Темнейший разум.

Вокруг поднялся сильный ветер, треплющий одежду и пепельные волосы вампира, шпигуя их холодными каплями воды, которые тихо капали вокруг, превращаясь в мелкий дождь. Холодный, щекочущий легкие, воздух был полон поразительной для такой местности свежести, о которой вампир давно мечтал. Пахло озоном и мокрым металлом, с гадковатой примесью гари и стоялого ГСМ. Эти земли уже давно не видели воды, покрываясь толстыми слоями ржавчины и пыли, от которой хотелось чихать, а потому сейчас они жадно впитывали каждую каплю дарованную небом. Вальтер на пару мгновений отвлекся, прислушавшись к тихому перестуку дождя и журчанию множества грязных ручейков ищущих себе путь между гор ржавого металла, образующего самую настоящую горную гряду. Впервые за долгое время в небо поднялись птицы — тучки маленьких, красивых птиц, похожих на кречетов. Оглядев буро-желтую гамму вокруг себя, и бросив единственный взор на черно-фиолетовое небо чтобы полюбоваться птицами, Вальтер удовлетворенно хрустнул шеей, морально готовясь к довольно неплохой кровавой бане. Он немного устал за последние два дня, много сил заняла регенерация, перед ней бой с бешенной азиаткой — выходит он больше трех суток не спал и нормально не питался. «Ну ничего, сейчас завалю этих фраеров и буду дрыхнуть прямо до следующего дня» — Подумал вампир смахивая с кончика носа маслянистую капельку воды, упавшую на неё с капюшона. В этот момент совсем рядом в железо ударила одна из последних молний и вампир слегка прищурился, от излишне яркого отсвета. Дождавшись когда свет стихнет вампир закрепил последний болтик в креплении снайперского прицела и промокнув выпуклую линзу, чтобы убрать с неё капельки, приподнялся на одно колено. Перед ним открылся панорамный вид на небольшую долинку, центром которой был полуразрушенный стадион, с просевшими трибунами и выгоревшей комментаторской вышкой, выступающей через обломки как монолитная скала. По обе стороны от неё стояли огромные блоки прожекторов, большая часть из которых была сорвана с креплений, и теперь болталась на тлеющих проводах, громко лязгая своими металлическими отражателями. Часть из них горела, давая яркий, белый свет, а рядышком с ними вокруг бочки с огнем сидели трое рейдеров в снайперских камуфляжах. Прямо под ними был темнеющий зев прохода в фойе, загороженного бетонной плитой, а сверху висел плазменный экран. Всякий раз когда неподалеку била молния он включался, и на экране начинали бегать расплывчатые помехи, в которых с огромным трудом можно было различить очертания диктора новостей. Часть главных трибун провалилась внутрь, открывая разрушенные технические помещения, а большая часть игрового поля была занята обломками раздвижной крыши. Раньше это была фишка западных спорт-центров, иметь раздвижную крышу защищающую от непогоды. В годы войны это тоже сыграло свою роль, на стадионах можно было спрятать вертолеты и штабы, а спутник был не в силах заглянуть под раздвижной купол из легчайших полимеров. Сейчас это была просто гора серых, плит, покрытых выщербинами и обломками вспомогательных конструкций и разрушенных трибун. Вокруг стадиона было небольшое свободное пространство, видимо тщательно расчищенное рейдерами на всякий случай. Получалось что даже обвалившиеся стены, оставались очень хорошей защитой, будучи достаточно высокими чтобы преградить дорогу любому диверсанту, решившему забраться в лагерь ублюдков. «НО не могли-же они совсем не оставить входа?» — Подумал Вальтер, приникая глазом к прицелу и принимаясь изучать стенку снаружи. Перекрестье принялось прыгать по внешней стене трибун, изучая их на предмет входа. Ну не могло такое укрепление быть без него, впрочем, даже если он есть, то это не значит что нету десятка запасных на случай осады. При более тщательном рассмотрении обнаружилось что на стенах есть несколько укрепленных огневых точек из мешков с песком, обломков и бочек, тщательно стянутых стальными тросами. Сверху они были прикрыты маскировочными сетями, а внутри сидели рейдеры — разношерстная компания ублюдков одетых в совершенно несуразно выглядящую броню, сваренную из ржавых кусков металла, или снятую с трупов. Их было больше двух или трех десятков, все неплохо вооружены и грамотно расположены, так чтобы образовывать прямую видимость между постами. Однако, все эти преимущества моментально разбивались об недисциплинированность — даже с такого расстояния сержант унюхал спирт и сигаретный дым, а уши уловили совершенно невменяемые речи, состоящие исключительно из междометий и мата. «Типичные подонки» — Подумал сержант, наводя прицел на всех видимых рейдеров по очереди и отмечая из них всех, вменяемых от силы восемь, а остальные пьяны, а значит за подходами не следят. Тут взгляд Вальтера привлек небольшой огонек где-то у дальней, левой стенки и вампир перевел на него прицел. Это был небольшой костер, рядом с которым сидели двое часовых в плащ-палатках, обложившихся мешками с песком, аки солдаты Первой мировой. Один из них медленно ел саморазогревающуюся кашу из армейского рациона, а второй часто отхлебывал из бутылки. За их спинами в стене стадиона была большая, кривая дыра, которую судя по всему пытались сделать ровной, но бросили на пол пути, так и оставив кривой. Рядом с ней стояла деревянная вышка с треугольной крышей, на которой вампир различил сгорбившуюся фигуру снайпера, который то-ли спал, то-ли читал что-то с помощью ПНВ. «Что вы охраняете?» — Сержант перевел прицел ниже и по его лицу невольно растеклась улыбка — «а вот и главный вход нашелся». По сути это была обыкновенная, кривая дыра в трибунах, укрепленная с помощью бетонных блоков, вбитых в землю. Чуть дальше её намертво перегораживали самодельные ворота из сваренных между собой кусков арматуры, сетки-рабицы и ржавых листов металла. Снаружи она была укреплена несколькими танковыми ежами и целым лесом колючей проволоки, громко лязгающей на ветру. Теперь настала очередь узнать каков лагерь изнутри и сержант поднялся над землей чтобы заглянуть за стену… На свободном от обломков участке, был уродливейший лагерь рейдеров, собранный из всякого хлама, найденного в окрестностях. На его фоне даже городок мусорщиков выглядел как произведение античного искусства… Основу лагеря составляла большая, грязная площадь, протянувшаяся с юга на север в виде эдакой капли. По её периметру стояли несколько неуклюжих, убогих строений, очень похожих на индийские трущобы чем на военный лагерь грозных рейдеров. Однако сначала в глаза бросались не они, а чудовищных размеров костер костер, сложенный из громадных бревен, медленно чернеющих в жадных языках пламени. Когда порывы ветра становились сильнее, костер разгорался становясь очень ярким, почти слепящим, а жар от него наверняка даже не давал каплям дождя достигнуть земли. Вокруг него, на длинных лавочках и собственных рюкзаках, сидело множество рейдеров, громко хохочущих и выпивающих. Как заметил сержант, все они были на полном расслабоне, видимо совершенно не ожидая никакого нападения или боевой тревоги — конечно, ведь до этой ночи тут у них не было никаких серьёзных врагов кроме других, более сильных банд. Кто-то делил между товарищами награбленное добро среди которого виднелся блеск золота и нового оружия, ещё сохранившего на себе следы крови, кто-то дрался или играл в карты или болтал с товарищами. Один рейдер играл на гитаре, но на таком расстоянии музыку был оне расслышать, зато было слышно гогот его подпевал, которым видимо нравилась его песня. Огонь играл на их лицах, четко вычерчивая все их черточки и давая выделить среди них людей, которых все-таки было большинство. Тщательно изучив их снаряжение, и уяснив что реальную угрозу представляют лишь трое, у которых были тяжелые пулеметы а-ля КПВТ, Вальтер начал изучать строения, расположившиеся на почтительном отдалении от костра. Тут было четыре странного вида домика, собранных из множества разнородных кусков ржавого металла, криво сваренных между собой, и для виду скрепленных большими скобами, не дающими покатым крышам оторваться от тонких стен. Сверху на них висели звонкие цепи, на которых висел какой-то хлам, скорее всего играющий исключительно декоративную роль, ведь даже самым ублюдочным людям хочется чуть-чуть приукрасить свое жилище. С покатых ржавых крыш, сваренных из десятков маленьких кусочков металла, медленно текла грязная, масляная вода, и выглядывало по несколько труб или антенн, собранных из всякого мусора. Одна из них испускала легкий, сизый дымок, отлично видимый на фоне ночного неба. Из-под стен выглядывали расколотые бетонные плиты, в которые были тщательно вбиты опорные сваи выглядывающие через металл, а вокруг них были огромные пузырящиеся лужи, в одной из которых вампир заприметил купающихся крыс. Окон в этих хибарах не было, впрочем, их роль исполняло множество просветов и дыр в самих стенах, через которые проходил нежный свет масляных или электрических ламп. Было сомнительно что в таких условиях кто-то живет, может это не домики, а камеры для пленников или какие-то склады? Кто-же знает, наверняка даже сами рейдеры не в курсе что хранится за этими стенами, построили да так и бросили, осознав что жить в такой помойке это жесть… Вокруг этих оплотов «конструкторского» гения, расположилось множество брезентовых палаток, приспособленных под склады и жилые помещения, и черных армейских шатров, внутри которых судя по теплу, сидели люди. Из-за влаги они казались жирными какими-то лоснящимися как шкура лягушки, а немного горбатая форма шатров лишь дополняла это неприятное сходство. Единственное строение которое можно с натяжкой назвать нормальным и даже жилым, стояло в самом конце площади и состояло из кирпичей, и бетонных блоков, тщательно вбитых в землю с помощью какой-то строительной техники. Оно было довольно высоким, с намеком на второй этаж, вместо которого сейчас было несколько огневых точек из кирпичных бойниц, поверх которых стояли три больших прожектора, светящих в темные части лагеря. В самом центре крыши была высокая антенна, раскачивающаяся на ветру, а под ней стояли какие-то коробки, и ящики. Среди них сержант различил несколько рейдеров, играющих в баскетбол, используя в качестве корзины обыкновенную автомобильную шину, подвешенную на антенну. В бетонных блоках было несколько темных, кривых окон, забранных колючими решетками на которых трепыхались грязные тряпки, играющие роль занавесок или чего-то вроде них. Слева от этого дома стоял большой, гудящий генератор, укрытый брезентовым капониром камуфляжной расцветки. От него отходило множество каких-то патрубков из которых вырывался пар и кабелей, скрывающихся в тонких трубках, отлично замаскированных под грязью. «Ну хоть в чем-то рейдеры преуспели» — Подумал Вальтер, переводя прицел чуть подальше, влево и обнаруживая непонятное, вытянутое строение напоминающее авиационный ангар, разве-что на пару метров ниже и без огромных навалов бочек с топливом вокруг. Его скругленные стенки, сделанные из закругленных, листов металла и битого шифера, были вкопаны в землю и укреплены колышками. В кривых, остекленных окошках, врезанных через каждые три метра, была темнота, а тепловое зрение сержанта зафиксировало множество сигнатур, расположившихся вдоль стенок. Видимо это были бараки в которых жила большая часть рейдеров. Пометив это место как потенциально опасное, сержант на пару мгновений отлип от прицела и протерев прицел от капель, переместился на пару метров выше своего укрытия. Отсюда можно было заглянуть за ангар-барак и обнаружить что прямо за ним, находится ещё одно небольшое строение, заставившее сержанта немного занервничать. Вокруг обыкновенной «будочки», стояли три боевых машины, тщательно замаскированных с помощью сетей грязно-серого цвета. Приглядевшись вампир различил два броневика укрепленных дополнительной броней и шипами, и два грузовика без тентов. В одном из них сержант с легким беспокойством признал стратегический тягач ЗИЛ-135, на котором ещё остались сани для перевозки ракет. Сержант облегченно выдохнул, обнаружив что они пустуют, а-то ещё ракеты в распоряжении рейдеров не хватало. Хотя, смогли-бы они её запустить? Рассудив что скорее всего нет (хотя, учитывая что костяк рейдеров составляют оперативники и андроиды корпорации, то вероятно что они смогли-бы запустить древнее оружие), вампир заприметил что совсем рядом с машинами, под навесом стоит громадная, наполовину вкопанная в землю цистерна с символом «огнеопасно», а вокруг неё расположился выводок канистр. Судя по тому как по воде вокруг этого хранилища шли маслянистые пятна, бензина и солярки там было навалом, что могло очень пригодиться сержанту. Вокруг него важно выхаживал часовой, покуривающий (- Боже, какой дебил…) сигаретку, изредка стряхивая пепел в лужи. Вообще рейдеров во всем лагере было много, никак не меньше сотни, или даже двух. Вальтер попытался сосчитать, но сбился на восьмом десятке — бандиты бессистемно перемещались между строений, вступая в разговоры и мелкие склоки со своими товарищами. Они выпивали, ели и веселились, образовывая нереальное броуновское движение. Некоторые враги уже спали на земле, в обнимку со своими бутылками, а в темных углах, видимо подальше от «бугров» сидели торчки. Однако, несмотря на жуткий раскордаж, оружия никто их рук не выпускал, а значит штурмовать лагерь в лоб, было идеей довольно тупой. Рейдеры аховые стрелки, но в сотню стволов и положить могут, пусть и бухих больше половины. Выходила довольно интересная картина — рейдеров было около сотни, но вменяемых меньше половины… Получив все необходимые сведения, Вальтер опустил «Абакан» и начал думать, разрабатывая правильную тактику. Обосновавшись внутри стадиона, рейдеры фактически закрыли себя в ловушку — стоило перекрыть главный вход или создать перед ним давку и всё численное превосходство врага нивелируется. Истребление станет просто вопросом времени, которого у сержанта как-раз не было (на самом деле было, просто он не хотел застревать здесь надолго) По собственному опыту он хорошо знал, что такие форты, несмотря на кажущуюся незащищенность, оказываются полны сюрпризов, а учитывая что под ней могут быть подземелья (это-же Мусорные земли, здесь везде есть подземелья), то хрен его знает что там внутри. Может быть там ещё сотня рейдеров или что похуже. Немного подумав, сержант начал вспоминать кое-какие уроки более опытных вояк, любивших рассказывать свои истории из которых можно было почерпнуть много интересного… В итоге он остановился на простой как яйцо идее — «я проникну в лагерь и устрою серию диверсий, это собьёт их с толку и они сами выдадут все свои тузы. Можно будет прирезать спящих и лишить их поддержки, потом, облить все вокруг бензином и поджечь… Да, это будет эффективно…» — Подумал сержант и встав в полный рост, начал спускаться по склону, под аккомпанемент удаляющегося грома и молний, высвечивающих сосредоточенное лицо с красными глазами… …Гром ударил с новой силой и вместе с ним по грязной земле на окраине лагеря рейдеров, приземлился, и сержант — он просто перелетел через стену в состоянии невидимости, попутно прирезав снайпера, прятавшегося в куске канализационной трубы. Теперь его тело просто сидело на складном стуле с бутылкой в руке, так-что любой проходящий мимо, решит что снайпер просто очень пьян. Вампир убрал автомат за спину, посчитав что стрельба сейчас не самое лучшее решение и его руки легли на удобные рукояти боевых ножей, которыми он и собирался воспользоваться. Поправив камуфляжную куртку так чтобы её воротник закрывал его лицо, вампир направился в сторону первой-же казармы, уже предвкушая неплохой результат. Если там все будут спать, то это будет проще чем разделать курочку на обед, впрочем, даже если кто-то будет бодрствовать, его это не спасет — сержант прихватки и шесть метательных ножей. Он часто практиковался в метании и достиг некоторых высот в этом виде боевого искусства, а вампирские рефлексы лишь разгоняли его до нереальных скоростей и можно было сказать с полной уверенностью — он не промахнется, и кинет с достаточной силой чтобы пробить человеку грудь. Вампир спокойно прошел мимо главной площади этого безобразного лагеря, не встретив никакого сопротивления или попытки узнать кто это тут разгуливает. Тут царила атмосфера невиданного дурдома и всеобщего алкогольного бардака, захлестывающего любого своей безбашенностью. Под ногами булькала вода из грязных луж и звенел всякий мелкий мусор — консервные банки, и разбитые бутылки, поблескивающие в свете костра. По маленьким, узким переулкам ведущим в разные части базы шатались покачивающиеся тени, а за ближайшим поворотом сержант обнаружил милующуюся парочку — рейдера и девушку с зелеными волосами, а буквально в метре от них здоровяк в броне собранной из всякого хлама, поливал угол постройки хлесткой желтой струей. Где-то подвывал совсем пьяный рейдер, а из домиков слышался тихий гогот и стук тарелок в лагере шел ужин. Всем было совершенно плевать что появился никем не виданный боец и сержант спокойно прошел через круг из ярко-оранжевого света, от костра, слушая как воет гитара в руках неумелого игрока. Да, Марселин бы уже рвала на себе волосы от такой плохой игры или просто убила музыканта этой-же гитарой, но сержанту эти треньканья были знакомы по молодости. Рейдер играл что-то из фольклора оперативников, про какого-то Ясю, который служил на дальней планете «в черном хладном космосе» и любил девушку-лейтенатку, но та не обращала на него внимания. И тогда боец с горя бросился под танк и в буквальном смысле обосрался — лишь тогда лейтенант его заметила и… Чуть не умерла от хохота… Естественно песня была обильно сдобрена матом и гоготом слушателей, которые казалось достигли экстаза на последних строках, описывающих как вся рота ржет над обосравшимся и пропускает врага в свой лагерь. «Весьма иронично» — Подумал вампир, сворачивая с главной площади и переступая через храпящего рейдера с бутылкой в руках. — «Сами поют такие песни, и сами-же пропускают врага…» Обогнув ещё два обоссаных угла и два ряда палаток из которых доносились разнообразные звуки, похожие на жуткую оргию бегемотов, он вышел на прямую с ангаром-бараком. Как оказалось рядом с ним была натянута маскировочная сеть, под которой притаился десяток мобильных полевых кухонь, покрытых ржавчиной. От них исходил довольно приятный запах каши и тушеного мяса. Рядом с ними на куче ящиков, помеченных как «сублимированная еда», курил часовой, а у его ног в луже грязи храпел его напарник, перебравший со спиртом. Вальтер спрятал ножи в рукава и достав из кармана сигарету (на всякий случай он всегда носил пачку) вставил её между зубов.  — Закурить есть? — Сиплым голосом спросил он у часового, подойдя к нему вплотную и немного наклоняя голову чтобы капюшон прикрыл лицо. Он шикарно имитировал поведение уличного гопника, поскольку восемьдесят процентов времени им и являлся, разгуливая в пьяном состоянии по улицам столицы империи сластей в компании Марселин.  — Есть… — Слегка вздрогнув ответил рейдер привставая с насеста и протягивая руку к карману, на котором красовалась золотая пуговица с изображением циферблата, на котором стрелки застыли где-то между двенадцатью и часом дня.  — На жопе шерсть… — Срифмовал сержант, выбрасывая левую руку вперед и ухватывая ею шею рейдера, а вторым ударом пробивая ножом горло рейдера, за одно движение доходя до сонной артерии. Боевой «ка-бар» прорезал горло вплоть до позвоночника, не оставляя врагу шансов на выживание — быстрая болезненная смерть. Густой поток артериальной крови хлестанул наружу волной заливая воротник грязного камуфляжного костюма и несколько капель попали на сержанта, который уже отпустил врага вытирая нож об его-же одежду. Рейдер громко захрипел, рефлекторно хватаясь за расходящуюся рану и скользящими пальцами пытаясь зажать её. Его рот смешно раскрылся и по языку потекла густая кровь, а пальцы на конец нащупали рану, но было слишком поздно — его глаза закатились, колени подогнулись и рейдер упал на своего пьяного товарища. Тот тихо заворчал пытаясь столкнуть дергающегося в агонии часового. Вальтер тихо присел рядом с ним и прижав ладонью голову пьяницы к земле, повторил экзекуцию, с нажимом проводя ножом по горлу. Вторая жертва всхрипнула, дернулась и успокоилась — алкоголь не дал ему проснуться. — Ничего личного парни… — Сказал сержант, обходя мимо них к дверям барака, сваренным из двух металлических листов и останавливаясь на его ступеньках. — Хотя, нет, кое-что есть… Не спите на посту! — Прошипел он и толкнул дверь… …Внутри барак был именно таким, каким сержант его представлял — длинное, грязное помещение с просевшим влажным потолком и полом из неструганных досок, заваленных мусором. Одежда, обрывки и упаковки — рейдеры жили как настоящие свиньи, сваливая все вокруг себя. На ржавых, местами дырявых стенах был изолентой налеплен грязный утеплитель и проведены провода, обмотанные дополнительной изоляцией. Сверху на утеплитель были налеплены эротические постеры и плакаты, вырезанные из древних журналов. Под потолком висело несколько выключенных лампочек и шла труба дымохода, оканчивающаяся на печке-буржуйке, в которой медленно тлело бревнышко. В воздухе разливался удушливый запах застарелого пота, алкоголя и табака с примесью нестиранных носок, пара которых висели на длинной веревке под самым потолком. Помимо них на ней сушилось несколько рваных футболок украшенных цепями и камуфляжные штаны с которых тихо капала вода. У самого входа стояли несколько рядов грязных, смердящих сапог и целая трехлитровая банка заполненная окурками. Чуть поодаль на рваном, грязном ковре, стояли два пластиковых стола, заваленных грязной пластиковой посудой, засаленными игральными картами и разнообразными бутылками с остатками алкоголя. Вокруг них стояли чиненные-перечиненные стулья зеленого цвета, на одном из которых тихо храпела рейдерша завернувшаяся в кожаный плащ по самый нос. На её коленях лежала пустая бутылка от водки, а в левой руке был надкушенный огурец — девушку срубило прямо в разгар попойки… В самом центре одного из столов стояла пепельница с дымящимся окурком дорогой сигары, окруженной куда более дешевыми товарищами. А вокруг пепельницы валялись золотые монеты и всякие мелкие безделушки, окропленные засохшей кровью, делающей золото презренно-бордовым на цвет. У левой стенки стояло несколько помятых жизнью шкафчиков для личных вещей, в которых висели куртки, представляющие собой сборище самых разнообразных камуфляжей и видов легкой, кожаной брони. А дальше начиналась жилая зона — вдоль обеих стенок, как в настоящей казарме стояли плохо сработанные, одноэтажные койки, из досок и металлических скоб, не дающих шатким конструкциям окончательно развалиться. Сверху были наброшены старые, грязные матрасы, из которых торчали пружины или оранжевая набивка. На них, под импровизированным постельным бельём, сделанным из шкур различных животных, словно младшая детсадовская группа, храпели рейдеры, то и дело нервно, со скрипом матрасов, ворочаясь в своих кроватях. Один из них и вовсе скинул одеяло на пол и лежал в обнимку с грязной подушкой, пожевывая её угол своими желтыми зубами. У кого-то на пол вывалилась шрамированная рука нервно подергивающая пальцами, другие при движении звенели бутылками которые каскадами окружали часть кроватей, третьи то и дело громко хрюкали или покашливали. Около кроватей стояли небольшие металлические тумбочки с замками, предназначающиеся для личных вещей каждого бойца и судя по небольшим черепкам, нарисованным рядом с некоторыми замками, их имущество передавалось по наследству следующему поколению рейдеров, если предыдущее погибало во время грабительских набегов. Сбоку к ним как на параде было прислонено разношерстное или вовсе самодельное оружие. Один его вид ввел был любого оружейника в самый настоящий шок, поскольку даже чисто теоретически эти кучи ржавого хлама, стрелять были не должны… …Вальтер едва слышно хмыкнул и едва приподнявшись над полом, зловещей, размытой тенью заскользил вперед, убирая второй нож в ножны. Он хотел было достать меч, чтобы вихрем пронестись по казарме, кромсая спящих рейдеров, но желание сделать все тихо и чисто, перебороло слепую жажду убийства. Да, вампир уже пришел в это состояние — настроился убивать, теперь его не устрашит вид крови и не появится глупая мысль о том что он не имеет права отнимать жизни. Вокруг него образовалась, медленно вспухая, невидимая, но вполне осязаемая аура животного ужаса, проникающего в разум всех кто был поблизости. Темнота в казарме плавно сгустилась, окутывая кровати и заслоняя окна своим пепельным полотном, и до ушей донесся тихий, приземистый гул, невольно давящий на перепонки. Несколько пауков сидевших на полу, побежали прочь от удушающего страха, волнами ползущего во все стороны, а спящие рейдеры задергались, принимаясь сжимать пальцы в кулаки, и начиная ворочаться сильнее — на смену их сладких снов, или черного забвения, пришли самые темные ужасы, какие-только могла породить фантазия. Спящая рейдерша на стуле тихо заскулила, принимаясь поглубже закутываться в плащ, а когда сержант подошел к ней, то и вовсе что-то тоненько запищала, закрываясь руками от невидимой угрозы. Сержант оскалился, его глаза спрятанные под капюшоном, разгорелись как два лазерных прицела. — Тише, тише… — Зашептал он, заходя спящей за спину и медленно заводя лезвие ножа за воротник плаща. В последний момент, от прикосновения холодного металла, рейдерша проснулась, вздрогнула в ужасе, но вскочить не успела. Ладонь вампира резко зажала ей рот, едва не выдавив несколько передних зубов, а лезвие рывком прошло по горлу. Алые брызги окрасили стол перед девушкой и Вальтер продолжая держать её за лицо, плавно опустил тело на пол. От перерезанной глотки по дереву поползли красные ручейки, омывающие обертки от конфет и прочий мусор. — Спокойной ночи… — Прошипел вампир, делая два шага к первой-же кровати и наклоняясь на спящим. Матерый рейдер, покрытый шрамами и ожогами от лазеров лежал на правом боку, пуская слюни. Окровавленное лезвие быстро чиркнуло по его горлу и слюнявые пузыри на зубах бандита сменились кровавыми. Кровь быстро впиталась в белую подушку, медленно стекая под одеяло, а сержант уже пошел дальше, приседая над следующим бедолагой. Спящий человек самое уязвимое существо на планете, особенно если он пьян или уверен в собственной безопасности — тело и разум расслабляются, исключая все возможные угрозы. С ним можно делать что угодно, например свистнуть его одежду, проткнуть иглой его грелку или тихо и быстро вскрыть горло всего одним движением, даже не встречая сопротивления. Лишь каким-то уголком сознания человек чувствует опасность, но не может её осознать. Темная двухметровая фигура, обрамленная ореолом кошмара подходит к ним сквозь темноту, и одним отработанным годами движением, лишает жизни. Никто даже не успевает проснуться — рейдеры всхрипывали, дергались в последних спазмах, окропляя кровью кровати. Слепые глаза дико вращаются, силясь понять что происходит, но мозг уже не получает должного снабжения и через мгновения тело затихает, засыпая самым последним сном. Шуршит камуфляж, тихо поскрипывают матрасы и слышится звук капель крови, падающих на деревянный пол с окровавленных простыней. Одна рейдерша проснулась от звука перерезаемого хряща, но закричать тоже не успела — её парализовал ужас — из темноты на неё глядели два огромных красных глаза, а потом за её голову схватилась большая ладонь и сжав пальцы, проломила череп… …Сержант остановился у последней кровати, сбрасывая с себя тягостную ауру ужаса и обернулся на казарму, ощущая приятное удовлетворение от проделанной работы. Теперь это был самый настоящий склеп — множество мертвецов истекающих кровью на своих кроватях, никто даже не поднял тревогу. Они застыли в диких позах быстрой агонии, раскинув руки и ноги, подчинившиеся предсмертному спазму. Некоторые ещё дергались и тихо сипели, но не надо недооценивать вампира, он не оставил раненных, а движения были лишь остаточной реакцией организмов. Идеальная, чистейшая работа, которой даже самые отпетые моджахеды могли-бы позавидовать и поцокать языком, приговаривая: ух, Шайтан… Весь пол был в крови и отпечатках сапог, несколько широких брызг окрасили стены раскидистыми мазками и потеками, даже воздух пропах кровью. Вальтер осторожно вытер нож об ближайшую тряпку, тщательно смывая уже подсыхающую кровь. — А теперь за бензином… И зажжем эту дыру… — Прошептал сержант, припоминая слова Марселин перед концертами… …Грэмм как обычно это бывало вечером, сидел около костра среди своих товарищей по грабежам, медленно потягивая кислое самодельное пойло из радиоактивной бутылки. На этой ненавистной Грэмму планете все было радиоактивным, даже лопухи, и те фонили как урановые стержни, не давая использовать их по назначению. Слева от него сидела его девушка, периодически принимающаяся дергать его за рукав бледно-коричневой камуфляжной куртки с рисунком «дуб», стандартным для подразделений егерей, одним из которых являлся Грэмм. С другой стороны, больно упираясь локтем в ребра оперативника, сидел какой-то здоровяк, имени которого он не знал, и знать не хотел. Он просто хотел забыться и отдохнуть гогоча под забавную песенку, которую он слышал уже тысячный раз за свою относительно короткую жизнь. Она напоминала ему о далеком-далеком доме и предыдущей жизни — лучшей жизни, когда ради куска хлеба и горки звонких монет не приходилось резать всех подряд, а только тех на кого покажет пальцем начальство. Простое, солдатское бытьё нравилась ему, но когда корпорация, казавшаяся нерушимым монолитом, исчезла буквально за несколько часов, пришлось искать новый способ выживать, буквально искать себя заново. Грэмм много скитался по неизвестному, враждебному миру, который если верить архивам, был древним домом его предков, ища себе новое пристанище. Первое время, он прятался ото всех в старых топях, отыскивая сбитые истребители и обшаривая их на предмет предметов первой необходимости — экстренных ИРП пилотов или боеприпасов, и связи. И вот, когда он обшаривал сбитый транспортный шаттл, то наткнулся на группу таких-же как он, потерянных скитальцев, просто не верящих в происходящее. Именно с этого момента дела и пошли в гору — следуя простейшей морали и уставу корпорации, они принялись терроризировать местное население, экспроприируя все необходимое и убивая охотников на бандитов. За пять лет отряд разросся до размеров небольшой роты, по сути состоя из разрозненных бригад, которые просто решили обитать вместе — так безопаснее. Первое время он ждали сигнала командования, ожидали что все сказанное ОКП, окажется ложью и корпорация осталась цела, но… С годами пришло горькое осознание, повергнувшее оперативников в уныние и приведшее к жутким последствиям — кто-то застрелился, кто-то ушел в пьянство, третьи совсем обезумели от полученной свободы и начали творить жесть. Но большая часть все-же остались, но уже не грезили возрождением корпорации, свыкшись с ролью рейдеров. Грэмм запрокинул голову и глотнул из бутылки, глядя как мутная жидкость исчезает глоток за глотком, приоткрывая огонь костра. - Да, Шельм гонит неплохую дрянь… Помогает забыть, что все это ад… — Прохрипел он, отлипая от бутылки вперивая карии глаза в огонь — Поверить не могу что наши предки жили на этой чертовой планете. Тут что не ядовитое, оно кусачее или кровососущее или ещё чего похуже. Сплошная помойка и руины… Вот-бы сейчас домой, на Фостерос, сейчас как-раз снег выпал, пирожки печь принято… А я? А я самогон глушу!!! Да ещё этот дождь…  — Да братишка, это ад… — Поддакнул здоровяк и чокнувшись с Грэммом, хлебнул их своей бутылки. Самогон выходил действительно отличный вырубал с пол бутылки, а главное, синтезировать его можно было в огромных количествах. Шельм — бывший ученый биолог — организовала целую лабораторию, делая столько пойла, сколько полку на месяц бы хватило. Грэмм передал бутылку своей даме — страшно молодой оперативнице, с неплохими формами, но слишком твердыми принципами, из-за чего рейдер из неё получился так-себе. Перед глазами все стало немного плыть, становясь мягким и расплывчатым, а звуки доносились как-бы издалека или через подушку. Голоса и звуки гитары сливались в единый поток, забивающий голову до от глотки до темечка. Вычленить из этого потока отдельный голос или звук было нереально, это убаюкивало и усыпляло, принимая в свои теплые объятия. Как вдруг сквозь сонную рябь прорвался громкий, сипловатый голос, от которого по коже пробежали мурашки. - Эй, быдлота!!! Подымайтесь, дело есть… Голоса тут-же затихли, сменившись тихим шепотом и сдавленной руганью, у кого-то из рук со звоном вывалилась бутылка. Все головы почти синхронно повернулась в сторону неизвестного голоса. На сама краю светового круга, стояла огромная, широкая тень в камуфляже и с увесистым клинком на поясе. Дождь струился по его одежде, стекая маленькими капельками и задерживаясь на черном провале капюшона, из-под которого поднимались облачка белого пара дыхания. Его довольно длинные руки расслабленно свисали у пояса, а за спиной виднелся приклад неизвестного оружия, и увесистый рюкзак. Неизвестно что, но что-то в незнакомце очень сильно взволновало оперативника и похоже не он один почувствовал это. Нарастающая тревога, поднимающаяся от желудка к горлу, неприятно щекоча его, неожиданно появилась сразу у всех оперативников. Несколько бойцов даже взялись за оружие, сидя к незнакомцу в пол оборота. Грэмм сглотнул и привстал, чтобы разглядеть неизвестного получше. Весь алкогольный угар куда-то улетучился — его сознание было пусто, а пустоту быстро заполнял страх. Незнакомец сделал непонятное движение, как-будто под его курткой было что-то массивное или лишнее. От него как-будто шла ощутимая газообразная тьма, воздух вокруг похолодел и наполнился ледяным паром. Он поднял голову повыше и с легким испугом понял что костер на площади начинает гаснуть, а лампочки прожекторов вокруг мигают. И вдруг Грэмма проняло — необъяснимая дрожь сковала тело, а голову пронзила ужасная догадка… — Инфицированный! — Простонал он, опуская руку к поясу, где висел ионный пистолет. Его вздох достиг ушей ближайших оперативников и поднялся словно волна ужаса, прокатывающая по головам. — Но… Это, это сказки… Их не существует! — Тихо запищал кто-то с другого конца круга. Да, мало кто верил в существование вампиров, считая что это легенда, которой пугают ослушников и маленьких детей, чтобы те вели себя нормально. Саундтрек Audiomachine — Blitzkrieg  — Меня не существует?! — Вдруг громогласно захохотал неизвестный резко поднимая голову скрытую капюшоном, и по рядам рейдеров промчался вскрик и оружие уже покинуло свои ножны. Под капюшоном полыхали два огромных, красных глаза и не успел никто даже спустить курок, как неизвестный сделал совершенно невозможный прыжок, метров на двадцать вперед. В тот-же миг с грохотом лопнули все лампочки в лагере и с шипением погас костер, моментально погрузив поле боя в непроницаемый мрак. Вслед за мелькающей тенью вампира, с жутким треском полетели лазерные разряды и ионные волны, но все они прошли мимо, освещая ночь. Они выхватывали из темноты испуганные лица и строения, но из-за резкого потемнения, большинство буквально ослепли. Оперативники с визгом бросились в стороны, вся рейдерская бравада и показная храбрость моментально испарились, ведь даже если одна восьмая из сказок о вампирах правда, то живым не уйдет никто… Большая часть тут-ж ломанулась в лагерь, стремясь первыми добраться до стены или до убежищ, спрятаться хоть под своим одеялом, избежать ужасной судьбы. И лишь немногие остались, ценой своего здоровья давая товарищам шанс выжить. Тень вампира зависла в воздухе, ловко уворачиваясь от неорганизованных залпов и лазеры мелькали вокруг него, давали лишь красивые отсветы. Грэмм, выхватил пистолет, моментально пожалев что оставил егерскую винтовку где-то в бараке. Он развернулся, медленно отступая назад, с серьёзной угрозой оступиться и вот в тот момент когда егерь прицелился, вампир резко развернулся, послышался тихий чиркающий звук и из рук вампира веером разлетелись несколько бутылок со вставленными в них фитилями, быстро разгорающимися на ходу. Словно в замедленном времени они разлетелись в разные стороны, с треском разбились об землю и вдруг лагерь вспыхнул, … Всепожирающее, бешенное пламя ярко-багрового цвета, всколыхнулось едва-ли не до неба, высвечивая его как ранним утром. В глаза ударила волна света и Грэмм ослепнув окончательно, грохнулся на спину, щурясь изо всех сил. По его лицу прошлась волна нестерпимого жара, от которой задымились рыжие волосы на голове и испарились ресницы. У него загорелась бровь и бородка, начиная трещать как сухие ветки, и егерь принялся панически сбивать пламя. Моментально вспыхнули палатки и листовые домики, испаряясь в ужасающей стихии и поднимаясь в воздух в виде пепла. Пламя хлестануло из дыр в конструкциях, выбило двери струями пролетело через дымоходы, моментально побежало по металлу, словно тот был полит бензином. Палатки просто исчезли, истончившись и обрушившись вниз, придавливая вскакивающих, сонных оперативников. Они ещё ничего не понимали, выскакивая из пылающей палатки и тут-же попадая в огромные клубы разгорающегося пламени, чьи рваные языки и громадные купола облизывали черную твердь неба, словно сам Ад разверзся и теперь ломится в рай. Раздались дикие крики горящих жертв, они быстро срывались на жуткий визг и хрип. В огне метались истончающиеся тени пытающиеся сбросить с себя огонь, прожигающий кустарную броню и добирающийся до плоти, словно ставя жалящихся ос. С дикими воплями из пламени выбежал оперативник, его тяжелая броня полыхала, покрываясь пузырями и прижариваясь к телу, а за его ногу держалась оперативница. Её голова уже сгорела превратившись в искаженную мясную маску, полную боли и ужаса. Вслед за ними из огня стали появляться искаженные, воющие фигуры, молящие добить их или сбить пламя… У одного дома взрывом сорвало крышу и она объятая пламенем подлетела в небо, со свистом обрушиваясь куда-то в сторону. По ушам ударил невероятный гул и треск, пронзивший голову до самого основания и Грэмм сам того не желая закричал, давая выход нереальному страху, захлестнувшему его. Куда бы он не обратил взор, всюду было пламя и горящие оперативники, чей вой заглушал даже собственные мысли. Около него выл тот самый здоровяк, держась рукой за рассеченные ноги — в них прилетели осколки металла, когда взорвалась одна из построек. Грохот взрывов, крики, оголтелая стрельба и таинственное вжиканье сопровождающееся противным чавканьем, вводили в ступор и Грэмм просто стоял на коленях, глядя как мир вокруг рушится. Ненавистный лагерь исчезал в огне, бетонный дом, где была лаборатория с пожалуй самым лучшим самогоном с грохотом взорвалась, полыхнул окнами из которых повалили клубы черного дыма и Гремму показалось что он видит как внутри мечутся горящие ассистенты доктора. Где-то взревел движок боевой машины и тут-же с той-же стороны прогремели сразу три взрыва (это сдетонировали гранаты, заложенные в двигатели машин) и с неба посыпался град горящих осколков, с шипением врезающихся в землю. Дым наполнил легкие, выжигая их, а из обожженных, начавших опухать глаз полились слезы. Резко очерченные тени-силуэты, кажущиеся черными на фоне ревущего огня, тех кому посчастливилось уцелеть, в беспорядке метались вокруг, стреляя куда-то влево. Грэмм как во сне повернул туда голову и невольно вздрогнул, даже в такой жаре, от которой плавился синтетический камуфляж, от вампира веяло могильным холодом. Он быстро орудовал мечом, рассекая ещё живых защитников на мелкие кусочки. Левая рука обратилась черной лапой с огромными, прямыми когтями, легко вспарывающими броню и оставляющими ужасающие рваные раны на пол тела. Из них хлестала кровь и раненные крича громче чем те кто умирали от огня, пытаясь остановить кровь, но не дожидались пощады. Двое оперативников задержались и прицелившись начали стрелять по вампиру, с каждым выстрелом делая по шагу назад. Лазеры прошлись по инфицированному, который только-что ударом лапы вскрыл брюхо пулеметчику из банды Левая и теперь тот рыдая пытался запихнуть подрагивающие, блестящие от огня органы внутрь. Но похоже попадания способные уложить наповал бронированного пехотинца ОКП, даже не колыхнули вампира, оставив множество маленьких дырочек на его форме неизвестного покроя. Он вдруг развернулся, ударом лапы снося голову пулеметчика (та покатилась по земле, фонтанируя кровью и исчезла в стене огня) и ткнув мечом в грудь пылающего оперативника, пробегающего мимо, вдруг испарился. Стрелки ошарашенно застыли, слишком поздно сообразив что это за фокусы — вампир возник прямо перед ними и вскинув руки пробил обоих насквозь. Оперативники захрипели, пуская кровь изо рта, и роняя винтовки на землю, бессмысленно глядя на свои раны. Когтистая лапа, покрытая чьими-то жилами вытащила из гуди левого его-же печень и ударом плашмя, повалила мертвеца на спину. Из живота второго с чавканьем вышло лезвие и вампир тот-же бросился на пробегающего мимо безоружного рейдера, который с заметив что его преследуют, дико завопил, пытаясь спрятаться за спиной рейдера с пулеметом. Тот грузно развернулся, нажимая на гашетку… Поток свинца устремился в сторону где ещё миг назад был вампир, но его юркая тень уже летела по воздуху. Мелькнул меч, острие сверкающее как вечерняя звезда, вошло идеально в стык брони пулеметчика, а следующим движением вампир поднырнул под его руку и развернул пулемет в другую сторону. Длинная очередь рассекла пространство, пройдя совсем рядом с продолжающим стоять на коленях Грэммом, кромсая и терзая всех кто попадался на пути. Огромные пул пятидесятого калибра вырывали из бойцов куски плоти и дробили кости, роняя на тлеющую землю. Пулеметчик неожиданно дернулся и поднял пулемет вверх и вампир зарядил ему коленом в бок (невероятно — тяжелая стальная броня просто пробилась загнувшись краями внутрь раны) и одним легким нажатием пальцев обеих рук вырвал пулеметчику конечность сжимающую оружие. Из обрубка полилась кровь, обливающая вампира с ног до головы, а оторванная рука все-ещё спазматически сжимала пулемет. Вампир крутанулся на месте добивая толстяка его-же рукой, а потом ударом ноги повалил на землю несчастного из-за которого пострадал пулеметчик и принялся забивать его свое огромной ногой в тяжелом армейском сапоге с керамическими вставками. Напрасно кричал тот моля о пощаде и укрываясь руками — каждый удар оставлял кровоточащую вмятину в теле из которой торчали ребра и другие кости, а удар прямо в блок из ладоней, просто вывернул их на девяносто градусов, продолжая трепать несчастного. Ему на помощь бросилась оперативница со сбритыми волосами, она в ужасе не понимая что творит приставила вампиру пистолет к голове и начала что-то орать. Но тот неуловимым для глаза маневром, поднырнул под её руку и выстрел из пистолета прошел в миллиметрах от искаженного шрамами лица. Вампир ударил несчастную в плечо, а мечом отсек руку и по инерции порезал ей ещё и ногу. Лезвие легко вскрыло легкую, подвижную броню и наружу толчками потекла кровь. Рейдерша визжа от боли, упала на колени, хватаясь за обрубленную конечность, а Вампир не раздумывая ни секунды, схватил её за шиворот и вообще не напрягаясь, поднял над землей, и кинул в огонь. Колышущаяся адская стена благодарно приняла пищу, сомкнувшись вокруг неё и крик превратился в хрип. А вампир ухмыляясь неторопливо двинулся по кругу, добивая тех кто ещё сопротивлялся или трепыхался, держась за раны. Разряды лазеров стали редкими и совсем неприцельными, а крики стихали, становясь стонами. А Грэмм все продолжал стоять, словно ему подрубили колени, надо было спасаться, бежать, но… Он этого просто не хотел, быть может вампир послан ему свыше? Он дарует спасительную не позорную смерть, дав вечный покой — эта мысль словно сверло, свербела в голове рейдера, все больше убеждая его в собственной правоте. На противоположном краю круга обозначилось движение, и Грэмм приглядевшись узнал одного из «бугров» банды, который умудрился достать где-то мощный огнетушитель и теперь пробивал себе дорогу. Но спастись ему было не суждено, когтистая лапа вампира обратилась слизким щупальцем-кнутом и то со свистом рассекая воздух, обхватило противника, много раз обернувшись вокруг его тела, хрустя костями. Другой рукой вампир добил ползущего от него обожженного рейдера, пригвоздив его к земле и оставив в нем меч, направил ладонь на ещё одну рейдершу, покрытую мелкими ожогами. Ладонь сжалась в кулак и вампир распрямил указательный палец направив его прямо лицо раненной. Она панически дергаясь бросила подняты было дробовик, с тихим стоном хватаясь за голову и по её джинсам начало расползаться желтое пятно. - Нет, не надо!!! Пожалуйста нет!!! Умоляююю!!! — Завыла она, хватаясь за глаза и принимаясь кататься по земле, вне сомнения, вампир наслав на неё кошмар лишил её рассудка… …Неожиданно крики стихли, остался лишь плачь полоумной и далекие, предупредительные тех кому все-же удалось сбежать. Трещало пламя, надрывно гудели металлические домики, а с неба падали искры и Вальтер оглядел поле боя, удовлетворенно вдыхая горячий полный кровавых капель воздух. Он перебил их, почти всех, а те что сбежали никогда сюда не вернуться, и теперь можно было с чувством выполненного долга возвращаться к Вулкан. Сержант опустился на землю, приятно ощутив под подошвами что-то твердое, а не воздушную подушку и принялся вытирать окровавленную ладонь от крови, как вдруг… — Ты забыл меня. — Послышался хриплый, полный ненависти голос и Вальтер безразлично посмотрел на его источник. Это был низкий рейдер в коричневом камуфляже, покрытом сажей и гарью. Он стоял на коленях в большой луже чужой крови, а вокруг него догорали несколько тел…  — Ты дурак. — Наигранно-грозно сказал Вальтер, разворачиваясь к нему, надеясь повергнуть оперативника в ужас и тот попросту сбежит. На фоне бушующего пламени, обляпанный кровью и с мечом в руках сержант был действительно ужасен, а его голос приобрел угрожающие, вибрирующие нотки. — Если ты думаешь что пафосной фразой сможешь меня победить и тем самым стать героем среди своих, то боюсь у тебя ничего не выйдет. Беги, сегодня я очень добрый и даю тебе жизнь… — Но то что произошло дальше, сержант не мог даже предположить… - Нет, я не хочу жить. — Рейдер встал, безвольно опуская руки. Для него казалось дикостью что он спокойно стоит и говорит с полумифическим существом, только-что накромсавшем целый лагерь. — Только сейчас я понял что все эти годы ищу лишь смерть. Так, не окажите-ли честь, мистер? - Мда, я ошибся. — Удивленно сказал сержант, прихватывая меч поудобнее и делая два шага к рейдеру. — Ты не дурак — ты ебанутый… А таких мочить надо… Рейдер блаженно улыбнулся, показывая побитые зубы среди которых затесался зуб-батарейка (тепловая батарейка — позволяет автономно заряжать средства связи и карманную электронику) и сделав три шага, встал на колени, оголяя шею, запачканную сажей. — Я ненавижу эту планету, она отняла у меня все… — Простонал он. — Я хочу домой… — Большего говорить был оне нужно, Вальтер отлично понимал этого солдата… Он устал, устал от жизни которая не могла ему ничего предложить кроме собственной рвоты и страданий. Вжикнуло лезвие и голова неизвестного покатилась по земле, и на ней был не страх, лицо расплылось в сладостной улыбке… Тело ещё секунду постояло на коленях, а потом завалилось испуская кровавые потоки, разливающиеся вокруг и тушащие мелкие огоньки… Вальтер постоял рядом с ним, а потом вытер клинок об свой-же камуфляж, оставив на нем омерзительную, липкую полосу и вернувшись к обезумевшей от страха рейдерше, осторожно взял её под задеревеневшие руки. — Ну пойдем, пойдем, Вулкан даст тебе сахарку… А мне небольшую награду, я надеюсь… — Сказал он, прихватывая девушку под пояс и начиная приподниматься над землей. Она была вещественным доказательством что он выполнил работу, да и личико смазливенькое, может пригодится ещё. — А теперь домой, в ванную и спать… — Мечтательно сказал вампир, оглядывая учиненный им ад…