Проказы Судьбы

«Все пройдет!» - сказал Разум. «Все раны исчезнут!» - прошептало Сердце. «Начнем жить заново!» - улыбнулась Душа. «Ну-ну… - усмехнулась Память. - Чес, черт тебя подери, может сдвинешь свой зад? - Мне и так хорошо! Чес лениво разлегся на большей половине дивана, практически лежал на Джил, а она пыхтя пыталась его оттолкнуть. Ключевое слово «пыталась», потому что Честера даже АвтоВАЗ не сдвинет. Вот такой он у нас мишка гризли, большой пушистый и до жути добрый. Он блаженно прикрыл глаза и улыбался самой своей самодовольной улыбочкой, немного кривоватой, но такой привлекательной. Честер стал мне лучшим другом, братом, которому я могу доверять. Уже четыре месяца, как мы дружим. Чем ближе я его узнавала, тем больше проникалась к нему. Ему двадцать четыре года. Родился он в Нью-гемпшире, но пол жизни провел в Лондоне. Учится на криминалиста, хочет принести в мир больше спокойствия. Я удивляюсь его оптимизму, так как самой не очень то верится, что преступность можно обуздать. Как я всегда говорила, красотой его Бог не обделил. Мы с Джил предлагали ему поработать моделью, но он отказался. Дурак. Такую возможность упускает. Веселый чудак, с добрым сердцем, заботливый, умный, умеет быть спокойным в экстремальных ситуациях и до жути ленивый зараза. Если захочет, то становится таким джентльменом, шелковым мишкой с эдакой долей аристократизма. Почти каждый день звонит своим родителям, справляется о их здоровье, нуждах. У него есть брат Эван. Тоже добрый малый. Мой ровесник. Чес любит придумывать всем прозвища из любимых мультфильмов, комиксов, фильмов. Меня он называет «Винни-Пухом», а Джил – «Стич», говорит, что она такой же вредный пушистик. А мы назвали его «Балу» из мультика «Книга Джунглей». Ну ведь похож же! Раньше он работал менеджером в престижном ресторане, но два месяца назад предложил мне идею создания своего ресторана. Я согласилась, но не на ресторан, а на кафешку. В центре Лондона находится среднее здание в два этажа, окна от пола до потолка на первом этаже, а на втором вполне средние окна. Вывеска гласит кафе-бар «Живи футболом». Это наш с Чесом бизнес. Дизайн первого этажа весь посвящен «Барселоне». Столики синего цвета, а стулья гранатового, несколько телевизоров на которых только футбольные каналы, на стенах фотографии великих футболистов «Барселоны» и их высказывания, есть отдельные сенсорные средние телевизоры, где можно посмотреть новости, видео, интервью. Есть бар со всевозможными напитками, из алкоголя только пиво. Мы постарались воссоздать интерьер музея на Камп Ноу и пристроили около стен полки, которые украсили фальшивыми кубками Лиги Чемпионов, Ла Лиги, Лиги Европы, Клубного чемпионата мира. На салфетках фотография игроков с их автографами, конечно они не сами их подписывали, солонки в виде головы игроков барселоны, пепельницы сделаны под Камп Ноу. Второй этаж мы пристроили под Чемпионат мира. Так же на стенах были великие игроки своего времени, но только в футболках своих сборных, столики получились пестрыми, под цвета флагов фаворитов чемпионата. Опять-таки, телевизоры вокруг, где матчи смотреть можно и сенсорные, где можно вернуться в прошлое. Солонки были сделаны под кубок Чемпиона Мира, пепельницы под стадионы, на салфетках изображены самые известные игроки и их краткая биография, меню отличает от «барселоноского зала», тут он более интернациональный. Получилось классно. Фантазия меня не подвела. Я в начале боялась, что задумка провалится, казалось что лучше было открыть ресторан, как все обычные люди. Но с первого же дня открытия людей было навалом и сейчас их навалом, что иногда не хватает мест. Чес предложил и на улицу столики поставить, но нам не разрешат наверно. Мне кажется и так нормально. Доход все растет и растет, радуя нас каждодневно, как наркотик. Я себе даже машину смогла купить. Джил пока не разрешает мне за руль садиться с огромным животом. Я хныкала, жаловалась, но безуспешно, Чес тоже был на ее стороне и машина пока стоит в гараже, в моем новом доме, нашем новом доме. Чес, Джил и я скинулись и купили большой двухэтажный дом с двором, большим гаражом, где уместились две машины и огромными комнатами. Искали мы дом очень тщательно, точнее я тщательно, а ребята жаловались на меня, чтобы были большие окна в гостиной и моей комнате. Мучила я их почти месяц и наконец нашла то, что искала. Гостиная просторная, светлая, окна выходят на двор, а через улицу находится парк. Наверно это судьба, что меня парки преследуют. Джил говорит, что у меня зад везучий, и парк на каждом шагу, и дом классный, и комнату я выбирала первой, и работа преуспевающая, и в учебе все хорошо, и дружу с знаменитыми футболистами, которые билеты на матчи бесплатные мне дарят. Месяц остался до рождения моей малышки. Мое терпение готово взорваться. Целый месяц, целых тридцать дней мне ждать. Мы с Джил не выдержали и купили кучу одежды для солнца моего. Сначала мы гадали мальчик или девочка, но после моих слов, что я чувствую и даже знаю, что «будет девочка», Джил раскупила все, где были цветочки, куколки, мультяшки, пони и прочее. Вещи благополучно лежали в шкафу, дожидаясь момента своего использования. - Винни, соберись быстрее. Опоздаем же. – снова захныкал Чес. - Да подожди! Я не могу найти свои кроссовки. – я бегала с комнаты в комнату с потерянным видом, схватившись за спину. Передвигалась я немного неуклюже. Ребята ржут надо мной, называют пингвином. Сволочи. Носить под сердцем несколько килограммовое чудо непросто. - Одень балетки. – предложила Джил, все отпихивая «Балу». - Какие к черту балетки?! Я кроссы хочу! Свои любимые! Удобные! – молотя руками по воздуху, убивая невидимых врагов. - Посмотри у меня в комнате. Я поднялась к ней в комнату. Зря она жалуется на меня, комната у нее достаточно большая. В стиле Джил, то есть разноцветная, будто у магического пони понос был и он не добежал до туалета. Все ярко, что аж глаза слепит, одежда разбросана на кровати, стульях, столе, а шкаф как всегда или полупустой или пустой. Окно выходит на серую и унылую улицу, не то, что у меня. «Ой, себя упомянуть не забыла!». Я мысленно показала язык и бросила в него мячом. На рабочем столе у нее хаос похлеще, чем по всей комнате. Тетради, книги, ручки разбросаны по поверхности, даже запутанные наушники там же, косметика сверху ноута лежит. И как вы прикажете мне тут, что либо искать?! Я же не в Хогвартсе училась и нет у меня палочки с помощью которой я скажу «Акцио, кроссы» и они прилетят прямо ко мне в руки. Со злостью я пихнула ногой ближайшую стопку барахла и оттуда вывалилась одна пара моих кроссов. С азартом я принялась копать дальше и откопала вторую пару. Радостная кинулась вниз, чуть не рухнув с лестницы. - Винни, осторожней! - Я нашла! Нашла! – я прижала к груди находку и принялась прыгать. - Ты угомонишься или нет? Видимо последняя плитка шоколада была лишняя. – сказала Джил. - Полностью с тобой солидарен. – поддержал ее Чес. Я натянула их на ноги и уже принялась зашнуровывать. - Ты, ленивая задница! Бегом в машину и на стадион! Не хочу опаздывать на игру моих ребят. - Может не пойдем? Что-то мне плохо! – Чес схватился за сердце, тяжело дыша. Клоун. – До сих пор не могу восстановить свой прежний режим. Все таки перелеты не для меня. - Да вы оба меня со вчерашнего дня достали! Чес прекрати вести себя как беременная истеричка с переменчивым характером. Это я ношу ребенка, а не ты! – я посмотрела на Джил. - И ты тоже прицепилась: «Не ходи! Не ходи!». Сговорились чтоли? – моя злость бешенным темпом набирала ход. И тут мне в голову буквально взрезалась мысль: «Сговорились!». Я согнула руки по бокам и прищурилась. - Та-а-а-ак! А ну колитесь! Они переглянулись, чем больше убедили меня в том, что задумали какую-то фигню. Не нравится мне все это. «Согласен». - Даю вам последний шанс… - я включила плохого полицейского. Чес выставил руки перед собой в качестве самозащиты. Джил сделала измученную рожицу. - Мы не хотим нарушить обещание данное тебе. - Ты просто послушай нас и не ходи. - Не понимаю. Чес встревожено глядел на меня. Было заметно как он борется с собой. Что такое ужасное может случится, если Чес так боится сказать мне? В мое сердце закрались адские кошечки и стали своими огромными когтями скребить мне душу. - Лучше сядь. – сдался он. Джил тыкнула его в бок и многозначительно посмотрела на него в упор, ее брови станцевали джигу. - А что я могу сделать? – проговорил он. – Она ведь меня в больницу с переломами отправит. Мне прошлого раза хватило. - Я ведь случайно! – прошептала я. Вот надо ему напомнить тот случай. Мне ведь до сих пор стыдно, за его разбитый лоб и брови. Я прикусила губу, переминаясь с ноги на ногу. - Нифига себе случайно! Как можно случайно бросить вместо подушки кружку?! – возмутился он. - Ненароком. – я сделала взгляд кота в сапогах. В тот злопамятный день Чес вывел меня из себя и в порыве злости я не заметила как вместо подушки кинула ему в лицо кружку. Помню как его испуганное лицо, а потом кровь, льющуюся из края лба на глаза, нос и дальше. Брррр! Как вспомню, так и выворачивает меня на изнанку. - Винни, да у тебя все через задницу. Так Микки, успокаиваемся, не треплем себе и ребенку нервы. - Хватит мне зубы заговаривать! – я села на краешек кресла. – Вот! Давайте быстрее, опоздаем. - Только без истерик! – предупредила Джил. - Стич хватит уже! Я же не неуравновешенная идиотка! Джил сделала лицо, мол «Да тебе в психушку давно пора!». Я закатила глаза. - Чес… - Хорошо. – он сложил протер руки об штаны. – Когда я возвращался из экспедиции… «Экспедицией» он назвал свою поездку в Испанию, где он проехался по нескольким городам в поисках рецептов для нашего кафе. Он уверял, что у паэльи есть «супер секретный секрет», который делает его вкуснее. За этим секретом он и поперся, хотя на мне кажется, что на самом деле он решил отдохнуть. Естественно, как я и предсказывала, вернулся наш герой с фигом в кармане. - …из Барселоны, в самолете моим соседом оказался… - он замялся. - Кто? – не поняла я. - Ты тупеешь день ото дня. Говорят же, что беременность отнимает у женщины ум. – всплеснула руками Джил. Я переводила взгляд с одного на другую, пока до меня не дошло…Давид Луис! - Врешь! – я вскочила на ноги. – Трансферный рынок закрыт! - Какой к черту трансферный рынок? – спросила Джил. - Да не поймешь! – отмахнулась я от нее. - Я прикинулся его фанатом, попросил автограф и спросил, какими судьбами он решил заглянуть в наш убогий городишко… - Ой, а ты прям не его фанат! - Был. Пока не узнал, как он с тобой поступил! – его глаза стали жестче, руки сжались в кулаки. Ой, не дай Бог тебе Кудрявый дьявол с ним остаться наедине! - Он не виноват… - прошептала я. Чес бросил на меня скептический взгляд. Мое внимание переключилось на свои руки, усиленно изучая их. - Он сказал… - продолжил Чес. - …что летит к друзьям, повидать их, поддержать в предстоящей игре. Я замерла. Просто застыла, не в состоянии даже думать, смотрела в пол, а в голове яркими вспышками полыхали картинки…Давид…Давид…и снова Давид… Сердце бешено колотилось, да так, что в ушах стучала кровь. Меня начало трясти как при лихорадке. Давид… - Микки… - моя закадычная подруга присела на корточки рядом со мной и бережно коснулась моей руки. – Все хорошо? Скажи пожалуйста! Ты побелела! Микки? Я подняла на нее отсутствующий взгляд. Хорошо? Ага прям превосходно! Как может быть хорошо, когда невосполнимая пустота внутри, когда часть твоей души находится в другой стране, когда ты каждый день просыпаешься с мыслью о человеке, чье отсутствие причиняет невыносимую боль, когда каждую ночь ты видишь одинаковые сны про этого человека. Это НЕВЫНОСИМО!!! Джил, невыносимо!!! - Все хорошо родная! – я попыталась улыбнуться. – На матч мы сходим и точка! Я встала и направилась к выходу. Меня сопровождало гробовое молчание. Мимо мелькали здания, деревья, прохожие. Я смотрела на все, как на черно-белое кино, не представляющее ни малейшего интереса с моей стороны. Просто вынужденность видеть, побочный эффект зрячего человека. Каждый раз при упоминании о моем «любимом несчастье» у меня что-то обрывается внутри, что-то важное помаленьку рвется и кажется, что скоро совсем сорвется…и тогда конец…я не смогу оправиться… Поэтому я взяла у Чеса и Джил обещание не говорить о нем, что бы не случилось. По ощущениям понимаю, как судьба жестока ко мне. Зачем ты издеваешься надо мной? Зачем? «Может это шанс все исправить? Рассказать?». Нет! Он не поверит. Думаешь я об этом не раздумывала? Но всякий раз приходила к одному выводу: Нельзя! Нельзя! Нельзя! - Микки? Хочешь шоколадку? – прервал мои мучения Чес. Я покачала головой. - Мороженое? – не унимался он. - Неа. - Тогда анекдот? - Чего? - Анекдот. - Чес прекрати! Твои попытки лишь вгоняют меня в глубокий депрессняк. - Стоит блондинка в переполненном автобусе. – он угомонится или нет?! – А там играет музыка. И вдруг ей захотелось пукнуть. И вот она думает: «Когда будут басы я пукну и никто не услышит». И вот басы, и она очень громко пукнула. И вот она видит, что все странно на нее смотрят. А потом она вспомнила, что она в наушниках. Я не выдержала, захохотала. - Чес…чтоб тебя… - я разошлась в приступах смеха. – Откуда ты…находишь… - Вся для тебя, лю… - он запнулся. - Что лю? – спросила я. - А? - Что слышал. Чес почесал затылок, нахмурившись. Потом просиял, будто его озарило. - Лю…зна-а-а-ачи-и-ит…зна-а-ачит… - потянул он. - Что-о-о-о-о? - Ну ты мозгами по-о-о-оше-е-евели-и-и-и… - Чес!!!! - Хай, хай. Любопытная моя, хотел я сказать. Что-то не верится мне. Ну ладно, притворюсь, что поверила. Но что это значит? - Спасибо. - За что? - Привел меня в чувство, разбудил, вырвал из цепких когтей безудержной печали. Мне продолжить? Улыбка осветила его лицо, как солнышко, грея всех окружающих, и в частности меня. - Обращайся. Он остановил машину. Народу было уйма. Болельщики «Челси» и «Баварии» сгруппировались и пели гимны своих клубов, размахивая шляпами, шарфами, футболками, пытались перекричать друг друга. - Слава Богу у меня есть ты с твоими пропусками. Иначе бы стояли в очереди как эти смертные. - Ой, смотрите кто заговорил! Величайший бессмертный гуру, которому мелкие людишки в подметки не годятся. – саркастически произнесла я. Он широко улыбнулся и закивал. - В точку, Винни! - Ненормальный! – я треснула его по плечу и вышла из машины. Чес вышел следом. - Что ж. В бой? – спросила я, подойдя и становясь рядом с ним. Он закинул руку мне на плечо. - В бой. Опершись о Чеса я направилась к стадиону, оглядываясь по сторонам. Все время с момента выхода из машины меня не покидало чувство, будто за мной следят. Моя спина горела от чьего-то взгляда, причем я чувствовала взгляд жесткий, злой. Я крепче прижалась к Чесу. - Пойдем к ребятам в раздевалку. Поддержим их. – предложила я. - Давай. Чем ближе я подходила к раздевалке, тем сильнее тяжесть давила на сердце. А если там Давид Луис? Что мне сделать? Что сказать ему? Привет? Или просто игнорировать? Как объяснить про живот? Пчелка укусила, а у меня аллергия? «Успокойся! Или пристрелись!». Оружие я тебе рожу, чтоли? «Головой об стенку…». Как мило с твоей стороны. Приму к сведению. - Все в порядке? – спросил Чес, сжав мне плечо. Я не заметила как задрожала. Микки, возьми себя в руки! «Пристрелись!» - Да. Я…мне кажется… - Можем сразу пойти на трибуны. – предложил он, нежно притянув к себе. Нежно? С Чесом что-то не то. Только бы не то, что я подумала! Пожалуйста! Мне еще этого не хватало. Я отстранилась. - Нет!– я расправила плечи и открыла дверь в раздевалку. - Мальчики мои! Пришло ваше мучение! – я вбежала с распростертыми руками. – Давайте я вас задушу в объятьях и поцелую на удачу! - У нее передозировка шоколада! В голову ударило! – объяснил Честер. - Скорее в попе шило застряло! – усмехнулся Оскар. «Вот именно, ШИЛО!». Я захихикала. - Мои тараканы с тобой согласны, Оскар. - Нет, она реально больная. – сказал Эд. Все засмеялись. - Так я пришла вас всех своим шилом заражать, чтоб игралось лучше! Традиции ждать не любят! Я всех перецеловала в щечки. Наша традиция. Реально действует, когда я забываю или не могу присутствовать на матче, то они или проигрывают или играют в ничью. - Ну что, вы готовы всех рвать? У меня к вам настоятельная просьба. Прижучьте этих паразитов. Отомстите за меня и Барселону за прошлогодний сезон. - Прижучим, прижучим! – обнадежил меня Кертис. - Ладно не будем мешать! – подал голос Чес, схватил меня за руку и потянул к двери. – Пошли, Винни. Я помахала им. - Я в вас верю, родные! - Мы тебя не подведем! - Убьем их! - Только от счастья не роди раньше времени! Я засмеялась. Мы прошли пол пути, мне стало немного плохо. Я начала отставать и тяжело дышать. - Чес…подожди… Он развернулся, подошел ко мне и наклонился, поддерживая за плечи. - Что случилось? Только не говори, что началось… - в ужасе прошептал он. - Дурак, если бы началось, кричала бы. Да и рано еще. Голова кружится… постоим немного, отдохнем? – спросила я. - Конечно, что за вопросы. Я облокотилась о стену. Закрыла глаза. Чес бережно убрал мои волосы назад. Я слабо улыбнулась в попытке успокоить его, да и себя. Слабость накинулась на меня огромной волной. Часто со мною так случается. Я старалась не показывать ухудшающее состояние Чесу и Джил, чтобы они не беспокоились. В этом ничего страшного, простая усталость, кажется во время беременности бывает. Медленно я пришла в норму. Я расправила плечи. - Все! Пошли. - Ты уверенна? – Чес тревожно взглянул мне в глаза, пытаясь прочитать там признаки лжи. – Поехали домой. - Нет! – я решительно покачала головой. – На трибуну. Я хотела уже пойти вперед, но Чес остановил меня, схватив за локоть. Я развернулась. - Что? - Подожди. Не шевелись. Я послушалась. Чес подошел, сел на колени. - Что ты делаешь? – я попыталась поднять его, но куда уж там. – Встань. - Подожди. Я хочу послушать свою маленькую малышку. – он приложил голову к моему животу. Да что с ним такое? «Если ты снимешь свои розовые очки, то поймешь». И что пойму? Что мой друг свихнулся? Меня пугают его приступы нежности, которые уже как месяц овладели им. Его руки мягко обвили мою талию. -Она бьется. – прошептал он. - А вдруг он? - Нет, она! Я опустила руки ему на голову, пригладила взъерошенные волосы. В глубине моего сознания, пульсировала, не давала покоя, чувство тревоги, что следят. Опять. Она нарастала, практически превращаясь в мигрень, а сердце сжималось с каждой секундой, забилось сильно-сильно. Чес неожиданно поцеловал меня в живот. Я вздрогнула, не столько от поцелуя, а сколько от глухого звука удара. Как будто кто-то кулаком врезал по стене. Чес не обратил внимания, он был в своей Нирване. Я подняла голову… «Упс!». - Давид… - одними губами произнесла я. Он стоял там в десяти метрах от меня. Такой родной, такой любимый и так рядом. Сердце запрыгало в безумном танце. На секунду меня охватило радостная взбудораженность. Буквально на секунду показалось, что все хорошо, все как обычно, но взглянув в его глаза, мои любимые глаза, я поняла, что все потеряно. Его губы затронула горькая улыбка, глаза стали жестче и он…ушел. Развернулся на каблуках, тряхнул кудряшками и ушел… Я стояла как статуя, не в силах сдвинуться. Крепче схватила Чеса за волосы. В горле стоял ком, но слезы не собирались пролиться. Я уже излила все слезы по ночам. Больше не могу, а ведь очень хочется. Дать волю чувствам, вгрызться зубами в подушку и кричать, кричать в отчаянии. Наверно больше не осталось слез, высохли. - Микки? Все хорошо? – Чес поднялся на ноги и взял мое лицо в ладони. Что ему сказать? Как ему объяснить свою боль? Утрату? - Нормально. Голова все еще кружится, но я в состоянии ходить. Я развернулась и пошла на трибуны. На каждой игре мы сидим с игроками и другими важными членами клуба. Слева от меня сидел Чес, а рядом с ним Эндрю, у него травма, и Виллиан с красной карточкой. Стул справа от меня был пустой. Они что-то болтали между собой, изредка обращаясь ко мне, я лишь рассеянно кивала. Мои мысли были заняты совсем не их проблемами. «Нельзя замыкаться в себе!». Нельзя мне подкидывать подлянки. «Это не ко мне!». Я скрестила руки на груди. Знаю. На меня упала чья-то тень. Я подняла взгляд и увидела ноги, длинные –предлинные. Мне пришлось запрокинуть голову и угадайте кто стоял передо мной? Правильно! Давид Луис! Тадададам! Что ты там говорил? Бейся об стену? Прекрасно! У меня теперь и стены нету! Я глубже сжалась в стульчик, опустила голову. Он сел рядом, широко расставив ноги, как обычно сидят мужчины. Я заметила, что задержала дыхание. Мои ладони вспотели, я обтерла их о штаны и сцепила вместе, чтобы не было заметно дрожи. Если бы я могла так же ухватиться за сердце, чтобы так сильно и громко не стучало, что аж в висках отдавало. Я чувствовала его взгляд на себе, его голова была повернута в мою сторону. Руки чесались запуститься в его кудряшки. Виллиан повернулся ко мне, чтобы сказать что-нибудь мне, но заметив меня и Давида, сидящими рядом, опешил. Чес последовал его примеру. Только Эндрю ничего не понимал, переводя взгляд с Чеса на Виллиана, затем обратился к Давиду: - Давид Луис ты где был? - Да так, в уборной. – сухо ответил Давид. Чес попытался взять меня за руку, но я отдернула руку. Хватит с меня его приступов заботы. Обойдусь как-нибудь сама. «Неблагодарная!». Отсовокупись от меня, достал уже! Чес сжал кулаки и отвернулся к Эндрю, начал разговор о машинах. Меня кольнуло чувство вины. Я не хотела тебя обидеть, Балу! Виллиан подключился к ним, но бросал в нашу сторону тревожные взгляды. Давид Луис усмехнулся. Я честно хотела до конца матча молча просидеть, но меня это вывело из себя. - Чего? – рявкнула я. - Ничего. – ответил он, но издевательская улыбочка не сходила с лица. Я заерзала на стуле. - Хватит рожи строить! Говори! – приказала я. - А что ты так жестока к своему спутнику? Его кажется Честером зовут? – лениво потянул он. – Он так заботится о тебе, пылинки сдувает, а ты… - Я не жестока! - Нет, Микки! Ты жестока! Особенно к тем, кого любишь. Наверно в тебе это заложено с рождения. Ты же скорпион? - Да… - прошептала я. – Скорпион. Я замолчала. Игра давно началась, я попыталась включиться в нее и забыться. Не выходит. Черт! - Как дочь назовешь? – неожиданно спросил Давид Луис, выбив почву из под ног. - Что? - выдавила я через минуту ступора. - Дочь. Придумала имя? - Почему ты решил, что будет девочка? - Он пожал плечами. Попытка показаться безмятежным и пофигистичным. Плохой ты актер, Давид. – Я же видел вас внизу. – хрипло ответил он, прокашлялся пытаясь восстановить голос, да и чувства заодно. Меня не обманешь, родной мой. - Ангелина. - Красивое имя. Я кивнула. Прикусила губу, чтобы физическая боль заглушила душевную. Соленный вкус крови дал возможность придти в себя, взять себя в руки, чтобы ненароком не заплакать. Я уже на грани. Еще одно слово с его стороны и моя дамба разрушится, по нему уже прошли трещины, выпуская все накопившиеся эмоции. Виллиан незаметно для всех махнул мне рукой, я поняла жест и взглянула на него. - Поменяемся местами? – одними губами произнес он. Я покачала головой, мол «Нет». Не хочу показаться слабой. Дать возможность Давиду снова издевательски усмехнуться. Он стал другим, накинул на себя панцирь Люцифера. Эдакий злой гений. Я тебя одним мизинцем на лопатки положу, умник! Я знаю тебя Кудрявый Дьявол, знаю твои слабые места. Я краешком глаза посмотрела на него. Руки скрещены на груди, одна ногу притянул на вторую, прищуренные глаза, горящие не по доброму, самодовольная усмешка. Ей богу, Дьявол. Только рожек и трезубца не хватает для полного образа, а еще хвостика машущего из стороны в сторону, дразня нервы. «Ты его превратила в такого изверга!». Я? Я тут причем? Что сделала? Разве я виновата в нашей разлуке? Я?! «Ты бы могла бороться!». Я пыталась. «Ага, пыталась!». - Чего уставилась? – спросил он, подняв бровь. - Вот смотрю на тебя и гадаю, влияние ли это Моники или нет? - Влияние на что? Я пренебрежительно взглянула на него и показал пальцем. - Твой нынешний облик. – почти выплюнула я эти слова. – Видимо она дала тебе пару уроков «Как стать идиотом за десять дней». – хмыкнула я. Его лицо вытянулось. Ха. Ты не один тут выпендрежник. - Идиотом я был раньше. – он не остался в долгу, чем сильно меня задел. Обида прожгла все остатки здравого смысла. Глаза накрыла пелена ярости и безудержного желания все крушить. Я убедилась, что остальные полностью погружены в игру и плевали на меня. Я всем торсом развернулась к нему, протянула руку и схватила за кудряшки. С силой потянула к себе так, что наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Моя неожиданная реакция сняла с него маску дьявольского цинизма. Его глаза чуть не выпрыгнули из орбит, брови поползли вверх, отчего образовались складки на лбу. Его дыхание обдало мою кожу, отчего я чуть не потеряла контроль и не вцепилась а него губами. «Спокойней, беременный ураганчик!». - Так, слушай меня, неудавшийся выкидыш Моники. Не знаю, что она с тобой сделала, но ты не мой Давид. Еще раз ты откроешь свой поганый рот и попытаешься задеть меня своим шипастым язычком, то я использую невероятную ловкость своих рук и ты останешься без своего мужского достоинства и сможешь использовать его только в качестве дверного колокольчика у входа в дом. Усёк? Он молчал. Тупо смотрел на меня не в силах произнести ни звука. Подавив в себе желание впиться в его губы я неохотно отпустила его кудри. С самодовольной улыбочкой я откинулась на спинку стульчика. Вот тебе! Нокаут! Эффект продлится недолго, эта жалкая пародия моего кудрявого скоро вернется, но мне хватит. Хочется облить его святой водой и прокричать: «Сгинь нечисть!». Да, насмотрелась я ужастиков. «Шарики за ролики поехали!». Не спорю. Я благодарила Господа Бога, за то, что оставшееся время я смогла спокойно досмотреть матч. Давид Луис даже не пикнул не раз. Чес тоже не обратил на меня ни малейшего внимания. Обиделся, мишка! Честное слово, он порой бывает до невозможности невыносим. Истеричка! Матч закончился. Победили наши со счетом 3-1. Я была очень рада за них! Хлопнув Эндрю по плечу и обняв Виллиана я побежала вниз. Поздравила всех с победой, еле отбилась от приглашения отметить и выбежала на улицу к машине. Не хочу видеть Давида Луиса. Не вынесу больше. Башку ему откручу! Руки так и чешутся. Облокотившись о бампер я стала ждать «чуткого мишку-Балу». Он пришел минут через десять с кислой рожей и сжатыми кулаками. Не сказав ни слова он сел в машину. Я села следом. Мы тронулись с места. Я исподлобья глядела на него. Жевалки играли на лице, брови сошлись воедино. Он о чем-то раздумывал, сжимая руль так сильно, что я боялась он оторвется. - Может скажешь что-нибудь? – нарушила я молчание. - А что ты хочешь услышать? - раздраженно спросил он. - Ну что-нибудь в смешное. В стиле Честера. Он молчал. - Чес, черт тебя побери! Хватит дуться, как маленький ребенок! – всплеснула я руками. Он опять молчал, нервно смотря на дорогу. - Чес! - ЧТО?! – закричал он, ударив руль рукой. Я испуганно пискнула. – Что ты хочешь от меня? Чтобы я пожалел тебя, позволив выплакаться на своем плече? Я тебе не жилетка, которую берешь в руки в нужный момент, а когда все хорошо можно засунуть ее глубоко в шкаф и благополучно забыть! У меня тоже есть чувства! Представляешь? Есть сердце, душа, которое на удивление можно задеть! Может, наконец, снимешь свои очки и оглянешься на окружающих? Спросишь, что им нужно, хорошо ли им. Я ведь пытаюсь достучаться до тебя! А ты погружена в этого клоуна кудрявого! Оглянись! Есть и другие люди любящие тебя! Я например! – он запнулся поняв, что сболтнул лишнее. - Мир не только вокруг тебя кружится! Ты не королева вселенной, которой все должны! Понимаешь? – закончил он. По щекам рекой потекли слезы, которые я не пыталась стереть. Я обняла свой живот и уронила голову на грудь. Наступила тишина. Меня угнетало чувство вины. Хотелось сказать ему, как мне жаль, но выходили лишь всхлипы. Машина остановилась около дома. Чес вышел хлопнув дверью и зашел внутрь. Я была не в силах пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы выйти из машины. Не знаю сколько я там просидела и проплакала, но вернула меня в реальность Джил. Она открыла дверь с моей стороны. - Микки, хватит реветь. Пошли в дом. Ты мне племянницу угробишь! Она потащила меня в дом. Я послушно брела за ней, не видя окружающего меня мира. Мне было глубоко на все наплевать. Чес действительно снял с меня очки. Все его попытки намекнуть мне о своих чувствах, его приступы нежности, его глаза полные любви, разговоры с моим ребенком. Я не замечала это…или не хотела замечать. «Не хотела! Очень, прям не хотела!». Да, я люблю его очень сильно! Но как друга, как брата, но никак не парня. Не хочу задевать его чувства. Понимаю, что придется, нету другого выхода. По другому я не могу. Я вспомнила как повела себя на стадионе. А ведь он хотел помочь. Как я могла с ним так поступить?! Микки, ты идиотка! Джил хотела напоить меня чаем и тащила на кухню, но я отказалась и поднялась к себе в комнату. Она у меня такая же как прежняя, только более светлая. Одна стена вся в футболистах. Я их перетащила. Окно от пола до потолка, огромный книжный шкаф, рабочий стол, шкаф для одежды тоже больше старого, дверь ведущая в собственную ванную. В уголочке я устроила «Мирок Нирваны». Там стоит надувное кресло в виде футбольного мяча, рядом тумбочка с лампой, мягкий коврик под ногами. Приятно вечерком разлечься на кресле с книжкой и кружкой горячего шоколада или просто помечать, глядя в окно на ночное небо, когда настигнет бессонница. На потолке и на некоторые стены я прикрепила фосфорные звездочки. Ночью они так красиво светятся, приятно освещая комнату. Но сейчас я не обратила на все это ни капли внимания. Подошла к колонкам, включила музыку и легла на кровать. Обняв подушку я снова заплакала. «Нужно поспать!». Не получается. Зашла Джил, принесла на подносе чай с шоколадными печеньками, поставила на тумбочку. Подошла к кровати и присела рядом. - Чес рассказал что случилось на стадионе… - прошептала она. Я всхлипнула. - А что он сказал о том, что случилось в машине? – спросила я. Она нахмурилась. - Ничего. А что? Я покачала головой. - Я все равно не оставлю тебя в покое! – упрямо проговорила она. Всхлип. - Он…Я… - я глубоко вздохнула. – Я его обидела. Сильно. - Продолжай. - Когда мы были там, Чес хотел взять меня за руку. Но там был Давид и, меня петух чтоли в жопу клюнул, я отдернула руку. - Это не повод включать «истеричку» и обижаться. - Он на меня накричал… - прошептала я, снова заливая подушку слезами. - Чего? – закричала Джил. – Он охренел? Я ему язык оторву и в зад засуну! Я закрыла ее рот рукой. - Тихо! – сказала я, стирая слезы. – Ты знала? - Что знала? - Что он в меня влюблен? Она отвела взгляд. Значит, знала. - Почему ты мне не сказала? - А что бы я сказала? Кстати, Микки, представляешь, а Чес в тебя втюрился, вот! – жестикулируя бровями сказала она. - Хотя бы намекнуть! - Я намекала! Он все время намекает! Но ты тугодум по жизни, а беременность ухудшило все! Я села. - Что теперь делать? – умоляющим взглядом я посмотрела на нее. - Выйти за него замуж! – ответила она. - Чего? – моему возмущению не было предела. – Ты с ума сошла? - А что? – легко сказала она. – Он тебя любит со всеми твоими закорючками и с огромным животом! - Джил! Не выйду я за него! Я не люблю его как мужчину! - А что ты собираешься делать? Судя по произошедшему, Давиду Луису ты не нужна! Я чуть не поперхнулась. Это удар ниже пояса. Жёстко! - Думай что говоришь! – с обидой в голосе сказала я. - Микки, в том то и дело, что я думаю. Думаю о твоей дальнейшей судьбе. Ты сама прекрасно понимаешь, что в жизни все не будет, как хочешь! Забудь о нем, выкинь из головы безнадежные мечты и постарайся жить в реальном мире. Ребенку нужен отец и Чес готов принять малышку. Я усиленно покачала головой. - Упрямая как баран! – сквозь зубы произнесла она. Злится. Ну и что? Я против себя не пойду. - Я не хочу гробить ему жизнь. - Ты не хочешь «гробить» свою жизнь! Прекращай быть эгоисткой! - Хватит кричать на меня! Хватит называть эгоисткой и жестокой! Надоели! Я вам не груша для словесного битья! Я не смогу быть ему хорошей женой, какой он себе меня представляет. Хочешь чтобы я вышла за него из жалости? Из чувства вины или необходимости? Со временем моя жалость превратится в ненависть. С его любовью произойдет тоже самое. Вся жизнь будет сплошным адом! Я не хочу терять друга! Не хочу терять брата! Джил не нашла никаких аргументов. Поняла, что я права. - Делай, что хочешь. – в конце концов выдавила она. – Мне идти надо. Ты только в депрессняк не уходи, договорились? Я кивнула. - А куда тебе? – я посмотрела на часы. – Девять вечера! - На свидание. – лукаво улыбнулась она. Я похлопала в ладоши. - Правда? С кем? - Ну-у-у-у его зовут Энрике. Он испанец. – глаза Джил загорелись. –Такой красивый, ты себе представить не можешь. Ну прям дьявол на байке. - Ты только осторожней. Не обожгись! Как в предыдущие разы. – предупредила я. - Я сама осторожность! - Она обняла меня и чмокнула в лоб. – Он другой, Микки. Я это чувствую. – добавила она. - Ты каждый раз чувствуешь. - Микки! Хватит мозг выносить! Лучше пожелай удачи! - Удачи! – я потрепала ее по голове. - Эй! Ты хоть представляешь сколько я их в порядок приводила?! – она убежала от греха подальше. Прекрасно! Очередная ее пассия. Теперь буду сидеть и волноваться за нее. Каждый раз все заканчивается слезами, истериками и ведерком мороженого у телевизора. Нет чтобы найти хорошего, умного, доброго, ответственного парня. Ей подавай экстремалов на байках, которые через недельку две бросают ее. Все у нее через задницу. Ничему жизнь не учит. А еще мне советы дает. Я пересела на свое любимое кресло. Взяла в руки чай и начала хрустеть печеньем. Желудок благодарно заурчал. «Правильно! Когда ты в последний раз ела?». Утром. Не так уж и давно. «Ага!». Луна уже взошла и освещала мою комнату наравне с моими фосфорными звездочками. По небу рассыпались настоящие звезды. На улице горели фонари и редко, очень редко проезжали машины. Красота. С самого детства у меня было желание полететь в космос, ради звезд. Увидеть их вблизи. Повзрослев я узнала, что это невозможно. Самая ближайшая звезда (не считая Солнца) находится за тридцать девять триллионов километров от нас и называется Проксима Центавра. Гугл мне в помощь, как говорится. Но ведь гораздо приятнее думать, что до звезды можно дотронуться, взять на руки или повесить на ниточке над кроватью. Я усмехнулась. Ребенок во мне никогда не умрет.