Преданный

«Вы ещё ищете саба?» Отправляет Владимир «другу», с которым общался уже столько времени. И собирается ждать, пока тот ответит. Но передумывает сидеть и просто пялиться в монитор — когда видит краем глаза, что Никита не онлайн. Так что пока решает заняться делами. Их у прилежного студента, конечно же, много. И в процессе нет-нет да и косится на аватарку Лиса. Возле которой почему-то — неожиданно для Владимира — не горит значок онлайна. Нефёдов уже начинает пугаться — вдруг что-то случилось, и поэтому Лис не сидит в соцсети? Но здравая часть его сознания подсказывает: у человека могут быть дела, он не может постоянно переписываться с ним. Однако все дела у всех когда-нибудь заканчиваются, как прекрасно знает Владимир. Вот и в диалоге с Никитой появляется новое сообщение. Тот пишет: «А есть предложения?» Владимир думает — наверняка тот не ожидал от него такого. Да и не считает себя настолько привлекательным, чтобы вот так вот напроситься — и сразу стать сабом. Так что пальцы дрожат, когда он набирает: «Да, например, я бы мог им стать». И сам удивляется собственной смелости, когда отправляет сообщение. Вот и решает добавить: «По крайней мере, попробовал бы». Вот о попытаться — это он честно. Он ведь не мегауверен в себе — чтобы верить в то, что Никита вот так вот сразу же заказывает в интернет-магазине ошейник по собственному, наверняка безупречному вкусу. И поэтому уже столько времени не отвечает. Владимир проверяет — вдруг тот опять вне сети. Нет, тот на месте. Просто наверняка занят. И он решает тоже создать видимость занятости, настраиваясь на то, что Лис откажется даже связываться с ним. И так рьяно создаёт видимость, что вдруг чуть не пропускает столь желанное сообщение. Лис присылает стикер облизывающегося лиса. Владимир понимает, что наклейка на него похожа не только видом животного, названием которого Никита пользуется как фамилией. Они похожи и поведением. По крайней мере, когда Владимир представляет Никиту, то — обязательно с хитрым прищуром голубых глаз. Которые очень хочет снова увидеть. Конечно же, как и их обладателя целиком. И у него таки появляется шанс — ведь Никита наконец-то отвечает: «Давай попробуем». Владимир еле сдерживает счастливый крик — не надо пугать соседей. И готовится не менее радостно закрыть окно браузера. Но не успевает — ему приходит ещё одно сообщение: «Встретимся завтра у меня в издательстве и обсудим мои условия». Владимир долго думает, что бы ответить. А после решает — всего лишь набрать: «Спасибо, обязательно зайду. — И добавляет: — Хорошего дня». И таки закрывает окно браузера, снова взглянув на обои рабочего стола — красивого парня с лисьими ушками, ему, конечно же, похожего на Никиту, как и все кицунэ. И снова, поймав себя на этой мысли, смеётся над самим собой — таким он кажется себе смешным, жалким с этой влюблённостью. Так что настраивается на подготовку к завтрашним парам. И вдруг осознаёт — Никита же не написал, когда к нему приходить. Хотя… Владимир понимает, что, пожалуй, готов пожертвовать ради него парой-двумя. А вот Никита — рабочим днём ради него — вряд ли. Так что наверняка, думается Владимиру, он ждёт его где-то после шести вечера. *** На следующий день, вернувшись после пар, Владимир по привычке открывает соцсеть. И неожиданно видит цифру «один» возле слова «сообщения». Недоумевая, кто же может ему писать, нажимает на неё — и открывается диалог с Лисом. Читает сообщение — и, когда заканчивает, громко выругавшись, начинает рыться в шкафу, ища более-менее подходящую одежду. Ведь в сообщении написано, что Никита ждёт его не вечером, а когда он может зайти после пар. Вот Владимир и находит любимую, приносящую ему удачу, как он верит, зелёную футболку и надевает её, а к ней — тёмные штаны. И выскакивает из квартиры, чуть не забыв запереть дверь. Быстро покидает двор, даже — вопреки обыкновению — не поздоровавшись с вышедшей погулять с собачкой соседкой. И почти бежит к зданию, где находится издательство. Нажимает кнопку звонка возле его логотипа — феникса, и в нетерпении постукивает ногой, в ожидании, пока ему откроют. Ему кажется, что этого не делают очень-очень долго. Но тут дверь открывается с обычным для таких дверей писком. Владимир почти что забегает в неё — и решает, что надо прийти в себя, не пугать людей энтузиазмом. А то вдруг он не понравится Никите, и он передумает? Так что Владимир некоторое время дышит глубоко, чтобы успокоиться. Пока не замечает напротив табличку с камерой и надписью «Ведётся видеонаблюдение», и до него не доходит, что лучше не показывать людям ещё и преодоление страхов. Вот и поднимается на второй этаж и готовится уже нажать кнопку звонка, но дверь распахивается перед ним сама. Понимает, что его таки ждут — и это мгновенно улучшает настроение. Хоть и заставляет почувствовать вину — за то, что его приходится ждать, хоть он и старался добраться быстро. Закончив с размышлениями, входит в квартиру, предназначенную для издательства. Видит несколько смутно знакомых людей, с которыми и здоровается. И подходит к столу Никиты. Тот поднимает на него взгляд невероятно усталых светлых глаз. И Владимира сразу начинает глодать совесть — за то, что отвлекает его от наверняка нужной работы. Но прекращает — когда Лис улыбается потрясающей приветливой улыбкой и указывает на стул возле огромного, заставленного техникой стола. Владимир послушно радостно плюхается напротив Никиты. Тот нажимает на кнопку мыши — видимо, выключает компьютер, понимает Владимир. И смотрит на него снова — правда, уже не так утомлённо, и с хитринкой в глазах. И спрашивает, сразу перейдя к теме, не кружа вокруг да около, как бы поступил Владимир: — Хочешь стать моим сабом, Володя? И взгляд чудесных глаз опять меняется. Сейчас он смотрит испытующе, будто спрашивает: «Не струсишь?» Хоть и не произносит этого вслух. А Владимир настолько залипает на этом прекрасном лице, что еле вспоминает о том, что надо бы ответить. И робко произносит: — Если можно. Ему кажется, что Никита окончательно оживает. И смотрит с тем же прищуром, который снится Владимиру уже несколько ночей. И предлагает: — Давай попробуем. Владимир сдерживает счастливый крик. А улыбку — не может. И замечает, как на неё смотрит Лис. И сразу же перестаёт улыбаться, настолько странным ему кажется этот взгляд. И готовится уже подписывать любой контракт, впрочем, вспоминает, что его новый Мастер — он собирается уже его так называть — их не любит, а предпочитает действовать по-другому. А тот смотрит на него всё с тем же странным выражением. Будто… любуется, что ли? Владимир сдерживает желание спросить, что это значит, ведь Мастер говорит: — Проверим, сможешь ли ты и правда это выдержать. Мне как раз нужен партнёр для вечеринки. Один на неё пойти не могу. Вздыхает и ведёт дальше: — А пойти хочу. Владимир уже готов ответить: «Так берите меня с собой!» — так он не может слышать грусть в этом мелодичном голосе. Но не нужно — Никита сам, видимо, понимает его желание, так что предлагает: — Пойдём вместе со мной на вечеринку. Познакомишься с моими друзьями-тематиками. И подумаешь, нужен ли тебе этот геморрой. Владимир хочет сказать: «Конечно, нужен», однако не решается, и поэтому даёт другой ответ: — Хорошо. Я пойду с вами. Лис расслабленно откидывается на спинку кресла. И Нефёдов уже готовится встать и уйти, но его приготовления останавливает неожиданно властный голос: — Стоять! Куда собрался? Владимир сразу же замирает на стуле. И надеется в глубине души, что выглядит не слишком испуганным. Никита же объясняет — уже более мягким голосом: — Я как раз хотел сходить с тобой за ошейником в мой любимый магазин. — Разводит руками и извиняющимся уже тоном говорит: — Понимаешь, такой дресс-код на вечеринке — сабы должны быть в ошейниках. — И уже просящим голосом, с уже не прищуренными умоляющими глазами спрашивает: — Ты ведь на меня не обидишься? Владимир честно не понимает, как он может обидеться на него. Поэтому и отвечает — как можно более уверенным голосом: — Нет, Мастер. И пытается оценить — как Никита отреагирует на такое обращение? Поэтому украдкой — уже осознаёт, что пялиться нежелательно — внимательно смотрит на лицо Никиты. И понимает — тот не против такого обращения. И снова уже почти поднимается, как Лис начинает: — Должен ознакомить тебя с правилами поведения на этой встрече. Уже не называет её вечеринкой — что кажется Владимиру немного подозрительным. Хотя… он бы пошёл с Мастером даже на скучную пати в доме престарелых. А пока он об этом думает, Никита продолжает. И Нефёдов таки начинает слушать внимательно — нельзя ведь опростоволоситься на этой загадочной вечеринке-встрече. Вот и слышит, как Лис говорит этим своим чарующим властным голосом: — Не разговаривать, пока я не прикажу. Обращаться ко мне только на «вы» и Мастер, если всё-таки придётся говорить. Не смотреть мне в глаза. — Умолкает на пару секунд и добавляет: — Нет, вроде бы ничего не забыл. Пошли. Владимир задумывается, что Никитин голос звучит уже как-то по-другому, не так, как на встрече или представлялось, когда Нефёдов читал его сообщения. Более властно. Как голос настоящего Доминанта, мерещится Владимиру Проговорив эту фразу, встаёт из-за стола. Владимир — за ним. И они покидают уютную комнату. И Владимиру кажется, что он слышит откуда-то из-за спины тихий смешок. Выходят из подъезда. Владимир старается держаться от Никиты на почтительном расстоянии. Проходят мимо его машины, такой же красивой, как и на фотографиях, и Нефёдов уже почти останавливается. Но этого не делает Никита, так что он послушно плетётся — именно так он бы назвал его медленное передвижение, страшно же всё-таки, хоть Владимир и не хочет показывать — следом. Хочет уже спросить, куда они идут. Но вовремя вспоминает, что вообще-то нельзя. Да и, оказывается, не слишком-то нужно — они выходят на более оживлённую улицу и, минуя буквально пару домов, входят в небольшой красный магазин. Владимир невольно останавливается на пороге. Он ведь ещё не бывал в таких местах. Так что всё разнообразие таких, бесспорно, нужных вещей его просто ошеломляет. Что, видимо, чувствует Никита. Ведь оборачивается к нему и мягко прикасается к его руке. Очень-очень неожиданно. И Владимир ощущает — ему кажется, что всем собой, а не рукой — бархатистую, тёплую кожу, и не хочет, чтобы это мгновение заканчивалось. Но всё хорошее когда-нибудь прекращается, знает Нефёдов. Вот и Лис снимает свою руку с его, когда откуда-то — видимо, из подсобного помещения — выходит парень. Чем-то похожий на Никиту. Наверное, ростом и цветом волос, решает Владимир, и раздумывает, что Лис ответит на вопрос, который задаёт парень: — Чем могу помочь? Обыкновенный вопрос, который задают все продавцы-консультанты во всех магазинах, даже таких… специфических, как думает об этом Нефёдов. И он уже открывает рот — ответить, но вовремя вспоминает, что говорить без приказа ему запрещено. И ему кажется, что за ним наблюдает Лис. Потрясающими глазами с лисьим прищуром. Так что тем более он не хочет ослушаться его. Хоть какая-то часть его сознания и шепчет о вполне вероятном и наверняка приятном наказании. Шепчет, искушает — пока Никита удовлетворённо улыбается и здоровается с продавцом: — Привет, Вик. Рад, что именно ты сегодня здесь работаешь. Владимир задумывается — почему же? Зачем ему нужен этот Вик? Но ответ находится почти сразу — Нефёдов замечает на безымянном пальце правой руки Вика кольцо с трискелем. Так что понимает, что Вик вполне может им помочь. И тот — начинает помогать. Отодвигает такую же красную, как и стены в этом магазине, штору — и показывается рай тематика. Сколько разнообразных девайсов! Сколько костюмов! Хвостов — конечно же, не настоящих. И, разумеется, стеллаж с ошейниками, к которому и подходит Никита, попросив по пути: — Вик, можешь подсказать что-то красивое? И не слишком… — Владимир ожидает, что Лис продолжит: «дорогое», но тот продолжает: — жёсткое. Не хочу раньше времени вспугнуть потенциального саба. Никита возвращается к так и застывшему в проходе в интересный зал Владимиру и мягко проводит длинными пальцами по плечу, будто бы начиная массаж. И Нефёдов в который раз удивляется такому поведению. Совершенно не похожему на сложившийся в его голове образ Доминанта и Садиста. И за размышлениями об изумлении чуть не пропускает то, как Никита обращается к нему, указывая на один из ошейников: — Посмотри. Нравится? Владимир подходит ближе, смотрит сквозь прозрачную плёнку, и понимает — да, ему действительно нравится эта тонкая полоска тёмной кожи с кроваво-красным камнем, похожим на рубин, но вряд ли драгоценным, который бы лёг где-то возле ключицы, как кажется Владимиру, и приятно холодил бы кожу. Кивает. Однако решать не ему. Так что он с испугом ждёт, что скажет Никита, и тот его не разочаровывает — приказывает Вику: — Упакуй его нам, пожалуйста. Вик послушно берёт упаковку с ошейником и направляется почти к выходу из магазина, остановившись возле кассы. Пробивает их покупку — и кладёт в обычный непрозрачный пакет, ничем наверняка не выдающий содержимого. И Нефёдов осознаёт, что рад, что пакет именно такой — а не прозрачный, с эмблемой магазина, название которого он не удосужился узнать. И на название которого он всё-таки не смотрит, когда они оказываются на улице. И собирается уже следовать за Никитой — куда угодно, например, на ту таинственную вечеринку, куда им надо идти вместе. Но тот останавливается буквально в нескольких шагах от магазина. Лис объясняет — как-то нервно, будто и правда переживает за сохранность шеи нового саба: — Вик говорил, что этот ошейник хороший, не будет натирать, не оставит лишних красных следов и рубцов. — И добавляет уже другим тоном — уверенным: — А я ему доверяю. Владимир молчит. Ну да, что же ему говорить? Да и нельзя. А Никита тем временем предлагает: — Давай доведу тебя до издательства? От него тебе будет проще добраться. Нефёдов поднимает взгляд — хотя почти сразу вспоминает, что ему нельзя смотреть в эти глаза. Он не ожидал такой заботы — думал, что его пошлют разбираться с навигатором. Тем более, что здесь недалеко. Но ему почему-то очень-очень приятно. Так что он соглашается кивком, и они вместе доходят до издательства, от которого ему уже вполне знакома дорога домой. И Лис прощается: — Ну что. Встретимся через два дня. — И когда он произносит следующие слова, в его голосе слышится — Владимир всё ещё не поднимает на него взгляд, так что не может видеть — улыбка: — Можешь писать. Пока. И удаляется — лёгким, скользящим шагом. А Нефёдов смотрит ему вслед.