Две души, альтернативные миниатюры

Все проходит… ведь вечны только Перемены. Прошла и зима. Экзамены, которые принесла с собой весна — вызвали священный ужас у многих первогодков, но не у нашей троицы. Во-первых, животворящие пинки от Гермионы не давали ребятам последовать примеру Рона Уизли, заваливавшемуся в подобие спячки всякий раз, когда этому не препятствовали преподаватели, а во-вторых, Гарри с очередной своей тренировки принес листок с тремя столбиками цифр… Гермиона очень ругалась… но приняла информацию к сведению, хотя это и не помешало ей заставить ребят и самой выучить абсолютно все. Карина посмеивалась и утверждала, что подсмотреть номера билетов — хорошая тренировка, особенно если провидец ошибётся. Но когда на экзаменах выпали именно предсказанные Гарри билеты — этому как-то никто не удивился. Все это время директор во весь опор сидел в школе, не покидая ее на время большее, чем несколько часов. Профессор Квиррелл тоже сидел смирно и не пытался добраться до Камня, хотя дети точно знали, что он вытряхнул секрет обхода цербера из простодушного Хагрида. Гарри даже начало казаться, что реализуется один из вариантов, в которых одержимый профессор благоразумно отступал. Такие варианты возможного будущего тоже были, хотя их и было меньше, чем других. Но вот однажды, когда до прощального пира и отъезда школьников оставалось всего несколько дней, директора «вызвали в Министерство». Видения Гарри показывали ему, что бежать и предупреждать кого-либо из учителей — бесполезно, они либо не поверят, либо сделают вид, что не поверили. В принципе, так оно было дальше и лучше. Карина уже отследила несколько следящих заклятий, спрятанных в ауре Гарри, что косвенно подтверждало истинность Видений. Так что план Мальчика-который-выжил решено было привести в исполнение, естественно, позаботившись о том, чтобы не встретиться с одержимым профессором. — Итак, хитрый малыш, каков твой план? — поинтересовалась Карина устами Гермионы подальше от любопытных глаз. — Точнее, где именно ты собираешься героически пострадать во имя справедливости? — Не во имя справедливости, но во имя ВСЕОБЩЕГО БЛАГА! — серьёзно поправил псайкершу одиннадцатилетний мальчик и получил в ответ ехидный хмык. — Естественно, там, куда пойдет профессор Белка. Остановимся за шаг до встречи с ним — и там уж решим, как именно меня пострадал злобный профессор. Потом Гермиона и Невилл побегут за помощью… Так надо, — веско сказал Гарри, глядя на дёрнувшуюся девочку. — Пожалуйста… Ты ничем мне не поможешь… я буду только отвлекаться и бояться, чтобы с тобой ничего не случилось… Я бы вообще тебя не брал с собой… — Гермиона гневно взвилась, но не успела сказать ни слова… — Я очень, до боли, до скрипа зубов боюсь, что с тобой что-нибудь случится… но без помощи Карины мне не обойтись… — Я иду с вами, — решительно заявил Невилл. Гарри тяжело вздохнул и посмотрел на Гермиону… а точнее — на Карину, но, не найдя поддержки, вздохнул ещё раз. — Хорошо. Рон, ведомый проклятьем, уже нашёл себе интересное приключение, сделавшее его жизнь прекрасной и удивительной в общении с несомненно умным человеком — мадам Помфри… все-таки, несмотря на весеннее тепло, купаться в Чёрном озере было еще не полезно для здоровья. Так что ребята могли спокойно собраться. О Гермионе сказать того же самого было нельзя: ее соседки безвылазно сидели в спальне и сплетничали. — О, я так боюсь за экзамен по зельям! Снейп на меня таааак зыркал! — распиналась Лаванда, и Парвати ей поддакивала. Гермионе было не до них. Она злилась. — Карина, ну почему он так со мной? Я что, слабачка какая? Я сама могу за себя постоять! Но он берет меня только из-за тебя… — девочка готова была заплакать от обиды. — Малышка. Ты — женщина. А он — мужчина. Пусть и маленький. И он знает: женщину нужно защищать. Особенно — свою. — Я — не его! — Он тебя воспринимает своей. Подругой сейчас, в будущем — девушкой, возлюбленной, женой. Мужчина должен защищать свою женщину, или это не мужчина. И дело не в том, можешь ты за себя постоять или нет. Когда мужчина сражается рядом со своей женщиной — он не думает о себе. Он думает о том, как защитить её. И это отвлекает. Гарри могут ранить или убить только потому, что он думает о тебе и том, как защитить тебя, а не о себе и своей защите, ты понимаешь это? Сам он справится. Летящий подстрахует его — уж что-что, а смерть или травма Гарри Летящему точно не нужна. — Но я хочу быть рядом с ним! Я могу защитить и себя, и его! — Давай будем честными: ты будешь думать только о нем и том, как его защитить. Не о себе. И шанс словить что-нибудь неприятное для тебя повышается. Я — могу отследить и защитить тебя, и только поэтому Гарри берет тебя туда. НО без этого — ты была бы помехой, а не помощью. Девочка забралась на постель, уткнулась в подушку, всхлипывая от обиды. Карина тяжело вздохнула. Ей, после всего, что она прошла до замужества, было не понять этой обиды. Она, ощутив, что за неё есть кому постоять, с облегчением восприняла это, а не с чувством ущемленной гордости «я сама могу!».