Заставь меня жить.

Темная комната встретила его ночным холодом. По спине пробежали мурашки, заставляя передернуть плечами. Окно было разбито неделю назад, но Питера это не волновало. Уже неделю он не находил в себе сил прийти сюда. Ровно неделю он ночевал на крышах домов, или на лавочках в метро, лишь бы не возвращаться домой. Стеклянными глазами он посмотрел на ковер. Туда, где неделю назад он нашел тело тёти Мэй. В горле что-то неприятно сжалось, и он заставил себя отвести глаза. *** Возвращаясь домой поздней ночью, Питер Паркер был весьма доволен собой. Грабитель схвачен, город в безопасности. День удался. Единственное, о чем он сейчас беспокоился, это тётя Мэй. Наверняка, она сидит сейчас в кресле в гостиной и ждет, пока он вернется домой. Она, конечно, обратит внимание на новые ссадины на лице Питера, но спишет все на местных хулиганов. Она будет возмущаться, что он совсем не бережет себя. Только и делает, что ввязывается в неприятности, совсем не думая, как болит за него её измученное сердце. Он снова извинится перед ней, и попросит не ждать его допоздна, а она снова тяжело выдохнет и скажет, что не может уснуть. Питер подошел к порогу. Свет на первом этаже был включен, как он и ожидал. Паркер отпер дверь и скользнул внутрь. Живот заурчал, напомнив о пропущенном ужине. Ему хотелось наброситься на холодильник, но что-то насторожило его, не давая шагнуть дальше порога. В доме стояла гробовая тишина. Сделав пару шагов, он заглянул в гостиную, но никого там не обнаружил. Питер поднялся по лестнице, ноги его тут же обдало сквозняком. Тревожный комок сжался у него внутри. Всё вокруг затихло, позволяя человеку - пауку услышать биение собственного сердца. Он рванул к двери своей комнаты и, распахнув её, замер. Комок, что секунду назад ворочался у него внутри, взорвался, покрывая сердце осколками. Питер наступал на кровь. Кровь на полу. Течет. Из тела тёти Мэй. В голове у Паркера вмиг помутилось. Стараясь не потерять сознание от въедливого запаха крови, Питер бросился к телу, перевернул на спину. Из разреза на животе вытекала кровь. Питер видел ее отчетливо, она заливала его ладони, пока он пытался прижать глубокую рану. Кровь была отвратительно теплой и казалась черной во мраке комнаты. Он потянул дрожащие пальцы к шее женщины, умоляя её быть живой. Пульса не было. Сил тоже не осталось. Была только тишина. Мёртвая. Питер рухнул спиной к стене. Непослушной рукой он достал телефон и набрал экстренную помощь. *** Паркер тяжело выдохнул, опускаясь на кровать. Он успел возненавидеть это место. Теперь оно пугало его, как темные углы пугают маленьких детей. Ему все еще мерещился запах свежей крови, от которого в животе всё съеживалось. Но это была последняя ночь здесь. Ради всего доброго, что было с ним в этом доме, подумал он, нужно остаться здесь хотя бы на одну - последнюю - ночь. Горячая от тревог голова встретилась с холодом подушки, и постоянный недосып сделал свое дело. Проснулся Питер от назойливого звона будильника, прорывающегося барабанные перепонки. Рывком приподнявшись на постели, он прикрыл лицо от света за окном. Сегодня мастер заменит разбитое стекло. Сегодня приедет риелтор, и Питер навсегда отдаст ключи от этого дома. Сегодня Питер соберет свои вещи и, наконец, сможет убраться отсюда. Не окинув комнату и взглядом, он почти выбежал в коридор. Стоя под освежающим душем, Паркер думал о том, в чем ему действительно повезло за последнее время. Пару дней назад он нашел объявление в газете. Милая старушка сдавала свою квартирку почти в самом центре Нью - Йорка. Сама она давно перебралась за город, но продавать квартиру, в которой прошло её детство, ей не позволяла сентиментальность. - Как- то раз отец повел нас с сестрой в парк аттракционов… Мэрион, упокой господь её душу, кричала на карусели, как цыпленок на кухне… - шепелявый беззубый рот её активно двигался, звонко выбрасывая каждую букву. Паркер уже успел заметить, что женщина порой переходит на совсем сторонние темы. Ей, похоже, не хватало общения, поэтому он старался её не прерывать. Тут старушка встрепенулась, поняв, что заболталась, и коротко ему улыбнулась. - Мы говорили о квартире, - напомнила она себе, - как тебе цена, сынок? Потянешь? Цена была немаленькой, а потому, Питер согласился, что лучше бы ему найти кого- то в долю. - Ко мне приходил один мужчина,- голос у нее захрипел, она отпила воды, и всё так же улыбаясь, продолжила,- странный такой. Грубый, но весёлый. Очень симпатичный. Сказал, что недавно в городе и никак не может найти тихое жильё. Я ему сказала, что у меня тихо, как в могиле. – Она рассмеялась собственной шутке, а Питер вежливо улыбнулся. Старушка принялась рыться в своей потрепанной сумочке и, наконец, выложила перед ним бумажку с телефонным номером. - Он просил меня дать знать, если кто-нибудь ещё захочет снять квартиру. Уживетесь ли, не знаю, но ты позвони. Питер взял клочок бумаги и положил в карман. Поблагодарив женщину, он пожал морщинистую руку, и обещал сегодня же позвонить по номеру. Шагая вниз по Таймс- сквер, Питер размышлял о «странном» человеке. Идея сожительства с незнакомым, да к тому же странным типом, ему не нравилась, но, по крайней мере, он не останется один. Поиски крыши над головой были сейчас первой его заботой и, что важнее, отвлекали его от собственных мыслей. Поэтому Питер решил рискнуть. Выудив бумажку из кармана, он нерешительно набрал номер. Послышались гудки, и Паркер отчего-то начал волноваться. Волнение усиливалось по мере того, как продолжалось монотонное гудение. Внезапно на другом конце трубки послышалось частое дыхание, а за ним и сбивчивый голос. - Да, кто это? - Эмм… - Питер замялся, совершенно не зная с чего начать разговор. – Меня зовут Питер Паркер, миссис Бридж дала мне ваш номер. - А, зануда- старушка. Насчет квартиры? - Верно. Может, мы могли бы встретиться?.. - голос на другом конце трубки не дал ему продолжить. - Перед «Taam Tov», на сорок седьмой западной улице. - Что, сейчас? Хорошо…- Паркер снова не успел договорить, незнакомец бросил трубку. Питер выдохнул и повернул направо. Этот парень ему уже не нравился.