Темнейший разум.

Она была столь неожиданной, что ударила по ушам посильнее грохота взрыва, заложив уши и посеяв в голове смятение. Вальтер глубоко дыша бросил взгляд на поле боя, готовясь отражать любые атаки, но, ничего не произошло, никто не прыгнул на него из-за машины, в которой отчаянно ругалась принцесса, никто не захотел выстрелить ему в голову. Нет, вокруг стало тихо, как через вату… Только сейчас сержант понял что зомби неожиданно исчезли, оставив за собой лишь вонь и тела своих искромсанных товарищей. Дорогу вновь начало заволакивать туманом и дымом сквозь который прорывался мигающий свет фар и вампиру показалось что его видение все же сбылось и теперь колонна навеки застряла в пустоте. Колонная была разбита, разбита как наступление немцев в Арденнах. Головной «хаммер» лежал на боку, едва не сползая в канаву, полную трупов, поверх которых уже сидели какие-то насекомые. Одна из его длинных антенн воткнулась в землю, а рядом, привалившись к горке трупов зомби, сидел чудом выживший оперативник. Он удивленно хлопал себя по телу, а потом вдруг тихо засмеялся, видимо не найдя ран, и этот полуистерический смех стал первым звуком, пробившимся сквозь пробку образованную грохотом боя. Вокруг него в грязи лежали разнообразные товары, выглядящие совершенно дико на фоне жуткой бойни разразившейся вокруг. Различные ценные камни, металлы, алхимические ингредиенты, редкие книги, всякая мелочь, вроде стеклянных бус, за которые дикари готовы были продавать целые гектары своих земель — все это из ценности, стоившей как вся колонна вместе взятая, превратилось в бесполезный хлам, не стоящий твоей жизни. Старая истина — когда смерть хватает за яйца, то сбросишь любой скарб, даже если он стоит миллиарды, жизнь, она, как известно, дороже… Вторая машина стояла в десяти метрах позади и была вся в крови, и внутренностях, размазанных по почерневшей броне — с пулеметного гнезда свисали три трупа, а вокруг капота лежала горка тел, среди которых проглядывался труп водителя. Броня на лобовом стекле погнулась и на ней остались чьи-то зубы, и руки, застрявшие за «дворниками», вообще неизвестно зачем нужными в бронированной машине. Рядом с машиной, от прямого попадания плазменной гранаты, полыхало запасное колесо, сорванное скреплений, и превратившееся в неприглядную, однородную массу. Оно источало омерзительную вонь шины, которая терялась в запахе гнили. Первый грузовик осел на передние колеса, и тоже окрасился в красный, а следующий за ним горел лежа на боку. На нем стремительно расползалась угольная чернота, поглощающая тела зомби, лежащие поверх покрытого дырами корпуса. Дальнейшую колонну Вальтер не видел, даже применив вампирское зрение, но был уверен что она выглядит не лучше. Об этом говорил острый, режущий ноздри, запах гари и крови, с трудом пробивающийся через тяжесть тумана, который казалось поедал силы бойцов. Вальтер помотал головой, в которой поселился гул и набрав в грудь воздуха, поковырял в ушах, пытаясь убрать пробки. Вытащив палец из уха, он на конец смог оценить всю звуковую карту окружения. Слышался задорный треск огня от догорающего грузовика, неприятные, но до боли знакомые вскрики раненых, отчаянно пытающихся остановить кровь, щелканье новых магазинов, и тяжелое дыхание выживших. Кто-то звал на помощь, захлебываясь от слюны и крови, совсем неподалеку сквозь треск огня, прорывался звук раскрываемой пачки бинтов и чья-то сдержанная ругань. Из канавы неподалеку с руганью выбрались ещё два оперативника, с ног до головы покрытые кровищей. Помогая друг-другу, они взобрались на дорогу и уселись прямо так, снимая свои тяжелые шлемы, и принимаясь жадно пить из фляг. Только сейчас Вальтер сообразил что для многих, этот бой стал первой встречей с мутантами, а потому бойцы в шоке. Сквозь туман донесся одиночный выстрел и тихий шорох расслабляющегося тела — тяжелораненым было уже не помочь, так хоть облегчить их страдания было долгом каждого. Все это Вальтер слышал многие сотни раз, отлично зная каждую ноту из этой сонаты, которую выпадает несчастье слышать только выжившим. Он глубоко вздохнул и последовав примеру оперативников, снял с пояса флягу, принялся жадно глотать коньяк, ощущая как он прожигает горло на котором остался неприятный вкус гнили. Он знал, через несколько минут, когда адреналиновый коктейль вампира начнет рассасываться, а регенеративные процессы придут в нормальное состояние, он будет чувствовать себя куда хуже чем по утрам первого января. Сердце начало понемногу замедляться, издавая все более громкое буханье, а в ушах поселился звон от крови. Сержант закрутил крышечку фляги и повесив её на пояс, вдохнул поглубже, глядя как рыцарь встряхивает копье и как вурдалак дергается в последний раз, исторгая изо рта поток желто-зеленой слизи. Она с громким чавканьем потекла вниз, шлепаясь на окровавленную землю, и оставаясь на ней студнеобразной массы, в которой копошились трупные черви. Рыцарь ещё раз тряхнул пикой и опустив её на землю, наступил на шею вурдалаку, нажимая своим бронированным сапогом. Уперевшись в крестовину, он начал вытаскивать его, громко звеня чешуйками своей брони. Вальтер невольно икнул, ощущая как по груди расползается легкая дрожь и перевел взгляд в сторону перевернутого «хаммера», под которым виделось мясное месиво, в которое превратились трое стоявших на нем оперативников. Трупы были размазаны об дорогу бронированным бортом, оставив за собой кровавые борозды, особенно заметные на фоне влажных камней, которыми та была покрыта. Из «хаммера» потихоньку вытекал бензин и масло, быстро смешивающиеся с кровью, и окрашивающие её в неприятный, черный цвет. Слева от машины, лежала чья-то рука, все ещё сжимающая магнитную винтовку, мерно гудящую своими батареями. «Хаммер» пострадал не меньше чем люди и по меркам техники тоже мог считаться искалеченным — его правый борт был промят и изорван, а полоски металла были загнуты внутрь. На них осталась кровь, и ошметки стрелка, которому не повезло попасть под яростную атаку вурдалака, который пробил дверь когтями. Одно из колес лежало в паре метров левее, а три остальных медленно вращались в воздухе, словно машина была в агонии, и ещё цеплялась за жизнь, утекающую с каждой каплей масла. Сквозь смятые плиты пулеметного гнезда, сержант видел черноту салона и чью-то окровавленную ногу обутую в тяжелый, бронированный сапог. Тем временем рыцарь присел на корточки и с помощью пальцев начал расширять рану на боку вурдалака, чтобы четырехгранный наконечник на конец вышел. Копьё немного поартачившись, с громким чавканьем рвущейся плоти, вернулось на свободу, все измазанное кровью, гнилью и отвратительного вида слизью. Рыцарь что-то промычал и не особо церемонясь, вытер пику об подбой набедренных щитков, оставив на них чернеющие пятна. Вальтер поглядел на него, и медленно пошел к «хаммеру», помахивая окровавленным мечом. В этот момент ему стало не хорошо — бок, задетый лапой вурдалака сильно заболел, на плече и виске проступило что-то горячее, и липкое, а правая рука, сжимающая меч, жутко саднила. Так было всегда — в пылу боя Вальтер часто не замечал ран, и однажды, получив пару осколков в живот, едва не истек кровью. Он сделал два шага назад и вздохнув, привалился к «Хаммеру», медленно опускаясь задом на его подножку. Солдаты вокруг начали потихоньку приходить в себя — с конца колонны медленным шагом пришли шестеро окровавленных оперативников, тащащих своего товарища на раскладных носилках. Вслед за ними капитан первого каравана, с перебинтованной головой и ногой. Он тут же принялся оценивать ущерб, осматривая поврежденные и разбитые машины, и разбросанный груз, который из величайшей ценности стал грязным хламом. Дверь рядом с ним осторожно открылась и наружу выглянула принцесса. Оглядев округу, она брезгливо сморщилась и громко кряхтя, вылезла на улицу, на всякий случай все ещё сжимая в руке окровавленный мачете.  — Все кончилось? — Спросила она, спуская ноги на землю так чтобы не заляпать их во внутренностях. Перед тем как повернуться к Вальтеру, она опасливо глянула на мертвого вурдалака, пытаясь представить как такая тварь вообще может жить. Убедившись что все под контролем, и в следующую секунду ей не перегрызут горло, она присела рядышком. — Боже! Это он тебя так изранил?!  — Да ничего серьёзного… — Прошептал сержант, сплевывая на землю и глядя на свою руку. Камуфляж на ней был рзаорван до состояния грязной тряпки, и покрыт кровью уже начавшей потихоньку засыхать. Но некоторые капли, стекающие по обрывкам ткани, с тихими шлепками падали на и так окровавленные берцы. Прямо под камуфляжем виднелись три глубокие раны от когтей и зубов вурдалака, из которых потихоньку шла кровь. Он расслабил руку и мысленно направил на неё потоки энергии, ощущая как она распирает конечность изнутри. Принцесса внимательно оглядела его, подмечая каждую рану и ссадину. Оказалось что у него разбит висок, вскрыто плечо (сержант больше огорчился не за рану, которая фактически могла стать смертельной для человека, а за разгрузку, ремешок которой вурдалак рассек), да так что кровь течет рекой, и на боку (том самом куда так недавно угодила Вулкан) теперь была гематома. Из-за неё каждый вдох вызывал неприятную, тянущую боль, сковывающая всю грудь как большим мотком колючей проволоки. Принцесса бесцеремонно взяла голову сержанта в ладони, и принялась осматривать рану на виске, видимо посчитав её опасной. — Да ты себя в зеркале видел?! — Сказала она, переводя свое внимание на помятый бок вампира. — Ты же на отбивную похож!  — Ха! — Вальтер хмуро улыбнулся и вытер меч об колени. — Может я и выгляжу как кучка конского навоза, но я по крайней мере жив, в отличие от вурдалака. — Кстати (он обратился к рыцарю, усевшемуся прямо на землю и теперь затачивающему лезвия пики), спасибо бро, если-бы не ты мне пришлось бы потратить лишние минут двадцать чтобы его уложить.  — Не стоит благодарности. — Сказал рыцарь, на секунду останавливаясь и осматривая точильный камень размером с небольшой булыжник. — Все это напоминает мне дом, мертвецы, чудовища… Да, это место мне определенно нравится.  — Вот увидишь, здесь есть много интересного… — Вальтер, не любивший оставлять долгов за своей спиной, остро почувствовал необходимость выразить благодарность. Он порылся в карманах, и среди стреляных гильз, нашел кольцо, взятое из кабинета настоятельницы. Большое, из чистого золота и украшенное несколькими восьмигранными рубинами, сияющими столь же ярко как и глаза вампира в темноте. На нем довольно кустарно был изображен черненый лев, стоящий на задних лапах, а вокруг него шла незатейливая вязь. Каждый вампир не только клептоман, стремящийся схватить все что блестит, но и страшный жадина (правда только когда это касается украшений, или ценных вещей, не считая денег), а потому расстается с украденной вещью с большим трудом. Им тяжко даже дарить украшения своим близким друзьям, а вдвойне тяжко отдавать что-то человеку незнакомому. Сержант не был исключением из правила… Но, похоже старый принцип, оказывался сильнее вампирско-драконьего инстинкта… Вампир повертел кольцо, любуясь влажным, покрытым капельками воды золотом и переборов вампирскую жадность, протянул его рыцарю. — Держи, друг, это на память… — Вальтер с легкой судорогой разжал пальцы и кольцо с тихим скрежетом упало на бронированную ладонь. — Иди в «империю тысячи звезд», попроси аудиенции у императрицы и покажи ей кольцо. Не забудь сказать при этом, что «Вальтер передает ей привет и дружеский глоток коньяка». Она поймет что ты от меня, и примет на службу.  — Спасибо, я буду носить его в память об первой битве. — Прогудел рыцарь, поднося кольцо к прорези шлема и принимаясь изучать его со всех сторон. На миг вампиру показалось что он видит большой, карий глаз, впервые осветившийся светом.  — Погодите… — Боннибель, все это время глядевшая как на сержанте заживают раны, неожиданно встрепенулась, начав быстро оглядывать округу. — А где Вулкан?  — Была в «Хаммере». — Небрежно кинул Вальтер, не решающийся высказать все что он и вправду думает касательно судьбы азиатки. А мнение было простым как куриное яйцо — Вулкан просто размазало по салону и как минимум тяжело ранило, и сейчас она истекает кровью на заднем сидении. Даже для вампира вминание в землю вполне серьёзный удар, и далеко не факт что пояс из некродермиса смог защитить свою хозяйку. Видимо такая мысль скользнула и у жвачки… Боннибель услышав такую новость, сделала «страшные» глаза, одного взгляда которых хватало чтобы убить, и спрыгнула с подножки быстрым шагом направляясь к перевернутой машине. Вальтер пожал плечами и зашипев от боли, прострелившей всю грудь, кивнул рыцарю, который похоже решил отдохнуть, последовал за ней. В два прыжка, догнав её, вампир полетел чуть позади, глядя как жвачка распинывает лежащие у неё на пути ошметки и обходит лужи крови. Они уже начали впитываться в дорогу, но при шаге, тут же проступали вновь. Из всех углов вокруг начали потихоньку вылезать выжившие и раненные, бросающие странные взгляды на друзей. Из тумана выполз одинокий боец, потерявший руку, вместо которой теперь торчала обглоданная культя с костью. Он подвывал и стонал, но полз, и вскоре его подхватили трое товарищей и подняв на ноги потащили к стихийно образовавшемуся лазарету. Вокруг первого грузовика уже разложили простыни и все что могли найти и теперь двое оперативников активно бинтовали своих раненных товарищей. Ещё шестеро встали на караул, направив винтовки в сторону тумана и глядящие в него так, будто от-туда вот-вот выскочит тиранозавр. Впрочем, Вальтер был не против, лучше перебдеть, чем недобдеть. Принцесса решительно миновала лежащий на земле ящик, вывалившийся из машины, обогнула две кучки трупов, холодно глядя на кровавые подробности и осторожно оглядываясь, пошла дальше. Вампиру всегда было интересно как принцесса так быстро сменяет свое настроение, ещё миг назад вид окровавленной земли приводил её в ужас, а теперь она спокойно пинает чью-то руку… Дойдя до автомобиля она начала обходить его по кругу, прислушиваясь к тому что происходит внутри. Дойдя до дна, она приложила к нему ухо, оттягивая время до того момента когда ей придется заглянуть внутрь. Вальтер решил не ходить вокруг да около и сразу приблизился к отверстию пулеметного гнезда, оглядывая его повреждения. Щитки окружавшие пулемет превратились в груду бесполезного металлолома, или вовсе отвалились от удара. Два щитка загнулись под дикими углами и лопнули по шву, направив острые края внутрь темнеющего люка. Внутри виднелось перекошенное сидение, на котором лежало тело стрелка, заваленное горой всякого хлама. Станок пулемета, перекрывавший одну треть пространства, смят и изорван от удара об землю, отдельные его части были почти отшлифованы камешками дороги. Вокруг приваренной к корпусу треноги обвилась пустая пулеметная лента, зажеванная разбитым в хлам «мэнтикором». Стволы пулемета перекрутились и оплавились от долгой стрельбы, рукоять для компенсации отдачи вмялась в ствольную коробку, став одним целым с ней, а прицел разбился, поблескивая множеством матовых осколков. Вальтер присел на корточки и отодвинув станок пулемета, заглянул внутрь, уже готовясь увидеть тело азиатки на заднем сидении. Внутри машины было темно, влажно и пахло кровью, и бензином, небольшая лужа которого медленно расползалась по стенке, которая теперь исполняла роль пола. В луже лежали горки гильз, бумаги заполненные от руки, разбитая кружка и карта местности, пропитавшаяся насквозь. Особенно среди мусора выделялась маленькая фигурка гавайской девушки с гитарой — окрашенная в вырвиглазные цвета, она выглядела зловеще, а огромный рот, расплывшийся в улыбке, напоминал оскал зомби. На неё падал лучик приглушенного света, поблескивающий на каплях крови, заляпавших фигурку, а рядом с ней лежал оторванный палец с куском кости. Сержант криво улыбнулся, вспоминая сколько раз видел подобные фигурки в НАТОвских машинах, и щелчком пальцев отправил фигурку поглубже в салон и огляделся. Заднее сидение было изорвано куском двери, вмятой внутрь, и повсюду висели длинные нити желтоватого наполнителя, очень похожего на герметик. «Несколько кусков брони ворвались внутрь, и как шрапнель рассекли салон» — Подумал Вальтер, отлично представляя что произошло в момент удара. Его предположение оказалось правдивым — левый край сидения был покрыт дырами, из которых торчали кусочки металла. Два осколка были достаточного размера чтобы рассечь человека пополам, и они были покрыты кровью. Сидение сильно сместилось, сорвав приваренный к полу цинк с патронами. Один его край был перекошен и острая балка, поддерживавшая часть брони на потолке, впилась прямиком в грудь стрелка, чье тело лежало между пассажирским, и водительским отделением. Тело было изуродовано и столь плотно покрыто кровавой коркой, что определить внешность человека не представлялось возможным. У него по локоть не хватало руки, не хватало части лица и черепа. Мозг медленно вытекал на синий комбинезон, на котором уже лежала челюсть, покачивающаяся на тоненьком хрящике, и выеден живот, сквозь который прошли ещё два осколка. Повернув голову влево, Вальтер обнаружил что водительское сидение переломилось напополам, и через дыру виднеется позвоночник водителя, которого тоже сломало. На искореженной, едва заметно дымящейся приборной панели ещё мелькали лампочки, и слышались прерывающиеся переговоры на разнообразных частотах.Дверь стрелка снесла часть приборной панели, раздробив пластик, и смяв металл, сквозь трещины в котором торчали искрящие провода, придающие мерзкий запах горелой проводки. Сверху на панели был примотан дистанционный прицел стрелка, до сих про транслирующий то что происходит снаружи, а вокруг него была обернута лента с батареями для гаусс-пистолета. От удара бардачок распахнулся, и из него посыпался всякий мусор, среди которого вампир заметил совершенно неуместный, фарфоровый чайник с металлической крышкой, которая как раз и снесла челюсть стрелку. Багажник позади тоже оказался проломлен и наружу полез всякий мусор, который караванщики собирались продавать — ткани, бинты, какими-то украшения (Вальтер чисто на автомате положил в карман пару золотых сережек, и серебряную брошь с алмазом). Через весь салон протянулось поразительной красоты платье, напоминающее одежды жены шейха. Оно как-то странно шевелилось, как-будто внутри ползало насекомое или пара огромных пауков, а у самого лица стрелка, на полу, лежали сапоги, сделанные из неизвестной кожи. В общем, этот джип являлся настоящей сокровищницей, к которой рано или поздно подтянутся рейдеры или местные мародеры. Вот только… — Эй, Бонни! — Вальтер целиком забрался в салон, в недоумении глядя на пол. — Тут нет и следа Вулкан!  — Чего? — Голова принцессы появилась в люке. Она оглядела салон, на пору мгновений отвлекаясь на труп стрелка и пожала плечами. — Черт… А, а, где она тогда?  — Я видел как её вмяло в машину, блябуду…  — Подними голову идиот… — Вклинился в разговор новый голос, доносящийся сверху. Друзья рефлекторно подняли головы к проломленной стенке и не удержались от смеха. Там, запутавшись в ремнях безопасности и платье как муха в паутине, висела Вулкан. Ремни перетянули ей руки и ноги, причем так плотно, что она не могла пошевелиться от слова совсем, а платье очень хорошо маскировало её, поэтому сержант с первого взгляда и не заметил её. — О, наша неуязвимая мадам не может выбраться? Тебе наверное нужна помощь? — Съязвил сержант вставая на ноги и внимательно осматривая ремни, обмотавшие Вулкан. Она сделала такую кислую мину, что принцесса заржала ещё сильнее, а Вальтер достал нож и начал осторожно перерезать тот который казался ему главной проблемой. — Как ты вообще сюда попала? — Спросил он, перерезая один ремень за другим.  — Меня мотнуло… — Сказала она, с трудом выпрямляя ноги и касаясь кроссовками пола. — И ремни намотались на меня покрепче чем стальные тросы.  — А где же ваши колотушки, мадам? — Вальтер одним движением рассек последний ремень и Вулкан с громким шлепком приземлилась на пол.  — Они бы мне не помогли… — Она ухмыльнулась. — Но, можете радоваться, я не поребала необходимые материалы, и не все ещё потеряно.  — Радует. — Вальтер указал ей пальцем на люк. — Теперь лучше-бы нам свалить отсюда. Я уверен, Марселин уже знает что здесь произошло, и точно знает что это были мы. — Словно в подтверждение его слов, относительно неподалеку послышался дикий рев сразу двух вурдалаков…