. Тогда она впервые осознала, что осталась одна. Что родители давно мертвы. Сейчас подлетая к Эч-то, Рей ощущала похожее чувство потери. Слегка защипало глазах, и одна маленькая слезинка скатилась по щеке. Она сильно потерла лицо, отгоняя непривычную меланхолию. Она получила даже больше, чем мечтала. Друзья, которые поддержат её в трудную минуту, учителя, заменившего Рей семью, Сопротивление, где она нашла свое призвание – разве можно о чем-то грустить? Стареньких фрахтовик, взятый у вуки, работал на удивление исправно, хотя изредка выкидывал разные штучки в виде мелких поломок. Рей нравился этот корабль, и она даже подумывала потом его выкупить. Здесь была своя особенная атмосфера. Но это после. Бесконечные океаны Эч-то навевали легким бризом воспоминания встреч. Корабль замедлился, облетая планету. Вдалеке показался их остров. И тогда Рей вздрогнула. Полностью черный от копоти и гари, без единого целого кусочка. Руки задрожали от напряжения, она не поверила собственным глазам. Это ошибка! Это все ошибка. Это все ошибка… Не было больше Храма. Не было больше их маленького домика. Не было огромного камня для медитаций. Больше ничего не было. Рей вступила с корабля, не зная, что делать. Где-то внутри выжигала боль свои страшные слова. Один, второй неуверенный шаг. Еще и еще, и она срывается на бег. В самом центре пульсирует сгусток Тьмы. Такой знакомой и ненавистной. Рей в отчаянии прислушалась к Силе, облегченно понимая, что учитель ушел раньше. Кайло Рен не добрался до него. Он проиграл. Рей хотела было засмеяться, но почувствовала далекие отголоски чьи-то смертей. Внезапно в груди разрослась чудовищная пустота. «Учитель?» Её никто не ответил. Рей с надеждой позвала еще раз. «Учитель!» И еще раз. Слезы сами текли по щекам, но Рей не замечала их, безысходно зовя Люка, с трепетом ожидая ответа. Голос разума умолк под напором сердца. Обреченно закричав, она упала на землю, рыдая и корчась от боли, полностью накрывшей Рей. Она разрывала изнутри, давила своим мощным присутствием, сплетаясь с таким же отчаянным сгустком Тьмы. – Нееет! Учитель, этого не может быть! Ответьте! Вы не можете так поступить! – её крик эхом пронесся мимо, отражаясь от скал. Ни одной птицы. Совсем никого. Рей в агонии шептала проклятья, сжимая тунику около сердца. Она снова осталась одна. Пытаясь выбрать и избавиться от страхов, она снова впадает в бездну беспросветной тоски и отчаяния. На этой голой черной земле ей уже больше нет места. Вступив на путь джедая, Рей поклялась не вспоминать прошлое, запрятав страх и недоверчивость в темницу разума. Прошлое мертво, но… Но старые раны не заживают. Пролежав в забытьи до следующего утра, Рей попыталась встать, но ноги подкосились, не желая слушаться. Глаза, жутко сухие от слез, заволокла дымка, а горло хрипело из-за надорванных связок. Прокашлявшись и отряхнувшись, она побрела к кораблю, где снова завалилась на кровать, тихо скуля и дрожа от озноба, пока не провалилась в тревожный короткий сон, где переживала снова и снова смерть учителя. *** «Затмение» горело и стремительно неслось к Корусанту, но очнувшийся и неразрушенный мостик кое-как скоординировал остатки двигателей на одну из лун. Кайло Рен, замерев у центрального экрана на "Обвинителе", молчаливо смотрел на последствия боя. Верховный Лидер будет и доволен, и нет. Суперразрушитель медленно отклонялся от курса, намереваясь врезаться в одну из лун. Справедливое решение, но корабль уже не починить. Фактически «Выбор» разломал его на две части, которые отчаянно не хотят развалиться. Тьма приластилась, склубившись у ног. Остатки криков чьих-то смертей быстро впитывались, и среди них Рен услышал мягкий голос Скайуокера. Все приборы вдруг замигали, отказываясь нормально работать. Энсины и офицеры беспокойно забегали в поисках техников. Он посильнее сжал кулаки, подавляя приступ гнева. Его месть провалилась полностью и окончательно. Но поставленная задача на половину выполнена, а это лучше, чем ничего. Вернувшись в свою каюту, он услышал писк комлинка. Срочный вызов от учителя. Как не вовремя. Не удержавшись, Рен со всей силы удар в стену и быстро вышел. Глубокая вмятина осталась напоминанием его сладости. – Учитель, вы меня вызывали? – Да, магистр. Как проходят дела по захвату Корусанта? – Скайуокер погиб, а вместе с ним один из важнейших кораблей Сопротивления, тяжелый крейсер «Вызов». Но мы потеряли «Затмение». На нем почти полностью потеряли управление, и сейчас он несется к одной из лун Корусанта. – Что ж, это неожиданная потеря, но достойная цена за свержение республики. Генерал Хакс уже послал часть войск на штурм гор, вы же отправитесь в Сенат. Блокада установлена? – Да, Учитель. Как пожелаете, – Рен склонился, и голограмма исчезла. Наверное, у Верховного Лидера сегодня слишком хорошее настроение, что он даже не отчитывал их за потерю корабля. Либо Хакс уже получил свое. Связь прервалась, оставляя его одного. Десять минут до выхода. Семь минут до корабля. Три минуты для? Ах, да. Защита. Крутанувшись, он поспешил в каюту. Впереди еще несколько бессонных дней, стоило вколоть нейролептик. Остался всего один шприц. Учитель внимательно следил за ним, не давая отправить запрос на новую поставку. Руки дрожали. Опять мигрень. Затолкав подальше плохое предчувствие, Кайло Рен захватил Силой меч и поспешил на шаттл. Его уже ждал отряд. Корусант не менялся. Все такой же вечный неспящий гигант. Бывший Империал-Сити и еще-как-то-так снова переименован, но Бен Соло запомнил его вот таким величественным и грациозным, хоть и немного потрепанным, хотя тогда прошло уже шесть лет с победы республики. Рота стройно маршировал, окружая Сенат. Здесь уже находилась большая часть войск Хакса. Рен кивнул рыцарям и жестом руки послал на разведку. Если часть сил СБ еще осталась, то скорее всего ушли на Нижние этажи, где никто ловить их не собирался. Перед Сенатом стоял монумент памяти погибшим за Республику: две белых мраморных статуи держат в руках небесную птицу, символ Альянса. Через несколько дней, как они наведут полный порядок, памятник демонтируют. Может, позже. Но именно сейчас жутко чесались руки. Чего стоило пойти взять немного взрывчатки или еще проще применить обман разума на одном из штурмовиков и все. Все раздражало. Абсолютно бесполезные действия, в том числе и захват сенатор для подписания капитуляции. Финализатор завис над планетой, показывая свое полное превосходство и победу. Все это – одна сплошная глупость. Маскарад. Политика. Хотелось снять маску и разбить голову о ближайшую стену. Сенаторы в ротонде молчаливо взирали на арест Мон Мотмы и Бел Иблиса. Везде на лицах читались страх, удивление и отчаяние. С Республикой кончено. По крайней мере, Рен надеялся на это. Бесконечные боевые действия начинали не то чтобы утомлять, просто череда боев не приносила плоды. Разве что Корусант взят, многие планеты с радостью вернуться в Империю, помня годы без кризиса и нищеты. Только подумать, прошло уже тридцать с чем-то лет, а государство не может решить простые проблемы и планетарные восстания. Лояльных к Республике казалось пятьдесят на пятьдесят. Мотму и Иблиса позже казнят после суда нарушителей порядка и угрозу Нового Порядка. Предчувствие Кайло Рена говорило о нескончаемых бумажках, занудстве Хакса и торжественных речей Учителя. Но пока можно маршировать по коридорам Сената и пугать офицеров. Сенаторов загнали в Большую Ротонду, где те бурно обсуждали договор о капитуляции и даже умудрялись ставить свои условия. Делегация дипломатов, присланная Верховным Лидером, с чинными лицами остужала все поползновения в сторону отсоединения и гражданской воны. Пока Кайло Рен бродил по коридорам, размышляя, Сноук прервал его еще раз и отправил в ротонду к дипломатам навевать ужас и страх. И немного поманипулировать с Силой. Направляясь обратно, он клял всех и каждого, кого встретил по пути. Этот день, так хорошо начавшийся победой, стал самым худшим. Нет, самым худшим он стал через два часа. Голова невыносимо болела от постоянных криков, ругани, споров по мелочам, обсуждений законом и прочее-прочее-прочее. До зубного скрежета хотелось разбиться. А ведь Хакс где-то там далеко, наверное, злорадствует и усмехается над ним. В глубине души Кайло Рен хотел разом придушить всех и разрушить к предкам весь Сенат, но для остальных источал вид отчужденности и незаинтересованности в обсуждениях. Хорошо, что маска скрывала гримасы злости и раздражения, а зубной скрип – дыхание и модулятор. Гнев отразился в Силе, темной волной окутав сенаторов. Те поутихли и поежились. «Наконец-то! Хоть потише стало», – он удрученно вздохнул и сменил позу. – «Никогда бы не подумал, что такие мягкие диваны будут через несколько часов адом для спины». Еще через час он пожалел, что клял боевые действия, проработку стратегии с Хаксом и неуклюжих штурмовиков. Сейчас все мелкие проблемы в прошлом меркли по сравнению с этим. Получилось выловить минутку и выйти на связь с Учителем. Сноук прилет буквально через день. И нет, Кайло Рену нельзя покидать Сенат. К вечеру ситуация всё накалялась, но это только на переговорах. Жители Корусанта весьма безучастно отнеслись к смене власти, и к тому же Корусант стал столицей лишь год назад, и крупные предприниматели и основные правящие Дома не спешили снова возвращаться, поминая систему Хосниан, а, значит, захват сенаторов лишь показательная угроза, и акт о капитуляции Республики почти не имеет силы, но это также шанс установить, какие системы частично или полностью нелояльны Республике, что делало их потенциальным союзниками. Он следил за каждой деталью, сменой настроений и почти внимательно слушал дипломатов. Какое дикое неудобство вся эта система! Бюрократия и сборище демагогов под железной хваткой процессуальных норм, тянущих свои корни из Старой Республики. Хотя со стороны Первого Ордена не лучше, они – военная хунта, заключившая тайный союз с Осколком, где тоже не все спокойно. Если Учитель, и правда, намеревался стать императором, как утверждал в начале его обучения, то следовало бы предпринять некоторые меры по обустройству своей власти. Кхм, строго говоря, облик Сноука оставляет весьма неоднозначное впечатление. Но Учитель сказал, что ему стоит беспокоиться не об этом. Алхимия ситхов способна делать чудеса. Свое же положение Рен оценивал неоднозначно так же. Он не был ситхом, лишь последователем Темной стороны Силы, как и Учитель. Орден рыцарей был немногочисленным и особой политической силы не имел без Сноука. А физическая… Хотя Хакс и настойчиво отплевывался, но Финализатор был точно поделен между ними. Но половина корабля еще не целый корабль. Пока он был все еще никем. Просто магистр рыцарей Рен. Последних, кто имеет хоть какое-то отношение к Силе и одаренным. Ах да, еще та сбежавшая девчонка. Как её там звали? Рей. Точно. Как будто разрушение Старкиллера было вечность и назад, но помнилось словно вчерашний день. Рен ощутил в себе огонек интереса, легкого любопытства. Как же она выглядела теперь, как себя чувствовала после смерти Скайуокера? Она же того боготворила, как и Хана Соло. Их последняя встреча неблаготворно отразилась на его лице, но Кайло Рен не винит её. Рей коснулась Тьмы, как он и хотел. И теперь Темная сторона всегда будет с ней, изредка напоминая о себе в приступах гнева и раздражения. А такие есть у всех – людская природа неизменна, и за год нельзя научиться полному контролю своих эмоций. Ничто нельзя контролировать вечно. Конечно, ему любопытно. Очень. Но здравый смысл настойчиво утверждал, что лучше бы девчонка была мертва, если потом он не хочет целую связку проблем и стычек с недоджедаем. Но это последнее, о чем стоило беспокоиться. Сейчас важнее полная капитуляция Республики, открытое подписание союза и объединение с Осколком, становление и будущее Империи… Столько таких необъятный проблем, что Рен в глубине души терялся и смотрел на свои действия с сомнением. Совсем не так он представлял свое будущее, хотя, если быть честным, он никогда и не задумывался об этом. Ни разу. Просто врывался в гущу событий, живя один днем, и трудился над дымкой надежд, не веря в их скорое осуществление. В их первые разговоры со Сноуком, последний сказал, что даст Бену Соло силу, способную менять судьбы, будущее, людей. Претворять в реальность свои собственные планы и виденья жизни. Полуправда в глазах доверчивого паренька стала прочней кортозиса, обрела в его голове нерушимый постулат преданности Сноуку, и свет Люка Скайуокера больше не мог пробить тьму и разочарования во всем и всех в душе Бена. Но мечты и надежды располагались в другой плоскости, совсем не соприкасающейся с реальность. Нет, Кайло Рен не думал убивать Учителя. Такие размышления проводят обычно к еще одному вывороту сознания, не больше, а он пока не самоубийца. Но со времен все изменится. Все станет другим. И когда его время настанет, Кайло Рен сделает свой ход, как и Бен Соло в обратной стороне его души. Можно отринуть прошлое, но не его ошибки. Удовлетворение промелькнуло на его лице в виде маленькой полуулыбке. Он прислушался, ощущая где-то далеко землетрясение. Хакс начал делать свою работу, а, значит, весь район эвакуирован, и прекрасная «Лусанкия» взмыла в воздух, торжественно совершив оборот вокруг Корусанта, доказывая всем превосходство Первого Ордена. Да, именно так. Хакс и рыцари Рен – Орден, а Сноук лишь один из Императоров в диворских голошахматах, и со временем Кайло Рен одолеет его. *** Рей пролежала несколько часов в одной скрученной позе боли и рыданий, а потом вдруг резко вскочила и, заскулив от напряжения в затекших конечностях, снова рухнула на кровать, постепенно разгибая то руки, то ноги. Желудок ныл от голода, а голова от всего прочего. Как хорошо, что она заранее сподобилась о хорошей аптечке, а не как с учителем Люком. Тот всегда ходил в царапинах и ссадинах, хотя даже научил ее простой технике исцеления. Для него все эти мелкие раны были сущим пустяком, не стоящим внимания, а Рей привыкла, что в пустыне любая вода на вес золота, пусть даже это слезы или капельки крови. Учитель… Она одернула себя и, решив, что при малейшей угрозе истерике, отвесит себе хорошую пощечину. Растеклась хуже маленького ребенка! Как так можно?! Сжевав часть пайков, она попыталась дозвониться до Чубакки, ей никто не ответил, поэтому пришлось оставить пару голосовых сообщений. На номер генерала Органа Рей тоже попыталась позвонить, но оказалось, что такого номера больше не существует. Что же там случилось? Остаток дня она провела за тренировками с мечом и медитациями. Учителю бы не понравилась её расхлябанность даже после его смерти. Он как-то рассказывал, что его учителя являлись ему несколько раз в виде призраков Силы. Ей стоит надеяться, но не больше. Теперь Рей предоставлена сама себе и, как последний джедай, должна помочь сначала Сопротивлению, а потом уже попытаться восстановить Академию, облететь всю Галактику в поисках голокронов джедаев и еще чего-нибудь. Это будет нескоро, где-то там в далеком будущем, до которого надо еще дожить, но Рей справится. Она всегда справлялась, и этот случай не исключение, каким бы тяжелым он не был. Проведя весь следующий день за отладкой корабля и налаживанием гипердрайва, Рей с уверенностью могла сказать, что терпение кончилось. Своими медитациями и контролем она кое-как изгнала Темную сторону, и делать на Эч-то ей больше нечего. Здесь все навевает грусть, печальную радость и тоску по учебе. Придет время, и когда-нибудь она сюда вернется, поставит маленький памятник. В память о лучшем учителе, который у нее был, о хорошем друге и понимающем брате и еще о многом добром, о чем захотят написать все, кто хотя бы миг знал его. Люк был удивительным человеком и джедаем. Рей может скорбеть, сколько хочет, но нужно двигаться дальше. Без этого нельзя жить. Корабль плавно открывается от острова, направляясь в глубокий космос, на другой конец Галактики. Компьютер задал направление на Кашиик, и она может пока помедитировать. Рей на секунду задумалась и решила на время отвлечься и заняться списком возможных покупок для этого корабля. Когда-нибудь в далеком будущем… Это будет её собственный «Сокол Тысячелетия». *** Лея сидела в своем кабинете, молча смотря в датапад. Рядом стоял пустой бокал и такой же пустой штоф для виски. Нет, в это тяжкое время все должны быть сильными, и многие потеряли своих отцов, сыновей и дочерей, друзей и подруг. Лея не плакала. Больше нет. Просто смирилась. Поднимая каждый раз бокал, она вспоминала Восстание, потом мирные годы Республики и Сопротивление. Каждый погибший надеялся на светлое будущее для других, для своих и чужих детей, чтобы война и смерти наконец и навсегда закончились. За Разбойничью эскадрилью, что очень многим пожертвовала во время уничтожения первой Звезды Смерти, за Оби-Вана Кеноби, за Альдераан, за ее отца, за Хана и Люка, за генерала Акбара, за Мон и Бел Иблиса. В то, что сенаторы живы, Лея не верила, да и нечему было верить. Все знали, что именно они благоволили как Альянсу повстанцев, так и Сопротивлению, так что их расстреляют в первых рядах, если уже не расстреляли. Но они не сдадутся. Если придется снова уйти в подполье, то они уйдут. Лея сделает все ради победы над Первым Орденом. Ради свободы и правосудия над диктатурой. Последний бокал она выпила за Бена. Конечно, Люк может и прав, когда говорил, что в Лорде Вейдере был свет, а, значит, и в её сыне он также остался, но для Леи он погиб дважды. Когда уничтожил Академию и когда убил собственного отца. Это больше не Бен, нет. Надо смотреть правде в глаза, а правда такова, что Кайло Рен – один из самых главных врагов Сопротивление, и его уничтожение – одна из приоритетных задач. Они прибыли через несколько часов на базу, но времени организовывать траур и похороны нет. Сначала срочно надо починить все корабли и перебросить основные силы на базу на Дантуине, а остальные – на восстановленную базу «Ворон» на Явине IV и ждать следующего шага Первого Ордена. Пока силы не равны, но новые корабли с Фондора кое-как скрасят их положение, и если Фондор все еще лоялен Республике (хотя кого она обманывает, Фондор интересуют только деньги, и именно из-за них тогда они делали корабли для Альянса, но внешне был очень любезен как с Императором, так и с Вейдером при заказах), так что есть шанс наскрести денег на несколько тяжелых крейсеров еще. Стук в дверь отвлек ее от мыслей. – Генерал Органа, можно войти? – Да… да, конечно. Заходите, генерал Мадин. – Мы должны провести срочный брифинг по теме нынешней ситуации и нашим дальнейшим действиям. Мы потеряли множество людей, адмирала Акбара и гранд-мастера Люка Скайуокера, а Первый Орден – свой суперразрушитель, но вряд ли это его последний козырь. – И они взяли Корусант, а соответственно и Республику за горло. И мне не надо повторять каждому, что это очевидно. – Но Сенат не вся Республика! Многие системы откажутся подчиниться Первому Ордену. – А многие нет. На Корусанте они показали военное преимущество, а большинство систем вообще почти не имеет защиты и поддерживает политику дипломатии и сдастся при неимении альтернатив. А Сопротивление в данном случае альтернативой не считают, так как мы явственно показали свое положение. – Но ведь мы не сдались! И не сдадимся. После стольких лет борьбы с Империей, после становления Новой Республики! Порой горячность Мадина на грани с безумной решительностью очень удивляла Лею, ведь тот редко позволял брать своим чувствам верх над разумом, но, видимо, не сегодня. – Конечно, я разделяю вашу позицию, но давайте мыслить реально. После захвата Корусанта многие сенаторы будут казнены, многие арестованы, а от многих системы просто откажутся, и произойдет тот самый раскол Республике, и одной части которого произойдет вторая Империя, а из другой… Знаете, а ведь Альянс начинался с Делегации двух тысяч. Возможно и нам стоит найти как можно больше союзников в эти трудные времена, раз Республика больше не поддержит Сопротивление. – Вы действительно уверены, что Республика падет? Какие пораженческие мысли, – разочарование слегка проскользнуло в его голосе, но Лея отмахнулась. Реальное положение и догадки, конечно, разные вещи, но нужно уметь смотреть будущее. А она умеет. – Генерал, я очень долго была политиком, чтобы не понять и предвидеть следующие события за время полета в гиперпространстве. – Вот именно! У вас всегда все обращается в политику! Постоянно! Во всех сферах! Нам же надо собрать все силы и снова нанести удар, пока Первый Орден ослаблен потерей свое главного оружия – суперразрушителя, а топтаться, как стадо бант, на месте! – Мадин резко взмахнул руками, пытаясь согнать с себя гнев. Его глаза горели, а голос дрожал. Генерал осуждал многие ее решения, но сейчас холодность и рационализм Леи играл против вспыльчивости Мадина, хотя обычно все происходило совсем наоборот, так что в душе она немного посмеивалась над ситуацией. – Послушайте, мы должны видеть картину полностью, а не отдельными кусочками паззлов. А обстановка такова, что корабли с Фондора не достаточно функциональны, и стоит подождать окло двух недель как минимум, и за это время вряд ли Первый Орден успеет облететь всю Галактику, но даже если Фондор подтвердит лояльность к ним, вспомните, как мы работали в Альянсе. Кредиты – вот основа бизнеса, политики и жизни в целом. А теперь успокойтесь и сядьте. – Простите, просто… Просто все так стремительно меняется. Вы полагаете, что сейчас действенна политика Альянса? Пожалуй, стоит с вами все же согласиться, но вопрос нужно вынести на брифинг, пока силы еще не разделены. И к тому же похороны… – Да, конечно, надо соблюсти все почести, но вы помните, как Люк краснел и смущенно отмахивался от поздравлений после уничтожения первой Звезды Смерти? А, конечно, вы тогда не участвовали в операции. – Люк и после битвы при Эндоре пытался отказаться от всех почестей, и как я считаю, правильно. Нечего петь дифирамбы – они только расхолаживают солдат и пилотов, но он был героем. И ушел героем. И останется в нашей памяти таким навсегда. – Конечно, но пока оставьте меня. Есть несколько дел, требующих моего внимания. Я оповещу по комлинку, когда состоит брифинг. Дверь тихо закрылась за генералом, оставляя Лею наедине со своими мыслями. Столько еще проблем, а времени как обычно крупинка, но именно они и не дают впасть в отчаяние и тоску. Она переживет. Каждый, кто упал, встанет с колен и начнет заново свою борьбу. Таков их удел.