Две души, альтернативные миниатюры

Решётка на окне мягко намекала Гарри, что его поведением недовольны. В сущности, намёк был действительно мягкий: Мальчик-который-выжил уже достаточно освоился со своей Силой, чтобы легко напророчить решётке «случайно» сломавшееся крепление. Но вот куда идти после этого, Гарри не знал, и это удерживало его на месте надёжнее, чем самая прочная цепь. — Привет! — произнес знакомый голос. Летящий с изменчивыми ветрами висел посреди комнаты с таким видом, будто расположился в удобном кресле. Тяжёлые тренировки с открытием браслета дали результат: Гарри заметил, что образ Летящего — это не иллюзия, которыми оперировала Карина, а скорее — «химера». «То, чего не было, но при определённых обстоятельствах могло бы быть». — Привет… — грустно согласился Гарри. — Почему они со мной… так? — мальчик кивнул на решетку. — Боятся, — от этого простого ответа мальчик едва не рухнул со стула. — Боятся? Меня?! — нет, поверить в такое было решительно невозможно. — Малолетний волшебник, не контролирующий свою Силу, — это всегда локальная катастрофа. Подумай… Ты действительно не совершал ничего, из-за чего им стоило бы тебя бояться? Гарри задумался. Сначала он хотел гневно отрицать такое обвинение… но потом ему вспомнилась вишневая косточка, которой подавился Дадли, лестница, подломившаяся под дядей Верноном, разбитая посуда тети и сломанные игрушки кузена… В общем, Гарри издал тяжелый вздох и кивнул. — Было… — Вот видишь… — Но что же мне теперь делать? — спросил мальчик, понимая, что ответ ему скорее всего — не понравится. — Во-первых, можно спасти их от чего-то страшного. Чтобы предстать не угрозой, но надеждой и опорой. —… — Гарри тяжело вздохнул. Представить себе, чтобы в тихом и мирном Литтл Уигинге возникла какая-то опасность, от которой мог бы спасти семью малолетний Гарри было… — Во-вторых можно просто пережить. Терпеть тебе всяко не больше десяти лет. Пустяк, в сравнении с Вечностью. —… — Новый вздох Гарри был еще более тяжким. То, что для бессмертного демона было «пустяком», двенадцатилетнему мальчишке представлялось почти вечностью. — И, в-третьих, можно вспомнить о том, что «ненависть — сильнее страха»… Летящий замолчал, но Гарри и без его слов услышал продолжение… почему-то в стихах: И кровь потечет по крышам рекой, И кости под траками будут хрустеть. Радуйся, Хаос, мы вместе с тобой, И те, кто не с нами, должны умереть! Мальчик содрогнулся. Все-таки он был добрым ребенком. — А если… — Если тебе не нравится ни один из путей, предложенных Архитектором Судеб — создавай свой. Меняющий пути приветствует ереси! Разговор получился тяжелый… Но по его итогам Гарри серьезно задумался. В одного придумать новый путь не представлялось возможным… а Летящий, как всегда, устранился, заявив, что Гарри должен найти выход сам. «Выход»… Что-то в этом слове зацепило Гарри, а потом он чуть не закричал «Эврика»! Замок, собранный каким-то криворуким китайцем, развалился, открывая клетку Хедвиг. Повинуясь тонкой детской руке, решетка, проржавевшая под утренним дождиком, обрушилась вниз… Сова неодобрительно посмотрела на то, как Гарри, с трудом удерживая голову, выводит на листке бумаги какие-то непонятные ее совиным мозгам каракули. Мутная пелена смыкалась, закрывая поле зрения. Предсказывать прошлое было нелегко… но, как оказалось — возможно. Гарри старательно записал сегодняшний разговор с Летящим. Ему даже удалось с грехом пополам перевести на английский стихи, которых Учитель не читал… — Лети, Хедвиг, лети… Отнеси это — Гермионе. Гарри дождался, когда белоснежная посланница скроется из виду, и только тогда позволил себе рухнуть в обморок. * * * — Смотри, малышка, это же Хедвиг. Твой Гарри вспомнил про тебя наконец. — И ничего он не мой! — покраснела Гермиона, впуская сову и отвязывая письмо. — Ну-с, что пишет нам Гарри? Ох, малыш, не о том ты Летящего спросил, — прокомментировала письмо Карина. — Бери ручку, бумагу и пойдём писать письмо. — Какое письмо? — С приглашением Гарри к нам, конечно же! Несколько дней спустя семейство Грейнджеров приехало забирать Гарри. Девочка была очень рада видеть друга и своим поведением заставила Дадли позавидовать кузену, на которого вешаются такие красивые девочки. Маленький свин попытался привлечь внимание Гермионы, но не преуспел — слишком уж громко в разуме девочки смеялась Карина над его неуклюжими попытками быть галантным. У родителей Гермионы семейство Дурсль оставило тягостное впечатление — те попытались скрыть свое облегчение от того, что Гарри их покинет на остаток лета, но неудачно. А если ближайшие родственники едва скрывают радость от того, что мальчик от них уедет — навряд ли ему с ними хорошо. Да и одежда Гарри, которой самое место на помойке, тоже тонко намекала. Так что пары намёков от Гермионы оказалось вполне достаточно, чтобы прежде чем ехать домой, семейство Грейнджеров отправилось пройтись по магазинам. И пока Гермиона с Кариной тщательно выбирали себе новое платье, ожесточенно споря на тему точного оттенка и фасона, родители девочки успели подобрать для Гарри несколько комплектов недорогой, но добротной и удобной одежды. Для мальчика, ничего лучше обносков Дадли не носившего, новая одежда казалась даром небес, и он, отчаянно смущаясь, благодарил Грейнджеров. Те в свою очередь тоже чувствовали себя неловко — но Джон и Джейн были твёрдо уверены: дети не должны ходить в обносках. Дома детей ждал вкусный ужин и комнаты по соседству, а уставшие за день дети уснули почти сразу же. Про палочку Гарри вспомнил только наутро. Карина, услышав о подарке Летящего, попросила Гарри положить палочку на стол и долго и вдумчиво её изучала. Наконец, не найдя ничего подозрительного, она все же взяла её. Фейерверк синих и пурпурных искр сорвался с её кончика, и палочка принялась меняться. Изменившуюся палочку Карина осмотрела не менее внимательно, после чего наконец кивнула. — Передай Летящему мою благодарность. Не хотелось бы проверять, сумеет ли Олливандер распознать мои иллюзии, — сказала Карина, окутывая палочку постоянной иллюзией, делавшей её внешне один в один похожей на палочку Гермионы.