Заставь меня жить.

Прохладный вечерний воздух опустился на город, обнимая улицы. Огни уличных фонарей, неоновых вывесок ночных клубов и вывески круглосуточных кафе осветили Нью- Йорк изнутри. Питер поёжился и сунул ладони в карманы. Ночь обещала быть холодной. Парень зачарованно наблюдал за потоком людей и машин, беспорядочно текущих по венам мегаполиса. Со старого склада с меткой паука, что он облюбовал, открывался обширный вид на город и залив. Обычно, тишина успокаивала Питера, помогала привести в порядок мысли. Никто не знал о его тайном месте. Но сегодня именно от этого тишина стала для него невыносимой. Она сдавливала всё пространство вокруг него, принуждая слушать собственное усталое дыхание. Питер поднялся. Голова у него чуть кружилась, а в груди было тяжело и тоскливо. Он перешел металлические двери склада, водрузил на спину рюкзак, поднял небольшую сумку с вещами, и направился вниз. Поймав такси, Паркер буркнул водителю адрес. Разноцветные блики проносились мимо его окна, подсвечивая темный салон. Водитель, средних лет мужчина, оказался на удивление неразговорчивым, и Питер задремал. Меньше чем через двадцать минут, Питер нервно стучал в дверь. Он снова волновался. Пожалуй из - за того, что человек, с которым ему не повезло познакомиться, доверия у Паркера не вызывал совершенно. У Питера в голове уже мелькали бы ужасающие картины совместной с ним жизни, если бы не смертельная усталость. Он вдруг понял, что уже несколько минут барабанит костяшками по двери, ключи от которой лежат в его куртке. Стоило Питеру запустить руку в карман, дверь лениво открылась. Он поднял голову, встречаясь взглядом с сонным лицом Уэйда Уилсона. - Могу я войти? – спросил Паркер после долгих секунд молчания. Уэйд молча отошел от двери, подбирая на руки кошку, что с любопытством вглядывалась в темноту коридора. Питер запер входную дверь и оглядел квартирку. Справа была небольшая кухня со старым резным столом у окна. Чуть дальше было подобие гостиной, огражденное от кухни тумбами: большой промятый диван и выцветшее бежевое кресло перед небольшим телевизором. На угловом столике стояло несколько коробок – вещи Уилсона. Паркер скинул обувь и остановился посреди зала. Напротив гостиной он обнаружил узенький проход, с тремя дверями. Заглянув за одну из них, Питер попал в ванную. - Можешь, конечно, жить здесь, но иногда я буду ходить голым. – прямо за спиной послышался хриплый голос соседа, пытающегося спросонья пошутить. - Твоя комната справа от тебя, - сообщил Уилсон с дивана. Питер чувствовал себя слишком уставшим, чтобы спорить, кому какая комната достанется. Он толкнул дверцу тонкими пальцами. Спальня оказалась приятно просторной. Кровать в углу, рабочий стол у окна и небольшой шкаф составляли почти всю мебель в комнате. - Хорошо,- комната парню нравилась, и он решил больше этот вопрос не поднимать. - Ну, спокойной ночи, конфетка. – Послышалось сзади. Питер в недоумении обернулся на Уэйда, затаскивающего последнюю коробку в спальню напротив. Серебристая кошка потерлась об его лодыжки, давая понять, кому предназначалось послание. Уэйд скрылся в своей комнате, оставив дверь приоткрытой для пушистой гостьи. Питер же решил, что не смотря на страшную усталость разберет свои вещи сегодня. Закончив с вещами, кажется, довольно быстро, Питер взглянул на часы. Те показывали второй час ночи. Паркер раздраженно плюнул на всё и, выключив свет, забрался под одеяло прямо в одежде. Питер почему- то понял, что спит. Обычно, ему снились отрывки воспоминаний или знакомые места. Теперь вокруг него были шкафчики из школьного коридора. Они, окружали его кольцом и, казалось, гудели, заставляя Питера нервничать. В прорехе между шкафчиками он увидел спасительный ход, и поспешил к нему. За проходом оказался обычный школьный коридор. Питер осмотрелся. По коридору весело и шумно ходили старшеклассники. Они оживленно разговаривали, но Питер не мог ни разобрать их слов, ни разглядеть их лиц. Хотя, одно слово он всё же разобрал - свое имя. Питер пошел на голос, продолжавший его звать. Он никак не мог вспомнить, кому же тот принадлежит. Парень торопливо двигался по коридору, расталкивая расплывчатые силуэты учеников. Все они маршем двигались в противоположную сторону. Напряжение у него в груди росло снежным комом. Внезапно перед ним возникла спина Гвен. Питер с облегчением вздохнул и коснулся её плеча, разворачивая. Девушка рухнула на пол. Сердце у Питера остановилось в этот миг. Он лихорадочно склонился над ней, ловя своё имя с дрожащих губ. Изо рта девушки стекла тонкая ниточка крови. - Гвен, Гвен, нет, пожалуйста… Собственная рука показалась Питеру раскаленной. Он поднял ладонь с живота девушки. Пальцы были залиты густой красной кровью. На тонкой девичьей коже здесь и там начали появляться кровоточащие порезы. Губы у Паркера задрожали, глаза защипало от слез. Свинцовый запах свежей крови прочно въелся в его мозг, заменяя собою всё, что было у него внутри. Питер внезапно осознал, что кричит. Коротко, негромко. Однако достаточно, чтобы разбудить Уэйда в соседней спальне. Питер вжался в постель. Уэйд проснулся от визга за дверью. Раздраженный, он поднялся с кровати, мысленно грозясь убить мальчишку, если тот испугался пустяка вроде таракана. Он приоткрыл дверь напротив. В тусклом свете уличного фонаря, он разглядел фигуру на кровати: Питер напряженно лежал спиной к нему, вжимаясь в матрац, словно надеясь слиться с ним. Уилсон постоял с минуту в дверях и молча вышел прочь, оставляя дверь приоткрытой. Питер облегченно выдохнул и убрал ото рта ладонь, которой только что с силой сжимал себе рот. В комнату бесшумно пробралась кошка. Она запрыгнула на постель Питера и улеглась напротив его груди. Парень погладил её, и понадеялся, что теперь сможет нормально заснуть.