Ловушки Хаоса

2. Римма Римма спешно доедала свою порцию оладий, услышав во дворе шум моторов и лошадиное ржание. Затем вышла из-за стола и, подхватив сумку и кивнув еще завтракающим, вышла на веранду. Кроссовки ее стояли в уголке, и женщина тщательно зашнуровала их, одевая. Она знала, что правильно подобранная обувь в любом походе была крайне важна. Во дворе уже стояли два УАЗика, на крышах их уже были закреплены байдарки, весла и сумки громоздились внутри. Залезать туда прямо сейчас не хотелось, а потому она стала наблюдать за сборами «лошадников». Вот подошел Стас, высокий жилистый мужчина, с коротким ежиком выгоревших на солнце волос. Одет он был в камуфляж, на ногах были поношенные берцы, на поясе пытливый женский глаз заметил внушительных размеров нож в ножнах — общее впечатление было таковым, что этот человек немало повидал на своем веку, был битым жизнью, но надежным и крепким. Все знали, что Станислав приходился братом директора «Счастливой подковы», но также все знали и то, что местные леса он знал куда лучше аборигенов, был опытным инструктором и наездником. Поэтому именно он вел конный маршрут и возглавлял поход. За байдарочников же будет отвечать Леонид, веселый шумный парень, усыпанный веснушками и с шевелюрой цвета начищенной меди. Голос Станислава разносился над двором, объясняя кто и в какой последовательности должен ехать, каков будет маршрут, распорядок дня и задачи похода. Римма заметила Олесю, стоявшую рядом с черной лошадью, и кивнула, однако, та, похоже, не заметила этого — все ее внимание было приковано к руководителю маршрута. По знаку Стаса все лошадники сели на своих скакунов, кто-то ловко и уверенно, кто-то без изящества, а то и вовсе с трудом. Леся поднялась в седло неловко — рост ее был невелик, и на лошадь ей пришлось в буквальном смысле карабкаться. Впрочем, в седле она держалась спокойно и без суеты и Римма на мгновенье ощутила зависть к приятельнице. Она знала, Олесе не всегда везло с лошадьми, чего только стоил случай с Тубусом, когда напуганный громким звуком конь чуть не сбросил всадницу. Женщина тогда удержалась просто чудом. Но это не мешало ей вновь сесть в седло. Римма глянула на Графиню. Мощная тяжеловесная лошадь рыла копытом землю под крупным краснолицым мужчиной. Ну, с ним-то она не забалует. Судя по выражению его лица, он думал так же. — Сме-е-ена! Стро-о-йся! Голос Станислава разнесся над всем двором. Он тронул пятками Прапорщика, и конь тронулся с места неторопливым шагом, послушный воле всадника. За ним потянулись остальные. В отбытии верховой смены было некое очарование, в том, как под копытами клубилась пыль, в том, как неспешно они покидали клуб, чтобы уйти в леса на целых четыре дня, в том, как всадники покачивались в седлах. Даже то, что процессию замыкали вьючные лошади, навьюченные спальниками, палатками и фуражом. (Впрочем, основная часть корма дожидалась конников на стоянках, иначе слишком многое пришлось бы везти самим, что сказалось бы и на конях и на всадниках). Ей Богу, сцена из старого вестерна. Наверно, в отбытии байдарочников будет меньше романтики, но их маршрут будет не проще, а вечерами они будут встречаться с конниками, которые будут ночевать на стоянках, вдоль берега реки. Будут огонь костра, каша из котелка, чай в жестяных кружках и, может быть, песни под гитару. И конечно они будут делиться впечатлениями! Может быть, если она наберется смелости и лошадь у Леси будет спокойной, она попросит на один день поменяться с Олесей — та не откажет. — Эй, не спать! По машинам! Римму отвлек от размышлений оклик, и она двинулась к машине, глядя на тех, с кем ей придется путешествовать четыре дня. Три тренера: Леонид, Саня и Анна. Остальные пятеро были отдыхающими — сама Римма, два паренька — Юра и Костик, Евгения Викторовна — мать одного из сорванцов, Кирилл и Дмитрий — два брата занимавшихся спортивной греблей. Ну да, для этих двух парней этот поход был, по сути, не более чем забава для детей. Было бы неплохо попасть в пару с кем-нибудь из них. Римма уже не впервые участвовала в подобных походах и знала, как выматывает многочасовая гребля. Хорошо еще, что пойдут они по течению, а не против. Разделившись на две группы, туристы расселись по УАЗикам и разместились там даже с некоторым комфортом, подложив под спины рюкзаки и спасательные жилеты. Утро было раннее и потому солнце пока не успело нагреть внутренности машин до состояния раскаленной духовки. Бодро заурчали моторы и машины тронулись по грунтовой дороге. В окно Римма видела, как с веранды спускаются те немногие, кто отказался от участия в походе — они еще только встали и их ожидали купание в реке, рыбалка и катание на тех лошадях, что остались в конюшне. Вначале дорога была довольно ровной и наезженной, но затем машины свернули с нее, и началась немилосердная тряска. Машина как живая подскакивала на выбоинах и ухабах, в стекла заскребли ветки деревьев — УАЗики двигались к реке — туда, откуда начнется поход тех, кто лошади предпочел байдарку