Среди пустынь (переписывается)

– Корусан-Сегодня. Главные новости. Произошел взрыв в сенатской ротонде, число погибших еще не установлено, ведутся работы по раскопке завала. Также сегодня погибла знаменитый сенатор Мон Мотма в еще одном террористическом акте. Ситуации нам прокомментирует сенатор сектора Баджик Ридус Фуччи. Здравствуйте, господин Фуччи. – Здравствуйте. Причина взрыва еще не установлена, но я полагаю, что этот теракт был устроен радикально настроенной военной группировкой, именующей себя Сопротивлением, которая подрывает мир и порядок в государстве. Но, к счастью, их цель не была полностью достигнута, буквально пять минут назад было установлено, что погибших нет, пять пострадавших, из которых лишь один тяжелораненый. Также Сенат, как и СБ, считает, что смерть сенатора Мон Мотмы – причина действий активистов. Недавно мы получили данные с черного ящика с последними видеозаписями внутри шаттла. Сенатор замолчал, а ведущая обратила внимание на экран. На нем с помехами показывали последние кадры жизни корабля. Молодой человек внезапно отстегнулся от кресла и зажал кнопку в руке, прокричав: – За свободную Республику! – Как можно совершать такие жестокие вещи! Многие любили сенатора Мотму и помнили, как хорошего и справедливого политика. Это большая утрата для нас… – Спасибо, сенатор Фуччи. С вами были Корусант-Сегодня, не переключайтесь! *** Сидеть в душном, набитом корабле непривычно и раздражающе неудобно. После Сопротивления и учебы у мастера Люка Рей чувствовала себя лучше в одиночном истребителе или на просторном Соколе, а не в забитом до отказа звездолете. Старый средний транспорт верфей Галлофри, модель, использовавшаяся еще при Галактической Гражданской войне Альянсом. Дешевый и ненадежный транспорт с частыми поломками, но ей надо экономить кредиты, а не разъезжать на круизных лайнерах. С другой стороны, эта модель совсем беззащитная перед пиратами, но Рей уповала на великую Силу и, конечно, на собственную удачу. Духота жгла глаза, а от резких неприятных запахов хотелось зажать нос. Она плотнее укуталась в тунику, пытаясь заснуть среди этого невообразимого шума из щелканья, свиста, рыка и подобия общегалактического. Голова болела от бессонницы и стресса, но Рей мысленно отринула сигналы организма. До Майгито еще долго лететь, и можно спокойно попытаться подремать или изобразить сон, чтобы отделаться от нежелательных разговоров. Глубоко на дне сумки лежал световой меч, надежно спрятанный покровом Силы. Так безопаснее. Так лучше. Пусть она и хорошо рискует. Рей несколько раз повторила свое имя и слегка сморилась. Некрасивое, нескладное и режущее уши. Саваж Зинтал. У человека с таким именем явно резкий, вспыльчивый и дурной характер в противоположность Рей, но сама она так вести себя не хотела и не станет. Хотелось спать, но сны упорно не шли, а медитировать нельзя. Теперь она должна принять другое имя. При полете к планете корабль еще раз хорошенько встряхнула, и она, не успев сообразить, больно стукнулась об поручень, прошипев парочку ругательств на хаттском. Раздражение мигом поднялась волной, заставляя проклинать всех вокруг. Маска Зинтал стремительно врастала в её характер, заменяя личность на новую. Удобно и быстро, если иметь гибкую психику. Майгито, полностью покрытая льдами и кристаллами, напоминала огромную жемчужину крайт-дракона. Полностью противоположная Джакку со своими песками и палящим солнцем. Саваж медленно вышла из корабля, пригнув голову и вздрогнув от сильного порывистого ветра, пробиравшего до костей. Кажется, она скоро простынет. Верхние этажи встретили её белоснежным убранством, простотой и изяществом стилей. Зинтал чувствовала себя немного неловко в своем пыльном и залатанном костюме, но внешне ничем не выдавала своих эмоций, предпочитая держаться с холодным достоинством. В приемной её встретила секретарь незнакомкой расы, похожей на смесь лемура с человеком, протянув деку с бланками анкеты. Саваж повертела головой в поисках нормального кресла, но вблизи были только стулья без спинок. Она присела, чуть сгорбившись, и внимательно пролистала деку, попутно заполняя информацию. Перед самым отлетом с базы её предоставили полную биографию механика, полностью подтвержденную и проверенную агентами Сопротивления на ошибки и неточности, так что беспокоиться не приходилось. Дописав, она протянула датапад обратно. – Не желаете чашку каффа или копи? – секретарь слегка улыбнулась, на что Саваж ответила такой же улыбкой, пусть и немного натянутой. Все-таки улыбающиеся лемуры малость жуткое зрелище. – Да, пожалуйста, кафф. Без молока. И, если есть, ложку крема, – секретарь кивнула и удалилась в другую комнату, позволяя Зинтал свободно вздохнуть. Странно, но других соискателей работы она не встретила, но особо Саваж не волновалась. Осталось только собеседование с энчаром и все, она принята. С точки зрения Саваж, она рассматривала свои перспективы на повышение и размер зарплаты, не беря во внимание истинную цель своей миссии. Все-таки несколько тысяч кредитов ей бы не помешали. Наконец-то одежду новую бы купила и Сокол отремонтировала, а то «самый быстрый корабль в этой Галактике» рисковал просто развалиться в воздухе. Звук поставленной чашки отвлек Саваж от глубоких размышлений. Глотнув сладкий кафф с кремом, она удовлетворенно зажмурилась и позволила себе немного расслабиться. Через несколько минут кружка опустила, и секретарь поводила её в кабинет. Всё тот кипельно-белый цвет стен, из-за которых нельзя сразу точно определить размер помещения. И посреди этого сияния сидел сухой, с резкими чертами лица мужчина с легкой сединой на висках. Он задумчиво пролистывал деку, не обращая внимания на Саваж. Она долгое время стояла, пытаясь не раздражаться, но её терпение имело границы. Наконец её заметили и поприветствовали еле заметным кивком головы. – Вы Саваж Зинтал. Место назначения: орбитальная база “Орион”, Неизведанные Регионы. Туда вас доставит звездолет компании. Любая информация является коммерческой тайной, и её разглашение ведет к уголовной ответственности. Если вы согласны с нашими правилами, то подпишите, – его голос, усталый и хриплый, быстро констатировал факты, но все выше сказанное Саваж знала и так, кроме её места назначения. Пролистав договор и отметив пару деталей, она размашисто подписала и тонко улыбнулась. – Конечно, когда отходит корабль? У меня остались еще некоторые дела. – Через двенадцать часов, когда пройдут все собеседования, – мужчина больше на нее не отвлекался, полностью углубившись в документы, и Саваж, решив не задавать еще вопросов, удалилась, мельком махнув рукой на прощение секретарше. Её путь лежал на Нижние Этажи Майгито, находящиеся глубоко под землей. Среди тусклого света ламп и в противоположность ярких прожекторов и голограмм клубов и баров Зинтал чувствовала себя достаточно уверено. Работать с контрабандистами, пиратами и разбойниками она умела. Найдя маленький, полузакрытый бар под названием «Черная дыра», Саваж проскользнула мимо охраны и сразу направилась к бармену. Громкая, зудящая уши музыка нервировала, но она давно привыкла к громким звукам. По сравнению с сиреной эта какофония была прелестной трелью птиц на Эч-то. Бармен, похоже, ботан, вдумчиво натирал бокал в ожидании новых гостей. Она сощурила глаза от слепящих разноцветных бликов и оглянулась на предмет опасных бандитов и штурмовиков. – Две под двадцать тихаара и раздай карты, – бармен хмуро наливает, и Зинтал двумя глотками опустошает рюмки. – Что здесь делает голая акула? Если пинг поймает, но меня завалят печеньками. – Я ищу Джека и Джилл и мелкий гамак для отдыха на одного. Друзья сегодня не со мной, – она мило улыбается, обнажая белые зубы, но глаза Саваж холодные и опасные, и ботан это понимает и громко смеется во всю глотку. – Меня не интересуют бытовые споры. Майгито недавно разбомбили, так что вот только тортики и старые черепки на барахолке, – её такой расклад не устраивал. Зинтал была уверена, что здесь есть парочка хороших контрабандистов, не боящихся ни Осколка, ни Республики, ни Первого Ордена. – Откуда плавник отрастила? – Приехала с Пляжа-близнеца, временный гаечный ключ для соседей. Нужно еще кое-что сжечь, совсем немного, если, конечно, найдется хороший игрок в пазаак, а такие есть. Знаешь такого сторожа? С меня зубы и парочка костей. Но без свистелок и Майноков. Не люблю любые сцепки и препятствия. Ботан оглянулся назад и слегка махнул рукой, подзывая плотного закутанного человека. Последний оглядел зал и, кивнув охране, оценивающе посмотрел на Саваж. Она ухмыльнулась и цокнула языком от радости. Рыбка попалась на крючок. – Не торгуюсь, – одна рука лежала на бластере, прямо указывая на намерения хозяина, но Зинтал была слишком принципиальной для таких дел. – Не интересует. Просто тихий холм для всего, сказанного выше. У меня изо рта не воняет, старая рыжая кошелка поручится, – она просто светилась самодовольством, наблюдая за удивлением контрабандиста. Тот широко открыл рот и сглотнул, замолкнув на пару минут. – Та самая? Но сделка будет дорогой и пряной. – Да, та самая. С Гостиницы. Цена не важна, главное, – Саваж пригнулась, подсев поближе к барной стойке, и прошептала на ухо мужчине: – Здесь нет палочек смерти? – Нет, нас по утрам бывают только соседи, да на недели жена приезжала. А так чисто. Зубы свои посчитала? – А тебе щекотно? С меня зубы, а с тебя все остальное. И хоть я голая, но кормить бант не собираюсь. Или, может, чаю? – Хорошо-хорошо! – контрабандист примирительно поднял руки и расслабился. – Коэффициенты низкие, но я знаю парочку парней, держащих индюков. Встретимся через пять часов в баре на углу тридцать пятого сектора. Саваж кивает и добро улыбается, внутренне радуясь, что не придется никого трясти. Иногда полезно иметь пару плавников да старую акулу в учителях. *** Хакс крепко сжимает деки, вышагивая вдоль коридоров Сената. Они здесь достаточно долго, что бы и он, и Кайло Рен чувствовали себя неуютно и ненужно, занимаясь чем угодно, кроме их истинной цели. Но Верховный Лидер так распорядился, и Хакс не смел спорить. В отличие от магистра, он не самоубийца. В последнее время навалилось слишком много бесполезной и муторной работы с отчетами от СБ, агентов и наемников, счетами и слушаньями в Сенате рядом с дипломатами Первого Ордена. Возможно, именно из-за этой тянучки, бесконечных обсуждений и споров генерал был более радикальных взглядов и, в целом, считал Республику сборищем корифеев и словоблудов, поддерживающих хаос и беспорядок везде, где ступит их нога. Скептик и прагматик по натуре, Хакс сначала не особенно верил в Силу и все эти «штучки», да и порой полезность Кайло Рена попадает под сомнения. Но иногда и он бывает незаменим в некоторых делах. По пути он встречает протокольного дроида, которому быстро спихивает деки. – Отдай это дипломатам Первого Ордена, они на… – не успевает генерал договорить, как пол под ним зашатался и потрескался. Хакс не удержал равновесие и, упав, попытался с помощью переката уйти из зоны обвала, но не успел, проваливаясь вниз и теряя сознание от удара головой. Очнулся он довольно быстро, так как не раз бывал в экстренных ситуациях, и его организм привык к подобным перегрузкам. Откашлявшись от пыли и штукатурки, он напряг голос, зовя на помощь, но горло могло только тихо хрипеть, не слушаясь хозяина. Глубоко вздохнув и осмотревшись, Хакс еще раз напрягся и постучал по комлинку, и тот неожиданно ожил, хотя и передавал только помехи. – Капитан, вы меня слышите? Доложите обстановку, – комлинк еще некоторое время барахлили, но потом помехи уменьшились, и из динамика послышался строгий и четкий голос капитана Фазмы. – Так точно, генерал. Произошел взрыв, спровоцировавший обвал трех этажей. Ведутся работы по раскопке. Вы не ранены? – Нет, только легкие ушибы и царапины. Какие этажи обвалились? – капитан называет цифры, и Хакс примерно прикидывает свое расположение, понимая, что находится где-то посередине, зажатый, словно котлета в сэндвиче. Урчание в животе поддакнуло тупым сравнениям с едой. Он ел восемь часов назад и как раз направлялся в один ресторан в КоКо-Тауне, в котором он еще в детстве, когда прилетел в командировку вместе с отцом. Конечно, такой признак сентиментальности можно принять за слабохарактерность и несостоятельность, но ни одно существо не знало особых подробностей жизни генерала. Хакс предпочитал держать свою биографию в тайне так же, как и магистр Рен. Аккуратно вытянув ногу из обломков, он шипя достал несколько осколков. Вроде бы не сломала. Генерал достал из внутреннего кармана кителя маленький фонарик и посветил вокруг. Похоже, ему не хватило всего одного метра, чтобы избежать завала, если рассчитывать по координатам, данным капитаном Фазмой, а, значит, если попытаться выбить кусок стены впереди, то выберется наружу. Хакс попытался встать, сильно согнувшись, и, покачиваясь, отошел на пару шагов назад для разбега. В Академии очень часто проходили постановки чрезвычайных ситуаций, типа пожаров, экстренных эвакуаций, землетрясений и взрывов, готовя солдат к самым неожиданным вариантам событий. Отдышавшись, Хакс собрался и один рывков налег на стену, которая со хрипом поддалась, уходя вбок. На него попалась штукатурка, пыль и мелкие обломки, и генерал вместе со стеной выпал из обвала перед тем, как его погребет еще больший кусок. Откашлявшись и отдышавшись, Хакс вызвал Фазму. – Капитан, пришлите медика в… – он нашел ближайший кабинет и назвал цифры, – И прикажите, чтобы взял респиратор. Генерал прилег к ближайшей стене, вытирая пот и пыль с лица. Рыжие волосы побелели, растрепались и лезли в глаза. Хакс стянул одну перчатку и попытался зачесать непокорные пряди назад. Здесь бы не помешал Рен со своими способностями. В конце коридора наконец появился спешащий медик. Он быстро потянул респиратор и осмотрел голову на повреждения. – Нога. Правая. Мужчина медленно ощупал ногу на предмет перелома и удовлетворенно кивнул. – Все нормально. Легкий ушиб. Вам надо отлежаться день с бакта-повязкой… – и попытался остановить Хакса, который, опираясь на стену, снова встал. – У меня нет времени. Помогите мне дойти на этаж ниже. Это приказ, – льдистые голубые глаза генерала впились в медика, пресекая его возражения. Хакс наконец вернул себе самообладание и гордо выпрямил спину, даже не дрогнув от болезненных ощущений в позвонках. Опираясь на плечо медика, он неспешно направился к лифту. На месте эпицентра завала уже работали дроиды-строители, а так же два медицинских дроида. Основной блок наконец удалось убрать, и Хакс заметил руку, облаченную в знакомый черный материал, который носил только… – Живее, там человек под обломками! – дроиды заторопились, засвители и быстро вытащили тело из завала. Догадки генерала подтвердились – Кайло Рен. Медицинский дроид быстро констатировал видимые раны, сканируя тело. Открытый перелом левой руки, пробит осколком правый бок, перелом в двух местах позвоночника, маска спасла лицо, но не защитила от сильного сотрясения, видимо, именно сегодня Рен решил снять остальную броню, поэтому дыхание было затрудненным, и несколько ребер сломано, но ему повезло – помощь подоспела прежде, чем у магистра мог начаться пневмоторакс. Хакс хотел распорядиться отправить Кайло Рена в ближайшую больницу, но поступил приказ свыше везти его на Финализатор. Мед-дроиды аккуратно подняли его на ховер-носилки и поспешили к ангару. Сейчас от расторопности команды зависела жизнь магистра. Конечно, Рен был большой занозой в заднице и да часто мешал генералу, но такой смерти Хакс бы никому не пожелал. Для солдата бой – последнее пристанище. В ангаре Финализатора их уже ждали. Хакс неотступно следовал за носилками, по пути раздавая команды офицерам. Ему придется задержаться здесь на несколько дней, пока он сам не восстановится, а состояние магистра не придет в норму. Двери операционной открылись, и Хакс почувствовал леденящий ветер, пронизывающий насквозь. Дыхание Кайло Рена стало еще более тяжелым и надрывным, словно тот из последних сил напрягал легкие. – Хорошая работа, генерал. Этот хриплый, внушающий ужас голос Хакс бы узнал из тысячи – Верховный Лидер. *** Их маленькое собрание снова превратилось в балаган. Лея порой ненавидела эти сборища старых ворчунов, которые своим брюзжанием могут довести любого до сердечного приступа. Калуан Эматт и Статура молчаливо слушали перебранки контр-адмирала Гуича с Риеканом и Мадином. Их невозмутимый вид еще больше раздражал Лею, а головная боль не хотела проходить даже после ударной доли обезболивающих. Этот спор надо прекратить. – Я полечу. – Что?! – все пятеро удивленно на неё уставились в немом удивлении. Наверное, поразились её дурости. – При всем почтении, генерал Органа, вы нам нужны здесь. Без вас мы… – Лея подняла руку, прося Статуру помолчать и дать её слово. – Вы прекрасно справитесь и без меня. И все это знают. С точки зрения политики моей приезд – самый оптимальный вариант. Мы выскажем им свое почтение, отплатит последнюю часть и заберем корабли. Фондор должен остаться за нами. Хотя бы пока что. Иначе мы проиграем Первому Ордену, так и не начав полноценную войну. У вас нет выбора, – Эматт и Гуич согласно закивали, Риекан лишь неопределенно посмотрел куда-то вдаль, задумавшись над предложением Органы, а вот Статура и Мадин явно были против. У этих двоих явно сильная воля. Конечно, Лея редко использовала Силу, в данный момент это было необходимо, чтобы обойти долгие обсуждения, шум и перекрикивание оппонентов. – Абсурд. Невозможно. Немыслимо! Генерал, вы подвергаете себя большой опасности, направляясь к Фондору. Первый Орден обязательно… – Да, конечно, генерал Мадин, я помню, что Фондор всегда гонится за большей выгодой, еще во времена Империи он играл на два фронта, но у Первого Ордена сейчас не стоит задача поймать нас. Они пытаются наладить контроль над Республикой с помощью Корусанта, а нам срочно нужны корабли для контратаки, иначе придется снова уйти в подполье, и вернется тирания, насилие и Вторая Галактическая Империя. В Осколке тоже неспокойно, они либо присоединятся к Первому Ордену, либо будут играть сами за себя, и второй вариант очень сыграет нам на руку, но, в данный момент, мы не может никак повлиять на ситуацию. Все наши агенты молчат. Эматт задумчиво почесал бороду. – Я согласен с вашими доводами, но с вами обязательно полетит Красная эскадрилья с По Дэмероном. Охрана никогда не бывает лишней. Фондор всегда был ненадежным партнером. Как бы вас не встречали, будьте осторожны. Первый Орден заплатит огромную сумму за вашу поимку. Лея тяжело вздохнула. Она и так это знала. Очевидно же, что её поимка всегда была одной из главных целей для Империи после Люка и Мон. Война… Такое короткое, быстро срывающееся с языка слово эхом скачет по коридорам, разнося по всем уголкам страх, ужас и смерть. Когда-то они поклялись больше не произносить его. Но Лее давно не пятнадцать и даже не двадцать пять. Весь её идеализм давно протратился, истощился и иссох под гнетом реалий. В Галактике никогда не будет равенства в полном смысле этого слова. Всегда найдутся нищие и богатые, наживающиеся на них, будет разбой и нарушение законов, как и вечные охотники за головами, но война всегда меняет людей и существ, делай мир еще более ожесточенным и непримиримым к слабым, неспособным бороться за жизнь. Лея, Мон, Бел Иблис, Пуджа Наберрие и еще много членов Альянса хотели изменить правительство, дать толчок к новому, лучшему пути развития. Как же они ошибались, все они. Порой Лее кажется, что победа Люка на Звезде Смерти принесла больше бед, чем пользы. Конечно, она с трудом верит в мифическое превращение Вейдера в Энакина Скайуокера и его последующее воссоединение с джедаями в Силе, но правда о настоящем биологическом отце слегка приоткрыла завесу тайны над их родством, заставляя Лею пережить чью-то трагедию жизни. Теперь похожая трагедия затронула и её. – Конечно. Но еще раз настаиваю на своей кандидатуре. Вы все отлично справитесь без меня. Нужно учитывать, что сейчас я – профессиональный дипломат и официальное лицо. И я нисколько не принижаю таланты остальных, но политике меня обучали с раннего детства лучшие из лучших. Это моя битва. Я вылетаю сразу, как только мы придем к единому решению и утрясем все формальности. Связи с агентами на Корусанте еще нет? Мадин слегка расслабился, отвлекшись. Им всем не помешает успокоиться и здраво поразмыслить. Завтра Лея снова созовет Совет, чтобы в последний раз поднять на голосовании вопрос о поездке на Фондор. Полетит точно она. – Нет, пока нет. Логисты считают, что их сигналы блокирует Первый Орден. О сенаторе Мон Мотме и Бел Иблисе пока то же нет информации. Лея прикрыла на секунду глаза, потерев виски. Голова нещадно болела. Их дела шли все хуже и хуже. Но всегда есть выход. Из любой ситуации. *** Он просыпается во Тьме. Густой, вязкой, обволакивающей и проникающей в каждый уголок. Он хочет дотянутся до щелчка, включить свет, но ничего не происходит. Он один. Кто он? Это вопрос возникает и висит в воздухе, раздражая своим присутствием. Что он? И он ли. Есть ли у него пол? Что он за существо? Вопросы всплывают то тут, то там, заваливая и погребая своей значимостью и величием. Он чувствует себя никем во Тьме. Слепец, лишивший себя глаз. В чем его смысл? Если он здесь, то зачем? Какова его цель? Тьма нежится, ластится, но он чувствует её холодность, болезненные покалывания нервов, свой страх и отчаяние. Или же это не его эмоции? Что такое эмоции? В чем его цель? Кто он? Что он? – Ты мой. Эти два слова делают его кем-то, задают цель, смысл. Один вопрос растворяет, но множество других еще неотступно следуют шаг в шаг, стремясь догнать, перегнать, унизить и опустить. Заставляют пасть. В чем моя цель? – Служить мне. Ты мой клинок. Твоя жизнь заключена в подчинении мне. Ты – Кайло Рен. И Тьма пронзает его тысячами игл, заставляя кричать от боли, извиваясь в агонии, застряв между жизнью и смертью. Сознание разрывает мешанина из воспоминаний. Он путается, наполняется сомнениями, но голос заставляет его делать по-другому: принять боль, принять Тьму, принять нового себя. Твой смысл в служении. Ложь. Ты принадлежишь. Ложь! Еще одна ложь! Он бьется словно пойманная птица, пытаясь выявить истину внутри себя, но там такая же черная пустота и незнание. Был ли он? Да. Нет. Знает ли кто-то его? Да. Нет. В чем его смысл? В чем его смысл? Этот мягкий сопротивляющийся голос, до этого гремящий набатом, затухает под гнетом более низкого и темного, трещит и трепещет, мелодией скатываясь в натужный, хрипящий визг удушья. Ты Кайло Рен. Твой смысл в служении мне, потому что Я дал тебе жизнь. Ты мой. Он повторяет эти слова как мантру, с каждым разом веря все больше, принимая и подчиняясь. Он во Тьме, а Тьма в нем. Он наконец чувствует свою целостность, нужность. Кайло Рен с глубоким вздохом отрывается от койки и широко открывает глаза. Они полностью из Тьмы, словно черные дыры, затягивающие свет в свои сети. Все вокруг рушится.