Темнейший разум.

Взволнованная Марселин гордо вышагивала по длинному, серому коридору, ведущему в зону экспериментальных исследований. Хорошая новость немного перебила весь негатив который обрушился на венценосную особу, и теперь она что-то тихо мычала, ощущая некоторое волнение, отдающееся покалыванием в пальцах. За ней едва поспевали её «котятки», которых она буквально тащила на поводках, периодически дергая их чтобы придать рабам ускорение. Те подвывали, но все-же старались как можно быстрее переставлять коленями, со стороны выглядя до слез жалко. Из их ртов вырывались облачка пара, а по коже гуляли мурашки — ведь вокруг было довольно холодно, а в воздухе витал запах обеззараживающих средств, и спирта. Позади них на некотором отдалении, семенил тот самый ученый, что-то рассказывавший своему коллеге в черном халате. Тот слушал его в пол уха, больше следя за тем как позади вышагивает рассерженный Курт, в сопровождении троих воинов. В такие моменты от него можно было ожидать чего угодно, ведь капитан стражи был в своем роде непредсказуем, и черт его знает, что стукнет в его бритую голову. Марселин бросала на него насмешливые взгляды, ещё сильнее распаляя в нем обиду. В конце концов Курт начал просто разглядывать собственные сапоги или глядеть по сторонам, изучая всякие диковинные штуки. Это был относительно новый и, пожалуй, самый защищенный сектор замка, охраняемый огромной толпой воинов, которые стояли по четыре буквально на каждом углу. Пол и стены в отличие от всего замка, были не мраморные и даже не каменные, а покрытые металлическими, и пластиковыми плитами серого цвета, и почти полностью лишены хоть каких-то украшений. Каблуки королевы громко цокали по матовому металлу, заглушая тихий шорох вентиляционных решеток, расположенных под потолком, укрепленным металлическими стержнями, четко просматривающимися у пола. Между этими стержнями проходили различные коммуникации, которым не нашлось места внутри стен, или в технических коридорах. Провода, трубы и различные кабели переплетались в плотные косички, уходя в потолок или в стену напротив. Самой примечательной была ярко-красная труба, идущая вдоль всего коридора под самым потолком и лишь изредка уходя в стену. Оставалось только гадать что внутри неё, ведь замок строил сам себя, и коммуникации также проводил он, соответственно знать что к чему ведет не мог никто. Лишь очень малая часть окружения была сделана вампирами, например резиновые нашлепки с бороздками, приклеенные к полу и дающие споткнуться. В стенах были панорамные окна из толстого пластика, за которыми виднелись зоны испытаний и различные лаборатории. В большинстве своем они пустовали из-за нехватки персонала, или за не надобностью. В них стояло различное оборудование, выглядящее так будто привезено из совершенно другой вселенной (от части так и было). Наверняка все оно было очень ценным и крайне важным, но из-за запустения все выглядело очень печально, заброшено и даже зловеще. Свет проходивший из основного коридора высвечивал различные столы для вскрытий, на которых громоздились пустые склянки и всякое оборудование, клетки, и грядки для экспериментов над растениями. Было даже поле для стрельб, выглядевшее как самый обыкновенный тир, в котом в качестве мишеней были привязаны рабы. Как раз сейчас двое вампиров развлекались, стреляя по ним из какого-то нового прототипа магнитной винтовки. Снаряды с громким гудением ударяли в бетонную мишень, совсем рядом с телами пленников, и те начал дергаться от страха, на потеху стрелкам. Проходя мимо них Марселин сдержанно улыбнулась, в очередной раз упиваясь чьим-то страхом. Если раньше её ограничивало хоть что-то, вроде понятий о дружбе и жизненных принципов, то теперь для неё любая возможность над кем-то поиздеваться и получить от этого удовольствие, была вполне нормальной. Её осознание собственной доминантности над этим миром, в купе с полнейшей безнаказанностью, вырвались на свободу, делая её самым страшным существом на планете. «Делай что хочешь, и ничего тебе за это не будет…» — Подумала она в очередной раз дергая поводок и слушая как рабы за спиной спотыкаются об пол. Да, если раньше в ней не было только совести и моральных принципов, то теперь умерла ещё и жалость… … Марселин прошла до конца коридора, и встала перед предпоследней дверью, ведущую в центральную лабораторию всего сектора. Рядом с ней две служанки в черном тщательно отмывали пол, орудуя половыми тряпками. Когда Марселин подошла к двери они застыли, боясь даже дышать и одна из них случайно перевернула ведро с мыльной водой. Та плеснула на пол и начала стремительно растекаться, задев туфли Марселин, оставив на черной поблескивающей поверхности некрасивые мыльные разводы. На миг воцарилась тишина, в которой казалось было слышно как страх хохочет в голове служанки-недотепы. Марселин глубоко вздохнула, медленно поворачивая голову на несчастную, которая застыла, в ужасе глядя на последствия случайного движения. — Простите госпожа… — Тихо пискнула она, беря тряпку и подползая к её ногам: я все вытру. — Она принялась тереть тряпкой, но та была ещё более мыльной и грязной, и оставляла ещё более серьезные разводы. Видя это служанка тихо застонала, уже не зная что делать. Марселин медленно опустила на неё голову, придумывая что-бы с ней сделать и служанка была уже готова заплакать от её безразличного взгляда, не сулящего ничего хорошего. — Простить тебя? — Спросила Марселин, переводя взгляд, а вторую служанку, которая начала медленно отползать в сторону, чтобы не попасть под горячую руку. — Ну уж нет, отрыжка эволюции. Эти туфли, моя рабыня вытирала собственными слюнями, и тебя надо бы научить ценить чужой труд… Теперь ты мой третий «котенок», будешь отвечать за чистоту моей обуви. Отведите в мои покои и заприте в шкафу, пока не помоет все восемь тысяч пар туфель, не кормить, и не поить… Потом отведете её к Люцию, да дорогуша, анальной кары ты не избежишь, хе-хе-хе… — Приказала она обращаясь к одному из воинов и тот отдав честь схватил оцепеневшую служанку, и потащил обратно, не скупясь на брань по поводу «отожравшихся, тяжелых скотин«… Марселин улыбнулась второй служанке и та принялась собирать пролитую воду, а королева тем временем подошла к двери вплотную. Та должна была открыться сама, но почему-то это не сработало. Вампирша что-то тихо пробурчала, жалуясь на плохо работающие датчики, и не долго думая толкнула её. Холодный, немного шершавый металл приятно остудил её руку, открывающую путь в одно из самых таинственных помещений замка. Перед Марселин открылся вид на лабораторию, и он был настолько прекрасен (по её мнению) что вампирша даже вздохнула, втягивая носом местные, экзотические запахи, от которых легонько чесалась носоглотка. Она прошла вперед, выискивая себе местечко чтобы сесть. Двухэтажный зал был достаточно широк чтобы вмещать все необходимое, но не более того, назвать его просторным просто не поворачивался язык. Из-за нагромождения сложным, лабораторным оборудованием и большого количества вампиров, в нем было довольно тесно. Большую часть всего помещения занимали компьютерные и рабочие столы, загроможденные техникой, и стопками бумажных отчетов. В узких пространствах между ними в полном беспорядке стояли офисные кресла. До ушей доносился звук клавиатур и гудение компьютеров. У правой стенки громко булькал электрический чайник, а рядом с ним двое людиков распутывали бабину с проводами, которые им поручили подключить к к какой-то технике. На самом деле провода были буквально повсюду: на полу, на стенах, под столами и между ног сидевших вампиров. Они провисали между столами, окунаясь в чашки с кофе и опутывались вокруг ножек стульев. Они подключались к компьютерам, сканерам и датчикам, чьи экраны мягко светились, показывая столбцы никому не понятных данных, или прямы видео трансляции из камер для опытов. Они стелились даже по потолку, в центре которого было небольшое, круглое окошко, через которое виднелся сложный механизм. Вальтер бы сказал что это гаубица, перевернутая стволом вниз, но это была не она, это был излучатель солнечного света, предназначенный для изучения воздействия солнца на ткани вампиров. При всей своей нелепости и громоздкому виду, излучатель давал свет абсолютно идентичный солнечному, разве-что с небольшими отклонениями в плане цветового спектра. Сейчас он был отключен, и защитная панель из поляризованного стекла была опущена, давая разглядеть то что стояло в прямо под излучателем. Это было самое свободное место зала, на нем стояла металлическая капсула, со множеством всяких трубок, шлангов и приборов, назначение которых было понятно только тому кто их конструировал. Сейчас рядом с ним крутился один ученый, проверяющий плотность подключения проводов и считывающий данные со всех приборов.  — И ради чего я сюда шла? — Спросила Марселин, подтягивая к себе кресло и падая в него. Она закинула ноги на стол, опрокидывая горку документов, которые словно осенние листья разлетелись по полу, подгоняемые ветром из настольного вентилятора. — Что-то я не вижу, ни инъекторов, ни колб с сывороткой, где-же ваш образец? — Тихо спросила вампирша подтягивая к себе «котяток» и привязывая их к стулу.  — Дело в том что образца сыворотки тут действительно нет… — Торопливо принялся объяснять ученый, попутно собирая разлетевшиеся бумаги. Он быстро сложил их на стол, вытирая пот со лба, под пристальным взглядом Марселин. Она ещё не сформировала свой собственный «пристальный взгляд», а потому переняла его у Боннибель. Он заставил ученого слегка вздрогнуть и поспешить с объяснениями: изначально мы все предполагали что можно будет создать генную сыворотку, которая будет блокировать уязвимость к свету. Но мы не учли одной вещи, генная структура вампира крайне нестабильна и почти не предсказуема…  — Это я и так знаю. — Оборвала его королева, как-бы случайно вновь роняя стопку бумаг и наблюдая как ученый заново их поднимает. — Переходи поближе к делу, мне надоело выслушивать пустую болтовню раз за разом (Марселин зевнула, откидываясь на спинку и принимаясь гладить своих рабов по головам) …  — Да-да, конечно, простите… — ученый опасливо посмотрел на вампиров-воинов и в особенности на Курта, который только и искал кого-бы прижучить (наверняка после этого похода он поймал первую-же служанку и жестоко расправился с ней). — В общем, можно исключить именно этот ген, только стабилизировав всю цепь. Что приведет в общему ослаблению, остановке постоянного развития, а главное непоправимых негативных последствий для уже сформировавшегося вампира, среди которых лишение регенерации. Проще говоря, для нас это уже не поможет, только молоденьких можно лишить этого недостатка.  — Не очень критично… — Марселин поглядела на свои туфли, и решила что пожалуй надо сменить их на белые… — У нас есть почти неограниченный людской ресурс. Но… Ты побеспокоил меня только чтобы сказать это? Если это так, то я прикажу сломать тебе нос, потому-что мое кресло было очень теплым и удобным… А, ещё я пропускаю свою трапезу… - Нет, нет, нет! — Очень торопливо запричитал ученый, разводя руками — У нас есть уже готовый объект! Поверьте было довольно сложно создать его, мы перевели очень много людей… Он в той капсуле. Эй! Идиоты — крикнул он людикам, которые уже подключили кабели и принялись втихаря поколачивать самого слабого из своей бригады. — Королева хочет видеть образец! В тот-же миг людики бросились к капсуле. Их пальчики забарабанили по ней, дергая рычажки и переводя тумблеры в положение «открыть», и уже через пару мгновений послышался тихий гул. Небольшие трубки по бокам от капсулы зашипели, выпуская пар, который тут-же заволок всю площадку перед ней. Марселин опустила ноги со стола, в третий раз роняя документы и едва не отдавливая ладонь оперативнику-рабу. Наступал торжественный и невероятно важный момент, который мог изменить очень многое, возможно даже положение сил в мире. Свет во вей лаборатории притух, чтобы капсулу было лучше видно. По той пробежал электрический разряд и створки с тихим шипением начали раскрываться, давая разглядеть существо внутри. Свет упал на бледное лицо уже немолодого мужчины, который судя по татуировке в виде ядерного взрыва на шее, в прошлой жизни был оперативником-пилотом бомбардировщика. Его глаза были закрыты специальными очками, похожими на очки для плаванья, но даже через них пробивался приглушенный красный свет. Подбородок образца разглядеть было нельзя, его скрывала полумаска с трубкой, по которой шла питательная смесь, вперемешку с экспериментальной сывороткой. Когда капсула окончательно раскрылась, он повернул голову, вдыхая полной грудью и пытаясь пошевелиться. Все его мускулистое тело, на котором было несколько крупных ожогов от лазеров и пара шрамов, было перетянуто плотными ремнями.  — Хммм… — Марселин встала со своего кресла, разглядывая образец. — Пожалуй он неплох, где поймали?  — Взяли из пленных. — Сказал ученый, что-то нажимая на ближайшей клавиатуре. Под потолком открылись лючки, из которых вниз поехал щиток, полностью отгородивший вампира от зала. В следующий момент сверху открылся лючок, ведущий к излучателю и тот вздрогнув испустил столб ярчайшего света, моментально окутавшего образец. Обычно попадая в солнечный свет, вампир испытывает невообразимую боль, похожую на медленное снимание кожи тупой бритвой, а потом их кожа моментально ссыхается, рассыпаясь в пыль. За считанные мгновения от вампира остается лишь горстка пепла, в которой лежат обгоревшие кости и одежда. Но не этот… Он слегка дернулся, как-будто его ударило током, мышцы на теле начали беспорядочно сокращается, а пыльцы сжались в кулаки. От его кожи отделилось небольшое облачко пара, моментально растворившееся вокруг. Но уже через пару секунд все это прекратилось, вампир расслабился и начал медленно водить головой по сторонам.  — Вы только посмотрите… — В полном восторге попросил ученый, подсовывая Марселин планшет, на котором высветилась карта тела образца. — Он полностью стабилен, а тело получило потрясающий способ защиты от солнца. Когда кожа попадает под его прямые лучи, то автоматически вырабатывает вещество близкое к солнцезащитному гелю, которое плотным слоем покрывает её, не давая сгореть! Это потрясающе…  — Отлично. — Марселин неподдельно улыбнулась — Это конечно немного не то чего я хотела, но все-же… Сколько вы сможете сделать таких?  — Зависит только от количества людей, которых вы мне дадите.  — Отлично, я смогу дать столько, сколько потребуется… …Вальтер приземлился на небольшой поляне посреди леса, довольно далеко от столицы и поставил сонную принцессу на холмик, из которого выглядывал багажник армейского джипа. Вальтер присел на одно колено, уходя по самые плечи в холодную, мокрую траву, перемежающуюся острой осокой, края которой были покрыты бритвенно-острой корочкой. На зеленых стебельках были небольшие капельки росы, блестевшие в свете почти полной Луны. За травой рос какой-то вьюнок, распространившийся с такой скоростью, что скорее всего через пару лет, полностью окутает всю поляну. Под ним, в жирной земле виднелись маленькие обломки древнего дорожного покрытия, на котором ещё сохранилась старая разметка. Да, раньше здесь было одно из крупнейших шоссе западного побережья США: маршрут Сиэтл — Ванкувер. Во время войны оно почти не использовалось из-за постоянных обстрелов со стороны моря и частых бомбардировок, но брошенных машин тут осталось навалом. До сих пор их покореженные временем, ржавые остовы выглядывали из-под земли, как-будто машины ещё ехали куда-то. Неровные ряды провалившихся крыш и различных частей машин, виднелись повсюду, скрываясь среди деревьев и на открытой части поляны. В кабинах росла трава, ароматный мох и раскидистый папоротник с очень острыми краями. Среди них было очень удобно что-то прятать и прятаться самому, оставаясь незамеченным даже вблизи от центра. Такая мысль не понравилась сержанту и он на всякий случай обвел поляну глазами, выискивая следы враждебной деятельности, но не находя её. Включи тепловое зрение он оглядел округу, видя её в столь привычном холодно-сером цвете, в котором любой свет отображался бледно красным, а тепло желтым. Но ничего желтого, кроме птиц он не увидел. Вокруг все было столь-же мирно как и всегда, никто не прятался и не таился, даже часто обитавших здесь пеликанов-переростков, чьи гнезда были в кронах деревьев, почему-то не было. Немного успокоившись вампир стал обходить холмик, шурша травой словно ежик и ища что-то. Принцесса-же стояла на холме, кутаясь в его камуфляжную куртку и покачиваясь от усталости. Полет занял довольно долгое время, и она успела устать, замерзнуть, и проголодаться ещё больше чем в начале. Чтобы не уснуть окончательно, она принялась изучать округу, попутно подставляя лицо под влажный ветер, от которого по её телу шли мурашки. Почему-то это место вызывало у неё почти детские эмоции, хотелось пойти изучать округу или залезть в один из множества автомобилей, чьи остовы торчали тут и там. Почему-то она была уверена, что здесь таится множество тайн, каждая из которых стоит того чтобы её изучить. Вокруг поляны произрастал плотный дубовый лес, продраться через который было почти нереально и в лучшие времена, а сейчас его толстые ветви, извивающиеся словно змеи, переплелись совсем плотно. От них исходил приятный запах влажной листвы, а ветер гуляющий в кронах создавал прекрасную музыку дикой природы, от которой по спине шли мурашки. На некоторых висели плети уже знакомого вьюнка опускающиеся почти до самой земли, словно змеи или лианы в джунглях. У подножия деревьев зеленели плотные кусты малины и ежевики, перемежающиеся орешником, ветви которого спускались на поляну, образовывая тенистые аллеи. Чуть подальше росла огромная ива, под которой из земли торчала кабина армейского грузовика, покрытая мхом и папортником. Позади него лежал ржавый контейнер, из которого торчали ростки новых ив. В темноте казалось что грузовик ещё целый и перевозит платформу с деревьями. Между них летали ночные птицы и летучие мыши, тихие переговоры которых Вальтер хорошо слышал, отмечая нужную информацию. На многие километры вокруг было безопасно, ни один хищник этой ночью почему-то не вышел на охоту. Может это было случайностью, может все они куда-то ушли, но почему-то сержант был уверен что это как-то связано с появлением вурдалаков в окрестностях. За деревьями слева от холма поблескивало черное озеро, обросшее бурьяном и цветущим рогозом, в котором тихо квакали лягушки, вылавливающие светлячков, паривших вокруг. За озером чернела крыша какого-то довоенного строения, скорее всего склада или автобусной станции, потому-что рядом из озера выглядывала крыша автобуса. Она на половину ушла в воду, и кто-то (скорее всего Вальтер) поставил на её конец старое кресло, к которому была прикреплена удочка, погруженная в воду. В общем место было очень таинственное и совершенно глухое, здесь даже не было видно башню столицы, лишь далекие её отсветы виднелись где-то на юго-востоке. Вальтер обошел холм, припоминая кое-какие детали, он не был здесь больше двух лет, и уже точно не помнил как замаскировал вход. Он присел рядом с холмом, разглядывая пару камней. «Мда, за что боролся, на то и напоролся» — Подумал он, проходя дальше и заглядывая под высохшее бревно, внутри которого поселился большой, но на удивление мирный паук. — «Замаскировал так что сам найти не могу…» — Вальтер ещё раз вернулся к бревну и попытался включить свой эхолот, испуская волну ультразвука. Он напряг мозг и перед его закрытыми глазами предстала карта округи, немного смазанная голосами летучих мышей, и на конец увидел то что искал. Он сделал пять шагов вверх по холму и отодвинув почти невидимую под мхом стальную плиту под которой скрывался зад школьного автобуса. — А вот и мое убежище… — Сказал сержант открывая заржавевшую дверь, за которой виднелся покореженный салон, в котором было всего два или три уцелевших сидения, скрывающихся в темноте. Принцесса осторожно спустилась с холма, ощущая как влага оседает на ногах не прикрытых платьем.  — Это и есть твое убежище? — Устало спросила она заглядывая в темный зев аварийного выхода автобуса из которого пахло старой ржавчиной. — Он-же наклонный…  — Ну так на сидениях ещё можно спать! — Улыбнулся сержант, похлопывая её по плечу. — Ладно, шучу, спускайся вниз, а я пока закрою вход. Принцесса осторожно ступила на наклонный пол, на котором был толстый слой ржавчины. При каждом шаге её хлопья поднимались в воздух, покрывая розовую кожу принцессы тонким оранжевым слоем. «Отлично, только столбняк хапнуть не хватало» — Подумала принцесса берясь рукой за поручень, и потихоньку спускаясь. Автобус был довольно длинный и искривлялся под таким углом, что кабину водителя было не видно. За разбитыми окнами виднелась лишь земля, из которой лезли различные насекомые и кусочки асфальта, некоторые из которых лежали внутри автобуса. Сержант кинул принцессе фонарик, а сам принялся закрывать за собой вход. Это было довольно сложно, ведь сначала надо было натянуть металлическую плиту сверху, а потом ещё и закрыть дверцу. Вампир кряхтел, пытаясь извернутся, но никак не мог подцепить её. Принцесса понаблюдала за его потугами и направив фонарик вниз, начала потихоньку спускаться. Вокруг были следы гари, под ржавым потолком свисали горелые провода, и реклама, даже сидения сгорели до самых пружин, выглядя как скелеты самих себя. Под ними накопилось грязное стекло, пепел от прежнего мира и сухие листья. Похоже перед своей гибелью автобус никого не перевозил, внутри не было ни обгоревших скелетов, ни различной ручной клади, ни других признаков человеческого присутствия. Разве-что несколько ржавых банок от пива, лежавших под одним из сидений и разбитый смартфон, обнаружившийся ближе к месту где автобус был согнут. Там-же была большая дыра, через которую виднелась довольно глубокая, обложенная плоскими камнями яма, на дне которой плескалась вода. Её стенки были выложены марлей и каким-то пористым материалом, который успел посереть из-за отсутствия замены. Вальтеру на конец удалось закрыть за собой дверь и автобус погрузился в темноту, в которой луч фонарика принцессы казался единственным лучом надежды в подземном царстве. Сержант вытер руки прямо об брюки и спустился к принцессе, которая уже достигла той части автобуса что лежала ровно. Вместо кабины, во главе автобуса был борт бронетранспортера, без колес. Он лежал на своем дне, направив в автобус пару самопальных прожекторов и бойниц. В нем-же был закрытый боковой люк, на котором висел огромный амбарный замок, блестевший в свете фонарика. — На вид херня да? — Спросил сержант указывая на замок и роясь в карманах рюкзака. — А на самом деле если попытаться его сломать или взломать, то сработает ловушка. Под полом три осколочных гранаты… Черт, да где-же эти ключи? — Вальтер почесал затылок, а вот принцессе стало не по себе от осознания что под ногами у неё находятся готовые к бою гранаты, подключенные к самопальной системе защиты. На конец вампир вытащил большой ключ с шестью бороздками и подойдя к замку, повернул его в нем, открывая дверь транспортера. — Проходи, только осторожно, там темновато. Выход в само убежище сразу напротив. — Сказал сержант, пропуская принцессу вперед. Чтож, если та и представляла то как выглядит бронетранспортер изнутри, то этот перевернул её восприятие. Вся его начинка была вынута и пущена неизвестно на что. Были вырваны водительские сидения, внутренняя переборка, отделяющая десантный отсек от водительского, и кресла для солдат так-же отсутствовали. На их месте стояла галошница, на которой плотным рядом красовались берцы различной степени целостности и крючки для одежды, на которых висели разноцветные камуфляжи. Справа от входа лежал перевернутый шкаф, из которого выглядывали удочки, садки и прочие рыболовные принадлежности, тщательно завернутые в брезент. В самом конце броневика, там где должна была быть десантная рампа, лежали ржавые лопаты и ведра, очевидно использовавшиеся при постройке убежища. На полу лежал грязный половичок с полустершейся надписью «добро пожаловать», снизу красным маркером сержант приписал «идите к черту». Принцесса прошла к двери напротив, заметив что под приборной панелью были переплетены провода и прикручены всякие самодельные штучки. Вальтер завалился за ней, громко захлопнув дверь и вытирая ноги об половик. Сделав это он подошел к приборной панели и дернул пару тумблеров. Огоньки древней электроники замигали, а где-то в глубине военной машины загудел, просыпаясь, аккумулятор. Под потолком тихо мигнув включилось внутреннее освещение, и фонарик принцессы сразу стал не нужен. - Вот, старый, добрый БТР-100М, даже через тысячу лет пашет… — Сказал сержант, вешая на дверь второй замок. Принцесса тем временем отворила вторую дверь и ввалилась в основное убежище. Увиденное приятно удивило её, если принцесса представляла себе грязную землянку, то вместо неё увидела не очень широкое, но длинное помещение, освещенное десятком автомобильных фар, висевших под потолком, словно крохотные люстры. Между ними гирляндой висела пулеметная лента, через которую и были пропущены провода. Стены подпирали длинные, струганные бревна и доски, сложенные «шалашиком», так чтобы верхушка тех что слева, упиралась в верхушку тех что справа, и так по очереди. Получалось довольно экзотично, помещение медленно сужалось от пола к почти не существующему потолку. Высоты оно было достаточной чтобы Вальтер мог ходить не сгибаясь и не боясь долбанутся головой обо что-то. Пол был застелен разношерстными кусками линолеума и коврами, под которыми виднелась прослойка досок завернутых в полиэтилен. Вдоль левой стенки стояли импровизированные столики сделанные из всякого хлама. На них нагромождались инструменты и вещи, завязанные в пакеты. Тут-же было немного мебели вытащенной из руин, по большей части маленькие кухонные шкафчики и стулья. В отдалении от входа стоял радиоприемник, рядом с которым в пыли лежали несколько записных книжек и карандаши. Похоже Вальтер перебирал известные ему частоты, на предмет сигналов. Слева от входа стояли два ящика с пометкой «спирт» и непонятная конструкция из кастрюль, ведер и трубок. «Самогонный аппарат» — Догадалась принцесса проходя вперед, ощущая что её ноги на конец-то касаются теплого ковра, а не грязной земли. Правая стена была увешана различным оружием и приборами явно армейского назначения. Все это было тщательно почищено и по мере сил починено. Много автоматов, без счета пистолетов и даже огнемет, покоились на своих крепежах. Рядышком в специальном крепеже стояли трубы гранатометов и цинк в котором лежали две гранаты от РПГ. Тут-же была пара цинков с пригодными к стрельбе боеприпасами. Дальняя часть землянки была отгорожена плотной занавеской из парашюта и куска брезента.  — Я построил это место когда только появился в Ууу. -Сказал сержант, проходя чуть дальше и включая электрическую плитку, на которой стоял чайник. — Я-же не думал что буду жить у Марселин вечно, рано или поздно я думал она меня прогонит. И на всякий случай откопал себе такую землянку. Вон там, в верхнем ящике лежат ИРП, возьми поешь, а я пока чаю приготовлю.  — Спасибо. — Сказала принцесса обходя сержанта, который уже достал из шкафчика пыльную коробочку с чаем и принялся заваривать его. Она прошла вперед, ощущая что начинает открываться и подойдя к ящику, с натугой подняла его крышку. Под ней обнаружилось множество коробок сухпайков. — Я нашел их в ледяном королевстве, намертво вмерзли в лед, а потому не испортились. — Сказал Вальтер выискивая чистые чашки. — Там где-то ещё сгущенка была, но по моему она сделал дырку в ящике и сбежала.  — В смысле сбежала? — Уточнила принцесса, беря сухпай и отходя в сторону занавесок. Там она нашла стул и с удовольствием села в него, обнаруживая под ближайшей тумбочкой танковый фугас, аккуратно завернутый в фольгу. Жвачка вскрыла сухпаек и с удовольствием достала брикет вяленного мяса, с удивлением заметив что тот действительно не испортился.  — А вот так! — Сержант размахнулся рукой с чайником полным кипятка. — Я значит нахожу ящик со сгущенкой, обрадовался как сукин сын, открываю… А там… Короче она похоже мутировала и организовала хиппи-клуб. Сидят там десять банок, пытаются играть на импровизированной гитаре, и пишут антивоенные лозунги. Вебывались на меня ещё, мол «мир чувак! Мир!«… Наркоманы чертовы, ненавижу хиппи… Вальтер налил чай в две немного треснутые чашки и добавив в него сахару, отнес принцессе. Та уже с удовольствием грызла содержимое пайка, детальнее разглядывая убежище и находя его достаточно сносным. В принципе оно было комфортным, теплым и то что оно пережило весеннее наводнение, было дополнительным подтверждением надежности. Разве-что запах оружейной смазки и кирзовых сапог принцессе не очень понравился. Когда жвачка окончательно насытилась, её мозг напомнил о сне… — Вся спальная зона твоя. — Улыбнулся сержант, указывая принцессе на занавеску. — Там удобно, хоть и немного жестко.  — А ты? — Спросила принцесса перебарывая зевок. — Ты где будешь спать?  — А я не буду спать. — Вальтер улыбнулся, отхлебывая из своей чашки. — Надо будет кое-что обдумать…