Темнейший разум.

Друзья оказались в длинном, но при этом поразительно узком коридоре, оканчивающимся обычной бетонной лестницей, над которой покачивалась мигающая лампочка. Вдоль потрескавшихся стен шли ржавые трубы и штабеля проводов, забранных в небольшие металлические короба, которые из-за старости превратились в бессмысленные куски ржавчины, висящие на единственных крепежах, состоявших из длинных штифтов. Именно они заставляли стены крошится, пуская длинные трещины, из которых сыпалось мелкое крошево, тихо захрустевшее под ногами друзей. Позади, из-за неплотно прикрытой двери, на которой теперь были устрашающие следы когтей Вальтера, буквально выломавшего преграду «с мясом», раздавались отголоски вопящих троллей, а по стенам бегали их тени. Принцесса прислонилась к одной из труб, оглядывая себя с ног до головы и тихо постанывая от огорчения — теперь ей потребуется не просто ванная, а желательно полный комплекс очистных процедур, которые она регулярно устраивала. Вся она была измазана в желтовато-буром жире, тихо капающем на не менее чистый бетонный пол, в шевелюре у неё был гнилой помидор, и множество осколков яичной скорлупы. Покопавшись в своем рюкзаке и найдя там пачку дезинфицирующих салфеток с запахом розы (этот запах всегда бесил Марселин и Вальтера, ведь для вампира нет ничего неприятнее запаха розовых масел), начала вытирать жир, тонким слоем налипший на её одежде, и лице. Однако, чем больше она терла кожу, тем больше размазывала буро-желтую пакость, пахнущую так, будто кто-то сжег сковороду с картошкой.  — Что это вообще было? — Спросила принцесса, глядя как за её пальцами от лица протягивается несколько липких ниточек жира, каплями осевших на куртке. Вальтер пожал плечами и порыскав глазами по полу, нашел длинный кусок трубы, из которой текла бурая вода, источающая запах трупа. Присев рядом с ней и нервно поглядывая на дверь (один раз ему показалось что он видит как полыхающий тролль своим задом прожигает пол), он вырвал трубу. Та издала оглушительный треск, но отломилась, исторгнув на пол целый поток отвратительной жижи, моментально окатив и так грязные берцы вампира. Радостно махнув ржавым обломком трубы из которого вылилось еще несколько струек жижи, Вальтер вернулся к двери и пропустив трубу между двух ручек и стеной, заклинил её. Не сказать чтобы надежно, любой человек разобьет ржавую трубу всего одним ударом кулака, но для троллей эт о буде непреодолимая преграда, если они конечно не навалятся толпой. Легонько хлопнув по двери ладонью, Вальтер обернулся и перехватив автомат поудобнее, все-же ответил принцессе, которая уже истратила десяток салфеток, но пока ни на шаг не приблизилась к хотя-бы минимальным стандартам чистоты.  — Тролли, что ещё сказать… — Вальтер почесал поцарапанное плечо (его куртка все-ещё на принцессе, не забывайте), разглядывая как глубокая, грязная царапина, оставленная кирпичом, медленно затягивается, срастаясь краями. — «Плутон не планета», это гениально, признаю. Ты устроила славный бугурт, как настроение?  — Ужасно… — Принцесса выкинула ещё одну салфетку и достала сразу две, с содроганием протирая лицо. Жир тихо чавкнул и на её лбу появилось желтоватое пятно. — Ну и мерзость!!! — Для принцессы это был самый настоящий кошмар, поскольку она страдала необычной фобией, а именно страхом «жирных рук», она даже жаренную курицу не могла есть руками, беря её либо вилкой, либо в перчатке. А ощущение жира на пальцах, давало ей очень неприятное ощущение того, что она вся покрыта тонким слоем липкой грязи, и оно заставляло её содрогнуться.  — Да ладно, мелкой кровью-же отделались… — Вальтер переложил автомат на плечо и поправив магазин, пошел вперед. — Подумаешь пара камней, да гора гнилых овощей и фруктов, это ведь не пули, и гранаты — можно пережить.  — Могу поспорить! — Возразила принцесса отправляясь за ним, на ходу вытираясь как только можно. — Это ты свинота, вывалялся в грязи и счастлив, а мне все это омерзительно…  — Ну я по крайней мере не неженка, в отличии от некоторых… — Улыбнулся сержант, ступая на первые ступеньки и глядя наверх. Перед ним простиралась невысокая лестница из двадцати потрескавшихся, бетонных ступенек, покрытых старыми ржавыми разводами, нежели давно тут был настоящий водопад из зловонной жижи. Они выводили в широкий коридор с очень низким, запыленным потолком, по которому стелились многовековые наслоения паутины. Она ниспадала вниз, подобно фате невесты и закрывала собой висящие ртутные лампы, медленно раскачивающиеся на неизвестно откуда берущемся ветерке, несущему отвратительную трупную вонь, и запах нереальной древности. Тихий скрип абсолютно ржавых цепей на которых висели лампы, развеивали ощущение полной тишины, а звук вращающегося вентилятора, доносящийся откуда-то спереди, придавал месту какой-то неприятной жути. Вальтер и Боннибель уже бывали в таких местах (один несколько раз воевал в условиях заброшенных катакомб, а другая просто спускалась в свои казематы под замком) и знали это неприятное ощущение того что на тебя давят стены, а потолок слишком низкий. Впрочем, для Вальтера он и вправду был низким, проходя под лампами, ему приходилось пригибаться чтобы не долбиться об них головой. Вдоль стен стояли небольшие диванчики, обитые темно-синей кожей. Они давно истлели, превратившись лишь в серые от плесени скелеты, из которых торчат ржавые пружины на которые вряд-ли захочется сесть. Вокруг царила гнетущая атмосфера полнейшего запустения и невероятной нервозности, присущей всем «умершим» местам, оставшимся целыми после войны. Меланхолия щекотала сердце своими пальцами-перышками, вызывая нереальную тоску и желание присесть на пол и просто глядеть на сцены ужасающего увядания, некогда величественного древнего мира. Мудрость древних неоспорима — так считали многие, это-же говорила Боннибель, но картина полного краха всех их планов и физических воплощений мысли, опровергало этот постулат, разбивая его на мириады осколков. Нет, древние не были мудры, уничтожив свой мир, они сказали это, показав всю свою дикарскую сущность, обитающую в каждом из так называемых «великих людей«… На полу из больших, утопленных в пол плиток, лежали аккуратные горки бетонного крошева и обломков, образующих некое случайное подобие мегалитических конструкций древней Ирландии. Различные бетонные блоки от просевших стен и потолка, горки жирной влажной земли из которых проглядывают корни подземных растений, дающих едва заметный, зеленоватый свет, который Вальтер мысленно ассоциировал с могилой, или старым кладбищем. Чуть поодаль лежала гора бидонов от кулера, которые почернели от времени, но все-равно остались целы, наполнившись литрами различных испарин. Получилась своеобразная замкнутая экосистема, и из одного из бидонов свешивался молочно-белый стебелёк, опутывающий бидонов. Оканчивался этот коридор резким поворотом, теряющимся в бархатистой, пыльной темноте, в которой парили маленькие частички пепла. По пути к ней, в стенах было множество дверей или обгоревших дверных проемов, за которыми притаилась тьма, словно ждущая когда любопытный путник заглянет, чтобы наброситься на него, и задушить в своих объятиях. Сквозь неё, даже вампирское зрение, передающее все в мягких, мерцающих тонах, было не способно разглядеть хоть какие-то существенные детали обстановки. Прямо у входа на полу лежал выгоревший каркас от очень старой панцирной кровати, на котором был примотан истлевший от времени скелет с дыркой во лбу. Ещё больше мертвецов привалились к голым бетонным стенам, покрытым отвратительного вида пятнами разноцветной плесени и грибков. Сквозь паутину пыль и грязь, Вальтер различил обрывки очень старой военной формы, чей морской «цифровой» камуфляж уже давно выцвел, став просто серым. На их ногах были запыленные, почти белые от бетонной крошки берцы, чьи шнурки давно съели крысы (а крыс тролли). Лишь один скелет был обут в какие-то кроссовки, а одет в халат, явно выдавая ученого или ещё кого-то в этом роде. Некоторые держали оружие, смертельной хваткой сжимая рукояти автоматов и дробовиков, которые от времени стали напоминать скорее ржавые металлически дубинки (а жаль, Вальтер любил собирать раритетное оружие и приводить его в пригодное состояние). Похоже бойцы решили что застрелиться — лучший способ покончить со всем, и не страдать от радиации, и спонтанных мутаций. Кто-то из скелетов сидел, прижав колени ко лбу, между их костей протянулись ниточки липой паутины, а по ребрам сновали маленькие черные паучки, от одного вида которых принцесса скривилась в гримасе отвращения, а Вальтер вспомнил курс выживания в джунглях. В свое время он с презрением и непониманием отнесся к этой цветастой книжечке, читая её лишь ради забавных иллюстраций с полуобнаженной амазонкой, в главной роли (вспоминая про неё сейчас, Вальтер неожиданно понял что она была похожа на Боннибель). Она была нарисована в столь аппетитном, слегка мультяшном стиле, что на её фоне текст никто не замечал, однако один раз Вальтер его все-же прочел — чисто ради интереса, и похоже не просто так. Среди совершенно типичной, никому не интересной информации, на которую принято не обращать внимание, там была очень интересная строка, намертво въевшаяся в мозг тогда ещё рядового бойца — «чем паук, скорпион или другая тварь меньше, тем она ядовитее и опаснее» и если это была правда, то эти пауки могли точно угрохать принцессу всего одним укусом. Двое мертвецов сидели на полу в обнимку и судя по запыленной бутылке между ними, они решили отправиться на тот свет в приподнятом настроении. Фонарик принцессы медленно ползал по стенам, выхватывая провалившиеся черные глазницы и приоткрытые рты. Пауки попадая в свет почти моментально бросались в стороны, явно не перенося его, но некоторые, вопреки природному инстинкту наоборот, поднимали передние лапки и демонстрировали крошечные жвала, на которых поблескивал яд. Один из скелетов был столь плотно покрыт паутиной, что казалось будто он покрыт белой, полупрозрачной плотью, а брюшки множества пауков, чьи тоненькие лапки едва слышно щелкали при движении, выглядели как родимые пятна на коже. Этот скелет сжимал в руках непонятную конструкцию, напоминающую маленький пластиковый вольер или аквариум — скорее всего пауки жили именно в нем и перед смертью владелец выпустил их, дав начало новому виду членистоногих. Другие скелеты лежали прямо поперек пола, покрывшись мелким крошевом, а третьи просто превратились в горы костей, покрытых пылью. Их было никак не меньше сотни и судя по огромному количеству всякого хлама, валяющегося на полу, все эти люди очень неплохо погудели перед смертью, видимо решив насладиться всем вкусом жизни. Вальтер медленно пошел вперед, внимательно смотря под ноги и по сторонам. Несмотря на обманчивую тишину, это место могло быть смертельно опасным. Принцесса все ещё вытираясь и светя повсюду фонариком, последовала за ним, не желая отойти даже на шаг, ведь тогда ей придется на пару секунд остаться в темноте, среди пауков, а спина Вальтера очень быстро растворялась в темноте. Под сапогами тихо хрустела бетонная крошка, поднимаясь в воздух в виде полупрозрачной дымки и всякий хлам, очевидно вытащенный из комнат и лабораторий вокруг. Это были разбитые колбочки, склянки и всякая мелкая электротехника, вроде калькуляторов или мобильников. Теперь Вальтер убедился в том что это точно было правительственное здание, как минимум бункер из штабной сети, уж больно много тому подтверждений. Остатки истлевших агитационных плакатов на стенах с которых начиная с начала двадцатого века на людей сурово взирал «дядя Сэм», различные виды легкого вооружения и военная форма, все это давало своеобразные намеки. Да, некогда это царство смерти и вечного забвения кипело жизнью, трещали телефонные звонки, гудели компьютеры и слышались разговоры десятков людей. Нынче говорил лишь невидимый вентилятор, лязгающий своими лопастями, да тихие переговоры друзей. Фонарик принцессы робко заглядывал в выгоревшие двери, высвечивая навеки застывшие сцены разорения и запустения. Всюду не было ни единой живой души, но мертвые вполне составляли им конкуренцию, представая буквально в каждом месте. Десятки скелетов, всюду, везде, их глазницы следили за друзьями, словно мириады несуществующих глаз. Тут были и длинные, вытянутые залы бывших казарм, в которых ещё остались затянутые паутиной остовы двухэтажных коек и различные комнатки неизвестного назначения, маленькие лаборатории с остатками оборудования и многое другое. Все это было разрушено временем и вездесущими пауками, которые натянули свои сети плотным саваном. Хотя заметно что тролли пытались тут хозяйничать. На стенах остались отпечатки скрюченных пальцев и прочая наскальная живопись, вроде троллфейсов, сделанных судя по всему очень давно. Некоторые вещи были грубо свалены в запылившиеся мешки, видимо готовясь к переезду в капище этих дибилушек, а при взгляде в один из залов, стало ясно откуда они взяли столько компьютеров — вдоль бетонных стен стояли буквально сотни вычислительных машин, ноутбуков и серверов, обтянутых проводами, и паутиной. Судя по тихому гулу и миганию некоторых лампочек, то несколько из этих древних агрегатов ещё работали, очевидно передавая какие-то сигналы. Но ещё больше древних машин лежали на полу, разорванные в клочья и выпотрошенные, они напоминали мертвых птиц с обломанными крыльями. Боннибель было сунула туда свой любопытный нос, надеясь забрать ещё хоть чуть-чуть информации о прошлом, но вдруг заметила несколько мертвых троллей, влипших в паутину по самое небалуйся. По ним ползали несколько пауков, а ещё один начал спускаться прямо перед лицом жвачки, дергая лапками и та с тихим писком отскочила, уже не надеясь вернуться сюда.  — Тебе помочь? — Поинтересовался сержант с полнейшей искренностью в голосе, однако не смог скрыть интонаций взыгравшего чувства превосходства. Автомат лежащий на сгибе его локтя слегка качнулся отодвигая очередной пласт паутины. - Нет, спасибо не надо… — Слегка униженно ответила принцесса, натягивая на голову капюшон и тут-же вздрагивая из-за того что очередная порция жира, от которого она так до конца и не отделалась, вылилась её за шиворот.  — Да ладно, если меня покусают то ничего страшного, а тебе жесткие диски достанутся… — Возразил Вальтер.  — Да ладно, ты уверен? — Скептически спросила Боннибель издавая громкий вздох, разнесшийся по всему коридору. На самом деле ей очень хотелось получить эти «харды», но она не хотела показаться назойливой, прекрасно осознавая что без неё Вальтеру было-бы в десятки раз легче. Однако и без неё он тоже не мог, иначе та самая таинственная подруга-инженер не станет ему помогать. Тем временем вампир задумчиво заглянул в ещё одну комнату и тут-же сплюнул, обнаружив что тролли использовали её как туалет на протяжении многих лет, и гнилостная вонь шла именно отсюда. — Знаешь, даже если я нырну в эту кучу дерьма. — Он указал принцессе в комнату и та увидев содержимое резко отвернулась. — То мне все равно ничего не будет…  — Знаешь фраза «мне ничего не будет» — не повод лезть в дерьмо… — Боннибель пожала плечами. Дальше разговор ушел куда-то совершенно в другие дали, обращаясь к совершенно сторонним темам. Они говорили только чтобы не молчать, молчать в таком месте было-бы совершенно губительно, во всяком случае для принцессы. Ей было жутко и даже страшновато и сержант это отлично чувствовал, хотя жвачка никогда бы не призналась в том что ей страшно, слишком уж велико самомнение. Но, если её мозг отказывался это рассказать, то тело легко выдавало все его тайны — сердце бьется почти вдвое чаще, температура слегка возрастает, а конечности напротив холодеют и начинают подрагивать. У неё определенно накапливалась моральная усталость, которую к сожалению нельзя ни запить спиртным, ни заспать. Жвачка становилась более раздражительной и язвительной, каждый раз отпуская все более и более резкие замечания или более несвойственные шутки. Вампир видел эти легкие перемены и во избежание нервного срыва пытался её отвлечь, но выходило это не очень. Если-бы сержант был психологом, то первый же его клиент выбросился в окно, поскольку его навык успокоения людей был где-то на уровне комплиментов или попыток успокоить. Но поскольку принцесса не проявляла более открытых симптомов надвигающегося срыва, то эти методы не подходили, а разговорить жвачку не выходило — она лишь перебрасывалась шутками или подколками, которые похоже только угнетали её. В итоге он и вовсе прекратил эти дурацкие попытки и просто пошел вперед, изредка поддерживая диалог своими высказываниями. Пройдя через этот жуткий коридор, друзья свернули во второй такой-же сразу за которым была длинная лестница. Поднявшись по ней и миновав короткий шлюз из металлических плит, они вошли на другой уровень этого бункера, и принялись блуждать по его бесконечной сети коридоров заполненных пеплом, залов в которых все так-же стояли истлевшие мягкие стулья и проекторы, в которых навеки остановились пленки (да, принцесса была в шоке, обнаружив что в проектор заряжена пленка), и различных лестниц, переходов, и прочих составляющих любого подземного убежища. Вокруг все было одинаково заброшенным и преисполненным печали, свойственной любым руинам. Множество тел, застывших в разны позах и местах, встречались друзьям почти везде, потолок был покрыт паутиной, а самих пауков стало только больше. Всякий раз когда это удавалось, друзья старались свернут налево или подняться наверх, следуя по длинным лестницам или стремительно взлетая по широким лифтовым шахтам. Однажды глянув вниз, принцесса увидела застрявший лифт, на крыше которого сидел скелет с петлей на шее — бедняга, он даже повеситься не смог, просто не куда было прыгать. Несколько раз коридоры, которые казалось-бы должны были вести на поверхность, оканчивались тупиками или замкнутыми комнатами в которых догнивали остатки былой обстановки. Это были конференц залы, штабы или даже комнаты отдыха, на полу которых лежал различный мусор, от бутылок до шприцев. Была тут и лаборатория, уставленная разным оборудованием для манипуляции генами и по совместительству медицинскими аппаратами. По углам зала с металлическими стенами стояли клетки для подопытных животных. Однако судя по тому что прутья были выломаны изнутри, животные давно покинули место своего содержания и скорее всего мутировали. Следом за лабораторией был большой бассейн, от которого поднималась жуткая вонь застоявшейся, грязной воды. Её поверхность была покрыта таким слоем мусора, пыли и бетонной крошки, что не увидь Вальтер легких волн, то и вовсе посчитал что здесь плавает не до конца застывший бетон. Над ним был перекинут металлический мостик через который друзьям пришлось проходить в крайней спешке, потому-что вампир вдруг почувствовал что под водой что-то движется. Инстинкты его не обманули и буквально через несколько мгновений из-под воды выскользнуло очень длинное существо напоминающее угря. Оно громко щелкнуло вытянутыми, «щучьими» челюстями на том месте где миг назад стояла принцесса, и развернулось к друзьям. Вальтеру пришлось выпустить в него две коротких очереди, чтобы заставить монстра нырнуть обратно. Это ещё раз доказало, что по подозрительно тихим, вымершим коридорам надо двигаться максимально осторожно, стараясь не влипать лишний раз. Однако, этот правительственный бункер почему-то не хотел заканчиваться, и всякий раз когда друзья поднимались выше, он показывал им очередной уровень, как в какой-то неприлично затянутой компьютерной игре. Много раз друзья насквозь проходили через вымершие казармы, в сопревшем воздухе которых ещё висели знакомые сержанту запахи пороха и пота, которые навеки въелись в эти стены. К ним примешивался вездесущий аромат гнили и затхлой воды, небольшие ручейки, и лужицы которой начали регулярно встречаться на полу. Её тихое журчание, всегда успокаивавшее принцессу, сейчас казалось совершенно неуместным и по её грязной розовой коже пробегали мурашки подступающего страха, хватающего за спину своими ледяными когтями. А когда в один момент у неё просто вырубился фонарь, который как уверял сержант мог работать неделю, то принцесса чуть не подпрыгнула от неожиданно набросившейся на неё темноты. Она была настолько плотной, что глаза даже не привыкали к ней, застилаясь черным бархатом. С этого момента принцесса шла за руку с сержантом, которому даже непроглядная тьма была родной матерью. При этом она чувствовала себя совершенно ненормально, как-будто униженной и напуганной одновременно. Она отлично понимала что может в любой момент отпустить руку вампира, но тогда она останется наедине с темнотой и эта привязанность злила её. Её категорически не устраивало играть роль слепой (хотя один раз когда к ней прилетала Марселин, она таки заставила её завязать глаза и поиграть в незрячую).К тому-же взглянув на едва заметно светящийся циферблат часов, она поняла что прошло уже больше четырех часов нескончаемого блуждания по кажущимися бесконечными коридорам.  — Это никогда не закончиться! — Воскликнула она, когда очередная (если быть точным двадцать шестая) лестница, вывела друзей на такой-же уровень. — Этот бункер пространственная ловушка! Мы ходим кругами!!!  — Не кругами, этот этаж немного другой. — Строго сказал вампир, покрепче сжимая руку принцессы и подтягивая её к себе. Конечно он мог так говорить, ведь он хоть что-то видел, а принцесса довольствовалась лишь абсолютно черной картинкой, в которой даже её ноги были невидимы. — К тому-же, чувствуешь, воздух стал другим… А вот тут принцесса была согласна. Если воздух в бункере был сух и преисполнен затхлости, пепла, и гари, смешанной с почти ощутимой эссенцией безысходности. А тут он был другой, слегка влажный и как-будто прохладнее, с тонкими нотками утренней росы, и каких-то цветов. Вальтер медленно пошел вперед, придерживая принцессу рядом и она увидела как едва заметно блеснули его глаза, разгоревшиеся как угли в самом жарком месте костра. Пройдя ещё два коридора, в которых лежало подозрительно много влажной земли, и миновав большой зал, потолок которого поддерживался потрескавшимися колоннами с которых свисали лозы неизвестного растения, друзья оказались в широкой комнате. Её пол был покрыт желтой грязью из которой росла трава, видеть которую было совершенно непривычно после столького времени блужданий по тьме, а на стенах рос плотный мох, из которого поднимались полупрозрачные облачка зеленоватых спор. Они пахли какими-то пряностями, напоминающими об паприке или ещё о чем-то… Но самым главным было не это и даже не воздух, кажущийся поразительно свежим, а огромный пролом в потолке, через который проходил столб бледного солнечного света, проходившего сквозь тучи… Он ослепил принцессу и та пялилась на свет часто-часто моргая с непривычки, а потом вдруг зашлась нервным смехом человека, блуждавшего по пустыне и на конец нашедшего оазис. Сквозь поломанные края из толстого бетона нашпигованного арматурой, виднелось не только серое небо, но и обгорелые стены какого-то строения, и колышущиеся кроны поразительно зеленых деревьев.  — Свет! Это свет, мы на поверхности!!! — Закричала она отпуская руку сержанта и бросаясь к пролому. Свет упал на неё сверху, освещая принцессу с ног до головы, и она выглядела просто жалко, как бомж, который неделю бухал где-то в канализации, впрочем к канализации все и шло. Трава и грязь громко чавкали под её заляпанными жиром сапогами, давая дополнительную грязь, которая толстой коркой налипала на голые части её ног. Немного попрыгав в свету, принцесса начала удивленно искать глазами Вальтера и обнаружив что тот стоит на кромке солнечного пятна, с тихими извинениями вернула ему куртку. В облаках были дыры, а потому часть света была прямой, смертельной для вампира. Накинув капюшон, Вальтер взял принцессу за руки и на её счастье поднял наверх…