Проказы Судьбы

«Мы не можем избежать страданий в этом мире, но мы можем выбрать того, кто причинит нам боль». Огастус Уотерс. Виноваты звезды. Передо мной стояла дверь. Черная. Я потянулась за ручку и оттолкнула ее, войти не решилась. Со скрипом дверь медленно распахнулась. Глаза ослепило солнце. Я прищурилась, медленно ко мне возвращалось зрение. Поле? Что за черт? Я осторожно перешагнула порог и вступила на мягкую траву босыми ногами. Босыми? Странно. Я огляделась. Дверь пропала. В недоумении я стала озираться по сторонам. В центре поля кто-то стоял спиной. Я была слишком далеко и видела лишь черный силуэт. Я направилась к нему. Что делать? У меня накопилось кучу вопросов на которые хочу найти ответы. Шла я долго, слишком долго. Такой огромный стадион. Такой нереальный. Наконец я приблизилась настолько, что смогла разглядеть его. Это был парень. Во фраке. Высокий, статный, видно, что форму держит, широкоплечий и … Кудрявый? «Кудрявый Дьявол» проскакало в голове. Давид Луис? Что происходит? Я окликнула его. Он оглянулся с улыбкой на лице и протянул мне свадебный букет. Я взяла его в руки. Почему свадебный? Тут я заметила, что на мне белоснежное пышное свадебное платье. Как? Секунду назад я была в джинсах. Давид положил руку мне на талию и притянул вплотную к себе. Другая рука расположилась у меня на щеке, нежно надавливая. По телу пробежала дрожь, тепло растеклось до кончиков пальцев. Волна счастья нахлынула на меня, смывая всю боль и горечь, оставляя сладкий привкус на языке. - Давид… – прошептала я с улыбкой на лице. - Я здесь, маленькая моя! – ответил он. Я крепче прижалась к нему. - Почему мы… - он приложил палец к моим губам, требуя замолчать. Он наклонился. Его кудряшки запрыгали, глаза осветились любовью и нежностью. Я потянулась к его губам… Я проснулась от стука в дверь. Сон… Просто сон… Я приуныла. Даже во сне нам мешают. Я угрюмо поднялась с кресла, где уснула вчера. Заглянула в окно – светает, звезды еще горят на небе. Я посмотрела на часы – пять утра. Вы издеваетесь? Кому я понадобилась в такую рань? Я резко дернула дверь. - Джил, ты на часы смотрела? - рявкнула я, но запнулась. - Ой, Чес… - Привет. – виновато опустив голову сказал он. - Привет. Мы молча стояли. Каждый собирался с мыслями, подбирая подходящие слова. - Прости меня! – одновременно сказали мы, взглянули друг на друга и рассмеялись. - Я могу зайти? – робко спросил он. Бровки домиком, виноватые голубые глазки и опущенный рот. Плюшевый мишка, только плейбойовский вариант. - Да, конечно. – я шире распахнула дверь, пропуская его внутрь. Он зашел и постоял переминаясь с ноги на ногу. - Садись на кровать или кресло. Как удобнее. – любезно сказала я. Он кивнул, сел на кровать, похлопал по матрацу рядом приглашая меня сесть. Я тоже села. Минуту мы молчали. - Микки, ты прости за вчерашнее. Не знаю, что на меня нашло. – прошептал он. - Это я виновата, Чес. Я неправильно поступила. – оправдала я его. - Я не должен был на тебя кричать. – он покачал головой. Я слегка наклонила голову в знак согласия. - Меня это не оправдывает, Балу. Прости за тот поступок. Я не хотела тебя обижать. Ты сам знаешь как я веду себя в нервные моменты – злая и колючая. – я всеми силами пыталась избежать главного разговора, ради которого, я уверена, Чес и пришел. - Знаю. – улыбнулся он и добавил. – Меня вывел из себя Луис и я не соображал, что говорю и делаю… - он многозначительно посмотрел на меня, как бы говоря: «Выкладывай свой приговор!». Я опустила голову. - Чес, я… Я люблю тебя…Но как друга! – я не могла подобрать слов. - Я все понимаю. – с горечью сказал он. – Ты все еще любишь его. И судя по тебе изменить это вне моей и чьей-либо власти. Но это же не может продолжаться вечно. Не пойми неправильно, но не любит он тебя… - Откуда ты знаешь? - перебила я его. - Я же видел! - Нет, Чес! Это я видела его. Настоящим. А тот Давид Луис на стадионе – это фальшивка, маска. Циничная улыбка промелькнула на его лице и сразу же исчезла, но я заметила. - Пускай. – изрек он. – Но вместе вы не будете и даже не спорь со мной. - Я и не собиралась. – я понурила голову. - Тебе нужна семья, малышке нужна семья. Ты же не хочешь всю жизнь быть одной? – он внимательно всматривался своими пронзительными глазами в мои. Что ты там ищешь? Сомнение? Согласие? Смирение? Что? - Я не буду одна! – твердо сказала я. Он провел рукой по лицу. - Боже, какая ты упрямая, маленькая моя! – воскликнул он. «Маленькая моя!». Так называл меня мой кудрявый. Сердце больно кольнуло. Я прикусила губу. Только Давид имеет право меня так называть! - Чес не называй меня так больше. – попросила я. - Почему? –спросил он. Вот нашел время включать почемучку. - Не важно. – вздохнула я. - Нет, важно! – сказал он. И кто тут у нас баран упрямый?! Я молчала. - Понятно. – смиренно произнес он. – Ладно, Микки, все остается как прежде. Не буду тебя больше мучить. Я бросилась к нему в объятья. - Спасибо! – с облегчением сказала я. - Только помни одно: Я тебя очень сильно люблю и жду, упрямица моя! – он убрал мои волосы назад, поцеловал в лоб. - Мне пора идти! – он встал и направился к двери. - Куда? - В кафе. – ответил он. – Ты придешь? - Обязательно. – улыбнулась я. – После занятий. Он ушел. Я слышала как хлопнула входная дверь. Хлюпнулась на спину. Фуууух! Вроде пронесло. Хорошо, что он такой понимающий. Вспомнился сон. Что бы он значил? Может вещий? Было бы интересненько. Ну, ладно, надо подниматься, хотя я вполне могу еще часок поспать, но весь сон улетучился. Я спустилась на кухню. Приготовила себе чай с горячими бутербродами и села за стол уплетать. Интересно, а Джил дома? Или осталась у своего байкера, как обычно бывает? Я поднялась к ней, постучала – тишина. Я открыла дверь и заглянула в комнату. Никого, лишь обычный джиловский бардак. Уберусь-ка я у нее. Через час ее комната сверкала от частоты. Времени еще до фига, а делать нечего. Я слонялась по дому из комнаты в комнату, страдая от безделья. Одиночество и тишина давили тяжким грузом, я решила убежать. Собрала сумку, оделась потеплее – прохладно на улице – и ускакала в универ. Уроки прошли очень быстро и весело. Обожаю я свою учебу. Мне еще год остался, потом магистратура и вот долгожданная работа у меня в руках. Я вошла в кафе. - Добрый день! – весело пропела я. - Добрый, босс. – ответила Клэр. Мои подопечные поздоровались со мной, спросили самочувствие. Такие заботливые. - А где Чес? – спросила я. - Он на кухне. - Строит из себя повара. – рассмеялся Тимми. - Ого. – удивилась я. Я направилась на кухню. мне нужно собственными глазами увидеть это. На кухне творился хаос. Все бегали от стола к столу, кричали, передавали что-то друг другу, резали, заливали, крошили, месили. Все шипело, булькало, пеклось, парилось. И в центре всей этой адской кухни суетился Балу. Он что-то готовил, отдавал приказы, показывал пальцем на листочек. «Опять новый суперский рецепт» подумала я. Чес всегда генерирует бредовыми идеями и всячески воплощает из в жизнь. - Что за блюдо на этот раз? – я обратилась к нему. Он посмотрел на меня отстраненным взглядом. Потом поднял указательный палец и улыбнулся. Его ярко-голубые глаза засверкали, будто лампочку включили. В них читалось «Эврика». - Точно! – воскликнул он. – Фил, неси розмарин. – он взглянул на меня. – А ты, Винни, беги и садись за столик. Сейчас будешь пробовать. - Боже, какая честь! Я от счастья хлопнусь в обморок! – схватившись за сердце, театрально заохала я. - Иди уже! – сказал он. Я рассмеялась, но послушно пошла в зал. Села за столик у окна. - Клэр, принеси пожалуйста яблочный сок. – попросила я. - Сию минуту, босс. Через минуту я уже сидела и пила сок, разглядывая прохожих. С детства у меня была эта привычка. Я сидела у окна на подоконнике, вглядывалась в прохожих и гадала кто это, как зовут, кем работают, сколько лет и т.д. Мама не понимала зачем я это делаю и считала меня немного того, водила к детскому психологу. Психолог сотню раз говорил, что это нормально и психика моя в порядке, но бесполезно. Потом ей вовсе стало плевать. Я сама не понимала почему так делала, просто мне нравилось. Пытаться придумать их историю, гадать их характер. Интересно ведь! - А вот и мы! – Чес поставил передо мной тарелку с паэльей. Я скептически на него взглянула. - Паэлья? Я думала будет что-то новенькое. - Это паэлья а-ля Честер Кроуфорд. – он гордо вскинул голову. – Так что, это «что-то новенькое». - Что ж, давай пробовать. – сказала я. - Давай. Ты мой критик! Я улыбнулась. Мой неугомонный друг пришел в себя. - Я буду очень строга. – я вздернула нос. - Садистка, ешь уже! – взвыл он. Я усмехнулась и принялась за еду. М-м-м, как вкусно! Такой специфический вкус. Вроде и паэлья, но есть что-то необычное в вкусе, не свойственное традиционной паэлье. Я блаженно закрыла глаза. - Чес, у тебя золотые руки. – сказала я. - Правда? – радостно спросил он. - Честно – честно. – подтвердила я. - Ну это всем известный факт. – он сразу переключился на «самовлюбленного нарцисса», криво улыбнулся. Взъерошенный медовые волосы, голубые глаза горящие от радости, кривая улыбочка, сводящая с ума всех женщин, ямочки на щеках, а тело… Такое накаченное, такое рельефное… Чем не Апполон? У-у-х-х, прям! «Эй обкуренная! В еду что-то подсыпали, да? Какой к черту Апполон?». Что за кипишь? Я просто подумала. Это ничего не значит. «Ну-ну!». - Смотри, от гордости не лопни. – усмехнулась я, бросая в него салфетку. - А если серьезно! – спросил он. – Я не переборщил со специями? - Нет. Все очень вкусно. – успокоила я его. - Надо включить его в меню. – он встал, поцеловал меня в щечку и убежал в свой кабинет. Мой кабинет находится рядом. Я встала и пошла туда. Кабинет маленький, но я не жалуюсь. Письменный стол, диван для гостей, полка с документами и книжками. На столе компьютер, канцелярские принадлежности, бумаги, отчеты, принтер и рамка с фотографией – я, Джил, Чес. Сумасшедшая тройка. На стенах тоже наши фотографии. Я села за стол и занялась делами. Зазвонил телефон. Дани. - Привет, братиш! – пропела я. – Как поживают победители? Позавчера «Барселона» победила в «Эль классико». К сожалению, я не смогла поехать(я вообще не еду в Барселону, из-за одной длинненькой и кудрявенькой проблемы), но трансляцию не пропустила. 4-0 в пользу моих ребят. Сколько я визжала и кричала от радости. Расцеловала Джил и Чеса, спутала им волосы. - Победители – отлично! Но я зол, как черт! – крикнул он. - Эй, ты чего? – удивлена спросила я. - Что ты сказала Давиду Луису? – не успокаивался он. - Ничего такого необычного. - Так какого хрена он сделал предложение Монике? – заорал Дани. - ЧТО? - Что слышала! Он мне сейчас объявил. Что ты натворила, сестренка? – с упреком сказал он. В один миг мой мир рухнул. «А что ты ожидала? Что в один прекрасный день он явится у твоего порога с предложением руки и сердца?» Да. Нет. Наверно. Я знала, что когда-нибудь услышу о его свадьбе. Просто не думала, что так отреагирую. Не знала, что оборвется во мне что-то, какая-то частичка, все еще хранящая надежду. «Ха. Надежда умирает последней, да? Сколько надежд ты уже похоронила? У тебя там, наверно, целое кладбище надежд!». - Микки. – окликнул он меня. – С тобой все нормально? - Ага. – выдавила я. - Прости, сестренка! – виновато сказал он. – Прости, что накричал. Меня это известие просто убило. - А меня как… - Он молчит, как партизан! Не могу ничего их него выбить. О вашей встрече я узнал от Виллиана. Что ты ему сказала? - Ничего, что могло подтолкнуть его на свадьбу. - Напряги извилины! – посоветовал он. Я просканировала весь наш разговор. Ничего. «А до разговора?». Точно! - Дани, он видел, как Чес стоял на коленях у моих ног. - Какого лешего он стоял у твоих ног? Да еще и на коленях? – он взбесился. Я представила его себе с огромными глазами, мечущими гром и молнии, с сжатыми губами и кулаком, летящим прямо на Чеса. Ух, страшно! - Он слушал мою малышку. – неохотно ответила я. Он глубоко вздохнул. - Еще лучше! Вы издеваетесь?! Я ему челюсть сломаю. Он мне все испоганил! - В смысле? - Я тут надрываюсь, планы строю на счет вашего воссоединения. - Дани… - Вот только истерик не надо! – остановил он меня. – И так тошно! - Иди ты. – надулась я. «Ребенок». Я показала язык. -Родная сейчас не время дуться. – он замолчал минуту, потом добавил. – Так, ладно, я придумаю что-нибудь. Обещаю. Я ведь держу обещания?! Ага, обещания он держать умеет. Он ведь реально сжег все купленные Давидом мне вещи. На глазах Моники и заснял все это на камеру и прислал мне. Сколько я ржала над ней. Частенько пересматриваю это видео. Оно мое любимое. - Да! Но Дани не надо. Может он любит ее. – я хотела его остановить. - Ты сама веришь в то, что говоришь? – спросил он. - Нет. - Ну вот и молчи. А я пошел план составлять и жизнь вашу исправлять. Ты только не переживай. Оставайся бодрячком. Он отключился. И что теперь делать? В ярости я вышвырнула со стола все вещи, кинула сумку, она ударилась об стену и ее содержимое рассыпалось по кабинету. Ненавижу! Давид Луис Мариньо, когда, черт тебя побери, ты оставишь меня в покое? Когда вернешь мое украденное сердце? Я заплакала. Уронила голову на стол и заревела. В комнату вбежал испуганный Честер. Увидев весь хаос, устроенный мной, присвистнул. - Вон! – закричала я. – Уходи! Само собой он не послушался, бросился ко мне, обнял, начал стирать слезы с лица. - Эй, Винни, что с тобой? Не плачь родная! Прошу тебя! – причитал он. - Уходи! – я била его кулаками, тянула за волосы. – Пожалуйста! Оставь меня! - Никогда. – заявил он. – Что случилось? Говори. - Давид женится! – взвыла я. – Ты виноват в этом! - Я причем? - Он видел, как ты меня на коленях обнимал. – я никак не могла успокоиться. - И что? – он не понял всю трагичность ситуации. - Подумал наверно, что ты мой парень и я ношу твоего ребенка. - Вот и прекрасно! Он сам упустил свое счастье! Я посмотрела на него жалобными и заплаканными глазами. Он наверно думал, что я кинусь к нему на шею с просьбой жениться на мне. Но неожиданно для него я стукнула его по голове рамкой, которую все это время сжимала в руке. Надо заметить, что рамка железная и тяжелая. Чес схватился за голову и взревел, как мишка-гризли. - Микки! С ума сошла? - Это ты охренел! Изверг! – я тоже перешла на крик. - Идиотка! - Сволочь! - Кровосос! - Вонючка! - Истеричка! - Кто бы говорил! - Да я тебя… - все еще держась за голову сказал он. - Что? – я с вызовом сказала я. – Что ты сделаешь? Он подошел ко мне, резко схватил за плечи и впился поцелуем в мои губы. Вначале я от шока замерла, но потом начала вырываться. Он не давал такой возможности, зажав в своих медвежьих объятьях. - От…пус…ти… Наконец от отлепился от меня. Идиот! Я влепила ему пощечину. - Не смей меня целовать! – завыла я. – Никогда! Ни при каких условиях! Сказать, что я была зла, это ничего сказать. Я была в бешенстве. - Прости… - виновато шепнул он. – Не удержался. - В следующий раз держи себя в руках! – процедила я сквозь зубы. – А сейчас вон из моего кабинета! – я указала пальцем на дверь. - Микки… - он протянул мне руки. - Вон! – крикнула я. Понурив голову он вышел. Мне было жаль его. Но нельзя же так поступать. Пусть осознает свою вину в полной мере. Нашел время чувства выплескивать. И на ком. Я отыскала телефон из этой кучи разбросанных вещей и позвонила Анне. - Микки? - Анна… -прошептала я. - Милая ничего не говори. Я в курсе. - Я и не удивлена его поступком. - Судя по твоему голосу за кем-то уже едет скорая. - Почти. - Ты только не волнуйся. Ребенку вредно. – материнским тоном сказала она. - Я уже успокоилась. – ответила я, стирая слезы. - И смирилась. - Стоп-машина! Не смей опускать руки. Где моя Микки? Мы еще поборемся за него. - Я и не поднимала рук. Давно перестала бороться. Анна все было ясно с самого начала. - Микки хватит источать пессимизм. – твердо сказал она. – Говорила я тебе: РАССКАЖИ ЕМУ! - Нет. – отрезала я. – Он не поверит. - Ты знаешь, что существует невероятное новшество в медицине, называется ДНК-тест. - Не буду я ему ничего говорить. – упрямо настаивала я на своем. - В тебе говорит гордость. - Что бы во мне не говорило, пошло оно все к черту большими шагами. Пусть катится к своей модели недоделанной. – повысила я голос. - Спокойней. – мягко произнесла она. – Подумай о ребенке. Мы сами разберемся. - Не надо… - Надо! – перебила Анна – Наслушались мы тебя. Как видишь, ни к чему хорошему это не привело. - Я боюсь… - прошептала я. - Чего боишься? Давида Луиса? Семьи? Чего? - Не знаю. Я просто боюсь. - Ты просто дура беременная! – рявкнула она. – Ладно, я пошла звонить Дани. Ты береги себя! - Хорошо. – прошептала я. Блин. Блин. Блин. Они ему расскажут. Будем надеяться, он мне шею не свернет? «Свернет. Свернет». А что? Он сам меня выгнал. «Надо было, как Моника прицепиться к нему». С имбицилов пример не беру. Дверь открылась и в кабинет вошла Джил, вся растрепанная, запыхавшаяся. - Микки.. что случилось? – пыталась она заговорить схватившись за грудь. – Чес сказал…срочно… с ума сошла… - Сядь и отдышись для начала. – приказала я. Она послушалась. Села на диван. - Тут стадо слонов пробежало? – спросила она оглядывая комнату. – А нет, поняла, это всемогущая Макайла Адамсон, нечаянно не так повернулась. - Ха-ха. Как смешно. Это – я показала руками на бардак. – Давид женится! - Чего? Надо было видеть ее. Она привстала, раскинула руки по сторонам, глаза грозились выпрыгнуть из глазниц, челюсть вот-вот отцепляется и готова уже упасть ей на колени. - Того! - На тебе? Я посмотрела на нее взглядом: «Ты серьезно?!». - Ну я оптимист. – невинно пожала она плечами. –Так на ком? - На Монике. – я устало села рядом с ней. - Надо же. Я думала, что он не выдержит разлуки и прибежит на всех парах к тебе. - Может ты еще к гадалке ходила? - Не-е-е-ет! – потянула она, сжавшись. Вот не умеет врать человек. - Джи-и-и-и-ил… - завыла я. - Обычный спиритический сеанс. – пожала она плечами. – Бабушку позвала, задала пару вопросов. Я все еще угрюмо смотрела на нее. Джил с самого нашего первой встречи уверяла меня, что ее бабушка ведьма. Но я никогда не верила в эту чушь и смеялась на ее попытками «пробудить» в себе магические способности. «А как тогда ты попала к Даниэлю?». Не знаю. Может и есть на свете магия. Я помню ее бабушку. Страшная была женщина – угольно-черные кучерявые волосы, вечно затянутые в хвост, проницательные умные глаза, накрашенные слишком сильно, вечно сжатые ярко алые губы. Я ее сильно боялась и поэтому не любила ходить к ним домой. Три года назад она умерла. Я не особо расстроилась, но вот Джил горевала от души. Теперь при каждом удобном случае она звала свою бабулю и расспрашивала обо всем. - Она сказала, что вам с Давидом суждено быть вместе. На небесах вас благословили, понимаешь? – она взглянула на меня с полными от отчаяния глазами. – Ты не должна отпускать его! - Не ты ли вчера мне вдалбливала о замужестве с Чесом? – спросила я подняв одну бровь. Она всплеснула руками. - Да, но в ту же ночь я переубедилась. – она накрыла мои руки своими. – Микки, если вдруг все пойдет не по плану… - на слове «плану» она показала пальцем наверх. - …то… - Что? – прищурилась я. - Я хочу, чтобы ты была счастлива! - Эх, суеверная ты моя. Успокойся. – я обняла ее. – Все будет хорошо с ним и без. Она покачала головой. - Ты неисправима! - Кто бы говорил. – я встала. – поможешь убраться? Она тоже поднялась. - Ага. - Заодно расскажешь о своем байкере. - О, Микки… - ее глаза загорелись. – Ты не представляешь, какой он классный… Приведя кабинет в порядок мы с Джил отправились в супермаркет за продуктами. - Берем? – спросила она взяв из полки пачку печенья. - Нет. Сама приготовлю. – покачала я головой. Она положила обратно. Мы двинулись дальше. - Микки, тележка уже полная. – захныкала Джил. – Пошли домой. - Подожди еще. - Смотри касса пустая. Да и поздно уже, а нам готовить еще надо. - А-а-а-а! Ладно, Стич, идем! – сдалась я, направляясь к кассе. – Вы все меня доведете до того, что я раньше времени рожу. - Не каркай. – предостерегла она. Мы с трудом залезли в автобус с этими громоздкими пакетами. - Вот если бы ты меньше занималась покупками, то не выглядели бы идиотами. – жалобно сказала она. - Вот если бы ты научилась водить машину, то не было б никаких проблем. – парировала я. Она закатила глаза. Наконец наша остановка. Мы вышли под громкие ругательства Джил в мой адрес и побрели домой. - Может заодно прогуляемся в парке? – пошутила я. - Ну уж нет! С меня хватит! – она буквально побежала домой. Я рассмеялась. Люблю ее доводить. Она уже зашла домой, а я еще тащилась с этими сумками. Войдя на кухню я увидела валяющиеся на столе и Джил, разлегшуюся на стуле, запрокинув голову и развесив руки. - Спасибо тебе Господи! Мои мучения закончились! – она возвела руки вверх. - Кто сказал? Ты еще мне будешь помогать готовить. – обломала я ее. Джил завыла и бросилась наверх. - Стой, неверная! Бог тебя накажет! – крикнула я ей вслед. - Бог меня уже наказал – тобой! – крикнула она в ответ. - Гадина. – сказала я себе под нос. Начала разбирать пакеты, напевая песенку. Хлопнула дверь. «Честер» догадалась я. И не прогадала. Через минуту он заглянул на кухню. Облокотился о дверь, скрестив руки на груди. - Как дела? – спросил он. Почву решил прочувствовать? Стратег хренов. - На удивление хорошо. – ответила я. - Микки… Я подошла к нему и обняла. Он прижал меня настолько крепко, насколько позволял мой живот. - Чес, прошу тебя, будь моим другом. Просто другом! – попросила я. - Обещаю! - Ты уже утром обещал вроде. - На этот раз точно. - Ловлю на слове. – я отстранилась. – Поможешь ужин приготовить? Джил убежала. - А когда это она на кухне возилась?! – усмехнулся он. – Пошли, помогу. Я потащила его к столу. - Для начала разбери пакеты. - Эй, я готовить намеревался. – возмутился он. - Ты не в лучшем положении, чтобы спорить, Балу. Он поднял руки вверх. - Сдаюсь. Я рассмеялась и кинула ему фартук. После ужина я возложила уборку на двух своих клоунов и поднялась к себе. Уроки делать надо. Сегодня в универе мне сказали, что у меня через неделю экзамены. Я закрою всю сессию раньше всех остальных из-за беременности, потом гуляй, рожай сколько хочешь. За ужином я объявила отличную новость Чесу с Джил. Они был рады за меня. А я как рада. - Малышка, у нас с тобой был трудный день. – сказала я животику. – Давай отдохнем, а с завтрашнего дня начнем готовиться к экзаменам. Я уселась с ноутбуком на кровать. - Посидим в фейсбуке? А потом, честное слово, спать. Сообщений было миллион. Я давно не заходила, но мое внимание привлекло новое сообщение – от Моники. Я открыла ссылку. «Ну, что съела? Я же говорила, что Давид Луис мой! Видела мое колечко? Я тебе отправила фотографию. С огромнейшим удовольствием приглашаю тебя на нашу свадьбу. Хочу посмотреть на твою кислую рожу!» Вот стерва! Попадись ты мне на руки, я тебя… Ууух, как я тебя укокошаю! Слой за слоем буду сдирать с тебя кожу, солью еще посыпаю для большего эффекта. Моя малышка беспокойно толкнулась. - Я спокойна, солнце. – ответила я ей. Еще один толчок. - Да не буду я никого убивать. Успокойся, родная! – я погладила живот. Малышка не успокаивалась. Толчок. - Все, футболистка моя, иду спать! Я выключила компьютер и залезла под одеяло. - Спокойной ночи, ангел мой. И мы уснули.