Темнейший разум.

Скорость полета «взрослого» вампира, а взрослыми они все становятся через разное время развивая свои способности и особенности, достигает приблизительно двух сотен километров в час, хотя бывают, и куда более быстрые индивиды, достигающие совсем космических скоростей. Сержант-же чувствовал себя комфортно на скорости приближающейся к сотне километров в час, закладывая совершенно нереальные виражи, нарушающие все законы физики, и аэродинамики. Любой пилот глядевший на то как летает вампир, моментально хватался за сердце, а самые профессиональные падали в обморок, а уже потом хватались за сердце. Любимым трюком Вальтера была пародия на так называемый бреющий полет, с обходом препятствий буквально за миг до столкновения. У него и Марселин регулярно возникали споры и соревнования в высшем пилотаже, между шпилей замка принцессы, или в лесу, выполняя совершенно дикие фигуры. Впрочем, Марселин всегда побеждала, у неё было банально больше опыта и она куда легче управлялась со своим телом, ощущая буквально каждый воздушный поток, и вовремя напрягая нужные мышцы. Сержант-же больше предпочитал ходить на своих двоих, поскольку за годы войны привык бегать, и бегать довольно быстро. Он не уставал, благодаря вампирской выносливости, не мог споткнутся, зато мог ошарашить рейдеров, решивших грабануть одинокого путника, спокойно бредущего по лесу или пустоши. Однако когда ему надо было быстро пересечь большую дистанцию, Вальтер взмывал в воздух и мчался по прямой на огромной скорости распугивая стаи птиц, и поднимая за собой целый вихрь из сухих листьев, и пыли. Сейчас он тоже рвался вперед, вперив усталый взгляд вперед, туда где на горизонте начали прорисовываться Мусорные земли. Однако когда он начинал ускоряться или лихачить, ловя попутный воздушный поток или магнитное искажение (вампиры очень хорошо ощущают изменения гравитации используя их в свою пользу), то принцесса на спине впивалась пальцами в лямки разгрузки, напоминая о своем присутствии. Для неё полет на скорости выше сотни, или даже приближающейся к ней, был очень большими нервами и даже ужасом. Согласитесь, одно дело лететь на самолете или вертолете (хотя и это тоже очень страшно) когда ты хотя-бы видишь что все вокруг из стали, а мягкое кресло и улыбка стюардессы успокаивают тебя, и совершенно другое сидеть на спине у двухметрового вампира, который к тому-же может быть ещё и выпил. Ничто не придерживает кроме пары кожаных ремней, обвязанных вокруг его плеч и собственной внимательности. Привыкнув к стилю пилотирования Марселин, которая мягко изменяла высоту и не любила резкие виражи, стиль сержанта казался ей каким-то диким. Он то ускорялся, слегка расправляя руки на манер парашютиста падающего вниз (это был его рефлекс, свойственный всем десантникам — в момент падения, принимать определенную позу), то менял высоту с такой скоростью что перемена давления была явственно ощутима. Курс он тоже сменял несколько необычно, делая большой крен в сторону и слегка выгибая спину, как-будто подражал истребителям. Хотя на самом деле столь агрессивный стиль пилотирования, был выражен тем что вампир был не в пример больше и тяжелее Марселин, а потому ему требовалось куда большее усилие для поворота, а уж тормоза ему сорвало уже давно (чаще всего замедляться приходилось за двадцать метров до необходимой точки, иначе вампир пролетал ещё несколько метров, чисто по инерции). Поэтому принцесса периодически норовила соскочить с его широкой спины и отправиться в затяжной полет в море тумана внизу. Поэтому изредка она специально дергала сержанта за одежду, чтобы тот не забывался и уж тем более не взбрыкнул. Небо вверху становилось все чернее, как вода которую налили чернил ил краски. Черные и кучные как плотно спрессованная вата, они нависали почти над самой головой, грозясь раздавить летящих словно они были букашками. Между громадными, титанически ужасными тучами, проскакивали яркие молнии, а грохот грома бил по ушам так, будто рядом долбит артиллерийская батарея. Каждый раз когда это происходило, жвачка прижимала подбородок к плечу сержанта, опасливо глядя наверх и ощущая как по ногам, вплоть до самых пяток пробегает ток нервозности. Это было как качаться на качелях и на пике подъема вверх, глянуть в небо, ощущая как тебя утягивает обратно, и по телу на мгновения пробегает ужас. Ей казалось что её ничего не удержит от падения, а мощный ветер ударяющий в лицо с силой метели, лишь усиливал столь неприятные ощущения. Эти тучи внушали какой-то священный страх, родственный страху чего-то неведомого, но при этом огромного как сам космос. Принцесса ещё никогда не видела столь плотных туч, закрывших собой почти все небо своим саваном. Они были как-бы грозовыми, должны были сходиться шквалом дождя, но нет, эта потусторонняя громада просто висела над землей, закрывая небо. Тень от них укутывала землю, даруя темноту, близкую к вечерним сумеркам. И жвачка своим чутьем ученого явственно ощущала неестественную природу этого грозового фронта и в голове свербело опасение что это дело рук Марселин. Иногда принцесса видела как в черной толще, прорезанной тончайшими жилками света, скользят какие-то крылатые тени или силуэты, а до ушей доходил пронзительный визг нечеловеческих глоток. Летающих мутантов в Ууу было предостаточно, но это были явно не они, скорее уж принцесса поверит в то что он сходит с ума, чем в то, что в округе появились твари с такими крыльями. А робкий взгляд вниз заставлял и вовсе тихо пищать, а в голове вертелось паническое желание закричать и потребовать немедленно опустить её на землю. Однако она держалась и вскоре приноровилась к темпу Вальтера, уже начиная интуитивно чувствовать его будущие маневры. В этом плане десантник был немного более предсказуем, в отличие от вампирши, просчитать траекторию движения которой было вообще невозможно. К тому-же батончик, все это время слегка рвавшийся наружу, на конец-то улегся и теперь принцесса с трудом сдерживалась от неожиданно подступившей отрыжки. Поняв что больше не опасается сползти, Боннибель покрепче прихватила лямки разгрузки и принялась глядеть вниз. Там колыхалось на первый взгляд безбрежное море из бело-черно-бурого тумана, чьи «щупальца», колеблемые потоками ветра поднимались вверх, жаждя зацепить летящих друзей. Сквозь них проглядывались кроны болотных деревьев, больше похожих на скалы или рифы, пробивающиеся сквозь пенную бурю. Черные лепестки трепетали межь тоненьких прослоечек тумана, закрадывающегося сквозь кроны прямо к стволу. Это было красиво и чрезвычайно таинственно, навевая мысли об фильмах ужасов. Изредка в тумане попадались большие или напротив крохотные просветы, сквозь которые виднелась все та-же вода или кочки. А один раз принцессу увидела что из воды выглядывают кресты и раскрошившиеся могильные камни, огороженные ржавой оградкой. На одном из крестов, украшенных металлическим кругом, очень напоминающим штурвал корабля, был распят вздувшийся от влаги мертвец, на шее которого висела целая вязанка колокольчиков. Они тихо и печально позвякивали на ветру, рассказывая трагичную историю распятого. Вдруг совсем рядом саданула ослепительная молния и Вальтер, ощутив мощные уколы тока в груди сделал резкий крен вправо, но не удержался и перевернулся пару раз, прежде чем стабилизировал свое положение. Жвачка завизжала, ощутив как волоски на теле поднимаются от разрядов, а потом вопль потонул в жутком громе, оставившим за собой звенящую тишину… Вслед за этим разрядом, буквально в метре от уклонившегося вампира ударила ещё одна извивающаяся молния, от которой отходило множество ответвлений. Очередное уклонение и визг жвачки, и звуковая волна слегка сносит сержанта. Тот принялся резко снижаться, опустившись почти до уровня тумана, но ещё несколько молний, ударивших в опасной близости, заставили его понервничать. В эти моменты сердце принцессы ушло в пятки, Вальтер вдруг начал дергаться в разные стороны, по совершенно непредсказуемым траектория и резко меняя скорости. — Твою мать! — Ругнулся он, когда очередное торможение спасло ему жизнь и молния толстым столбом вперилась в дерево впереди, расколов его на две части. Язык защипало, а волосы начали трещать при каждом движении, сам воздух полнился наэлектризованными частичками, издающими громкий хруст. Вампир сделала ещё несколько виражей, увернувшись от трех молний, под оглушительный визг перепуганной жвачки, а потом все как-будто успокоилось, прекратившись так-же стремительно как началось. На местах куда они направились, вились столбики белого дыма, и слышался треск рушащегося дерева, а через мгновения и эти отголоски стихии затихли, оставив друзей в тишине.  — Почти задело. — Тяжело дыша сказал сержант, ощущая как между пальцев проскакивают крайне болезненные разряды тока, оставляющие на его коже едва заметную красноту. — Ещё чуть-чуть и мы стали-бы шашлыком, а я как на зло аджику не прихватил.  — По моему это не лучшее время для шуток… — Боннибель была бледной от страха, а её глаза выпучились, как у жабы которая проглотила слишком большого комара, и теперь тот пытался вырваться наружу.  — А мне кажется что самое время. — Неподалеку громыхнула ещё одна молния и в небо взметнулся столб испаренной воды.  — Это совершенно ненормально… — Боннибель посмотрела на небо и вновь увидела множество бледно-синих разрядов, и снопы искр мечущиеся далеко вверху. — Молнии не должны бить столь кучно, да и сами эти тучи аномальны.  — И в чем это заключается? В смысле, с чем это связано? — Вальтер немного навострил уши, поскольку увидел ещё два или три разряда, ударивших за много километров от сюда, но похоже нанесших крупные повреждения. Очень чувствительные, зоркие глаза уловили две вспышки пламени и то как этот пожиратель всего начинает расползаться.  — Я не могу точно сказать. Считай что это мое… Чутье, да, кажется именно так. — Боннибель осторожно протянула руку к карману и достав очки, нацепила их на голову, разглядывая тучи. Да, в них было определенно что-то зловещее и давящее на душу вызывая легкую безотчетную нервозность. Это чувство неприятно щекотало изнутри, хотя с такой-же вероятностью это могли быть и последствия близкого удара молнии. Спереди туч особенно выделялись сгустки фиолетовых воздушных масс, выглядевших скорее как неплотный газ, выступающий в роли подбоя к этой природной мантии планеты. — Мое чутье говорит что тучки связаны с нашей общей знакомой. — Поделился опасениями сержант, слегка прищуривая глаза и глядя вперед, где уже ширилась полоска предместий Мусорных земель.  — Я надеюсь что твое чутье ошибается. — Поежилась принцесса, услышав внизу уже знакомый звон колокольчиков и обратив взор туда, углядела огромную кочку, на которой стояли десятки распятий с взбухшими трупами. Помимо колокольчиков на них накинули дырявые, свалявшиеся рогожи, очень похожие на шали, а судя по отрывистым движениям, как минимум двое из них были ещё живы. «Брр, ну и гадость.» — Подумала принцесса отворачиваясь от мучеников. — «Никогда не думала что культы темных богов ещё живы». Тем временем впереди начали появляться очертания самих Мусорных земель, выглядящие скорее как огромное, грязно-желтое или оранжевое пятно. Тот кто назвал это место Мусорным краем, а не простой свалкой, был истинно прав, дав название предельно четко описывающие масштабы этого места и то какого калибра мусор тут лежал. Фактически это было ненормальных размеров нагромождение всего того что осталось от десятка прибрежных городков и множества кораблей стоявших в гавани. Во время войны все это обратилось в кучки бесполезного строительного мусора, а потом было перемешано сотни мощнейших землетрясений, и намыто невероятных масштабов потопом. В итоге образовались целые горы, расщелины и долины, целиком состоящие из различного мусора, песка, дробленого бетона, и остатков военной техники. Последний раз Вальтер видел такое в Темносфере, когда помогал отцу Марселин бороться с захватчиком, но тогда это было кладбище автомобилей, а сейчас перед ним предстало нечто воистину чудовищное и архаичное. А главное, включилось неприятное чувство узнавания, твердившее — вот он, город, ты его уже видел в таком состоянии, ты причастен к этой апокалиптичной картине. А в след за этим ощущением проснулась солдатская осторожность, предостерегающая об возможных опасностях. В мусорном краю Вальтер никогда не был, а потому его глодало истинно-вампирское любопытство, хотелось поближе познакомиться с местом, которое несмотря на свои относительно небольшие размеры, на всех картах помечалось большими буквами. Впрочем, сержант был немного наслышан об этом крае, подслушав пару пьяных баек старых караванщиков, раньше ходивших среди этого мусора из западных земель на восточные. Они говорили что здесь всюду одни разбойники, рейдеры, да жулики подстерегающие честных торговцев в каждой тени, коих тут было предостаточно. И судя по внешнему виду этих караванщиков, они не врали — ничто другое не оставляло таких ранений как излюбленное оружие любого пирата или бандита — автомат Калашникова. Эти следы вампир отчетливо видел на телах торговцев, что говорило о том что по бандиты не только настолько оборзевшие чтобы нападать на караван, но ещё, и хорошо вооружены. Принимая во внимание этот нелицеприятный факт, можно было начинать опасаться — если рейдеры действительно где-то здесь, то они не упустят возможности «пощипать» двух путников. Уже с расстояния в десяток километров, глаза Вальтера различили множество потенциальных укрытий, рефлекторно подмечая их. Они являли собой не только укромные тенистые щели, открывающие внутренности этого места, но и множество других укрытий. Различный крупногабаритный мусор — остовы бронетехники, торчавшей из земли под неестественными углами и в разной степени целостности; искореженные металлоконструкции, довоенное назначение которых определить не удавалось даже приблизительно; множество насквозь ржавых резервуаров для топлива, одним из которых являлась автоцистерна, воткнутая в землю под углом 90 градусов, и горы прочих объектов, некоторые из которых никак нельзя было идентифицировать. Все это образовывало многокилометровые нагромождения, уходящие на сотни метров в небо. Получался эдакий сверхсложный пазл для детей от тысячи лет: «собери древний город из запчастей», да уж, не позавидовать тому кто возьмется его завершить. При должной фантазии, в хаотичном переплетении металла, бетона и дерева, можно было увидеть мрачную постапокалиптичную гармонию, которую с удовольствием запечатлел кто-нибудь из художников-футуристов начала двадцатого века, окрестив картину не иначе как: «Крах человеческой цивилизации». Вон угол дома образует башню с бойницами, а рядышком стена, состоящая из оторванного борта эсминца, или вон труба, через которую легко мог-бы проехать БТР, образует длинную, темную пещеру, в которой наверняка жил дракон. Можно было воображать бесконечно долго, гадая о том чем-же были все эти вещи ранее, но сержант был не из самых мечтательных людей, он даже в очертаниях облаков редко что-нибудь видел. Однако это наследие целых городов вызвало у него ассоциации скорее с недавно виденным «Крестоносцем», хотя тот был приблизительно в шесть раз выше, при куда меньшей протяженности. А зиждилось все это мусорное великолепие на основании из гор ржавчины и мелкого бетонного крошева, являющихся фундаментом, для более массивных нагромождений из бетонных блоков, едва ли не всех существующих размеров, и форм; тонн битого кирпича, и листов металла, которых хватило-бы на постройку десятка космических судов. Пожалуй, это был самый грандиозный бардак, виденный сержантом, и сейчас он понял что в комнате у Марселин всегда было довольно чисто, по сравнению с этим местом. Действительно — Мусорный край — ни добавить ни убавить. Над ней возвышались три нереальной высоты шпиля, состоящие, как понял Вальтер из обломков небоскреб, в которые в момент поднятия уровня воды врезались корабли стоявшие в заливе. Они работали как громоотводы, буквально приманивая к себе сияющие молнии, отсвечивающие на металле вокруг. «Натурально Мордор» — Подумал Вальтер глядя как от одного из небоскребов откалывается огромный кусок и с грохотом отправляется вниз, через миг поднимая облако пыли. — «Интересно, какие туту у принцессы могут быть друзья? Надеюсь не кто-то из наемников, ведь я им много дерьма причинил…» Однако не смотря на столь негативные мысли и настороженность, с которой вампир отнесся к новой локации, и при том не самой худшей из всех в каких он бывал, было в ней нечто восхитительное. По мере приближения, горы металла и бетона становились все более высокими, пока на конец не закрыли собой весь горизонт, и только тогда вампир оценил настоящий масштаб Мусорного края. Это был целый некрополис, посвященный гордыне человечества, и от осознания этого у вампира слегка приоткрылась челюсть. Он уже мог явственно различить небольшие проходы и мостки из листов жести, наведенные между самыми высокими горами и различать небольшие плато, целиком состоящие из мусора. Почему-то сержант вспоминал фотографии Перу или северной Индии, или даже каменного города ацтеков, уж больно это было похоже. Это место произвело впечатление и на принцессу, у неё открылся рот, а беспокойство ушло словно его и не было. — Слушай, а кто эта твоя подруга? — Спросил Вальтер, потихоньку замедляясь и выискивая место чтобы приземлиться. - Ну, она своеобразная, немного нервная и слегка агрессивная… — Начала загибать пальцы принцесса, глядя как Вальтер потихоньку подлетел к небольшой платформе из металлических листов, наваленных поверх довольно шаткой конструкции из титанических топливных цистерн. — Но при этом она гениальный инженер и… Самое важное. Она немного ну…  — Не любит вампиров. — Добавил сержант, припоминая более ранние слова принцессы. — А по конкретнее?  — Её моральные принципы действуют так что она ненавидит весь ваш род. — Пожала плечами принцесса, издавая слегка нервный смех, эхом отдавшийся вдоль нависшей над друзьями кормы небольшого патрульного катера. — Впрочем есть ещё пара причин, но они не столь существенны… Вальтер на конец выбрал местечко и замедлившись до минимума, встал ногами на гулкий лист металла, насквозь покрытого ржавчиной. Он вытащил из ножен нож и разрезав ремешки, дал принцессе грохнуться рядышком. Они оказались на небольшой выстое в добрые три десятка метров, над сплошной стеной тумана, подступающего к Мусорному краю и разбивающемуся об его барьеры. Слева и справа были небольшие дорожки и мостки, скорее всего построенные караванщиками, ходившими здесь довольно давно. — Почему мне кажется что она откажется нам помогать? — Спросил сержант, глядя вниз.  — Нам в любом случае придется её просить, во первых я одна не смогу изготовить шлем для очистки сознания, во вторых, она очень неплоха в бою, и пожалуй может помочь тебе придавить Марси. — Боннибель напротив отошла от края и присела на краешек металлической бочке, прикованной цепями к полу. Вдруг откуда-то со стороны горизонта послышался гром, но не такой как всегда, а постепенно нарастающий, словно где-то в глубине земли зарождался водоворот. Друзья нервно переглянулись замечая то воздух вокруг словно загустел, став похожим на холодное желе, на пару недель забытое в холодильнике. Вслед за звуком, который достиг уже каких-то пугающе громких частот, потихоньку переросшая в громкий визг, пришел ветер, мощный словно в аэродинамической трубе. Он моментально сорвал с Вальтера капюшон и вампир с шипением прикрыл лицо локтем, одновременно с этим пытаясь закрыть уши. Принцесса рядом с ним вовсю прижимала ладони к слуховым каналам и сквозь её пальцы потекло немного крови, говорящие об небольшом повреждении ушей. На горизонте произошла темная вспышка, как-будто зажгли лампу с черным стеклом, а потом тучи отозвались громом и дождем из молний, обрушившимся на топи. Эта светомузыка была прост нестерпима, дикое мелькание и вой, который однако потихоньку сходил на нет. — Да что это такое?! — Раздраженно закричал Вальтер ощущая что звук буквально вырывает ему глаза, и в этот же миг все резко прекратилось. Но как оказывается это было только преддверием финала. Далеко на горизонте протрещала ещё одна вспышка и в небо ударил совершенно черный луч, состоящий из неизвестной энергии… Он принялся ввинчиваться в небесную твердь, словно гигантская дрель, решившая продырявить слой туч. Закручиваясь он становился все мощнее, по нему проскакивали молнии, а потом вокруг прокатилась волна ледяного воздуха, в единый миг согнавшего туман с топей. А потом все стихло, но на этот раз по настоящему и словно в завершение всему, с неба полился шквальный дождь…