Темнейший разум.

Посидев немного в прохладной половинке автобуса и немного подсохнув, друзья вполне неплохо передохнули, готовясь к последнему рывку перед целью. Завершать дело всегда проще чем начинать, особенно когда осталось лишь спуститься в долину, лежащую впереди. Хотя, профессиональный опыт подсказывал Вальтеру что ничто не бывает слишком просто, и если ты решил что можешь легко закончить начатое, значит главные проблемы ещё впереди. Если верить принцессе, то долина была относительно небольшой, занимая площадь в жалкие двадцать квадратных километров, и ограничивалась стенами из бортов нескольких десятков боевых кораблей, среди которых достопримечательностью был подбитый авианосец, на котором каким-то чудом сохранилось несколько самолетов, только вот, завести их вряд-ли выйдет. В его дальней части должен был располагаться монастырь, построенный очень давно, столетия два назад, а уже непосредственно перед ним сам поселок. Основу этого городка, составляла толстая платформа из множества металлических пластин, искусственно покрытых землей и песком. Небольшой их участок был превращен в пахотную почву, чтобы мусорщики могли хоть как-то земледелить, не умирая от голода. Вокруг шумел дождь, но зверство взбесившейся стихии уже не казалось таким страшным, а серые, апокалиптичные пейзажи, столь плохо влиявшие на психику, скрылись за настоящим водопадом ржавой воды, которая стекала с крыши автобуса. Она дергалась на ветру, то и дело открывая небольшие окна, через которые едва мог пройти палец, а потом принималась брызгать внутрь, оставляя маслянистые лужицы на пыльном, ржавом полу, усеянном всяким мелким мусором, от окурков, до гильз. Вальтер сидел прислонившись к стене неподалеку и глядел на эту тонкую оранжеватую прослоечку, почему-то напоминающую ему расплавленное стекло или очень плотный дым. Хотелось потрогать эту воду, ощутить её ледяное движение по коже, но здравый смысл и столь недавнее намокание быстро забивали эту мысль. Его красивые серые, с красноватыми искорками глаза не выражали абсолютно ничего, впрочем как и всегда, когда вампир мысленно улетал в другие реальности. Они даже не двигались, просто сосредоточившись на одной точке, определить которую не представлялось возможным. В них лишь отражался бурный поток воды, сквозь который он глядел размышляя о чем-то своем, глубоком, а палец его левой руки нервно катал по полу ржавую гильзу от дробовика. Она тихо позвякивала выскальзывая сквозь пальцы и ударяясь об ржавый пол. Когда гремел гром, вампир слегка вздрагивал, и его глаза разгорались ярко-красным, повинуясь таинственной вампирской физиологии, непонятной даже им самим. Глазам вторили уши, изредка двигающиеся совершенно независимо друг от друга, видимо они улавливали какие-то звуки, незаметные для обычных людей. Каждый вампир когда глубоко уходил в себя, фактически оставлял тело чисто на рефлексах, и оно продолжало рефлекторно сканировать местность, чтобы привести хозяина в чувство при необходимости. В такие моменты, моменты задумчивости, вампиры напоминали скорее хищных животных сидящих в засаде, чем существ разумных. Они начинали смотреться очень органично, как истинная часть этого мира, а не как страшная генетическая ошибка, допущенная при создании сверх-солдата. Раз в несколько минут он прикладывался к коньяку, делая маленькие, осторожные глотки и протерев рот влажной рукой, предлагал полупустую флягу принцессе, но та почему-то отказывалась. Она сидела неподалеку за невысоким стеллажом, на котором лежали свернутые, отсыревшие скатки солдат — завернулась в просохшую куртку вампира и печально грызла ещё один белковый батончик, пытаясь представить что ест шоколад. Это было сложное занятие, но судя по нервной улыбке на грязном, ещё слегка мокром лице, фантазия получилась реалистичной, впрочем, повод для оптимизма был очень даже кстати. Свинцовая тяжесть в ногах немного отступила, став фоновым гудением в костях и мышцах; головы тоже прочистились от головной боли, вызываемой адским грохотом дождя. Боннибель смогла на конец принять обезболивающее, а Вальтер прочистил её ушные каналы от крови, и осмотрел раны. К сожалению, его медицинских познаний было недостаточно, чтобы поставить точный диагноз, но судя по красноватым, кровоточащим припухлостям, которыми был покрыт ушной канал, все было не очень. На всякий случай вампир попытался описать увиденное, но не знал эквивалентных слов в немецком языке (не забываем что принцесса по-русски понимает довольно бегло, а немецкий знает в совершенстве и сержант общается с ней именно на нем) и попытался изъясниться образно, так чтобы принцесса его поняла. Однако все его попытки остались непонятыми и он просто помазал ранки йодом, вызвав приглушенное шипение со стороны принцессы. Но она быстро успокоилась, ощущая лишь неприятное жжение и боль при каждом излишне громком звуке. Посидев где-то час, может два, друзья собрались идти дальше. Это оказалось слегка сложнее чем на первый взгляд, ведь ноги, получив несколько часов отдыха, умудрились превратиться в свинцовые чушки, переставлять которыми было крайне сложно. Так-что, Вальтер, которому было собственно плевать на усталость, отвел несколько минут на разминку. Принцесса принялась ходить по половинке автобуса, разглядывая его содержимое куда более детально. Пока она удовлетворяла свое любопытство, Вальтер принялся чистить свой камуфляж, проводя ножом по пятнам глины. Лезвие с тихим шорохом скользило по ткани, покрытой специальными составами. Они не позволяли грязи впитываться, а потому лезвие легко счищало её не оставляя ни кусочка. Жаль что эти составы не могли остановить воду от проникновения внутрь… — Расскажи побольше про свою подругу. — Попросил вампир, пальцем счищая с ножа налипшую корку сохнущей грязи.  — Честно сказать я довольно мало про неё знаю, она довольно скрытная и даже мизантропичная. — Пожала плечами принцесса, принимаясь вертеть в руках какую-то коробочку, в которой Вальтер признал хранилище гранат для подствольника. Принцесса перевернула её и наружу посыпались гильзы, со звоном раскатившиеся вокруг. Тихо икнув и пожав плечами, принцесса положила коробочку на место и развернувшись к Вальтеру продолжила свой рассказ. — Одно можно сказать точно, если вы не поубиваете друг друга сразу, то потом вам будет о чем поговорить.  — Это ещё почему? — Вальтер поскреб левую руку, при этом выпуская вампирские когти, от которых осталось несколько довольно глубоких царапин, из которых потекла кровь. - Ну, во первых, у неё тоже нет имени, лишь погоняло, да и то странное. Вулкан. — Обеспокоенно проговорила принцесса, глядя как раны на руке вампира стремительно затягиваются, становясь лишь небольшими припухлостями, а потом и вовсе исчезают. Жвачка много лет пыталась определить как работает регенерация вампира, но все исследования оканчивались полным провалом, так-как взять образцы нормально просто не получалось. Ей оставалось лишь завидовать вампирам, хотя, она и так могла регенерировать с огромной скоростью, а если закусит сахаром…  — Вулкан? — Вальтер улыбнулся во все свои острые клыки, вспоминая взбалмошного капитана из своего полка, у которого было такое-же нелицеприятное погоняло. Он получил его за свою необычайную неустойчивость к различным подколам, взрываясь как Везувий в момент извержения. Все его лицо краснело, по вискам начинал течь пот, а изо рта вырывался дикий крик, обращенный к провинившемуся. — Это за что-же она отхватила такое прозвище? Злая как черт? Или рвет её по пьяни реактивно? Или она мутант на вулкан похожий? - Нет, ничего подобного! — Тихо засмеявшись ответила принцесса, доставая из кармана сигареты и закуривая. — Там другая тема, куда более сложная и тебе скорее всего интересная. — Боннибель сделала большую затяжку и огонек на конце сигареты стал ослепительно-красным. И без того неприятный воздух наполнился терпким запахом «северного сияния». Эта синтетическая дрянь, выращенная на какой-то космической станции корпорации, пришлась принцессе вполне по вкусу, поскольку красный «лаки страйк» уже не мог побороть тягу к табаку. Жвачка расплылась в окончательно удовлетворенной улыбке и сделав колечко из дыма, продолжила разъяснения. — Обещай что не сильно удивишься, если я тебе кое-что расскажу. Она человек… Такой-же как и ты… — Жвачка пронаблюдала за реакцией вампира, немного порадовавшись его легкому ступору.  — В смысле человек? — Вальтер перехватил нож поудобнее, как будто собирался допытываться до истины с его помощью.  — Более того она приблизительно из твоего времени. — Осторожно сказала принцесса, ожидая взрыва эмоций со стороны Вальтера. Однако этого не последовало, сержант лишь залип на несколько секунд, глядя в пол. А потом осторожно спросил: тоже хрень со временем?  — А вот мы и подобрались к тайне её погоняла. — Боннибель щелчком отправила окурок наружу и тут-же зажгла новую. — Технология. Она работала на Лунную корпорацию в момент её рассвета. И разрабатывала, довоенный прототип нового типа экзоскелета скрытого ношения, основанный на связи некродермиса и человеческой плоти. Назывался «вулкан», да только в момент испытаний кое-что пошло не так, и она так и не смогла снять его. — Боннибель злорадно улыбнулась, и едва не выронила сигарету себе на колени. — Впрочем, прототип как оказалось работает вполне успешно, давая ей огромное преимущество над любой существующей силой. Я не знаю как так вышло, она мне не рассказывала, но она свалила из ЛК, которая открыла на неё настоящую охоту. Прототип легко поддерживал в ней жизнь даже в экстремальных условиях, когда вокруг все замерзло, не давая умереть. Зато боль и весь дискомфорт она испытывала в полной мере. Но, даже самоубийство она совершить не могла — прототип не позволяет владельцу умереть…  — Отбитая баба… — Прошептал Вальтер убирая нож в ножны и жестом показывая что пора идти. — Что ещё мне надо про не знать?  — Этот прототип делает её сильной, очень сильной, возможно сильнее тебя даже с вампирской силой. — Покачала головой принцесса подходя к выходу и нехотя трогая воду рукой. — А учитывая её параноидальность, приобретенную с годами, она ещё и установила пси-глушилку в центре поселка. Там не работают твои пси-способности…  — Вот жеж! — Вальтер едва сдержал ругательство, оборачиваясь к принцессе и поражая её взглядом, который казалось мог-бы рассечь камень. — Раньше сказать не могла?  — Неа… Я только сейчас вспомнила (часть слов принцессы заглушил мощный гром, заставивший её тихо зашипеть от боли в ушах) … Кстати, ни в коем случае не говори что она китаянка! Её это бесит! Она японка! Запомни это! Вальтер пообещал что не забудет, но про себя взял это на заметку, что если таинственная мадам будет выеживатсья, он всегда сможет её уязвить. Друзья нехотя вывалились под дождь, в полной мере ощутив его природную злобу. Ледяные вонючие капли заставили вздрогнуть, а мощный ветер окончательно смыл остатки едва восстановившегося настроения. Да, это вам не контрастный душ, а больная прихоть свихнувшейся природы, привыкнуть к которой было нереально. Если каждый день принимать контрастный душ, то ты к нему приспособишься и резкие перепады температур будут не страшны, но если ты каждый день попадаешь под ливень, то скорее всего вместо адаптации, появится простуда или воспаление легких. Впереди была долина и совершенно открытые, покатые склоны долины, чем-то напоминавшие воронку по своей форме. По всей их площади текла ржавая вода, вытекающая из-под нагромождений металлов вокруг, а изредка из ровных склонов выглядывали загнутые куски железа, или различие обломки. Гром эхом отдавался в горах мусора за спиной, заставляя его тихонько дребезжать, громко хрустело стекло плывущее между более легкого мусора, где-то надрывно скрипели цепи. Молнии ярко высвечивали часть долины отсвечивая от воды и Вальтер на конец уверился что видит впереди огни, а огни это хорошо — огни это люди, ну или то-то разумный. Несколько секунд постояв под больно бьющими каплями размером с пулю, путники побрели вперед, медленно спускаясь вниз по залитой грязью дороге. Идти вниз было легче чем осторожно пробираться по горам хлама, но плохая видимость и особенности рельефа, заставляли внимательно смотреть вперед, одновременно контролируя равновесие. Вода обступала их со всех сторон, сбивая равновесие во время шага и заставляла скользить по металлическим плитам, как по льду. Если бы кто-то упал, то его потащило бы вперед, вместе с мелкими камешками и металлическими детальками, обдирая одежду и кожу об землю, а жидкая глина не дала-бы даже встать. Потоки грязи громко бурлили по обочинам, оголяя острые, искореженные временем металлоконструкции под ногами. Они словно волны прибоя, ударялись об листы металла, поднимая тучи коричневых брызг, или попросту сносили препятствия. В нескольких местах Вальтер заметил огромные дыры с ржавыми стенками, в которые стекала вода, заполняя их столь быстро, что те едва успевали отправлять жидкость в недра мусорного навала. В воздухе летали истрепанные пакеты и мелкий мусор, норовящий налипнуть на лицо, а иногда доносился звук рушащихся конструкций. Один раз мимо друзей потоком грязи пронесло какой-то крохотный катер, от которого остался только трюм и часть рубки. Древнее как мир суденышко пролетело мимо, нещадно скрипя ржавым днищем по земле, а потом с грохотом врезалось в металлическую плиту, торчащую из земли, и развалилось на части, которые тоже потащило вниз. Пройдя по такому месиву где-то половину километра, друзья вышли на небольшой металлический утес, на котором стояла основательная наблюдательная вышка, сделанная из множества сваренных между собой танков. На её верху была открытая площадка сделанная из листов противокумулятивных экранов, покрытых дырочками от ржавчины. Они грохали на ветру, а с самой башни словно с фонтана лилась вода. Но главное было то, что остановившись на пару мгновений, Вальтер на конец увидел поселок, о котором говорила принцесса. Встав под прикрытие башни чтобы разглядеть его получше, он уставился в дождь, примечая теплые огоньки окон, а до нюха дорвался запашок чего-то жарящегося. В этот момент начали долбить молнии и их резкий, белый свет высветил всю долину, давая заглянуть в её тайны. Во мраке проступили низенькие, по большей части одноэтажные домики домики, в стиле «бомж-сборщик металлолома», с покатыми крышами из наслоений ржавых листов металла. Из-за множества капель и блеска молний, казалось что они покрыты жидким серебром или ртутью, настолько яркий был блеск. Их загнутые края образовывали просторные, но немного дырявые козырьки, под которыми клубился мрак, освещаемый окнами. Почему-то эти домики вызвали довольно гнетущее впечатление, а вид остовов различной техники, лежавших на границах городка, только усилил это ощущение. Даже отсюда было видно, что все домики явно самодельные и собраны из разномастных частей металлолома, дерева или пластика, реже из сколотых бетонных плит. Все было ржавое, обветшалое и печальное, каждый дом напоминал скрюченного пилигрима с его скарбом на горбу. Какие-то отдельные были огорожены небольшими заборчиками или имели задний двор. на котором лежали горки рассортированного мусора, растекающегося по всей улице. Два или три домика имели вторые этажи, выглядящие крайне ненадежно и казалось что любой ветерок моментально развалит их словно карточный замок. Всего городок насчитывал десятков семь, максимум восемь таких халуп, увенчанных извилистыми трубами. Некоторые из них испускали дымок или хотя-бы пар. На восточной части города было большое слепое пятно, освещенное буквально тремя окнами и приглядевшись Вальтер обнаружил что именно там были поля с какими-то одомашненными культурами. Они прикрывались самодельными, но кажущимися довольно прочными, теплицами из разного мусора, а вокруг них был пущен оросительный канал. Сейчас он был переполнен и выполнял роль сборщика дождевых вод, отводя их в глубокую, «зубастую» яму, находящуюся где-то впереди. Весь городок пересекали широкие, просторные дороги из бетонных плит, или металла. Вдоль них лежали кучки разобранного металлолома, а между домов был натянут лес из кабелей. Все это было крайне ненадежным, что подтверждалось тем, что некоторые из кабелей изредка пускали снопы искр. На обочинах были небольшие, темные скверы, в которых наверняка можно было посидеть и почитать книгу, или ещё чем-нибудь заняться. Поразительно, но их украшали деревья, самые настоящие, с листвой и раскидистыми кронами, только-вот из-за погоды более точно установить что это за тип дерева, было нереально. Центром города была круглая, хорошо освещенная площадь, в центре которой стоял импровизированный памятник сваренный из мусора и по виду напоминающий большой китайский фонарик, внутри которого мерцал огонь. Вокруг него стояли запаркованными семь джипов и грузовик с небольшим металлическим контейнером, рядом с которым обозначились два вооруженных силуэта. «Ага, значит караванщики все-же здесь останавливаются» — Подумал Вальтер спускаясь слева от выступа с башней и прощупывая ногой дорогу. Делал н это на абсолютном автомате, продолжая вглядываться в даль. Рядом с площадью, судя по более ярким огням, была пара каких-то заведений, и высокая антенна с толстым основанием. Очевидно это была та-же пси-глушилка, и вампир сразу сделал мысленную заметку повредить её при первой-же возможности, и сделать вид что не при чем. В очередной раз сверкнула молния и Вальтер вдруг увидел то, что располагалось за этим убогим поселком бомжей. Это был тот самый монастырь, про который говорила принцесса, и он до ступора контрастировал со столь мерзким окружением. Каменное здание в готическом стиле, украшенное различными пристройками и множеством всяких внешних улучшений, высилось на добрые четыре этажа. Его вычурный, кажущийся черным фасад, пересекали высокие окна с витражами, а главные ворота были высотой в два этажа и в свете молний сверкали своими металлическими частями. По сторонам от главного входа стояли две каменные башни с колоколами на вершинах. Сейчас они едва слышно звенели от ударов капель. У сержанта сразу возникла прямая ассоциация с кембриджским университетом и множеством построек в схожем стиле, разбросанным по всему миру, от Германии, до США. Слева от неё были какие-то хозяйственные строения и несколько хранилищ для какого-то имущества монастыря или чем там оно являлось. Над его сложными, черепичными крышами, украшенными скульптурами горгулий и ангелов, дующих во флейты, возвышались шесть шпилей, разного назначения. Среди них особенно выделялась высокая башня с остекленным верхним этажом, на котором горел яркий свет, и чуткие глаза вампира даже различали чью-то фигуру, стоявшую перед окном… …Спустя десять минут трудного, полного неприятных сюрпризов (вроде газеты, залепившей Вальтеру глаза) спуска, друзья беспрепятственно вошли в поселок, миновав небольшой мост через оросительный канал. Именно там они увидели первых жителей, а именно двух часовых, облаченных в кожаные плащи и вооруженные древними рычажными карабинами, а-ля ковбои дикого запада. Разглядеть кто они, было сложно из-за глубоких капюшонов, а нижнюю часть тела скрывали бочки, так-что Вальтер оказался в неприятном неведении и невольно обернулся на сторожей. Они стояли за небольшим укреплением из бочек, над которыми стоял козырек из листа жести и даже не кивнули в сторону друзей. Видимо они решили что атаковать двумя людьми, безумство даже для рейдеров, у которых по общему признанию давно не все в порядке с головой. Отвернувшись от них и взяв принцессу за руку, вампир вошел в город, оглядывая здания рядом. На конец-то сержант смог по настоящему оценить поселок и его мнение ни капли не изменилось — помойка, отвратительная ржавая помойка. При близком рассмотрении, домики оказались не только сделаны из разного металлолома, но и иногда заваливаются на улицу, опасно раскачиваясь на ветру. Листы металла громко лязгали, с их текла вода, а под ними сидели мутировавшие птицы, прячущиеся от ливня. Паутина из кабелей стелилась по стенам и по земле, прикрепленная уродливыми скобами из кусков труб. С них сыпались синеватые искры, а один провод, через который друзья переступили буквально на входе, едва заметно тлел испуская струйки сизоватого дыма, отвратительно воняющего паленым пластиком. В узких, перекошенных окнах, укрытых несколькими слоями грязного, пыльного стекла, покрытого россыпями трещин и подпалин, горел тусклый электрический свет, сопровождаемый шипением радио и треском проводов. Несколько окон были закрыты тонкой, но похоже прочной решеткой, с которой слезами стекала грязно-серая вода, просачивающаяся сквозь козырек. Большинство из них были зашторены или закрыты грязными, рваными тряпками изображающими из себя занавески, сквозь которые можно было попытаться разглядеть внутреннее убранство домиков мусорщиков. Однако желания сделать это не возникало, наверняка выглядит как студенческое общежитие в девяностые, загаженное и убогое. Несколько домиков были обвешаны металлоломом, громко звенящим на ветру, а вторили ему куски крыш и водосточные трубы, выходившие порой прямиком из окна, начинаясь видимо на чердаках. Изнутри слышались неприятные грубые, голоса, напоминающие собой грохот катящихся камней, и звон посуды, или инструментов, стучащих по металлу. На некоторых домах висели тусклые вывески на неизвестных языках, среди которых особенно выделялись японские иероглифы. Друзья тихо прошли мимо кузницы, ощутив запах раскаленного железа и завернули на широкую улицу, ведущую прямиком на главную площадь. Откуда-то звучала приглушенная музыка, на удивление приятная в сравнении с окружением. Она напоминала клавесин или орган и скорее всего доносилась из монастыря. Что интересно, так это то, что не было ни одного жителя, идущего по улицам по своим личным делам. Ни единой фигуры завернутой в плащ или несущей зонтик, лишь несколько часовых на крышах, которых Вальтер заприметил исключительно благодаря своему опыту. Несмотря на такую безлюдность, ощущение того что за тобой наблюдают не исчезало, минута от минуты становясь все сильнее. Резко повернув голову, Вальтер заметил что кто-то резко отошел от окна, растворившись в комнате, а в доме рядом погас свет. Жители явно не спали, или были дикие параноики как и их мэр, и рука Вальтера невольно легла на меч. Рядом с домами были горки кирпичей и металлических деталей, лежали грязные синтетические мешки, набитые всяким хламом, а изредка встречались поразительно-неказистые грузовые мотоциклы, собранные на коленке. Они выглядели так будто сошли с кадров кино про безумного Макса — дикое сочетание колес, гусениц, шипов, и элементов плоской брони. Между домиков были узкие, темные переулки, заваленные омерзительного вида мешками с мусором из которых буквально перло их разномастное содержимое, или залитые грязью. Один раз в таком проходе Вальтер увидел семейство свиней, радостно плещущихся в образовавшейся грязи. Все вместе, это образовывало совершенно дикую, сюрреалистичную картину, какого-то затерянного во времени и пространстве городка, в котором уживаются ковбои, дикари, бомжи и киберпанк, с его извечным дождем. Его огромные холодные капли все так-же грохотали вокруг заставляя Боннибель зажимать уши как рядышком с водопадом. Судя по некоторым деталям, заметным только опытному глазу военного, поселение иногда подвергалось нападениям. Тот тут, то там, виднелись подпалины или цепочки пулевых отверстий, а на дороге были глубокие ямы, как от взрывов. В них пузырились глубокие, грязные лужи, из которых проступали куски арматуры или ещё какой-нибудь мусор. По ногам текла отвратительная смесь из мусора, грязи и отходов, не было ни одного сухого или свободного от потока места, будто земля течет куда-то. А отвратительный запах застоявшейся помойки был просто повсюду. Он исходил от домов, кучек мусора, лежащих просто на каждом углу, даже от воды, к нему примешивался запах тушеной капусты, горючих материалов и алкоголя, давая просто убойную смесь, которая вампиру категорически не понравилась. К том-уже пси-глушилка начала активно капать на мозги, не давая адекватно мыслить и вызывая неприятный зуд между извилин, которые и так разрывала мигрень, начавшаяся от вони. Но это было не главной проблемой, хуже было то, что принцесса с трудом помнила где живет Вулкан. Последний раз когда принцесса тут была, девушка жила на главной площади в небольшом домике из кирпича и бетона. Наверняка она была ещё там, но чем черт не шутит…