Две души, альтернативные миниатюры

Котенок, по-хозяйски устроившись на коленях Гермионы, громко мурлыкал. Гарри даже слегка завидовал ему, но твердо держал это явно неуместное чувство под контролем. Впрочем, в связи с Ниро в голову мальчика зашла интересная мысль. И он вытянул нить связи в сторону Карины, а потом, убедившись, что ее подхватили с той стороны — резко оборвал ее. Гарри надеялся, что его поймут правильно. А затем мальчик протянул руку, почесал котенка за ухом, и уверенно и нежно погладил... руку девочки, "случайно" "не заметив" уже начатое движение. Карина поняла намек правильно и отрезала себя от ощущений Гермионы, наблюдая за действиями мальчика со стороны. Гермиона несколько удивленно покосилась в сторону Гарри и чуть отодвинула руку, наблюдая за его реакцией. В случайность произошедшего ей что-то не верилось — координация движений у Гарри была иному взрослому на зависть. Отпрянувшая рука смутила, и даже слегка испугала Гарри... Но он всегда был смелым, а потому снова потянулся вперед, и коснулся тонких пальчиков, пристально глядя в медовые глаза и с тщательно скрываемым страхом ожидая реакции. Котенок требовательно заурчал. На этот раз руку убирать девочка не стала, но взгляд её стал совсем уж вопросительным, выражая мысль "И что ты хочешь этим мне сказать?". Нет, ей нравилось это внимание, но что-то, чего она и сама не понимала до конца, было неправильно. Еще и Карина, как назло, куда-то испарилась, и не спросишь... Гарри, видя, что девочка не убирает дальше руку, взялся а нее более уверенно, переплетя пальцы в подобие "замка". Слов мальчику отчаянно не хватало. Он просто не знал что сказать... но и отпустить эту руку... подобное деяние было выше его сил. Ниро внимательно осмотрел Большого Похожего... потом — перевел взгляд на Хозяйку, сделал какие-то свои выводы... и прошелся шершавым языком по пальцам детей, старательно выбирая путь движения языка, чтобы он задевал пальцы обоих. Свободной рукой девочка продолжила гладить котенка, но на мальчика смотрела чуть скептически — его молчание настраивало её на такой лад. Карина, понимая, что сами дети с ситуацией не разберутся — не сейчас, материализовала иллюзию, присев позади них и обнимая детей за плечи. — Если не знаешь, что сказать — действуй, — услышал Гарри. — Попробуй сформулировать словами. Что тебе не нравится? Что ты хочешь, чего ждешь от него? — услышала Гермиона. — Определенности я хочу. Как то это все... Мы же просто друзья. Но иногда проскальзывает что-то не дружеское. Не то, чтобы мне не нравилось, но я хочу определиться наконец, друзья мы или кто, — ответила девочка вслух на вопрос Карины, не зная, что вопроса Гарри не слышал. Гарри не знал, что сказать... и тем более — не знал, что делать. Он потерялся в бурном водовороте эмоций. Он не хотел быть "просто другом", таким же как Невилл. Он хотел чего-то большего... но вот как об этом сказать? Как не увидеть в этих медовых глазах обиду и нежелание больше его видеть? Как... И тогда он бросил нить Карине... и открылся полностью, и радость от касания руки, и сладость взгляда, и запредельный восторг "она говорит со мной", но не скрывая и темных теней своих чувств: зависти, ревности, желания, чтобы девочка была только с ним... Гарри надеялся, что взгляд со стороны поможет ему разобраться в самом себе. А пока что он молча сел рядом с Гермионой... и обнял ее за плечи. Карина тихо фыркнула, и перекинула эту нить Гермионе, позволяя девочке прочувствовать, что ощущает Гарри, а попутно — изменяя её, делая связь двусторонней. И Гарри тоже ощутил чувства девочки. Желание быть рядом, защитить и поддержать — "Я же старше!". Ревность — "А еще он слишком мягко отнесся к этой Уизли! Ну и что, что мы близнецам обещали..." Смущение и сомнения — "А можно ли так делать? Мы же друзья... Или это неважно?" Радость от внимания — "И все-таки я ему нравлюсь! Я красивая и хорошая!" — Какие же вы у меня маленькие, — улыбнулась женщина уже им обоим, — ТорОпитесь разобраться, определиться. Вы оба хотите быть рядом, ревнуете, боитесь обидеть. Но не нужно стремиться к громким словам и четким определениям. Вам хорошо рядом — так оставайтесь рядом. Только и всего. Не думайте об общественности и том, что они подумают. Не запрещайте себе чувствовать и делать то, что хочется. Запреты, ограничения, мораль... Установленные обществом — это условности. Очень часто — излишние. Решите для себя — что вы можете себе позволить, не испытывая угрызений совести. Что вы хотите себе позволять. Мой опыт вам только помешает. Но главное — не бойтесь ошибаться. Помните, что всегда можно извиниться. Гарри крепко прижал к себе Гермиону. — Ты — очень красивая. И очень-очень мне нравишься... — Э... — Начал что-то бухтеть подходящий Рон. Но Гарри щелкнул пальцами, и у него в первый раз получился показанный Летящим прием: одновременная установка Отвращения, Невнимания и Отсечения. Теперь в тот уголок, где уединились ребята не хотелось смотреть, о нем не хотелось думать, и не получалось даже вспомнить. Карина, на которую подобные трюки не срабатывали в силу связи с Гермионой, широко улыбалась. Детишки удобно устроились в углу с довольно мурчащим котенком на коленях, не желая думать о всяких неприятностях. Карина вздохнула и погрузилась в свои воспоминания, не забывая поддерживать барьер — Гермионе не стоило пока что видеть эту часть её воспоминаний.